Глава 11. Зима, в которой всё изменилось
После Хэллоуина Хогвартс уже не был прежним.
Сначала это чувствовалось слабо.
Шёпот в коридорах.
Нервные взгляды.
Ученики, которые раньше смеялись слишком громко, теперь говорили тише.
А потом появились обвинения.
Не сразу.
Не прямо.
Но неизбежно.
Гарри Поттер стал темой всех разговоров.
- Он понимает змей.
- Он говорил на парселтанге.
- Он стоял рядом с Малфоем.
- Он связан с Тайной комнатой.
Слово "Наследник" появлялось всё чаще.
И с каждым днём всё тяжелее ложилось на плечи Гарри.
Эмбер наблюдала за этим молча.
Слишком молча.
Дуэльный клуб стал последней искрой.
Златопуст Локонс сиял от собственной важности.
Северус Снейп - от привычного раздражения.
А ученики - от смеси любопытства и тревоги.
Дуэль Гарри и Малфоя должна была быть демонстрацией.
Но закончилась иначе.
- Серпенсортиа!
Из палочки Малфоя вырвалась змея.
Шипящая.
Живая.
И опасная.
Паника прокатилась по залу.
- УБЕРИ ЕЁ! - крикнул кто-то.
Но змея уже двигалась.
Прямо к Джастину Финч-Флетчли.
И тогда Гарри сделал то, чего никто не ожидал.
- Не трогай его...
Он заговорил.
Но не на английском.
Шипящий язык заполнил зал.
Тишина наступила мгновенно.
А змея остановилась.
Слушала.
И это было хуже всего.
Потому что теперь никто не сомневался:
Гарри Поттер говорит со змеями.
С этого момента всё стало хуже.
Окаменели Джастин Финч-Флетчли.
Потом - Почти Безголовый Ник.
Хогвартс почти закрыли на изоляцию.
Преподаватели стали строже.
Ученики - подозрительнее.
А Гарри - одиноким.
Зима пришла тяжело.
И холодно.
В самый разгар этой тревоги Гермиона пыталась варить Оборотное зелье.
И ошиблась.
Совсем немного.
Но достаточно.
Когда всё произошло, она уже не была собой.
Почти кошка.
Почти человек.
И её немедленно увели в Больничное крыло.
Эмбер появилась там через несколько минут.
И с того дня почти не уходила.
Она сидела рядом с кроватью сестры.
Иногда молчала.
Иногда держала её за руку.
Иногда просто смотрела в окно.
- Ты не должна здесь жить, - тихо сказала Гермиона однажды.
- Должна.
- Эмбер...
- Нет.
Пауза.
- Ты моя сестра.
И этого было достаточно.
Оливер видел её там однажды.
Стоя у входа в больничное крыло.
Он не вошёл.
Просто остановился.
Потому что впервые увидел не уверенную, спокойную Эмбер.
А человека, который боится.
Весной Гарри нашёл дневник.
Старый.
Чёрный.
С именем Тома Реддла.
И Хогвартс снова начал рушиться.
Пропал дневник.
Были новые нападения.
Паника стала открытой.
А квиддич отменили.
- Без матчей, - объявила Макгонагалл, - до дальнейшего уведомления.
Для Оливера это было хуже любого поражения
И именно в этот момент Гермиона наконец вышла из Больничного крыла.
На короткое время.
Она всё ещё была слабой.
Но не сломленной.
И тогда она пришла к Эмбер.
Поздним вечером.
Когда коридоры были пустыми.
- Я знаю, кто это.
Эмбер резко подняла голову.
- Что?
Гермиона говорила тихо.
Очень тихо.
- Я знаю, кто может быть связан с этим.
Эмбер нахмурилась.
- Это опасно.
- Я должна...
- Нет.
Голос Эмбер стал твёрже.
Она встала.
Подошла ближе.
- Послушай меня.
Пауза.
- Не геройствуй.
Гермиона хотела возразить.
Но Эмбер продолжила.
- Если ты снова окажешься рядом с этим... я не уверена, что смогу просто сидеть в Больничном крыле.
Тишина.
Гермиона посмотрела на неё.
И поняла.
Это не угроза.
Это страх.
- Кто это?
- Скажу только одно.
Эмбер понизила голос.
- Ищи не того, кто громче всех кричит о невиновности.
А того, кто слишком внимательно слушает.
Гермиона замерла.
- Эмбер...
- Обещай мне.
- Что?
- Береги себя.
Гермиона кивнула.
Слишком быстро.
- Обещаю.
Но обе знали - этого обещания недостаточно.
В начале апреля случилось новое нападение.
Пенелопа Кристал.
И Гермиона Грейнджер.
Окаменели.
В один день.
Перед матчем Гриффиндор - Слизерин, который так и не состоялся.
Макгонагалл лично объявила об отмене.
И о чрезвычайных мерах.
Эмбер узнала об этом не сразу.
Но когда узнала...
Она просто стояла.
Молча.
Долго.
Потом медленно опустилась на ближайшую скамью.
И впервые за весь год не смогла придумать, что сказать.
Перед этим вечером Гермиона и Эмбер говорили.
Последний спокойный разговор перед тем, как всё рухнуло.
- Ты уверена? - спросила Гермиона.
- Нет, - честно ответила Эмбер.
- Но ты думаешь правильно?
Пауза.
- Да.
Эмбер смотрела на неё слишком пристально.
- Только... будь осторожна.
Гермиона улыбнулась.
- Ты повторяешься.
- Потому что ты не слушаешь.
- Я слушаю.
- Нет.
Пауза.
Эмбер подошла ближе.
И тихо добавила:
- Если что-то случится...
- Ничего не случится.
- Гермиона.
- Хорошо.
Гермиона кивнула.
- Я буду осторожна.
Эмбер задержала взгляд.
Слишком долго.
А потом впервые позволила себе мягкость:
- Я люблю тебя.
Гермиона моргнула.
И улыбнулась.
- Я знаю.
Она ушла.
А Эмбер осталась стоять.
И почему-то именно тогда ей стало страшно по-настоящему.
И Оливер Вуд впервые заметил, что Эмбер Грейнджер перестала просто "наблюдать".
Теперь она ждала.
И это было хуже всего.