Пробуждение?
Солнечный свет пробивался сквозь лёгкие шторы и так нагло, беззастенчиво светил прямо в глаза, разгоняя остатки сна. Я поморщилась и отвернулась к стене, надеясь, что удастся провалиться обратно в дрёму, но мысли уже навязчиво полезли в голову, не давая покоя. Уснуть не получилось — слишком ярко всплывали в памяти события вчерашнего вечера: музыка, бальный зал, сияющий шар в руках брата, холодный песок под босыми ногами, дракон с фиолетовыми глазами и этот странный разговор с наследником Тьмы. Кайрос Дарк. Его лицо, его насмешливый взгляд, его слова о моей внешности — всё это застряло в голове, как заноза, которую никак не удавалось вытащить.
Я вздохнула и медленно, нехотя, села на кровати, натянув одеяло до подбородка. В комнате было тихо, только лёгкий ветерок шевелил шторы, принося солёный запах моря. Я перевела взгляд на письменный стол, и сердце пропустило удар — книга! Вчера я забыла её спрятать. Тёмно-бордовый корешок так и лежал на виду, выделяясь среди аккуратно сложенных бумаг и пера с чернильницей. Чёрт! Хорошо, что никто не заходил в мою комнату за это время — если бы кто-то из слуг или, не дай боги, отец увидел эту книгу, вопросов было бы не избежать. Я быстро поднялась с кровати, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи, и лениво, но целенаправленно подошла к столу. Подняла книгу, ощутив её вес и приятную шероховатость кожаной обложки, и оглядела комнату в поисках укромного места для этого сокровища.
В голове крутилась мысль: хороший тайник всегда на видном месте. Там, где никто не будет искать, потому что всё слишком очевидно. Мой взор упал на книжный шкаф, который стоял у стены, заставленный десятками томов — от старых романов до научных трактатов. Мне нужна была книга, чей корешок был бы примерно такого же размера и цвета, чтобы заменить её содержимое. Я провела пальцами по рядам, перебирая названия, и вдруг остановилась. Учебник базовой математики. Скучный, нудный, толстый, с коричневой обложкой, которую никто и никогда не открывал. Идеально. Придётся пожертвовать этим учебником — ну хоть какое-то применение ему будет, а то он годами пылился без дела, напоминая мне о долгих и нудных уроках, которые я ненавидела всем сердцем.
Я достала из ящика стола перочинный ножик, который мне когда-то подарила Терра на день рождения — маленький, изящный, с рукояткой из тёмного дерева. И начала аккуратно, стараясь не повредить обложку, вырезать из учебника страницы. Сначала я думала, что это будет легко, но бумага оказалась плотной, и процесс занял добрых десять минут. К концу мои пальцы устали, а на столе образовалась куча бумажных обрезков. Но зато теперь можно было выдать запретную книгу за обычный учебник. Я вложила бордовую книгу внутрь коричневой обложки, убедилась, что та сидит плотно и не болтается, и с облегчением выдохнула. Убрав весь беспорядок, который успела устроить, — смахнула крошки бумаги в корзину, поправила перья и чернильницу, — я наконец позвала фрейлин.
Они пришли почти сразу, две молодые девушки в скромных серых платьях, с аккуратными причёсками и привычными улыбками на лицах. Они помогли мне сделать причёску — заплели сложную косу, оставив несколько свободных прядей, чтобы обрамлять лицо, — выбрали наряд: простое, но элегантное платье цвета утреннего неба, с длинными рукавами и скромной вышивкой у ворота. Я смотрела на себя в зеркало: аккуратная, ухоженная, вполне сносная. Не королевская дочь, которая вчера выглядела как роскошная статуя, а скорее простая дворянка, которая не стремится привлекать к себе внимания. И это меня устраивало.
Первым делом я, конечно, не пошла на завтрак, хотя семья наверняка уже сидела за столом — я слышала приглушённые голоса и звон посуды, доносящиеся из большой столовой. Мне не хотелось сидеть там, слушать, как все хвалят Аллана, как обсуждают его будущее и его силу. Мне не хотелось чувствовать себя лишней. Поэтому я, стараясь ступать бесшумно, миновала коридоры и выскользнула через боковую дверь, ведущую прямо к пляжу. Утренняя прогулка всегда была приятна — море Приливов было сегодня особенно спокойным, почти зеркальным, и ветер дул мягко и нежно, не трепал волосы, а лишь касался их, будто лаская.
Я подошла к воде, чувствуя, как влажный песок слегка холодит ступни через подошву туфель. Остановилась у самой кромки, разглядывая гладкие, отполированные веками камни, которые лежали у моих ног. Поправила выбившуюся прядь волос, заправила её за ухо, и провела пальцами по поверхности воды. Она была тёплой, приятной, как парное молоко, и на миг я закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением. Я посмотрела вдаль — солнце стояло ещё низко, но светило ярко, так что пришлось прикрыть лицо рукой. Вид был прекрасным: бескрайняя гладь, переливающаяся золотом и серебром, лёгкая дымка у горизонта, где небо сливалось с водой. Я стояла и дышала, чувствуя, как уходит напряжение, как мысли становятся яснее.
Внезапно я услышала тихий бульк — совсем рядом, будто какой-то небольшой камушек упал в воду. Я глянула вниз и замерла. Это было моё кольцо. Оно лежало на дне, на мелководье, и тускло поблёскивало сквозь прозрачную воду. Как оно соскользнуло с моего пальца? Я не чувствовала, как оно ослабло, не замечала, что оно болтается. И тут я заметила странную деталь: вода вокруг кольца казалась чуть более тёмной, чем остальная, и от неё исходило едва заметное свечение, которое я раньше никогда не видела. Бордовый камень сильно выделялся среди обычных гальков — он был тёплого, почти кровавого оттенка, а золото, что от старости потёрлось, выглядело почти полностью чёрным. Это кольцо было древнее, намного древнее, чем я могла представить. Моя мама подарила мне его на совершеннолетие, когда я стояла на пороге зала и ждала, когда же проснётся моя магия. Она тогда сказала, что это древний оберег рода, что он передавался из поколения в поколение и защищал наших предков от злых духов и тёмных сил. Я носила его с тех пор, не снимая, и оно стало для меня почти частью меня самой.
Как только мои пальцы схватили кольцо, я почувствовала странную вибрацию, пробежавшую по руке. Море вдруг изменилось — цвет воды стал глубже, почти чёрным, и по поверхности побежали мелкие, тревожные волны. Я надела кольцо обратно на палец, чувствуя, как оно странно тяжелеет, будто наливается силой, и посмотрела на море. И увидела большую волну — высокую, тёмную, с белым гребнем, — которая неслась прямо на меня, словно живое существо, движимое гневом. Она росла на глазах, становясь всё ближе, и я оцепенела. Внутри меня всё замерло, но через мгновение инстинкт взял верх. Я развернулась и бросилась бежать к замку, поднимая туфлями фонтаны песка. Дыхание сбивалось, сердце колотилось где-то в горле, а ноги будто налились свинцом.
Я быстро взбежала по каменным ступеням, ведущим к боковому входу, и влетела внутрь, едва не споткнувшись о высокий порог. По инерции я пробежала больше метров, чем планировала, и врезалась во что-то твёрдое и живое. Или в кого-то. Я подняла голову и увидела уже знакомое лицо. Кайрос. Он стоял, опершись плечом о стену, и смотрел на меня с лёгким прищуром, в котором читалось любопытство. Я мгновенно отстранилась, чувствуя, как краска заливает щёки, и отвела взгляд.
— Прошу прощения... — неловко, запинаясь, сказала я, стараясь выровнять дыхание.
— И от чего же вы так бежали? — спросил Кайрос, и в его голосе явственно слышалась усмешка, которая мне уже начала порядком надоедать. — Не думал, что вы так хотели встретиться со мной.
— Много чести, — мгновенно пропало всё желание следовать этикету. Я чувствовала раздражение, смешанное со смущением, и решила, что не буду извиняться за свою резкость. — Там была волна... — продолжила я, указывая за свою спину, пытаясь объяснить своё состояние.
— Плохая отмазка, — сказал он, и его чёрные глаза сверкнули насмешкой. — Море сегодня особенно спокойно. Я сам только что оттуда, и там не было даже намёка на волнение.
Я нахмурилась, не веря его словам, и резко обернулась, чтобы посмотреть на море сквозь открытую дверь. Никакой волны. Никакого тёмного прибоя, никаких вздымающихся гребней — только спокойная, сверкающая гладь, мягко набегающая на песок. Мне это что, причудилось? Или моё воображение разыгралось вчерашним стрессом? Но я была уверена, что видела её, чувствовала её приближение, ощущала её дыхание на своей коже.
— Но я ведь... — я оборвала себя на полуслове. Какой смысл доказывать то, во что сложно поверить? Он и так смотрел на меня как на сумасшедшую, и мои слова только укрепляли его уверенность в том, что я не в себе. — Не важно... Мне нужно идти, — сказала я, чувствуя, что мне нужно уйти, побыть одной, обдумать то, что случилось.
Я повернулась и пошла прочь, чувствуя на себе его взгляд — тяжёлый, проницательный, изучающий. Он не сказал ни слова, не остановил меня, не попытался продолжить разговор. Просто стоял и смотрел, как я ухожу, а я, стараясь держать спину прямо, направилась в свою комнату, чтобы спрятаться от всего мира, от его глаз и от той странной волны, что, возможно, была только в моей голове.
༒︎ • ༒︎⊰━━━━ ⋆⁺₊⋆⋆⁺₊⋆ ━━━━⊱༒︎ • ༒︎