Хрупкая зависимость

I don't forgive you — Isabel LaRosa
Swim — Chase Atlantic
Beneld — FEEL

Всё время. Он всё время носит меня на руках. Будто боится, что я исчезну, если мои ноги коснутся земли.

— Закроешь глаза? — спросил он, когда мы подошли к дому.

— Хорошо, — прошептала я и послушно закрыла глаза, доверяя ему как ребёнок.

Я почувствовала, как мы вошли в дом. Где-то рядом послышался голос Ричарда:

— Здравствуйте. Мне накрывать на стол?

— Да, накрывай на террасе, мы скоро подойдём, — ответил Дамир, и мы начали подниматься по лестнице. Я слышала, как ступеньки чуть скрипят под его шагами. Мы вошли в комнату — кажется, в спальню.

— Открывай глаза, — шепнул он.

Я открыла глаза… и застыла.

На столе стояла красивая клетка, в ней — два маленьких попугайчика. Один зелёный, другой белоснежный. Они сидели вплотную друг к другу, словно знали, что им положено быть вместе.

— Дамир… это… — я едва выговорила, голос дрожал от эмоций.

— Те самые, из видео, которое ты мне показывала, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Ты правда это сделал… — и слёзы сами покатились по щекам. Слёзы радости. Или растерянности. Я не знала.

— Маленькая, я рад, что тебе нравится, — он смотрел на меня так, как будто я была всем его миром.

Я улыбнулась, сердце наполнилось каким-то странным теплом, как будто детская мечта вдруг ожила.

— Смотри, тут есть всё — разные семечки, игрушки, качельки, — сказал он, открывая небольшой ящик рядом с клеткой.

Он аккуратно посадил меня на стул у стола, рядом с клеткой. Я взяла щепотку разноцветных семечек и насыпала себе в ладонь. Один из попугайчиков, зелёный, осторожно подошёл ближе, наклонил головку и клюнул зернышко. Я тихо рассмеялась.

— Они такие милые, — сказала я, и на душе стало чуть светлее.

Дамир присел рядом, наблюдая за мной.

— Пойдём поедим? — спросил он мягко.

Я посмотрела на него, кивнула, и снова взглянула на попугайчиков. Они сидели так близко друг к другу, будто были неразлучны.

Он поднял меня на руки, и мы вышли на террасу. Стол уже был накрыт — Ричард постарался: на белоснежной скатерти аккуратно стояли блюда, пар шёл от горячего чая, а свечи придавали всему сцене уютный, почти сказочный вид.

Дамир посадил меня в мягкое кресло, подложил под спину подушку, и сам сел рядом. Вечер медленно опускался на землю, небо окрашивалось в сиренево-синий, и воздух становился прохладным.

Он заметил, как я немного поёжилась, встал, достал тёплое одеяло и бережно накрыл меня.

— Спасибо, — я улыбнулась, но где-то внутри дрогнуло — что-то в его взгляде было слишком внимательное.

— Ешь, тебе нужны силы, — сказал он, подвигая ко мне тарелку с чем-то вкусным и домашним.

Я кивнула и сделала первый укус, чувствуя, как всё вокруг будто бы идеально… слишком идеально.

Почему он так старается, ради меня?

Когда мы закончили ужин, Дамир вновь поднял меня на руки — легко, будто я почти ничего не весила — и занёс в спальню.

— Я пойду спать в другую комнату, но… если тебе будет страшно или одиноко, я могу остаться, — сказал он, опуская меня на кровать. — Ты ведь ещё не совсем привыкла ко мне.

— Наверное, будет лучше, если я побуду одна, — тихо ответила я, отводя взгляд. Сняла кофту и переоделась в мягкую пижаму, которую он заботливо оставил на кровати. — Спасибо, что ты так заботишься обо мне.

— Тебе не нужно благодарить, — сказал он почти шёпотом и, не дожидаясь ответа, вышел, погасив свет.

Я осталась одна. Легла, натянула на себя одеяло, прижав его к груди… но сон не приходил.

Мысли путались, сбивались, крутились по кругу, как сломанная пластинка.

Почему он избегает разговоров о моём прошлом?
Почему его забота такая… безграничная?
Почему всё кажется слишком… правильным?

Я хотела чувствовать себя в безопасности. Должна была.
Но внутри будто жила тревога, маленькая искра, которая отказывалась угаснуть.

Вдруг дверь приоткрылась — тихо, почти неслышно. Я чуть приподнялась на локтях.

В комнату вошла Джена. Осторожно, как будто боялась нарушить мой покой, она запрыгнула на кровать и улеглась у моих ног, тёплым комком.

Я потянулась к ней, коснулась её шерсти — тёплой, мягкой, живой. Сердце собаки билось медленно, размеренно, и это стало единственным звуком, способным унять дрожь в моей груди.

— Хорошая девочка… — прошептала я, и в горле защемило.

Она была настоящая. Она знала меня.
А всё остальное — как будто нарисованный мир, в котором я никак не могла вспомнить, кем была до этой клетки из заботы.

Мне всё же удалось уснуть. Я будто заставила себя — иначе мысли разорвали бы меня на части. Внутри было странное, липкое ощущение… словно я не в своём теле. Не в своей жизни.

Утро пришло тихо.

Я проснулась от лёгкого урчания — Джена лежала у моих ног и издавала тихие, довольные звуки. Я не придала этому значения, пока она вдруг не соскользнула с кровати.

И тогда…

Я почувствовала это.
Пальцы.
Я могла ими двигать.

Совсем немного, почти незаметно… но я могла.

Сердце застучало громче. Я замерла. Всё внутри сжалось — от страха, от надежды, от непонимания. Что это значит? Я что, правда?..

Я ждала. Каждую секунду. Каждое дыхание. Пока в коридоре не раздался тихий лай — Джена, кажется, разбудила Дамира.

Дверь открылась. Он вошёл, как всегда спокойный, уверенный, будто всё под контролем. Сел рядом на край кровати и посмотрел на меня.

— Доброе утро. Как спалось? — его голос был тихим. Почти шёпотом. Почти лаской.

— Я спала с Дженой. С ней… не было так одиноко, — я слабо улыбнулась, чувствуя, как грудь будто сжимается.

Он взял мои руки в свои. Тёплые, сильные. Надёжные.

— Можно я попробую встать? — спросила я, глядя на него.

— Ты уверена? — его взгляд стал острее, чуть внимательнее.

— Я чувствую пальцы. Я могу ими двигать, совсем чуть-чуть… — прошептала я.

На его лице промелькнуло что-то. Очень быстро. Словно он на миг забыл, что я его вижу. Это выражение не было радостью. Не было облегчением. Скорее… что-то тревожное, мимолётное, словно тень проскользнула по его чертам.

Но он поднял меня. Помог встать.
Я тут же начала падать — тело не удержало. Он подхватил. Улыбнулся. Не той улыбкой, которой улыбаются от счастья. Скорее — чтобы скрыть что-то.

— Всё хорошо. Ты большая умничка, — сказал он, как будто я была маленькой. Беззащитной.

— Где сегодня поедим? — спросил он, поднимая меня на руки. — На улице прохладно, но, если хочешь, можем туда.

— Лучше на кухне… — я снова улыбнулась, и отвернулась. Потому что в его глазах было что-то, чего я не могла понять. И не была уверена, что хочу.

Он поднял меня на руки, и мы спустились на кухню.
Пахло выпечкой, пряностями и свежезаваренным чаем.
Ричард, накрывающий на стол, обернулся к нам:

— Доброе утро, — сказал он и снова занялся делом.

— Так много вкусного, — я улыбнулась, глядя на него.
Он ответил тёплой улыбкой и, закончив, бесшумно покинул кухню.

Дамир посадил меня на стул, аккуратно подложив мягкую подушку под спину.
Я не знала, зачем он всегда это делает, но в этом было что-то нежное. Что-то своё.
Он разложил приборы, налил чай и сел рядом.

Я долго молчала. Знала, что, возможно, совершаю ошибку. Знала, что это может ранить его.
Но я должна была сказать.

— Дамир, я... — начала я тихо, и почувствовала, как его взгляд скользнул по мне.
— Я тут подумала... может, мне стоит ездить в инвалидной коляске?

Он медленно отложил приборы, глядя прямо на меня.

— Зачем? — голос был ровным, но в нём что-то напряглось.

— Я просто думаю, тебе тяжело всё время носить меня... — опустив глаза, прошептала я.

— Нет. Не тяжело, — сказал он глухо, уставившись в окно.
— Это моя обязанность. И моё право. Я не хочу больше слышать об этом.

— Прости... — я смутилась, глаза защипало. Отвела взгляд.

Может, я обидела его. Может, он хотел лишь заботиться, любить, быть рядом.
А я будто перечёркиваю это своим недоверием...
Он так старается.
А я... я всё порчу.

Я начала есть, пытаясь отвлечься от мыслей.
Рядом вдруг затопали лапки — Джена подбежала к своим мискам и с аппетитом принялась за еду.

Я невольно улыбнулась.

Родители. Где мои родители.
Моментально пронеслось у меня в голове.

Они ведь должны быть. Хоть я их и не помню. Это нормально? У человека же должны быть родители... кто-то, кто переживает, кто ищет меня... Кто любит меня.

Я уставилась в тарелку, чувствуя, как изнутри что-то медленно начинает тянуть. Как будто тень поднимается из глубины памяти.

Почему я ничего не помню? Почему он ничего не говорит?..

Я хотела спросить. Захотела резко, почти безумно — «Где они?», но язык не повернулся.

Я боялась.

Боялась, что он скажет что-то, что разрушит мой хрупкий покой. Что я не смогу выдержать. А ещё... я боялась его реакции. Он был добр, заботлив, даже слишком — но в нём было что-то пугающее, когда речь заходила о прошлом. Как будто туда нельзя.

Может, мне нужно узнать самой...
Может, мне нужно найти кого-то, кто знал меня раньше.
Если я вообще смогу это сделать, не вставая на ноги.

Я украдкой посмотрела на него — он ел спокойно, как будто ничего не заметил. А может, просто делал вид. Он всегда будто знал, что у меня в голове.

Я отвела взгляд.
Просто ешь. Просто молчи.
Пока не станешь сильнее. Пока не вспомнишь.

— Мари, — тихо позвал он, глядя на меня своими холодными, но каким-то образом всё равно родными глазами.

Я подняла взгляд.

— Да?

— Мне нужно сегодня поехать на работу. Ты можешь остаться дома, Ричард поможет тебе, если что-то понадобится, — сказал он спокойно, но в голосе было что-то странное... будто он не хотел меня брать с собой, но и не хотел отпускать.

Я сжала пальцы, немного нервничая, прежде чем решилась:

— А... можно я поеду с тобой? Я не хочу оставаться одна...

Моя просьба прозвучала почти шёпотом. Я боялась, что он откажет. Но он вдруг посмотрел на меня так тепло, как будто я сказала нечто очень важное для него.

— Конечно можно, — сказал он, подходя ближе. — Тогда допивай чай, и мы поедем.

Я кивнула, отпила несколько глотков, а потом он, как всегда, поднял меня на руки, будто я была невесомой. Я обняла его за шею, чувствуя, как сердце глухо стучит у него под кожей.

Спустя какое-то время мы подъехали к его работе. Дамир, как всегда, аккуратно взял меня на руки, будто боялся уронить или потревожить. Его пальцы мягко сжали мою спину, а сердце билось ровно, спокойно — как якорь в бурю.

Мы зашли в здание. Всё внутри казалось холодным, серьёзным, пахло кофе, бумагой и чем-то металлическим. На втором этаже он открыл дверь в свой кабинет — просторную, строгую, с большими окнами и блестящим столом.

— Такая большая комната... — сказала я, оглядываясь. — А что за двери вон там?

Дамир задержался у стола, словно что-то внутри него замкнулось.

— Раньше там работал ещё один директор, — коротко ответил он, не поворачиваясь ко мне.

Я почувствовала, что он не хочет об этом говорить. В его голосе скользнуло что-то закрытое, и я решила не настаивать.

Он подошёл ко мне, осторожно опустил на мягкий диван у стены, недалеко от своего стола. Я устроилась поудобнее, наблюдая, как он разворачивает папки с документами и начинает работать. Его лицо становилось другим — сосредоточенным, немного отстранённым. Будто я наблюдала за кем-то незнакомым.

— Может, ты хочешь что-то почитать? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда от бумаг.

— Нет, я почитаю на телефоне, — ответила я, доставая его из сумочки. — Спасибо.

Он кивнул, а я уловила, как его глаза чуть задержались на мне. Будто он проверял — всё ли хорошо, не скучно ли мне... или просто убеждал себя, что я всё ещё здесь.

Я немного почитала книгу в телефоне, но слова путались в голове, не оставляя следа. Мысли всё равно возвращались к одному и тому же — к пустоте в памяти, к вопросу, от которого внутри холодело.

Я закрыла вкладку и медленно открыла сообщения. Пальцы дрожали, когда я нажала на имя Милены. Может быть, она знает. Может, она расскажет то, чего боится сказать Дамир.

— Привет, — написала я.

Через несколько секунд пришёл ответ:

— Мари, привет. Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

Я сглотнула, оглянулась на Дамира — он сидел за своим столом, но его взгляд уже был на мне. Внимательный. Подозрительный?

Я всё равно продолжила. Я должна.

— Всё хорошо... но я бы хотела кое-что спросить.

— Да, я слушаю, — ответ Милены был почти мгновенным.

— Можешь рассказать всё о моём прошлом? Всё, что случилось раньше... пожалуйста, — я набрала это быстро, не давая себе времени передумать, и нажала «отправить».

Затем подняла глаза. Дамир продолжал смотреть на меня. Его взгляд был холоднее, чем обычно. Он ничего не говорил, но в воздухе будто повисло напряжение. Как будто он понял.

И в эту секунду — я испугалась.

Я увидела, как Дамир отложил ручку, медленно встал и подошёл ко мне.

ПРИВЕТ как вам глава? Поставьте ЗВЕЗДОЧКУ 🌟 и напишите КОММЕНТАРИЙ 🙂 Как вам подарок от ДАМИРА, если кто-то не видел, то видео с ПОПУГАЙЧИКАМИ в моем тгк: Кира Минаевская (писать в поиске тг) или же в ОПИСАНИИ моего профиля ватпад. МНОГИЕ заметили что Дамир начал меняться, и тот момент когда Мари пыталась стать на ноги, он НАХМУРИЛСЯ, но когда не вышло снова УЛЫБНУЛСЯ. ЧТО-ТА этот мужчина шалит, что-то НЕДОГОВАРИВАЕТ, но об этом мы узнаем когда будет глава от лица ДАМИРА.
ОБНИМАЮ💓🥺