Глава шестнадцать
Love story — Serah Corthran
Middle Finger — Bonhnes
Shadow — Livingston
— Может, хочешь перекусить? — его голос прозвучал спокойно, но я почувствовала, как внутри всё вздрогнуло.
— Н-нет, всё хорошо... я ещё не голодна, — тихо ответила я, выдыхая.
Он немного наклонился ко мне, взял мои руки в свои — его пальцы были тёплыми, крепкими, как будто они могли удержать весь мир.
— Мари, я хочу, чтобы ты говорила мне, если тебе что-то нужно. Не бойся. Хорошо? — его голос стал мягким, почти шепчущим, но в нём проскальзывало что-то непререкаемое.
Я кивнула.
Он задержал взгляд на мне ещё секунду, потом встал и вернулся к своему месту. Открыл папку с документами, и его лицо снова стало серьёзным и сосредоточенным.
Я опустила взгляд и открыла телефон. Сообщение от Милены.
«Я не смогу написать тут. Нужно подобрать момент, когда ты останешься дома одна, и я приду. Тогда расскажу всё.»
Я прижала телефон к груди и вздохнула. Поставила сердце на сообщение — только чтобы показать, что прочитала. Хотелось ответить, но я боялась, что Дамир услышит звук клавиш, заметит, поймёт.
Я пожалела, что не осталась дома.
Милена могла бы прийти. Могла бы рассказать всё. Всё, чего я так боюсь и так хочу узнать.
Но я испугалась быть одной. Даже несмотря на то, что в доме был Ричард — добрый, спокойный, заботливый. Я всё равно больше привыкла к Дамиру. Он стал якорем, даже если иногда я не понимаю, кто он на самом деле.
И что скрывает его молчание.
Ночью я почти не сомкнула глаз. Мысли не давали покоя, всё путалось в голове, а тревога тихо точила меня изнутри, поэтому я устроилась поудобнее на диванчике и, сама того не замечая, уснула.
Проснулась я, когда за окном уже начинало темнеть. В кабинете было тихо. Дамира не было — ни за столом, ни рядом. Только лёгкий запах его парфюма всё ещё витал в воздухе.
Я приподнялась и увидела на столе какие-то бумаги. Они лежали небрежно, как будто он спешил и забыл их. Я потянулась, благо находилась близко, и с трудом, но смогла дотянуться до верхнего листа.
Документы о передаче компании.
Я моргнула, перечитала.
Он... отдаёт компанию?
Имя — Алекс Эванс. Где-то я уже слышала это... В памяти всплыло, как Ян однажды вскользь упомянул кого-то по имени Алекс. Наверное, он и есть новый владелец.
Но зачем Дамир продаёт её? Он же любит свою работу... Неужели он делает это ради меня? Чтобы постоянно быть рядом, носить меня на руках, ухаживать?
Я замерла, уставившись на фамилию. Эванс.
Такая же, как у меня.
Почему? Кто он? Почему это имя вызывает во мне такое странное чувство... будто я что-то забыла, но сердце помнит.
Внутри всё сжалось. Мне казалось, что я на краю какой-то важной правды, но мне не хватает одного шага, чтобы до неё дотянуться.
Алекс Эванс... кто ты?
В дверь вошёл Дамир с чашкой чая. Я вздрогнула — он, наверное, заметил выражение моего лица, пока я рассматривала бумаги на его столе.
Мне стало неловко, даже стыдно. Я не должна была трогать его вещи.
— Прости, тебя долго не было, и я... — начала я, чувствуя, как сердце стучит быстрее.
— Маленькая, всё хорошо, — он подошёл ко мне и протянул кружку. — Держи, чай немного остыл, но всё равно тёплый. Хочешь что-то спросить?
Я кивнула, обхватывая кружку пальцами.
— Ты передаёшь компанию кому-то другому? Это из-за меня, да?.. — осторожно спросила я, поднимая взгляд на него.
Он присел рядом, взгляд стал мягким, почти ласковым, но где-то глубоко в его глазах что-то блеснуло — на долю секунды.
— Нет, ты неправильно поняла, — он тихо усмехнулся. — Я не отдаю компанию, наоборот. Она теперь полностью моя.
— Алекс Эванс... — я сжала кружку крепче. — Это он отдал тебе компанию?
Он кивнул, будто нехотя.
— Да.
— Но почему у него такая же фамилия, как у меня? Он мой родственник?.. — спросила я почти шёпотом.
На этот раз он замолчал. Молчал дольше, чем нужно для простого ответа. Я почувствовала, как между нами повисло напряжение.
— Мари... — наконец выдохнул он. — Это просто совпадение. Такое случается, правда. Фамилия — ещё не значит родство.
Он улыбнулся, как будто хотел разогнать мои сомнения.
Я медленно кивнула, сделала глоток чая. Наверное, он прав... Наверное...
Мы вернулись домой. Дамир осторожно опустил меня на стул возле клетки с попугайчиками. Я потянулась к ним, открыла дверцу, и они сразу выскочили навстречу, защебетали, будто узнавая меня.
Я кормила их, протягивая ладонь с зёрнами, играла — один сел мне на плечо, второй прыгал по столу. Они повторяли разные звуки: смех, звонок, даже чей-то кашель.
Я смеялась. По-настоящему, впервые за долгое время.
В этот момент мне хотелось забыть обо всём — про тревожные сны, про документы с фамилией, такой же, как у меня. Хотелось просто быть здесь, в этой минуте, среди их шелеста крыльев и забавного чириканья.
— Ты устала? — раздался его голос прямо у моего уха. Его дыхание коснулось кожи на шее, лёгкое, но отчётливое. Он был совсем рядом. Я даже не слышала, как он подошёл.
— Может, хочешь поесть? — его голос звучал мягко, почти заботливо.
— Я не хочу, — отрезала я и не обернулась. Пальцы продолжали разбрасывать зёрна, попугайчики прыгали вокруг, щебетали, будто ничего не происходило.
Он всё ещё стоял позади. Я чувствовала это — напряжение в воздухе, его молчание, тень, нависшую надо мной.
— Всё равно нужно что-то съесть, — продолжил он, не отступая. Его голос был тихим, почти ласкающим, но в нём слышалась непреклонность. — Ты слишком долго ничего не ела, Мари.
Он положил руки мне на плечи — мягко, почти бережно. Но мне стало не по себе. В этом прикосновении не было тепла. Оно было… контролирующим. Как будто он отмечал, что я по-прежнему здесь, под его рукой.
— Не будь упрямой, ладно? — прошептал он, чуть сильнее сжав плечи. — Я просто забочусь о тебе.
Я не ответила. Продолжала смотреть на попугайчиков, делая вид, что вся во внимании. Один из них, самый шумный, внезапно пискнул, резко взлетел и метнулся вглубь клетки, будто испугался чего-то.
Я вздрогнула.
— Видишь? Даже они чувствуют, когда ты не в порядке, — прошептал он и наклонился ниже. Его губы почти касались моей щеки. — А я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Никогда.
Он выпрямился, но не ушёл. Наоборот — обошёл меня и встал прямо перед клеткой, заглянул внутрь с той же «ласковой» улыбкой, что уже начинала пугать.
— Ты их любишь, да? — спросил он, глядя на попугайчиков, но голос его звучал странно — глухо, как будто за этой фразой скрывалось что-то ещё.
Я кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Милые создания… — медленно протянул он. — Такие хрупкие. Малейший испуг — и сердце не выдерживает.
Он открыл клетку и протянул руку к одному из попугаев. Тот метался в панике, но Дамир ловко поймал его — сжал в ладони чуть крепче, чем нужно. Птичка тонко пискнула, взмахнула крыльями, пытаясь вырваться.
— Дамир, не надо… — выдохнула я, пытаясь встать с места, не смогла. — Пусти его.
Он повернулся ко мне, взгляд его потемнел, но губы по-прежнему улыбались.
— Не бойся, я не причиню ему вреда…
Он медленно разжал пальцы. Попугай тут же вырвался и взлетел на самый верх клетки, дрожа всем телом.
Я замерла. Горло сжало. Что-то в его взгляде изменилось.
— Всё хорошо, — снова мягко произнёс он и подошёл ближе, взял меня за руку. — Я просто хочу, чтобы ты знала: ты — самое важное в моей жизни.
Он погладил мою ладонь, как будто пытаясь стереть страх. Но он уже поселился глубоко внутри.
— Я хочу спать, — сказала я, голос дрожал едва заметно, но я постаралась говорить спокойно. Я ещё ощущала, как в груди всё холодело после того, что он сделал.
Я проверила клетку, в последний раз. Попугайчики сбились в угол, шептались своими тонкими голосами, и даже самый смелый больше не пытался прыгнуть на прутья. Я осторожно закрыла дверцу и отступила.
— Хорошо, — тихо ответил Дамир и тут же подхватил меня на руки.
Мне было не по себе, но я не сопротивлялась. Просто крепче сжала руки на его плече и старалась не дышать слишком часто.
Он опустил на кровать, а потом подошёл к шкафу. Достал свою рубашку — ту самую, мягкую, с запахом его парфюма — и бережно положил её рядом.
Устроил подушку, поправил плед, как будто всё, что только что произошло, было обычной частью дня.
Как будто он — заботливый, идеальный мужчина.
— Спокойной ночи. Если что-то нужно — зови, — сказал он, стоя в дверях.
Он улыбнулся. И в этой улыбке больше не было ничего человеческого.
Когда он вышел и закрыл дверь, я ещё долго лежала в тишине, не шевелясь.
Потом села, натянула рубашку через голову. Попыталась дышать ровно. Глубоко. Медленно. Как будто это могло помочь заглушить тревогу, звенящую внутри.
Я больше не чувствовала себя в безопасности. Даже в своей комнате. Даже под тёплым пледом.
Мне казалось, что я начала лучше чувствовать пальцы на ногах. Тепло, лёгкие покалывания — как будто жизнь медленно возвращалась. Может быть… может быть, однажды я снова смогу встать.
Я улыбнулась этим мыслям — редким, светлым. Позволила себе поверить, что всё ещё может наладиться. И уснула.
Проснулась я от странного ощущения — тёплого, плотного, обволакивающего. Что-то сжимало меня, удерживало, как кокон.
Я открыла глаза.
Дамир.
Он спал, обнимая меня. Его рука лежала у меня на талии, его грудь тихо поднималась рядом. Я лежала лицом к нему, уткнувшись носом в его шею. Или он уложил меня так.
Я застыла. Сердце забилось чаще. Горло пересохло.
Он... пришёл в комнату, когда я спала?
Я не слышала, не почувствовала — он вошёл бесшумно, как тень.
Его лицо было спокойным. Почти умиротворённым. Как будто он спит рядом с кем-то, кого любит. Или с кем не хочет расставаться.
Я попыталась чуть-чуть отодвинуться, но его рука тут же крепче прижала меня к себе, и он что-то неразборчиво пробормотал сквозь сон.
— Дамир… мне нужно в туалет, — прошептала я, стараясь не выдать дрожь в голосе. Я чуть пошевелилась, но он только крепче прижал меня к себе.
— Давай ещё немного полежим, — пробормотал он, не открывая глаз. Его голос звучал лениво и слишком спокойно, как будто моё тело принадлежало ему так же, как и его подушка.
Но я не хотела лежать. Я не хотела быть в этих объятиях.
— Пожалуйста, мне правда нужно, — уже громче сказала я.
Он медленно открыл глаза, на секунду посмотрел в них — и встал. Не говоря больше ни слова, подхватил меня на руки и понёс в ванную.
Я ждала, что он выйдет.
Но он не вышел.
Он опустил меня на сиденье и остался стоять рядом, как будто так и должно быть. Как будто моя граница — это просто условность, которую он может игнорировать.
— Дамир… ты мог бы… — начала я, но он перебил.
— Маленькая, ты раньше ходила в туалет прямо при мне, — тихо сказал он, глядя в упор. — И не стеснялась. Я же твой муж.
Я застыла.
Его слова прозвучали слишком тихо… слишком обыденно. Словно это действительно было нормально. Словно это всё — часть какой-то рутины, которую я просто забыла.
— Я ведь твой муж, — повторил он, как будто этого было достаточно, чтобы стереть мой дискомфорт. Мою отстранённость. Моё «нет».
Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я не помнила этого. Не помнила его. Не помнила, как это — быть с ним настолько близко.
А он вёл себя так, будто ничего не изменилось.
— Дамир, пожалуйста… — прошептала я. — Мне неловко.
Молчание.
И лишь потом, спустя затяжные секунды, он шагнул назад, не сводя с меня глаз.
— Конечно, милая, — сказал он, всё так же «нежно». — Я просто соскучился. Ты так долго была в отключке, а теперь ты снова рядом. Привыкай, ладно?
Он вышел, закрыв за собой дверь.
А я сжала края рубашки в кулаках, стиснула зубы и заставила себя не заплакать. Я не знала, кем он мне был.
Я просто сидела и наслаждалась тишиной. Такой редкой, почти забытой. Впервые за долгое время мне казалось, что я дышу свободно.
Каждый час. Каждую минуту.
Он был рядом. Всегда.
Неотрывно, неумолимо. Как тень, от которой нельзя скрыться.
Он не отходил от меня ни на шаг, и это перестало казаться заботой. Это стало… клеткой.
ПРИВЕТ, как вам глава? Поставьте ЗВЕЗДОЧКУ🌟 и напишите КОММЕНТАРИЙ, мне очень приятно ЧИТАТЬ, все что вы пишите. КУСОЧЕК главы с попугаями, я много переписывала и ПЕРЕЧИТЫВАЛА. Бывает такое что напишу что-то, и мне плохо, так как я ПЫТАЮСЬ чувствовать, все вместе с ПЕРСОНАЖАМИ, нужно же как то описывать их эмоции🫢 Дамир УДИВЛЯЕТ меня с каждой главой, пишу так, будто я не автор, и будто не я делаю его таким АХАХХА. А ПРО сцену с ТУАЛЕТОМ, я вообще молчу😞У мня есть тгк, буду очень рада вас там видеть, ССЫЛКА в описании профиля ватпад. Или же в поиске ТГ написать (Кира Минаевская)
ОБНИМАЮ🩷