Рык из темноты
Обернувшись назад, я увидела нечто чёрное, огромных размеров, восседавшее на большом валуне, что выступал из песка прямо у кромки воды. Два больших фиолетовых змеиных глаза смотрели прямо на меня — в них не было ни злобы, ни угрозы, только холодное, древнее любопытство, словно существо изучало меня, оценивало, взвешивало. Чешуя его переливалась в лунном свете глубоким чёрным цветом с фиолетовым отливом, будто ночное небо, усыпанное далёкими звёздами. Я попятилась назад, чувствуя, как песок холодит ступни, а сердце гулко колотится где-то в горле. Дракон. Это, мать твою, дракон! Существо примерно пяти метров в высоту, с мощными лапами, острыми, как кинжалы, когтями и огромными крыльями, сложенными вдоль спины. Каждый его вдох казался мне громоподобным, а пар, вырывающийся из ноздрей, оседал лёгким туманом в прохладном ночном воздухе.
Хотелось кричать от ужаса, зажмуриться и провалиться сквозь землю, но я знала правила поведения с драконами. Их мне вбивали в голову с самого детства, ещё когда я впервые увидела водных драконов у наших берегов. Никаких резких движений, никакого проявления слабости и никакого крика. Драконы не любят трусливых. Они чувствуют страх, как чувствуют запах крови, и если ты покажешь им свою слабость — они растерзают тебя без малейшего колебания. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, и, собрав всю свою волю в кулак, уважительно поклонилась дракону — низко, насколько позволяла намокшая юбка, и медленно, чтобы он видел каждое моё движение. Аккуратно, стараясь не делать резких выпадов, я подняла голову и посмотрела на него, задерживая взгляд на его огромных глазах, но не вызывая его на конфликт. Кажется, ему понравилось моё уважение — он чуть склонил голову набок, будто раздумывая, стоит ли обращать на меня внимание, и я немного расслабилась, позволив себе выдохнуть. Медленно, не отводя взгляда, я подняла голову выше, внимательно следя за реакцией существа.
Мой взгляд тут же упал на его крылья. Они были огромными, перепончатыми, с тёмными костями, просвечивающими сквозь тонкую кожу. На них были видны шрамы — длинные белые полосы, пересекавшие чёрную поверхность. Но для драконов это было просто напоминанием о том или ином сражении, шрамами, которыми они гордились больше, чем любыми драгоценностями. Я смотрела на него и не могла налюбоваться. Эти существа всегда вызывали у меня трепет — смесь страха и благоговейного восхищения. Они были воплощением свободы и силы, они не подчинялись никому, кроме себя и тех, кого считали достойными. И вот этот, такой величественный и опасный, сидел сейчас передо мной и позволял мне смотреть на себя, не пытаясь напасть или прогнать.
— Долго будешь смотреть на моего дракона? — услышала я незнакомый мужской голос, в котором чувствовалась насмешка. Голос был низким, чуть хрипловатым, и в нём звучала такая уверенность, что у меня мурашки пробежали по спине.
Я медленно, стараясь не делать резких движений, повернулась в сторону источника звука. В нескольких метрах от меня, опершись спиной о песчаный уступ, стоял мужчина. Я окинула его быстрым взглядом: примерно двадцати пяти лет, высокий, широкоплечий, одетый в строгий чёрный костюм, который, казалось, сливался с ночной тьмой. Чёрные как ночь волосы были слегка растрёпаны ветром и падали на высокий лоб, такие же чёрные, почти бездонные глаза смотрели на меня с лёгкой насмешкой, а на груди, на лацкане его пиджака, сверкала брошь — герб рода Дарк. Тёмный щит с серебряной звездой и переплетёнными змеями. Сложив всё это, я поняла, кто стоит передо мной. Кайрос Дарк. Сын Оберона Дарка, наследный принц королевства Тьмы. Наследник самого тёмного и пугающего королевства во всём известном мире. Мне бы следовало поклониться — по этикету я обязана была оказать ему почести как члену правящего рода, — но я не сделала этого. Что-то во мне воспротивилось, и я стояла прямо, глядя ему в глаза, не опуская взгляда.
— Почему вы не на балу? — спросила я, сама удивившись тому, что именно эти слова сорвались с моих губ. Вместо того чтобы испугаться или хотя бы проявить должное почтение, я задавала вопросы, будто мы были старыми знакомыми.
— Могу задать вам тот же вопрос, — сказал Кайрос, и его голос был достаточно приятным — низким, бархатистым, почти гипнотическим. Но интонация была холодной, серьёзной и явно не дружелюбной. Он смотрел на меня с лёгким прищуром, и мне казалось, что он видит меня насквозь.
— Я первая спросила, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается знакомая упрямая волна. Я знала, что веду себя дерзко, но не могла остановиться. Есть люди, которые вызывают во мне желание спорить, и он, похоже, был одним из них.
— Не очень люблю весь этот шум, — ответил мужчина, и в его голосе послышалась лёгкая усталость. Он вздохнул и перевёл взгляд на море, будто оно могло дать ему ответы на вопросы, которые он не решался задать вслух.
— Понимаю, — коротко сказала я и отвела взгляд на воду, разглядывая, как лунный свет дробится на мелких волнах. Я чувствовала его взгляд на своём лице и старалась не подавать виду, что это меня смущает. Из всех сведений, что я знала об этом человеке, самое главное было: этот мужчина — сильнейший из магов Тьмы в наше время. Поговаривали, что он мог управлять тенями так же легко, как я дышала, что его сила была настолько огромной, что даже его отец побаивался его. И в придачу ко всему, его выбрал дракон — не просто дракон, а один из древнейших, которых видели за последние сто лет. Для меня он был не просто опасен, а катастрофически опасен. Один его взгляд мог заставить человека замереть от ужаса.
— А вы... из рода Таллас? — вдруг спросил принц Тьмы, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на любопытство. Я ощущала его взгляд на своём затылке, словно он пытался прочитать мои мысли.
— Да, я Ренеса Таллас, — ответила я, обернувшись и встретившись с ним взглядом. — А почему вы спрашиваете?
— Внешность у вас не типичная для вашего рода, — сказал он, чуть склонив голову набок, рассматривая меня так, будто я была редкой книгой в библиотеке. — Да и имя необычное... Ренеса. Я не слышал его раньше.
Я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Наконец-то не только я вижу эту странность — мою тёмную внешность среди светловолосых родственников, мои серые глаза, мою бледную, будто неживую кожу. Он тоже заметил это, и это одновременно пугало и... успокаивало. Значит, я не схожу с ума, значит, в этом действительно есть что-то необычное. Он внимательно смотрел на моё лицо, и я видела, как его глаза чуть сузились, будто он что-то просчитывал в уме. А потом, безо всякого перехода, он коротко попрощался и развернулся, направляясь обратно к замку. Его шаги были бесшумными, словно он был тенью, скользящей по песку. Это выглядело так, будто Кайрос собирался улететь раньше всех — дракон уже встал и расправил крылья, готовый взмыть в небо, — а потом он резко передумал и пошёл обратно. Я проводила его взглядом, чувствуя странное беспокойство, но решила не забивать себе этим голову. Повернувшись к дракону, я заметила, что он уже потерял ко мне всякий интерес — он лениво зевнул, обнажив ряд острых зубов, и отвернулся, глядя на луну.
Я облегчённо выдохнула и побрела обратно вдоль берега. О туфлях я благополучно забыла — они так и остались лежать у дверей замка, — так что в комнату я вошла босиком, с мокрыми ногами и закатанным до колен подолом. Платье было сырое, тяжёлое, и липло к телу, но ждать, пока придут фрейлины, я не хотела. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, ни объяснять, почему я выгляжу как мокрая ворона, которая сбежала с собственного праздника. Я справилась с ним сама, кое-как расстегнув шнуровку и стянув ткань через голову, и убрала его в корзину для грязного белья в гардеробе. Надела любимый домашний халат и уселась на кровать, переводя дух.
Час был поздний — за окном уже стояла глубокая ночь, но праздник всё ещё продолжался: я слышала приглушённую музыку и смех, доносящиеся из бального зала. Мне было скучно, и мысли о встрече с Кайросом Дарком не давали покоя. Что он там делал? Зачем подошёл ко мне? Его слова о моей внешности застряли в голове, и я не могла избавиться от них. Чтобы отвлечься, я недолго думая решила наведаться в библиотеку. Переоделась в более удобное платье — простое, тёмно-серое, без корсета и лишних украшений, — и, надев самые любимые, мягкие туфли, бесшумно выскользнула из комнаты и направилась на этаж выше.
Наша библиотека была огромной. Тысячи томов занимали полки, уходящие под самый потолок, и здесь легко можно было заблудиться, если не знать дороги. Пахло старыми страницами, кожей и воском, свет мягко лился из магических светильников, установленных через каждые несколько метров. Я проходила между рядами, касаясь пальцами корешков книг, и вдруг осознала, что кроме меня тут никого нет. Тишина стояла почти абсолютная — только лёгкий скрип половиц и моё собственное дыхание. Значит, я наконец могу посмотреть то, что находится в запретной секции! Обычно там была охрана — два стражника, которых мой отец лично поставил следить за тем, чтобы никто не совал нос в закрытые архивы. Но сейчас, видимо, все были заняты праздником, и стражники либо ушли на перерыв, либо их позвали помогать с гостями. Я подошла к большой массивной двери из тёмного дерева, украшенной резными символами, и дёрнула за ручку. Та даже не дрогнула — заперто. Ну конечно, не может же быть всё так просто.
Я разочарованно вздохнула, но, посмотрев по сторонам, заметила ключ на столе. Маленький, кованый, с замысловатой головкой, он лежал прямо на виду, рядом с пустой чернильницей. Кажется, кто-то сегодня был очень невнимательным, раз оставил его на самом видном месте. Я на мгновение замерла, прислушиваясь — шагов не было слышно, — и быстро, решительно подошла к столу. Схватила ключ, вставила его в замок и проверила его с лёгким щелчком. Получилось! Дверь приоткрылась, и я заглянула в щель. Внутри было темно, но я заметила в углу небольшой магический светильник и, войдя, зажгла его. Для перестраховки я вытащила ключ из замка и вернула его обратно на стол — на тот случай, если кто-то заметит, что он не на месте, — а после этого, затаив дыхание, переступила порог запретного места.
Запретная секция оказалась небольшой комнатой, где было всего несколько шкафов. Воздух здесь был более спёртым, пахло пылью и старым пергаментом. Мои глаза быстро привыкли к полумраку, и я принялась разглядывать корешки книг: «Трактаты о древней магии», «Хроники падения Хронос», «Тайны крови и времени», «Ритуалы забвения». Взгляд мой зацепился за одну книгу, которая выглядела не такой старой, как остальные. Она была в тёмно-бордовом кожаном переплёте с серебряными буквами, почти не потёртая, словно её написали лет тридцать назад. Моя рука будто сама тянулась к ней, и я, повинуясь какому-то странному порыву, сняла её с полки и открыла на середине. Страницы пахли чем-то сладковатым, и я пробежала глазами по строчкам, пока не наткнулась на одну фразу, выбитую более крупным шрифтом: «В ночь затмения Кровь и Время породят дитя.»
Я перечитала это несколько раз, пытаясь понять смысл. Что это? Пророчество? Сказка? Запись какого-то безумца? Я хотела перевернуть страницу и продолжить чтение, но вдруг услышала шаги — тяжёлые, мерные, они приближались к двери. Чья-то броня глухо звякнула, кто-то кашлянул, и я поняла, что стражники вернулись на свой пост. Моё тело действовало само, повинуясь инстинкту самосохранения. Я прижала книгу к груди, прикрывая её полой своего платья, и, стараясь ступать бесшумно, выскользнула из запретной секции, аккуратно притворив за собой дверь, но не на замок — у меня просто не было времени возиться с ключом. За мгновение до того, как стражники вошли в библиотеку, я остановилась у одного из книжных шкафов в основном зале и открыла книгу с такой уверенностью, будто это был самый обычный учебник по истории. Мимо меня прошли двое мужчин в синих мундирах с трезубцами на груди. Они даже не взглянули в мою сторону, уверенные, что запретная дверь по-прежнему заперта, и встали у входа. Выходит, они просто выходили на перерыв... Я выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. В любом случае, у меня в руках уже было то, что возможно мне пригодится — книга, которая могла содержать ответы на вопросы, которые я не решалась задать даже самой себе.
༒︎ • ༒︎⊰━━━━ ⋆⁺₊⋆⋆⁺₊⋆ ━━━━⊱༒︎ • ༒︎