Наследство крови | Турбо

— Ты куда пропала на четыре года?! — Кира даже не пыталась скрыть шок. — По новостям говорили, что самолёт разбился... В списке погибших была ты, вместе с Северными. А теперь я сижу с тобой на кухне, да чай попиваю..

Она замолчала, машинально жуя сушку и не сводя с меня взгляда, будто боялась, что я исчезну, если она моргнёт.

После нашей случайной встречи у моего дома Кира просто поставила меня перед фактом: она идёт ко мне, мы садимся на кухне, и я всё ей объясняю. Без вариантов.

До моего отъезда в Москву Кира ходила с Ломом. Мы были лучшими подругами ещё со времён начальной школы — прошли вместе всё: от детских секретов до куда более серьёзных дел.

Она почти не изменилась. Та же яркость — во взгляде, в голосе, в каждом движении. Копна рыжих кудрявых волос, будто пламя, и изумрудные глаза, в которых всегда плясал азарт и жизнь.

— 13 декабря, четыре года назад, погибли мои родители, — призналась я, наливая заварку в чай.

Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

Кира поперхнулась сушкой, закашлялась, схватившись за горло. По её лицу было видно — она не знала. Либо ей никто не рассказал, либо наши общие знакомые сами были не в курсе.

— Ты шутишь, да?.. — она нервно усмехнулась, пытаясь натянуть улыбку. — Не смешно, Лола...

Кира осторожно похлопала меня по плечу, будто надеялась, что я сейчас рассмеюсь и скажу, что это глупая шутка.

Я медленно перевела на неё взгляд — холодный, ровный, без тени эмоций.

И этого оказалось достаточно, улыбка исчезла с её лица. Она всё поняла.

Резко поднявшись со стула, Кира шагнула ко мне и крепко прижала меня к себе, почти до боли, словно боялась, что я снова исчезну.

— Мне очень жаль Лолочка.. — прошептала подруга.

Я не сразу ответила. Просто стояла, чувствуя её тёплые руки и странную пустоту внутри, которая за эти годы стала почти привычной.

Я даже не заметила, как это произошло.

В какой-то момент мои руки сами поднялись и сомкнулись у неё за спиной. Я обняла Киру в ответ — крепко, почти отчаянно, уткнувшись лбом в её плечо.

Она была тёплой. Настоящей.

Мы стояли посреди кухни, не двигаясь.

Под мягким жёлтым светом лампочки всё вокруг будто стало тише, спокойнее. Свет ложился на её рыжие волосы, делая их ещё ярче, почти огненными. Чай на столе остывал, пар давно исчез, но ни она, ни я не отпускали.

Я чувствовала её дыхание — неровное, сбивчивое. Чувствовала, как её пальцы сжимаются у меня на спине, будто она боялась, что я исчезну, если ослабит хватку.

И я держала так же.

Сильнее, чем, наверное, должна была.

Слов не было. И они не были нужны.

Я просто стояла, закрыв глаза, слушая тишину и её дыхание, позволяя этому моменту быть — тёплому, живому, настоящему.

— Вы будто сквозь землю провалились... будто вас и не было, — Кира нервно усмехнулась, но голос её предательски дрогнул. — Я ничего не понимала...

Она провела рукой по волосам, делая вдох, будто заново проживая тот момент.

— Я тогда у Ленки в гостях была... — тихо продолжила она. — Мы просто сидели, телевизор на фоне работал... И вдруг — новости. Сказали, что самолёт разбился...

Она замолчала на секунду, опуская взгляд.

— Я сначала просто испугалась за людей, которые там были... — её пальцы сжались в кулак. — А потом показали список погибших... и там...

Кира запнулась. Подняла на меня глаза — уже совсем другие. Не просто грустные. Сломанные.

— Вы...

Слово повисло в воздухе, так и не законченное. Она отвернулась, будто не могла больше смотреть, и тихо выдохнула, сдерживая новые слёзы.

Я сделала паузу, чувствуя, как в горле снова становится сухо. Чай в кружке уже остыл, но я всё равно сделала глоток — скорее по привычке, чем чтобы согреться.

— Моих родителей убил Капкан, — спокойно сказала я.

Я заметила, как Кира мгновенно напряглась. Её взгляд изменился в секунду — из растерянного в шокированный. Будто она не до конца верила, что услышала именно это.

Я не дала ей перебить.

— Потом я узнала, что папина группировка, связи и всё остальное перешло ко мне, — продолжила я ровно. — И что Капкан устроил охоту на меня и моих пацанов.

Пальцы чуть сильнее сжали кружку.

— Поэтому я решила, что нам нужно исчезнуть. Имитировать смерть.

Я на секунду отвела взгляд в сторону, в пустоту кухни, где всё выглядело слишком мирно для таких слов.

— И теперь я здесь, спустя четыре года.

Сделала ещё один глоток, уже почти не чувствуя вкуса.

Потом снова посмотрела на Киру.

— Я приехала сюда мстить, Кира. Мстить за папу, за маму, за предательство... и за справедливость.

На кухне повисла тишина — звенящая, плотная, почти удушающая.

Кира сначала смотрела в пол, будто пыталась собрать мысли по кусочкам. Потом медленно подняла взгляд на меня. В нём было всё сразу — и сожаление, и боль, и какая-то тихая обида за меня, будто она злилась на мир за то, что он со мной сделал.

— Я с тобой, Адель, — твёрдо сказала она.

И впервые за весь разговор она улыбнулась. Коротко, но по-настоящему.

У меня внутри что-то сжалось.

Кира всегда была такой. Даже когда я была не права — она всё равно вставала на мою сторону. Всегда.

Я вдруг вспомнила, как это началось ещё в детстве.

Второй класс. Моя одноклассница тогда просто вырвала у меня куклу — ту самую, что подарила бабушка. Я даже не успела ничего сказать. А Кира уже стояла рядом, маленькая,но злая до дрожи. Она подошла к девочке с таким взглядом, что та сразу перестала смеяться. А потом резко выхватила куклу из её рук и так же резко вернула мне.

И только потом улыбнулась — широко, во все зубы, будто это было самое правильное решение в мире.

Я тогда впервые поняла, что с ней я не одна. И сейчас, спустя годы, это чувство почему-то вернулось.

— Так, хватит тут нюни распускать, — Кира вдруг встряхнулась, будто сама себе приказала вернуться в реальность. — Лучше пошли к моему брату, Вахиту. Помнишь?

Она прищурилась, будто проверяя мою реакцию.

— Он сейчас со своими пацанами гуляет. У него тоже своя группировка. Он тебя помнит... говорит, ты девка с характером, но наивная.

Кира улыбнулась, и в этой улыбке снова появилась её привычная живость.

— Но, кажется, его мнение быстро поменяется. Ты очень изменилась, Адель. Стала стройнее, изящнее... черты лица чётче. Глаза те же, но... характер другой. Холодный, проницательный. Ты будто мент, Адель.

Она засмеялась тихо.

— Ты прям как пантера! Такая красивая стала!

Я чуть поморщилась, отводя взгляд. Кира явно разошлась, и от её восхищения мне становилось даже неловко.

Чем тут восхищаться?..

Я только отмахнулась.

— Ой, нет... ментов я уж точно не люблю, — сухо бросила я, чуть качнув головой.

И в этом ответе снова вернулась я прежняя — резкая, закрытая, не привыкшая к комплиментам.

— А знаешь, я их тоже не особо люблю, — призналась Кира, уже убирая кружки со стола, будто разговор был чем-то обычным, а не переворачивающим всё внутри.

Она поставила посуду в раковину и обернулась ко мне с лёгкой усмешкой:

— Так мы идём к Вахиту или здесь будем тухнуть? Погода отличная!

Я на секунду замолчала.

За окном действительно было светло. Слишком спокойно для того, что только что прозвучало на этой кухне. Обычный день, обычный воздух... и совсем не обычные слова, которые мы только что сказали друг другу.

Я медленно поднялась из-за стола.

— Пойдём, — коротко ответила я.

Без лишних эмоций. Без сомнений вслух.

Кира сразу оживилась, как будто этого ответа и ждала.

— Тогда пошли к ним в качалку, она здесь в двух шагах от твоего дома, коробка прямо напротив подъезда. Вот бы мне так... — Кира на секунду закатила глаза. — Адель, прими меня к себе, а? Я хочу у тебя жить. А то этот Вахит мне спокойно жить не даёт. Помоги, пожалуйста...

Она сложила руки вместе, почти умоляюще посмотрела на меня, как в детстве, когда пыталась выпросить очередную глупость.

Я чуть прищурилась, натягивая куртку.

— Я подумаю, — спокойно ответила я. — Надо посмотреть на твоё поведение.

На секунду уголок моих губ дёрнулся в усмешке.

Кира тут же оживилась, будто уже получила согласие, и пошла рядом со мной к выходу, продолжая что-то возмущённо бурчать про Вахита и его «невозможный характер».

***

Мы шли по заснеженным улицам. Кира зачем-то подробно объясняла дорогу в качалку, хотя я почти не слушала — путь уже запоминался сам собой, по привычке ориентироваться в городе.

Через два поворота мы спустились по лестнице вниз, к потёртой железной двери.

— Вот мы и пришли, — улыбнулась Кира и толкнула тяжёлую дверь.

Как только мы зашли внутрь, в нос ударил густой запах: сигареты, пот, кровь и железо. Воздух был тяжёлым, привычным для таких мест, но всё равно резал непривычную часть меня, которая давно не возвращалась в подобное.

На нас тут же обернулись больше десятка глаз.

И почти сразу к нам подлетел лысый парень — знакомый. Из детства. Двор, игры, вечные драки за мелочи.

Вахит.

Он смотрел прямо, прожигающе, будто оценивал, стоит ли вообще нас здесь видеть. В зубах у него дымилась сигарета. Сначала он перевёл взгляд на Киру — та сразу начала возмущаться, не упуская момент.

Потом он посмотрел на меня.

Долго. Изучающе.

И в этом взгляде было только одно — он меня не помнил.

— Ты не помнишь, что ли? — с непониманием спросила Кира, уже закатывая глаза. — Эх ты... старость не в радость, братец.

— Это кто такая, Кира? — Вахит ткнул в меня пальцем. — Ты же знаешь, что своих сюда не пускаем.

Я даже не ответила. Просто стояла спокойно, не давая эмоциям подняться.

— Это Адель, балбес ты лысый, — тут же вспыхнула Кира. — Сигареты тебе совсем мозги затуманили?

Она выхватила сигарету у него из рук и недовольно покрутила её между пальцами.

И только тогда что-то щёлкнуло.

Вахит моргнул. Пауза.

А потом его лицо резко изменилось — сомнение исчезло, и на его губах расплылась широкая улыбка. Он раскинул руки, даже не спрашивая.

— Малявка! — выдохнул он. — Я думал ты померла... а ты живая, здоровая стоишь. Охренеть...

Я только успела чуть отстраниться, но не вовремя.

Он уже заключил меня в крепкие объятия.

Вахит опустил меня на пол и, не церемонясь, забрал у Киры почти потухшую сигарету. Он затянулся, будто разговор был не важнее этого дыма.

— Нихрена ты изменилась, малявка...

Я резко вскинула на него взгляд.

— Какая я тебе малявка? Мне двадцать, — огрызнулась я, всё ещё раздражённая этой кличкой из детства.

Он усмехнулся, выдохнув дым в сторону.

— Вот и говорю — изменилась.

Кира рядом фыркнула и закатила глаза.

— А вы чего тут стоите? А ну-ка, садитесь на диван.

— Наконец-то, — тут же отозвалась Кира. — Думала, не додумаешься.

Она плюхнулась на старый продавленный диван с довольной улыбкой.

Я села рядом с ней, спокойно оглядев зал.

Посередине стоял ринг с потёртыми канатами — местами уже выцветшими и затёртыми до серого. Справа от меня, чуть поодаль, тянулись тренажёры: железо, стойки, гантели, всё расставлено без особого порядка, но явно рабочее. Слева находилась маленькая закрытая каморка с узкой дверью, из которой иногда доносились приглушённые голоса.

Качалка выглядела неплохо — достаточно большая для их группировки, не тесная, но и не пустая. Всё здесь было по делу, без лишнего уюта, только функциональность и сила.

Вахит тем временем устроился на подлокотнике рядом с Кирой и продолжал болтать, кидая шутки и неуместные анекдоты. Пацаны вокруг смеялись, будто приняли меня за свою без лишних разговоров — просто потому что Вахит уже дал понять, что я "их человек".

Из маленькой каморки спустя некоторое время вышли двое.

Один — усатый, молчаливый, с тяжёлым взглядом, который сразу оценивал всё вокруг. Второй — кареглазый, кудрявый, с дешёвым пивом в одной руке и сигаретой в другой. От него тянуло перегаром и резким, почти навязчивым дорогим одеколоном.

Они осмотрели зал, будто проверяли территорию.

И остановились на мне.

Кудрявый подошёл ближе к дивану и, не спрашивая разрешения, сел рядом. Слишком близко. Настолько, что его плечо почти коснулось моего. Он пододвинулся ещё чуть ближе, нарушая любое личное пространство.

— А это что за куколка, Зима? — спросил он с неприятной улыбкой.

— А это Кащей, подруга с детства с Кирой, — отчитался Вахит.

— Подруга, значит... — Кащей кивнул, медленно переводя взгляд на меня.

Я почувствовала этот взгляд кожей.

— А эта подруга не хочет со мной подружиться, а? — протянул он, всё так же улыбаясь.

— Не хочет, — спокойно ответила я и отодвинулась ближе к Кире, увеличивая дистанцию.

Он усмехнулся.

— А это почему ещё? Не нравлюсь?

Я чуть скривилась.

— Знаешь ли... алкоголики не по душе.

Я резко поднялась с дивана, обернулась к Кире.

— Я домой.

И, не дожидаясь ответа, направилась к выходу. На ходу вытащила из кармана пачку сигарет, вставила одну в губы и уже потянулась за зажигалкой.

Но не успела.

Меня резко дёрнули за руку. Я обернулась. Кащей.

— Стоять. Куда пошла, кукла? — он наклонился ближе, нависая надо мной из-за разницы в росте.

— Отпустил быстро, — холодно сказала я, дёрнув руку. Но хватка была железной.

Он усмехнулся.

— Ладно... — протянул он наконец, отпуская. — Но знай, я своего добьюсь, кукла.

И вдруг, громко, на весь зал:

— Теперь эта дама будет с нами! Уважаем, принимаем и не обижаем! Узнаю — убью!

Я фыркнула, закатив глаза.

— Придурок.

И вышла из качалки. За спиной тут же послышались шаги — Кира быстрым шагом пошла за мной.

_______________________________

Что же будет между Адель и Кащеем?)

Мой Ткг: Наследие Адель.
Мой тт: lunar_914

Надеюсь вам нравится мой фанфик. Если это так, то подписываемся, читам и ставим звезды! 🫶🏻