Наследство крови | Турбо

Г. Казань 1989 год.

Серые дома Казани медленно появлялись впереди, растворяясь в холодном утреннем воздухе. Город встречал меня так же, как и всегда — безразлично, тяжело, будто проверяя, выдержу ли я снова.

Я чуть прищурилась, всматриваясь в знакомые улицы.

Вот она. Точка, где всё когда-то рухнуло.

Пальцы сильнее сжали руль, дыхание стало ровным. Ни дрожи, ни сомнений — только пустота и холодная уверенность.

Я не просто вернулась.

Я приехала за своим.

— Tout ne fait que commencer (Всё только начинается)... — тихо произнесла я, глядя вперёд.

Машина плавно вошла в поток, и город начал затягивать меня обратно — в свои улицы, в свои правила, в своё прошлое.

Но теперь всё будет иначе.

Теперь правила устанавливаю я.

***

Я остановилась возле нужного дома и не спешила выходить. Двигатель тихо урчал, будто напоминая, что я всё ещё могу уехать, развернуться и не ввязываться во всё это. Но, конечно, я не собиралась.

Мой взгляд скользнул по подъезду — облупленная краска, тяжёлая дверь, потёртые ступени. Ничего особенного. Обычное место для обычных дел. Именно таких, которые лучше не обсуждать вслух.

У входа стоял парень. На вид — не больше двадцати трёх. Слишком аккуратный для этого района. Серое строгое пальто сидело на нём почти идеально, туфли были начищены до блеска, а очки держались на самом кончике носа, словно он боялся поднять их выше и посмотреть на мир без преграды.

Максим.

Мой юрист.

Он выглядел так, будто попал не в ту историю и прекрасно это понимал.

Я задержала на нём взгляд чуть дольше, чем собиралась. Зализанные волосы, ровный пробор, напряжённые плечи. Он ждал меня — и нервничал. Сильно.

Позади меня уже выстроились четыре машины. Я даже не оборачивалась, но чувствовала их — нетерпение, взгляды, готовность сорваться с места по первому же моему движению. Они ждали сигнала. Всегда ждали.

Я выдохнула, открыла дверь и вышла из машины. Холод сразу ударил в лицо, заставив собраться быстрее. Кивнув Максиму, я направилась к нему, чувствуя, как под ногами хрустит снег.

Стоило ему заметить меня, как он словно ожил. Резко выпрямился, начал суетиться, шарить по карманам. Пальцы не слушались — он то доставал ключи, то тут же прятал их обратно, боясь уронить. Бумаги в его руках предательски дрожали.

Он явно не привык к таким встречам.

— Здравствуйте, Адель... — голос у него был чуть тише, чем нужно. — Вот ключи от квартир... и... подпишите здесь, пожалуйста.

Он протянул мне ручку, стараясь выглядеть уверенно, но выдавал себя каждым движением.

Я взяла документы, даже не читая. Прижала их к холодной, шершавой стене подъезда. Краска под пальцами осыпалась, оставляя серую пыль. Подписала быстро — привычно, чётко, не задумываясь.

Это была просто формальность.

Когда я вернула лист, Максим буквально впился в него взглядом, будто проверял не подпись, а собственное спокойствие. Несколько секунд он молчал, затем выдохнул и улыбнулся — коротко, почти облегчённо.

— Всё в порядке...

Он передал мне связку ключей. Металл звякнул в моей руке — тяжело, ощутимо. Четыре квартиры. Четыре новых точки. Четыре новых проблемы.

Поправив пальто, Максим быстро кивнул и попрощался. И почти сразу же развернулся — слишком резко, слишком поспешно. Через пару секунд он уже уходил, почти переходя на бег.

Он не хотел здесь задерживаться.

Я проводила его взглядом всего мгновение, а потом отвернулась. Неважно.

Гораздо важнее было то, что происходило позади.

Я медленно повернулась к машинам. В окнах мелькали лица — парни буквально прилипли к стёклам, кто-то уже приоткрыл двери, кто-то что-то говорил, но я не слышала. Да и не нужно было.

Они ждали меня.

Только меня.

Я едва заметно кивнула.

Этого оказалось достаточно.

Двери распахнулись почти одновременно — резко, громко, с характерным хлопком. Движение было таким быстрым, что двое не удержались и буквально вывалились в снег прямо из салона.

Кто-то выругался, кто-то засмеялся. Обычная картина.

Я даже не улыбнулась.

Ко мне подошли супера — уверенно, без лишней суеты. Они всегда держались ближе остальных.

— Это чё за дирижёр был, Лола? — усмехнулся Бык, бросив взгляд в сторону, куда ушёл Максим. — Юрист твой, что ли?

Я скользнула по нему взглядом — коротко, холодно.

— Arrête de bavarder. (Хватит трепаться)

— Опять она на своем матершинном ворчит, — усмехнулся Лом.

Проигнорив его слова, я кинула каждому по связке ключей.

— Хватайте и ведите скорлупу по домам.

Металл звякнул, переходя из рук в руки. Парни тут же зашевелились, переглядываясь, распределяясь. Работа началась.

Я больше не смотрела на них.

Подойдя к багажнику своей машины, я открыла его и на секунду замерла. Чемодан лежал там, где и должен был. Тёмный, тяжёлый.

Я взяла его, чувствуя привычную тяжесть в руке, и захлопнула багажник. Звук отдался глухо, будто поставил точку.

Или только запятую.

Развернувшись, я направилась к подъезду. Шаги отдавались в тишине двора, смешиваясь с голосами позади.

Я чувствовала взгляды.

Супера смотрели мне в спину. Всегда смотрели. С ожиданием, с уважением... и с чем-то ещё, что я предпочитала не разбирать.

Я не обернулась.

Подойдя к двери, я взялась за холодную металлическую ручку. Она была тяжёлой, как и всё здесь.

Я потянула её на себя, и вошла внутрь.

***

Я кинула связку ключей на стол. Звук вышел резкий, неприятный — слишком громкий для этой пустой квартиры.

Здесь было просторно. Минимализм, который я любила: ничего лишнего, никаких деталей, которые будут мозолить глаза. Всё чётко, аккуратно... и как-то бездушно.

Я прошла в комнату. Она встретила меня холодно. Не физически — по ощущениям. Будто здесь давно никто не жил... или не хотел жить.

Чемодан я поставила у туалетного столика, даже не открывая. Успеется.

Подошла к окну.

Во дворе — хоккейная коробка. Пустая. Снег лежал неровно, местами утоптан, местами нетронут. Следы были, но старые — их уже почти замело.

Я упёрлась ладонью в стекло и сразу почувствовала холод.

Ни одного человека, и странно тихо.

Я постояла ещё пару секунд, потом отлипла от окна и оглядела комнату ещё раз. Всё вроде нормально. Но внутри всё равно оставалось неприятное чувство — будто что-то не так, хотя причин для этого не было.

Я перевела взгляд на чемодан.

Подошла, присела рядом и провела рукой по крышке. Пальцы сами нашли замок.

На секунду замерла. Тишина вокруг будто стала тяжелее.

Щёлк. Я открыла чемодан.

Внутри лежали мои вещи — аккуратно сложенные, как я и оставляла. Ничего лишнего. Но я знала, что под ними.

Моя тайная вещь.

Я начала вытаскивать одежду, откладывая её в сторону. Медленно, без спешки, будто оттягивая момент. Когда последняя вещь оказалась на полу, в глаза сразу бросился холодный блеск металла.

Он лежал спокойно, будто ждал.

Я потянулась и взяла оружие в руки. Металл встретил меня холодным, почти обжигающим касанием.

Знакомым. Слишком знакомым.

Выйдя из своей комнаты, я направилась на кухню. Кухня была просторной — белые тона стен мягко переплетались с мебелью, создавая ощущение чистоты и какой-то холодной аккуратности.

Я взяла стакан и набрала в него холодной воды. Сделав несколько глотков, я на секунду прикрыла глаза — вода обожгла горло приятной свежестью. Поставив стакан на стол с глухим стуком, я развернулась и пошла в коридор.

Нужно было купить продукты.

Надев сапоги и накинув куртку, я взяла ключи и открыла дверь. Выйдя, машинально сунула ключи в замочную скважину и провернула их два раза.

Привычка, доведённая до автоматизма.

Уже через несколько мгновений я стояла у тяжёлой железной двери подъезда. Толкнув её плечом, я открыла её — дверь тут же отозвалась протяжным скрипом, нарушая тишину.

Казанский холодный воздух встретил мое лицо неприятно колюче. На хоккейной коробке началось движение, и это были подростки, хотя... приглядевшись я увидела не только подростков, но и взрослых парней. Значит это группировка, но какая ? В голове всплыла группировка Капкана «Теневые». Если на хоккейной коробке именно они, то я уже сделала один маленький шаг к моему врагу.
Направившись в магазин, я достала из кармана куртки пачку сигарет, и достав одну я закурила. Табак проник в горло обжигающим чувством, но я уже привыкла.
Дверь магазина «Оксана» поддалась, приветствуя меня мягким звоном дверного колокольчика. Стряхнув снег с головы, который пошел еще в середине моей дороги к магазину, я посмотрела в сторону кассы. Женщина за кассой неторопливо лузгала семечки. Одарив меня тяжелым взглядом, она присела на скрипучий стул и тут же скрылась за яркой обложкой глянцевого журнала, начисто игнорируя моё присутствие.
Подойдя к кассе с полной корзиной продуктов, я начала по одному выкладывать покупки на деревянный прилавок. Банки глухо стукались, бумажные пакеты тихо шуршали.
Женщина за кассой нехотя отложила журнал и придвинулась ближе. Скользнув взглядом по продуктам, она потянулась к счётам и принялась щёлкать костяшками, не поднимая глаз.
Я молча достала деньги. Купюры чуть мялись в пальцах, но я быстро разгладила их и положила перед ней. Она остановилась, бросила на меня короткий взгляд и лишь хмыкнула. Я так же молча собрала покупки в авоську, стараясь не задерживаться ни на секунду дольше, чем нужно. Ткань натянулась под тяжестью, врезаясь в ладонь. Развернувшись, я направилась к выходу.
Дверь скрипнула, выпуская меня в холод, поежившись я сжала в руках ручку авоськи и направилась домой.

Я свернула за угол, не сбавляя шага. Авоська тяжело тянула руку, снег ложился всё гуще, приглушая звуки и размывая силуэты. Навстречу шла девушка, я бы прошла мимо, но она вдруг остановилась. Резко. Рыжие волосы — без шапки, вся копна в тающем снеге. Кудри распушились, пряди выбивались в разные стороны, липли к щекам. Короткий белый пуховик уже намокал. Зелёные глаза впились в меня — и в следующую секунду в них вспыхнуло узнавание.

— Адель?.. — почти не веря, выдохнула она.

Я остановилась и не двинулась. Ей этого хватило.

Кира сорвалась с места и буквально налетела на меня, крепко обхватив руками, прижимаясь так, будто боялась, что я исчезну снова. Снег с её волос холодом коснулся кожи. Авоська дёрнулась, но я удержала её. Я не обняла её в ответ, просто стояла.
Она говорила что-то быстро, сбивчиво, почти смеясь — слова путались, терялись, но ей это было неважно. Спустя несколько секунд она сама отстранилась, всё ещё держась за меня, всматриваясь в лицо, будто проверяя — правда ли. Я спокойно выдержала этот взгляд. И только тогда, ровно и без спешки, сказала:

— И тебе привет, Кир. — ни улыбки, ни тепла. Но Киру это, кажется, совсем не задело.

Она только выдохнула — с облегчением, с каким-то упрямым, живым светом в глазах — и снова сжала мои плечи, будто теперь уже точно не собиралась отпускать.

_____________________________

Мой тт: lunar_914
Мой тг канал: Наследие Адель.
Подписываемся, очень жду вас как своих подписчиков!