«Слишком близко»

Четвертая неделя в Школе Пацанок началась гораздо раньше, чем хотелось бы любой из девушек.

Дом еще спал.

За окнами только начинало светлеть, а тяжелая предрассветная тишина окутывала второй этаж. В коридорах не было слышно привычных разговоров, никто не бегал в ванную, не спорил из-за очереди к зеркалу и не искал второй носок по всей комнате. После насыщенных выходных девушки наконец позволили себе выспаться, совершенно не подозревая, что уже через несколько минут спокойствие закончится.

Тишину разорвал оглушительный удар.

— ПОДЪЕМ!

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Несколько девушек одновременно вздрогнули.

— Девушки, встаем! Быстро!

По коридору уже разносился громкий, уверенный голос.

— Подъем! Новая неделя началась! Никто сегодня не спит!

Мишель резко открыла глаза. Несколько секунд она совершенно не понимала, где находится. Потом взгляд наткнулся на потолок. На соседнюю кровать. На уже сидящую Адель.

Та тоже выглядела растерянной, хотя внешне старалась этого не показывать.

— Что происходит?.. — сонно пробормотала Мишель.

Ответить никто не успел.

— Девушки! Все вниз! Немедленно!

По всему дому началось настоящее движение. Кто-то на ходу натягивал брюки. Кто-то выбегал в коридор босиком. Лера, проходя мимо спальни, недовольно пробормотала:

— Да ну не-е-ет... Я только легла...

Через несколько минут все участницы сонные, растрепанные и совершенно не понимающие происходящего собрались внизу. Но едва они переступили порог своих комнат, как буквально замерли.

Дом было невозможно узнать.

По полу были разбросаны одежда, полотенца, упаковки, бумага и пластиковые бутылки. На диванах валялись подушки. На кухне громоздились горы грязной посуды. Столы были заставлены кружками. На полу виднелись следы грязной обуви.

Создавалось впечатление, будто здесь несколько месяцев никто не убирался.

По рядам девушек прокатился удивленный гул.

— Это что за хуйня?.. — почти шепотом спросила Диана.

— Мы вчера точно здесь были? — нахмурилась Люда.

Саша молча смотрела на кухню, словно не могла поверить собственным глазам.

Оксана стояла посреди комнаты, сложив руки на груди. Она дождалась полной тишины. Только после этого заговорила.

— Посмотрите внимательно вокруг.

Она медленно обвела взглядом помещение.

— Вот так выглядит дом людей, которые не уважают ни себя, ни окружающих.

Никто не ответил.

— Многие из вас пришли сюда менять свою жизнь. Хотят стать взрослыми. Самостоятельными. Ответственными. Но знаете, что отличает взрослого человека от ребенка? Не красивые слова. Не обещания. И даже не желание измениться.

Она сделала небольшую паузу.

— А привычки. Ежедневные. Самые обычные. Заправить кровать. Помыть за собой кружку. Поднять бумажку, если она упала на пол. Навести порядок не потому, что кто-то заставил. А потому что это ваш дом. Ваше пространство. Ваша ответственность.

В зале стояла абсолютная тишина.

— Дисциплина начинается не на испытаниях. Она начинается в повседневности. Когда никто не контролирует вас. Когда выбор между "сделаю потом" и "сделаю сейчас" зависит только от вас. Вы можете сколько угодно говорить, что хотите изменить свою жизнь. Но если вы не способны навести порядок вокруг себя, как вы собираетесь наводить порядок внутри?

Слова прозвучали жестко, но никто не мог сказать, что они были несправедливы.

Оксана хлопнула в ладоши.

— А теперь проверим, насколько быстро вы способны собраться. У вас есть...

Она подняла руку с секундомером.

— Десять минут. Чтобы привести этот дом в порядок.

По рядам девушек сразу прошел шум.

— Десять?! — не выдержала Настя.

— Именно десять. Потому что жизнь не будет ждать, пока вам станет удобно.

Она резко посмотрела на девушек.

— Готовы?

Повисла тишина.

Девушки переглянулись.

Именно в этот момент Мишель неожиданно сделала шаг вперед.

Она быстро оглядела девушек.

Потом хлопнула в ладоши.

— Девочки!

Все автоматически повернулись к ней.

— Давайте! Раз! Два! Три!

— ГОТОВЫ?! —повторила Скала.

— Да-а-а-а! — почти одновременно крикнули девушки.

Не идеально слаженно. Не одинаково громко. Но впервые за долгое время действительно вместе.

На лице Скалы впервые появилась едва заметная улыбка. Она подошла к Мишель. Крепко пожала ей руку.

— Молодец.

Мишель слегка смутилась.

Но времени на эмоции не было.

— Время пошло!

Дом буквально взорвался движением.

— Собираете весь мусор с пола и вокруг дома. Ни одной бумажки не должно остаться. -скомандовала Скала.

— Есть, — коротко ответила Адель.

Катя сразу подхватила большие мусорные пакеты.

— Саша! Настя! Кухня полностью ваша.

Саша уверенно вошла внутрь... И через секунду застыла.

Перед ней возвышалась настоящая гора грязной посуды.

Кастрюли.

Сковородки.

Тарелки.

Кружки.

Все было покрыто засохшими остатками еды.

— Да вы издеваетесь... — выдохнула она.

Настя только открыла кран.

— Нам лучше просто молча начать.

Саша сделала шаг вперед.

И тут же резко отвернулась.

— Господи...

Она закрыла рот рукой.

— Меня сейчас...

Договорить она не смогла.

Желудок буквально скрутило от запаха.

— Только не говори, что тебя сейчас стошнит... — устало произнесла Настя.

— Я... я стараюсь держаться...

Она снова посмотрела на раковину.

— Почему здесь столько посуды?!

Настя лишь тяжело вздохнула.

— Потому что если будем обсуждать это дальше, ее меньше не станет.

Тем временем наверху работа уже кипела.

— Лера, Мишель, Люда — второй этаж полностью ваш! Лестница, спальни, коридоры!

— Поняли! — ответила Люда.

Лера без лишних слов схватила ведро и швабру.

— Никогда не думала, что мой понедельник начнется именно так...

— Радуйся, что не с мытья туалетов, — бросила Люда.

— Не каркай.

Девушки одновременно рассмеялись, но смех быстро сменился работой.

Диана и Лида тем временем тщательно протирали все поверхности, собирая разбросанные вещи и мусор.

Никто больше не спорил.

Не жаловался.

Не пытался переложить работу друг на друга.

Весь дом неожиданно превратился в один большой механизм, где каждая участница отвечала за свой участок.

_____

— Время!

Громкий голос Оксаны Кошелевой разнесся по всему дому именно в тот момент, когда Мишель домывала последние ступеньки лестницы, а Люда торопливо относила ведро обратно в кладовую.

Девушки практически одновременно остановились.

Кто-то тяжело выдохнул.

Кто-то вытер вспотевший лоб рукавом.

У некоторых уже дрожали руки от непривычно быстрого темпа работы.

— Все вниз! Построились!

Через несколько минут участницы снова стояли в гостиной полукругом напротив Скалы.

Теперь дом выглядел совершенно иначе. Даже воздух казался чище.

Оксана медленно прошлась взглядом по помещению. Она специально ничего не говорила несколько секунд.

Девушки нервничали.

Кто-то пытался восстановить дыхание.

Кто-то украдкой смотрел по сторонам, оценивая результат общей работы.

Наконец Скала кивнула.

— Уже лучше. Совсем другой дом. Совсем другое ощущение.

Она медленно развернулась к девушкам.

— Видите, сколько времени вам понадобилось? Всего десять минут. Не час. Не полдня. Не целая неделя. Всего десять минут совместной работы, чтобы пространство вокруг вас стало совершенно другим.

Она сделала несколько шагов вперед.

— И знаете, что самое интересное? Никто из вас не умер.

Несколько девушек тихо усмехнулись.

Даже напряжение немного спало.

— Очень многие люди живут в постоянном хаосе и искренне убеждают себя, что у них просто нет времени навести порядок. Но дело никогда не во времени. Дело в отношении.

Она снова обвела взглядом каждую участницу.

— Беспорядок в доме очень часто становится отражением беспорядка в голове. Когда человек перестает уважать пространство, в котором живет, постепенно он перестает уважать и самого себя.

Эти слова уже не звучали как нравоучение.

Скорее как факт.

— Именно поэтому вся эта неделя будет посвящена дисциплине. Не потому, что нам хочется научить вас правильно держать швабру.

Она едва заметно улыбнулась.

— А потому что дисциплина — это фундамент любой взрослой жизни. Хотите построить карьеру? Нужна дисциплина. Хотите создать здоровые отношения? Нужна дисциплина. Хотите научиться держать слово? Опять дисциплина. Без нее любые изменения заканчиваются ровно в тот момент, когда становится тяжело.

Скала выдержала небольшую паузу.

— Многие из вас привыкли жить так, как будто последствия всегда можно отложить на потом. Сегодня не убрать. Завтра не убрать. Послезавтра тоже. Сегодня не выполнить обещание. Завтра не выполнить. Потом еще раз. И однажды человек просыпается среди беспорядка и искренне не понимает, как вообще оказался в этой точке.

Она медленно покачала головой.

— Большие проблемы почти никогда не появляются за один день. Они складываются из сотен маленьких решений, которые человек принимает ежедневно. Из привычки лениться. Из привычки откладывать. Из привычки искать оправдания вместо действий. Поэтому на этой неделе никаких оправданий не будет.

Девушки слушали молча.

Мишель почувствовала, как рядом с ней тихо выдохнула Люда.

Адель стояла чуть дальше, привычно сложив руки за спиной, и внимательно слушала каждое слово.

— На протяжении всей недели мы будем следить за тем, насколько вы способны соблюдать порядок, выполнять правила, уважать общее пространство и, самое главное, уважать самих себя. Потому что дисциплина — это не про страх наказания. Это про внутренний выбор. Про ответственность. Про зрелость. Именно этому вам предстоит учиться ближайшие дни.

Оксана посмотрела на девушек уже чуть мягче.

В ее голосе впервые исчезла привычная жесткость.

— Я понимаю, что далеко не каждая из вас росла в условиях, где вас этому учили. И именно поэтому вы сейчас здесь. Не для того, чтобы вас унизили. Не для того, чтобы вас наказали. А для того, чтобы дать вам шанс научиться жить по-другому.

Она сделала еще один шаг вперед.

— Но этот шанс бесполезен, если работать буду только я. Изменить вас против вашей воли невозможно. Я могу показать направление. Могу остановить, когда вы ошибаетесь. Могу научить. Поддержать. Иногда быть жесткой. Но пройти этот путь вместо вас я не смогу.

Оксана внимательно посмотрела каждой девушке в глаза.

— Поэтому у меня к вам всего одна просьба. Помогите мне помочь вам в этом непростом деле.

В гостиной воцарилась абсолютная тишина.

Эта фраза прозвучала неожиданно спокойно.

Без давления.

Без крика.

Но именно поэтому оказалась намного сильнее.

Некоторые девушки невольно опустили глаза.

Кто-то едва заметно кивнул.

Мишель почувствовала, как внутри появляется странное ощущение. Будто эта неделя действительно станет одной из самых важных.

Не из-за испытаний.

А из-за того, сколько каждой из них придется узнать о самой себе.

Скала хлопнула в ладоши, возвращая всех в реальность.

— Ну что, девушки...

Она слегка улыбнулась.

— Добро пожаловать на неделю чистоплотности, дисциплины и ответственности. Работы у нас будет очень много.

_____

Автобус остановился далеко за пределами города.

Стоило дверям открыться, как в салон мгновенно ворвался тяжелый, густой запах гниющих отходов.

Он был настолько едким, что казалось, будто моментально въедается в одежду, волосы и кожу.

Несколько девушек почти одновременно закрыли нос ладонями.

— Фу, блять...

— Это что за запах?..

— Меня сейчас вывернет...

Лера первой спрыгнула на землю, но уже через пару шагов резко поморщилась.

— Да ну нахуй...

Даже обычно невозмутимая Адель слегка нахмурилась.

Воздух был тяжелым. Горячим. Практически невыносимым. Перед глазами раскинулась огромная свалка. Горы мусора уходили куда-то далеко за горизонт. Повсюду кружили чайки. Гудела тяжелая техника.

Периодически раздавался металлический лязг ковшей. Именно здесь сегодня начиналась новая неделя.

Посреди полигона уже стояла Скала.

За ее спиной возвышались два огромных мусоровоза.

Настолько массивных, что рядом с ними девушки казались совсем маленькими.

Оксана дождалась, пока все построятся.

После чего спокойно заговорила.

— Дом вы сегодня привели в порядок.

Она медленно перевела взгляд сначала на один факультет, затем на другой.

— Надеюсь, теперь он станет чище. И уютнее. Но знаете... Самый опасный мусор находится вовсе не здесь.

Она указала рукой вокруг.

— Не среди этих пакетов. Не среди пластика. Не среди старых бутылок. Настоящий мусор человек носит внутри себя. Лень. Безответственность. Обида. Злость. Неспособность отвечать за свои поступки. Желание всё откладывать "на потом".

Она сделала несколько шагов вперед.

— Многие из вас привыкли жить так, будто времени бесконечно много. Проснуться ближе к обеду. До ночи сидеть в телефоне. Есть что попало. Не следить за режимом. Не выполнять обещания. Постоянно говорить себе: "Завтра." Завтра начну. Завтра изменюсь. Завтра брошу. Завтра займусь собой.

Она покачала головой.

— Только вот это "завтра" у некоторых не наступает годами. И именно этот внутренний мусор съедает вашу жизнь. Ваши силы. Ваше здоровье. Ваше время. Время, которое вы могли бы потратить на себя. На развитие. На исполнение мечты.

Оксана повернулась к огромным мусоровозам.

— Поэтому сегодня вам придется почувствовать, сколько на самом деле весит мусор.

Она хлопнула ладонью по металлическому кузову ближайшей машины. Глухой звук эхом разнесся по полигону.

— Перед вами два мусоровоза. Вес каждого... Шестнадцать тонн.

По рядам девушек мгновенно прокатилось удивление.

— Сколько?!

— Да вы прикалываетесь...

— Шестнадцать?!

— Это нереально.

Некоторые даже рассмеялись.

Настолько абсурдно это звучало.

Но Скала даже не улыбнулась.

— Расстояние до финиша — сто метров. Ваша задача... Дотащить мусоровоз до финишной линии.

Улыбки исчезли практически одновременно.

Теперь уже никто не смеялся.

— Это невозможно... — тихо произнесла Диана.

— Сейчас проверим.

Спокойно ответила Скала.

— Победивший факультет получит от меня небольшой бонус.

Услышав слово "бонус", девушки сразу оживились.

— Уже интереснее.

Лера усмехнулась.

— Ну что?

Скала громко спросила:

— Готовы?

— Да-а-а!

— Черный, готов? — крикнула Катя.

— Еще как.

Мишель повернулась к соперницам. На лице появилась привычная азартная улыбка.

— Мы вас сейчас выебем!

Розовый факультет дружно загудел.

Катя театрально развела руками.

— Ну попробуйте.

Адель посмотрела на Мишель.

И неожиданно для самой себя улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Азарт той всегда был заразительным. Через несколько минут девушек начали пристегивать широкими страховочными ремнями к огромным тросам.

Мишель только сейчас поняла масштаб происходящего. Перед ними действительно стояла многотонная машина. Никаких поблажек. Никаких декораций. Настоящий мусоровоз.

Розовый факультет выглядел заметно меньше.

Почти все девушки были худощавыми.

Черный же, наоборот, казался физически мощнее.

Катя размяла плечи.

— Настрой сегодня жесткий.

Лера усмехнулась.

— Обожаю такие задания. Вам пиздец.

— Посмотрим.

Раздался свисток.

— Три! Два! Один! Поехали!

Обе команды одновременно рванули вперед.

Но...

Ничего.

Мусоровоз даже не шелохнулся.

Будто прирос к земле.

— И раз! И раз! И раз!

Черный факультет синхронно тянул тросы. Мышцы буквально вздувались от напряжения.

Розовые тоже выкладывались изо всех сил.

Но машина продолжала стоять.

— Да что за хуйня?!

— Он вообще не двигается!

— Тяните! Не бросайте!

Мишель тяжело дышала.

Потом резко закричала:

— Стоп!

Все остановились.

— Не дергайте! Все вместе! Вниз корпусом! По моей команде!

Девушки мгновенно посмотрели на нее.

— Приготовились! Раз! Два! Три!

Все одновременно навалились на ремни собственным весом. Металл жалобно заскрипел.

Колеса...

Едва заметно...

Повернулись.

— Есть! Пошел!

— Давайте!!!

Розовые буквально закричали.

Скала хлопнула в ладоши.

— Молодцы! Не останавливайтесь!

Черный факультет тем временем продолжал буксовать.

Адель резко оглянулась.

Потом закричала:

— Разворачиваемся! Все! Спиной!

Девушки быстро перестроились. Начали тянуть корпусом назад. И только тогда тяжелая машина наконец тронулась.

— Вот! Молодцы! Так! Так! Работаем!

Теперь обе команды двигались.

Медленно.

Мучительно медленно.

Каждый метр давался так, будто они тащили целый дом.

По лицам градом стекал пот.

Дыхание давно сбилось.

Ноги дрожали.

Казалось, что легкие сейчас просто разорвутся.

— Не бросаем!

— Дышим!

— Еще! Еще!

Мишель практически не чувствовала рук.

Но продолжала кричать.

— Девочки! Еще чуть-чуть! Не сдаемся! Смотрим только вперед! Давайте! Я знаю, что можете!

Эти слова будто действительно работали.

Розовые прибавили.

Метр.

Еще один.

Еще.

Черный факультет начал постепенно отставать.

Катя зло стиснула зубы.
— Быстрее!

Адель молча продолжала тянуть.

До боли.

До дрожи.

До потемнения в глазах.

Финиш был уже совсем рядом.

— Последний рывок!

— Сейчас! Давайте!

— Еще!!!

Все одновременно вложили последние силы.

Девушки пересекли линию.

— Да!!!

Девушки попадали прямо на землю.

Кто-то смеялся.

Кто-то тяжело хватал воздух.

Кто-то просто лежал, не имея сил подняться.

— Вы не дошли! Еще! Еще чуть-чуть!

Закричала Скала.

Розовые, уже практически без сил, сделали последний шаг. И только после этого рухнули окончательно.

Черный факультет пересек линию буквально через несколько секунд.

Эти несколько секунд сейчас казались вечностью.

— Победителями становятся...Розовый факультет!

По полигону прокатился настоящий взрыв радости.

Мишель первой вскочила.

— Да!!!

Она крепко обняла Настю. Потом Сашу.

— Я вами горжусь! Мои малышки! Вы это сделали!

Девушки смеялись.

Кричали.

Некоторые даже расплакались от облегчения.

Им очень нужна была эта победа.

Черный факультет молчал.

Катя тяжело опустилась на землю.

— Обидно... Очень.

Адель лишь смотрела на соперниц.

Проигрывать она ненавидела. Но еще сильнее ненавидела искать оправдания.

Она поднялась.

Первая подошла к розовым.

— Поздравляю.

Коротко сказала она.

Ира подошла к Саше.

Катя — к Мишель.

Несмотря на поражение, обе команды обменялись искренними поздравлениями.

Скала улыбнулась.

— За эту победу...

Она сделала паузу.

— Розовый факультет получает заслуженный бонус. Картинг.

Розовые снова закричали.

— Дааа!

— Победный танец! -закричала Лера.

Даже Скала рассмеялась.

Адель невольно посмотрела на Мишель.

Та смеялась совершенно искренне.

Без оглядки.

Без стеснения.

Обнимала своих девочек так, будто выиграла не испытание, а целый мир. И почему-то именно эта улыбка снова заставила Адель задержать на ней взгляд чуть дольше, чем следовало.

Она почти сразу отвернулась.

Но внутри осталось странное чувство.

Совсем маленькое.

Пока еще без названия.

______

После объявления результатов девушки начали постепенно расходиться.

Розовый факультет все еще не мог успокоиться после победы. Казалось, каждая хотела еще раз пережить последние минуты испытания, снова обсудить тот самый рывок перед финишем, снова вспомнить, как многотонный мусоровоз наконец сдвинулся с места.

Черный факультет, напротив, заметно притих.

Проигрывать никто не любил.

Особенно после того, как победа казалась настолько близкой.

У автобусов преподаватели сразу разделили команды.

— Розовый факультет — в этот автобус, — громко сказала редактор. — Девочки, ваш бонус никто не отменял.

По розовым сразу прокатился радостный гул.

— Поехали!

— Девочки, картинг!

— Господи, мы реально выиграли...

Мишель улыбнулась и уже собиралась подняться по ступенькам автобуса, когда машинально обернулась.

Совсем недалеко стоял черный факультет.

Девушки молча слушали редактора.

Катя сидела на бетонном блоке, опустив голову и рассеянно перебирая в руках ремень от страховочной системы.

Лида нервно пинала мелкие камни под ногами.

Ира молчала, глядя куда-то вдаль.

Адель стояла чуть в стороне от остальных.

Руки в карманах.

Лицо абсолютно спокойное.

Но Мишель уже успела понять одну вещь.

Если Адель выглядела слишком спокойной — значит, внутри происходило совсем другое.

Будто почувствовав на себе взгляд, Шайбакова подняла голову.

Их глаза встретились всего на пару секунд.

Мишель неловко улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Адель едва заметно кивнула в ответ.

Настолько быстро, что со стороны это движение можно было вообще не заметить.

Но Мишель заметила.

— Ты чего зависла? — окликнула ее Настя уже из автобуса.

— Иду.

Она отвернулась и поднялась внутрь.

В этот момент к черному факультету подошла Скала.

— Девушки, поражение — это тоже часть дисциплины.

Она дождалась, пока все посмотрят на нее.

— Намного легче радоваться победам, чем достойно принимать поражения. Но именно поражения показывают, кто вы на самом деле.

Катя тяжело выдохнула.
— Обидно...

— Конечно, обидно, — спокойно ответила Оксана. — Если бы вам не было обидно, значит, вам было бы все равно.

Она посмотрела на каждую по очереди.

— Но есть два варианта. Либо сейчас всю дорогу до дома искать виноватых. Либо признать, что сегодня соперник оказался сильнее. И сделать выводы.

В автобусе повисла тишина.

Адель первой коротко кивнула.

— Мы проиграли. Потому что поздно перестроились. Надо было быстрее менять тактику.

Скала посмотрела на нее.

— Именно. Не оправдания. А анализ. Вот это уже работа над собой.

Катя усмехнулась.

— Все равно реванш будет.

— Надеюсь, — ответила Скала. — Потому что дух соперничества — это хорошо. Главное, чтобы он заставлял вас становиться сильнее, а не искать виноватых.

Черный факультет молча занял свои места в автобусе. Настроение внутри было совсем другим, чем у соседней команды.

Никто не смеялся.

Не обсуждал шутки.

Большинство просто смотрело в окно.

Автобус медленно тронулся с места.

В этот же момент мимо них начал выезжать автобус розового факультета.

Из открытого окна уже доносились смех и оживленные разговоры.

— Девочки, картинг!

— Я всех сделаю!

— Лера, сначала научись поворачивать!

По салону прокатился смех.

Катя проводила взглядом удаляющийся автобус и, покачав головой, тихо усмехнулась.

— Повезло им...

— Заслужили, — спокойно сказала Адель, не отрывая взгляда от окна.

Катя повернулась к ней.

— Ты серьезно?

— Да.

Адель пожала плечами.

— Они сегодня были сильнее. Значит, заслужили.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

За окном медленно сменялись пейзажи.

Промышленная зона осталась позади.

Автобус выехал на трассу.

Адель прислонилась лбом к прохладному стеклу.

Перед глазами почему-то снова возникла Мишель. Та самая улыбка после финиша. Искренняя. Живая. Совсем не похожая на ту, с которой она обычно спорила или язвила.

Она тихо выдохнула. И почти незаметно улыбнулась уголком губ.

Совсем немного.

Но сразу стала серьезной. Ровно настолько, чтобы никто рядом этого не заметил.

Тем временем автобус с розовым факультетом уже набирал скорость, увозя девушек навстречу заслуженному бонусу, а черный факультет возвращался домой с совсем другим подарком — неприятным, но важным уроком о том, что иногда поражение учит гораздо большему, чем победа.

____

Автобус с розовым факультетом ехал уже около получаса.

Чем дальше они отъезжали от полигона, тем сильнее уходило напряжение, накопившееся за тяжелое испытание. Организм постепенно переставал работать на одном адреналине, мышцы начинали неприятно ныть, а руки буквально гудели после того, как каждой из девушек пришлось тянуть шестнадцатитонный мусоровоз.

Но усталость сейчас почти никого не волновала.

Настроение внутри автобуса было совершенно другим.

Легким.

Шумным.

Живым.

— Я до сих пор не понимаю, как мы вообще его сдвинули, — качая головой, сказала Диана.

— Потому что мы ахуенные, — моментально ответила Лера.

— Нет, потому что Мишель на нас так орала, что я испугалась больше ее, чем этого грузовика, — рассмеялась Настя.

По автобусу снова прокатился смех.

Мишель закатила глаза.

— Да перестаньте уже.

— Нет, серьезно, — продолжила Саша. — Если бы ты тогда не остановила нас и не сказала всем одновременно навалиться, мы бы так и дергали этот трос до вечера.

— Я сама это на ходу придумала.

— Вот именно.

Настя слегка толкнула ее плечом.

— Поэтому и сработало.

Мишель только улыбнулась.

Она никогда не любила, когда ее начинали слишком активно хвалить. Особенно после побед. Потому что прекрасно понимала: без остальных девушек никакой победы просто не случилось бы.

Автобус плавно свернул с трассы.

За окном начали появляться аккуратные здания.

Большая парковка.

Яркие флаги.

А потом впереди показалась длинная асфальтовая трасса с крутыми поворотами.

— Девочки...

Лера буквально прилипла к стеклу.

— Это же реально картинг.

— Мы приехали?

— Походу...

Автобус остановился.

Редактор первой поднялась со своего места.

— Девушки, выходите. Сегодня трасса полностью в вашем распоряжении.

По салону одновременно раздался радостный визг.

— Да-а-а!

— Наконец-то!

— Это будет охуенно!

Практически все выбежали наружу быстрее, чем успели полностью открыться двери.

Перед ними действительно находился большой крытый картинг-центр.

Высокие потолки.

Запах жженой резины.

Гул двигателей.

За стеклом на трассе уже кто-то ездил, проходя повороты практически боком.

У многих девушек глаза загорелись.

— Я никогда не каталась...

Тихо призналась Диана.

— Я тоже, — сказала Настя.

— А я каталась! — довольно заявила Лера. — Так что сразу предупреждаю, будете нюхать мои выхлопы.

— Мы будем нюхать только твою разбитую жопу, если ты куда-нибудь влетишь, — спокойно ответила Саша.

— Завидуй молча.

Через несколько минут к ним подошел инструктор.

Невысокий мужчина лет сорока приветливо улыбнулся.

— Поздравляю вас с победой. Сегодня трасса только для вас. Но сначала небольшой инструктаж.

Девушки заметно притихли.

Инструктор подробно объяснил, как пользоваться педалями, когда тормозить, как правильно проходить повороты и почему нельзя намеренно врезаться друг в друга.

На последних словах он особенно внимательно посмотрел на Леру.

Та сделала максимально невинное лицо.

— Я вообще самый аккуратный водитель.

Саша громко кашлянула.

— Пизди больше.

Все снова засмеялись.

После инструктажа девушкам начали выдавать экипировку.

Черные плотные комбинезоны.

Перчатки.

Шлемы.

Мишель долго пыталась застегнуть воротник.

— Кто вообще придумал такую неудобную одежду?

— Она должна тебя защищать, а не украшать, — улыбнулся инструктор.

— Ну ладно...

Рядом Саша уже пыталась усесться в карт.

— Господи...

Она посмотрела на руль.

— Он такой маленький.

— Через минуту тебе так уже не покажется, — усмехнулся инструктор.

Лера первой опустила забрало шлема.

— Всё. Теперь официально объявляю начало чемпионата.

— Кто последний — тот моет посуду неделю, — подхватила Саша.

— Эй!

— Уже поздно.

Мишель тоже села в свой карт.

Пальцы крепче обхватили руль.

Она машинально проверила педали.

Газ.

Тормоз.

Все казалось удивительно простым.

Но сердце почему-то начало биться заметно быстрее.

Инструктор поднял зеленый флаг.

— Готовы?

— Да!

— Тогда... Поехали!

Моторы одновременно заревели.

Карты резко сорвались с места.

Первый же поворот превратился в настоящий хаос.

Лера, слишком поздно затормозив, чуть не влетела в ограничительный барьер.

— Блять!

Она успела выкрутить руль буквально в последний момент.

— Видали?!

— Мы видели, как ты чуть не убилась! — закричала сзади Мишель.

— Это был контролируемый занос!

— Конечно. Очень контролируемый.

Настя вообще слишком аккуратно нажимала на газ.

— Почему он так медленно едет?

— Потому что ты его жалеешь! — крикнула Мишель, проезжая мимо.

— Не жалею!

— Тогда дави сильнее!

Через несколько кругов девушки окончательно освоились.

Теперь трасса уже напоминала настоящую гонку.

Саша и Лера постоянно пытались обогнать друг друга.

Саша громко смеялась почти на каждом повороте.

Диана наконец перестала бояться скорости.

А Мишель...

Мишель неожиданно поймала тот самый азарт.

Она уверенно входила в повороты.

Поздно тормозила.

Снова разгонялась.

Ветер шумел возле шлема.

Адреналин снова разливался по всему телу.

Последний круг.

Лера попыталась обойти Сашу по внутренней траектории.

— Даже не думай!

— Поздно!

Девушки практически одновременно вошли в поворот.

Лера все-таки оказалась впереди буквально на полкорпуса.

— Есть!

Она первой пересекла финиш.

Подняв руку вверх.

— Ну что? Королева трассы!

— Да иди ты, — засмеялась Саша, снимая шлем.

— Это был чистый фарт.

— Победителей не судят.

Девушки одна за другой выходили из картов.

Раскрасневшиеся.

С растрепанными волосами.

Уставшие.

Но абсолютно счастливые.

На какое-то время они действительно забыли обо всем.

О проекте.

О соревновании.

О будущих испытаниях.

Они просто смеялись, перебивали друг друга, обсуждали самые опасные повороты и спорили, кто кого на самом деле обогнал.

И именно в такие моменты Школа Пацанок переставала быть только местом испытаний.

Иногда она неожиданно становилась местом, где девушки впервые за долгое время позволяли себе почувствовать обычную человеческую радость.

_______

Дом впервые за долгое время казался непривычно тихим.

Без постоянного смеха Дианы.

Без громких разговоров Саши

Без того хаоса, который неизменно возникал, стоило двум факультетам оказаться под одной крышей.

После возвращения со свалки черный факультет практически сразу разошелся по своим делам.

Кто-то поднялся в спальню.

Кто-то отправился на кухню сделать чай.

Кто-то молча вышел на крыльцо, чтобы немного побыть в одиночестве после тяжелого испытания.

Поражение все еще неприятно отзывалось внутри.

О нем уже никто не говорил вслух.

Но каждая продолжала прокручивать в голове последние минуты гонки.

Если бы чуть раньше сменили тактику...

Если бы не потеряли несколько секунд в самом начале...

Если бы...

Но история не знала сослагательного наклонения.

Проигрыш уже случился.

И с этим оставалось только смириться.

Адель сидела на своей кровати, поджав одну ногу под себя.

Перед ней лежали темные джинсы, которые она шила уже несколько недель.

В одной руке — кусок мела.

В другой — сантиметровая лента.

Она внимательно измеряла ширину штанины, время от времени делая маленькие пометки прямо на ткани.

Работа всегда помогала ей отключать голову.

Когда руки были заняты, мысли переставали шуметь.

А на проекте, это свойство вернулось посде долгого перерыва.

По крайней мере, обычно.

Сегодня почему-то не получалось.

Игла замерла в пальцах.

Перед глазами снова возникла свалка.

Финиш.

Крик Мишель.

Та, задыхаясь, все равно продолжала подбадривать своих девочек.

"Давайте! Осталось совсем чуть-чуть!"

Адель раздраженно выдохнула.

— Заебись...

Тихо пробормотала она самой себе.

— Даже сейчас...

Она снова опустила взгляд на ткань. Но сосредоточиться так и не смогла. В дверь негромко постучали.

— Можно?

В комнату заглянула Ира Крылова.

— Заходи.

Ира прошла внутрь и без лишних слов села на соседнюю кровать. Несколько секунд они обе молчали.

Адель продолжала делать вид, что полностью поглощена работой.

Ира внимательно наблюдала за ней.

— Красивые будут.

Она кивнула на джинсы.

— Надеюсь.

— Новая модель?

— Угу.

Снова наступила тишина.

— Говори уже.

Ира тихо усмехнулась.

— Ты меня хорошо знаешь.

— Поэтому и говорю.

Она наконец отложила ткань в сторону.

— Что случилось?

Ира пожала плечами.

— Да ничего. Просто...

Она на секунду задумалась.

— Не показалось ли тебе, что ты в последнее время слишком часто смотришь в сторону Мишель?

Адель даже не моргнула.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Странно.

Ира спокойно пожала плечами.

— А мне показалось.

Адель молча потянулась за бутылкой воды. Сделала несколько глотков. Будто вопрос вообще никак ее не задел.

— Ты сейчас придумываешь.

— Может быть.

Ира улыбнулась.

— Но знаешь...

Она слегка наклонилась вперед.

— Раньше ты ее вообще терпеть не могла. Каждый разговор заканчивался спором. Каждый взгляд — раздражением. Сегодня...

Она сделала небольшую паузу.

— Сегодня ты первая подошла поздравить ее после победы.

Адель поставила бутылку обратно.

— И что?

— Да ничего. Просто раньше ты бы этого не сделала.

— Повзрослела.

— Или изменила мнение.

Адель усмехнулась.

— Не льсти ей.

Ира покачала головой.

— Причем здесь она? Речь вообще-то о тебе.

Эта фраза заставила Адель поднять взгляд.

— Обо мне?

— Конечно. Потому что меняется не Мишель. Она как была открытой, шумной и постоянно лезущей ко всем, такой и осталась. Меняешься ты.

В комнате снова стало тихо.

Адель отвела взгляд.

— Не драматизируй.

— Я и не драматизирую.

Ира говорила удивительно спокойно.

Без насмешки.

Без желания подколоть.

— Просто заметила одну вещь.

— Какую?

— Ты начала ее уважать.

Ответ прозвучал настолько неожиданно, что Адель не сразу нашлась, что сказать.

Она молчала несколько секунд.

Потом тихо выдохнула.

— Возможно.

Ира удивленно подняла брови.

— Даже отрицать не будешь?

— А смысл?

Адель пожала плечами.

— Она сегодня правда молодец была. Если бы не она... Розовые, скорее всего, так и дергали бы этот грузовик на месте.

Она замолчала.

Будто сама не ожидала, что произнесет это вслух.

Ира внимательно смотрела на нее.

— Ты сейчас впервые похвалила человека из другого факультета.

Адель тихо усмехнулась.

— Не привыкай.

Ира улыбнулась.

— Мне вообще кажется, что вы очень похожи.

На этот раз Адель рассмеялась.

Искренне.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— Мы вообще разные.

— Снаружи — да.

Ира пожала плечами.

— А внутри...

Она на секунду задумалась.

— Вы обе ненавидите проигрывать. Обе упрямые до невозможности. Обе постоянно делаете вид, что вам никто не нужен. И обе почему-то берете на себя ответственность за других, хотя никто вас об этом не просит.

Адель перестала улыбаться.

Она молча смотрела куда-то в пол.

— Просто у каждой это проявляется по-своему. Мишель кричит, поддерживает, собирает вокруг себя людей. А ты...

Ира слегка улыбнулась.

— Ты молча делаешь так, чтобы все работало.

Адель долго ничего не отвечала.

Потом снова взяла в руки джинсы.

— Не начинай.

— Я не начинаю.

Ира поднялась с кровати.

— Тогда последний вопрос, братишка.

Она уже стояла у двери, когда обернулась.

— Если бы сегодня победил черный факультет... Ты бы сейчас радовалась сильнее, чем расстроилась из-за того, что победила Мишель?

Вопрос повис в воздухе.

Адель не ответила сразу.

Потому что неожиданно поняла... Что ответа у нее нет. И именно это ее очень сильно напугало.

Ира усмехнулась и тихо закрыла за собой дверь.

_____

К тому моменту, как автобус с розовым факультетом въехал во двор Школы Леди, в доме уже постепенно возвращалась привычная жизнь.

Черный факультет расположился в своей комнате.

Дверь была распахнута настежь, поэтому до них доносились звуки подъезжающего автобуса и громкие голоса девушек.

Катя сидела на полу, прислонившись спиной к кровати.

Лида лениво расчесывала волосы перед зеркалом.

Ира лежала поперек своей кровати, листая какую-то книгу, хотя уже несколько минут читала одну и ту же страницу.

Адель сидела рядом с ней, поджав под себя одну ногу. Разговор шел совершенно обычный.

Про проигрыш.

Про испытание.

Про то, как у всех теперь будут болеть мышцы.

— Я завтра вообще с кровати не встану, — простонала Лида.

— Ты уже сейчас как бабушка ходишь, — засмеялась Катя.

— Попробуй сама шестнадцать тонн потаскай.

— Так я и таскала.

— Тогда не выебывайся.

Все тихо засмеялись.

— Если честно... — неожиданно сказала Лида. — Я думала, мы выиграем.

— Я тоже, — кивнула Катя.

— Мы поздно перестроились. — Адель спокойно выговорила эту мысль в очередной раз.

— Если бы сразу начали тянуть корпусом назад, могли бы сократить разрыв.

— Уже поздно анализировать.

— Поздно, — согласилась она. — Но выводы сделать стоит.

Ира мельком посмотрела на нее.

Она сразу вспомнила их недавний разговор.

Но ничего не сказала.

В этот момент с улицы донесся громкий смех.

— Блять, Лера, слезь с меня!-жаловалась Саша.

— Не хочу!

— Я тебя сейчас уроню!

— Попробуй!

По всему дому прокатился взрыв смеха.

Катя подошла к окну.

— Они приехали.

Лида тут же оказалась рядом.

— Господи...

Она улыбнулась.

— Какие же они довольные.

Во дворе творился настоящий хаос.

Розовые буквально высыпали из автобуса.

Лера носилась вокруг остальных, изображая, как входила в повороты. Диана размахивала руками, рассказывая какую-то историю. Настя уже смеялась так, что держалась за живот.

А в центре всего этого снова стояла Мишель.

Она что-то эмоционально рассказывала, показывая руками траекторию движения карта.

Саша периодически перебивала ее.

Они спорили.

Смеялись.

Снова начинали спорить.

— Такое ощущение, будто они не на картинге были, а выиграли миллион, — усмехнулась Катя.

— Давно их такими не видела, — тихо сказала Люда.

— И не говори...

Даже Ира невольно улыбнулась.

— После последних недель они постоянно либо ссорились, либо были уставшие. А сейчас... Как дети.

В комнате стало удивительно спокойно.

Никто не испытывал злости.

Даже несмотря на поражение.

Смотреть на чужую искреннюю радость оказалось неожиданно приятно.

Через минуту входная дверь хлопнула.

По дому сразу разнеслись громкие голоса.

— Мы дома!

— Девочки!

— Это было охуенно!

— Я же говорила, что всех объеду!

— Лер, ты два раза чуть не въебалась в отбойник!

— Это был контролируемый занос!

Катя не выдержала и засмеялась.

— Пойдем. Послушаем.

Практически весь черный факультет вышел в коридор.

Розовые уже снимали обувь, перебивая друг друга так быстро, что невозможно было понять, кто вообще говорит.

— Ну рассказывайте! — первой спросила Катя.

— Как было?

— Охуенно! — одновременно ответили сразу несколько голосов.

— Не одновременно!

— Лера чуть не убилась!

— Не убилась!

— Настя ехала как пенсионерка!

— Потому что я жить хочу! - смеялась Настя.

— А Мишель...

Диана громко рассмеялась.

— Она вообще решила, что участвует в «Формуле-1». -крикнула Гастелло.

— Да иди ты!

Мишель легонько толкнула ее плечом.

— Я нормально ехала.

— Конечно. Особенно когда решила обогнать Сашу.

— Я ее почти обогнала!

— Почти не считается.

Черный факультет невольно улыбался.

Катя поймала взгляд Мишель.

— Молодцы. Правда.

Та искренне улыбнулась.

— Спасибо.

— Заслужили этот бонус.

— Сто процентов.

Лида уже расспрашивала Настю, страшно ли было ехать. Ира слушала рассказ Леры про первый поворот.

Саша что-то показывала руками, изображая траекторию Адель.

Казалось, между факультетами вообще исчезла привычная напряженность.

Все просто разговаривали.

Как одна большая компания.

И только один человек держался иначе.

Адель стояла немного позади остальных, прислонившись плечом к дверному косяку.

Она тоже слушала рассказы.

Иногда даже едва заметно улыбалась очередной шутке.

Но стоило Мишель случайно посмотреть в ее сторону, как лицо Шайбаковой снова стало привычно спокойным.

Безразличным.

Мишель, заметив ее, подошла чуть ближе.

— Ну что?

Она улыбнулась.

— Мы вернулись живыми.

Катя тихо усмехнулась.

— С трудом.

Мишель перевела взгляд на Адель.

— Надо было вас с собой брать.

Шайбакова встретилась с ней взглядом всего на секунду.

Перед глазами тут же всплыли слова Иры.

"Ты начала ее уважать."

"Вы очень похожи."

"Она осталось прежней, но а ты изменилась"

Она почти физически почувствовала, как внутри снова поднимается желание отгородиться.

Сделать шаг назад.

Не подпустить слишком близко.

— И без нас справились.

Ответ прозвучал спокойно.

Даже слишком спокойно.

Без привычной колкости.

Но и без намека на теплоту.

Мишель едва заметно нахмурилась.

— Ну...

Она кивнула.

— Справились.

Повисла короткая пауза.

Адель уже перевела взгляд на Катю, словно разговор закончился сам собой.

— Кать, ты говорила, чай поставила?

— Да. Пойдем.

Они спокойно продолжили разговаривать между собой, будто ничего не произошло.

Мишель еще несколько секунд смотрела на Адель. Странное чувство неприятно кольнуло где-то внутри.

Еще утром они спокойно разговаривали.

После испытания она подошла поздравить ее первой.

А сейчас...

Словно между ними снова выросла стена. И Мишель совершенно не понимала, когда именно это произошло.

_____

К вечеру дом снова наполнился привычными звуками.

На кухне уже гремела посуда.

Кто-то ставил чайник.

Кто-то искал печенье в шкафчиках.

Из гостиной доносились громкие разговоры сразу двух факультетов, и постепенно становилось совершенно непонятно, где заканчивается один и начинается другой.

После тяжелого дня всем почему-то хотелось просто побыть рядом.

Без испытаний.

Без соревнований.

Без необходимости кому-то что-то доказывать.

Мишель сидела за большим столом, лениво размешивая сахар в кружке с чаем.

Ложка тихо звякала о фарфор, и этот звук почему-то слишком отчетливо цеплялся за слух.

Разговор вокруг шел сразу о десятке разных вещей.

Лера рассказывала, как чуть не влетела в ограждение на картинге.

Катя спорила, что специально бы ее не пропустила.

Саша уже в который раз показывала руками, как проходила последний поворот.

Все смеялись.

Кроме Мишель.

Она почти не участвовала в разговоре.

Несколько раз машинально улыбнулась.

Ответила на пару вопросов.

Но мысли все время соскальзывали в одну сторону, будто их тянуло туда невидимой ниткой.

Она то и дело невольно искала взглядом Адель.

Та сидела чуть дальше, рядом с Ирой и Лидой.

Иногда отвечала на какие-то вопросы.

Изредка улыбалась чужим шуткам.

Но словно специально ни разу не посмотрела в сторону Мишель.

И именно это заставляло Мишель снова и снова сжимать пальцы на ложке чуть сильнее, чем нужно.

"Что вообще произошло?"

Еще утром они спокойно разговаривали.

Потом испытание.

Потом поздравление после победы.

А теперь...

Будто кто-то нажал невидимый выключатель.

— Ты чего зависла?

Катя незаметно придвинулась ближе.

Мишель вздрогнула.

Ложка в кружке дрогнула и задела край.

— А?

— Уже минут пять чай мешаешь.

Она посмотрела в кружку.

Ложка действительно продолжала медленно кружиться по кругу, хотя сахар давно растворился.

Мишель усмехнулась и наконец положила ее на стол.

— Задумалась.

Катя внимательно посмотрела на нее.

— О ней?

Мишель сразу подняла глаза.

— О ком?

— Не делай вид, что не поняла.

Она тихо улыбнулась.

— Об Адель.

Мишель несколько секунд молчала.

Потом все-таки выдохнула, будто до этого держала воздух в груди.

— Она всегда такая?

— Какая?

— Сегодня...

Она снова мельком посмотрела в сторону Шайбаковой.

Та в этот момент спокойно разговаривала с Ирой, чуть наклонив голову, и крутила в пальцах край салфетки, не глядя ни на кого дольше пары секунд.

— Будто... — Мишель запнулась, подбирая слово, и кончиками пальцев провела по теплому боку кружки. — Закрытая.

Катя проследила за ее взглядом.

Потом неожиданно покачала головой.

— Нет.

— Нет?

— Нет.

Катя говорила совершенно спокойно.

Без намеков.

Без желания свести их.

— Если Адель становится настолько тихой рядом с человеком...

Она ненадолго задумалась, глядя куда-то поверх стола.

— Обычно это значит, что у нее внутри происходит какая-то ебанина.

Мишель удивленно нахмурилась.

— В смысле?

— Она странная.

Катя усмехнулась.

— Очень. Когда ей человек безразличен, она спокойно может спорить с ним, шутить, подкалывать. А вот когда начинает слишком много думать... — Катя чуть повела плечом. — Она становится именно такой. Словно все держит при себе и боится лишний раз выдать себя движением.

Мишель недоверчиво посмотрела на нее.

— То есть ты хочешь сказать...

— Я ничего не хочу сказать.

Катя сразу подняла руки.

Несколько секунд они обе молчали.

Мишель снова посмотрела на Адель.

Та как раз тихо рассмеялась над какой-то шуткой Иры.

Улыбка вышла короткой, почти случайной.

И почти сразу исчезла, будто Адель сама поймала себя на ней и тут же спрятала.

Мишель заметила, как та отвела взгляд в сторону, чуть сильнее сжала пальцы на салфетке и выпрямилась.

— Странная она.

Тихо произнесла Мишель.

— Очень.

Согласилась Катя.

— Но знаешь...

Она слегка улыбнулась.

— Если честно, мне кажется, ты тоже не совсем нормальная.

Мишель рассмеялась.

— Спасибо.

— Да не за что.

Обе улыбнулись.

И впервые за весь вечер у Мишель внутри что-то чуть отпустило, словно узел, который она сама не замечала, наконец ослаб.

Она все еще не понимала, почему Адель вдруг изменилась.

Но теперь хотя бы перестала думать, что сделала что-то не так.

____

— Девочки.

В дверях появилась одна из редакторов.

Разговоры постепенно стихли.

— Через десять минут полный отбой. Заканчиваем посиделки и расходимся по комнатам.

— Уже? — недовольно протянула Люда.

— Уже.

Редактор улыбнулась.

Все начали лениво подниматься с диванов.

Кто-то потянулся.

Кто-то понес кружки на кухню.

Лера, проходя мимо Адель, хлопнула ее по плечу.

— Слушай, если бы ты сегодня была на картинге, ты бы точно врезалась в первый же поворот.

Адель негромко усмехнулась.

— Зато красиво.

— Вот за это я тебя и люблю.

— Не пизди.

Катя сразу рассмеялась.

— Ой, началось...

Ира тоже улыбнулась.

— Она бы вообще ехала без тормозов.

— Без тормозов живется интереснее.

Несколько девушек снова засмеялись.

Адель отвечала легко.

Спокойно.

Даже шутила.

Она выглядела абсолютно расслабленной.

Будто сегодняшний проигрыш уже давно перестал ее задевать.

— Адель. Мишель.

Обе одновременно подняли головы.

— Вы двое — по комнатам уже сейчас.

— Почему? — спокойно спросила Адель.

— Потому что завтра снова ранний подъем. Идите отдыхать.

— Ладно.

Адель сразу кивнула.

— Всем спокойной.

— Спокойной!

— Не скучайте без нас! — крикнула Лера.

— Постараемся, — усмехнулась Адель.

Она легко улыбнулась девочкам.

Перебросилась еще парой коротких фраз с Сашей. Даже успела что-то тихо сказать Ире, отчего та рассмеялась.

Только после этого развернулась к двери.

Мишель все это время молча стояла рядом.

Она ждала.

Может быть, Адель хотя бы посмотрит на нее.

Скажет что-нибудь.

Но этого не произошло.

Адель словно специально вела себя так, будто Мишель рядом вообще не существовало.

Когда они вышли в коридор, между ними сразу повисла тишина.

Несколько секунд они просто шли рядом.

Мишель не выдержала первой.

— Устала?

— Угу.

Коротко.

Без взгляда.

Без эмоций.

Мишель нахмурилась.

— Зато день хороший получился.

— Наверное.

Снова одно слово.

Она даже головы не повернула.

Хотя буквально минуту назад совершенно спокойно шутила с Лерой и Катей.

Мишель почувствовала неприятный укол где-то под ребрами. Она никогда не была особенно чувствительной к чужому настроению. Но здесь невозможно было ошибиться.

Адель не была молчаливой.

Не была уставшей.

Не была злой.

Она была холодной. И почему-то именно с ней.

Поднимаясь по лестнице, Мишель еще раз попыталась заговорить.

— Ты...

Но Адель уже открывала дверь комнаты.

— После тебя.

Ровный голос.

Вежливый.

Абсолютно чужой.

Мишель молча прошла внутрь.

И только сейчас окончательно поняла одну простую вещь.

Дело было не в том, что Адель устала.

Не в проигрыше.

Не в тяжелом дне.

Потому что несколько минут назад она смеялась с остальными.

Значит...

Эта стена появилась только между ними двумя.

И Мишель совершенно не понимала, за что вдруг оказалась по другую сторону этой стены.

_____

Когда сон все-таки пришел к Мишель, он оказался слишком тяжелым.

Она снова была дома.

Маленькая.

Лет двенадцати.

Коридор квартиры тонул в густом черном дыму.

Воздуха почти не оставалось.

Каждый вдох обжигал легкие.

Она бежала.

Кричала.

Звала сестру.

— Лиана!

Ответа не было.

Только треск.

Оглушительный.

Будто ломалось сразу все вокруг.

Пламя уже подбиралось к потолку.

Обои сворачивались от жара.

Деревянные двери чернели прямо на глазах.

— Лиана!

Голос сорвался.

Она бросилась вперед.

Но пол вдруг стал горячим.

Настолько, что невозможно было сделать следующий шаг.

В конце длинного коридора наконец появилась знакомая фигура.

Старшая сестра.

Она стояла неподвижно.

Спиной.

Совсем одна.

— Лиана!

Мишель попыталась подбежать.

Но расстояние почему-то только увеличивалось.

Коридор становился длиннее.

Длиннее.

Еще длиннее.

Будто конца у него вообще не существовало.

— Подожди!

Сестра медленно повернула голову.

И улыбнулась.

Как раньше.

До всех семейных ссор.

До постоянных криков.

До того дня, когда их отношения окончательно разрушились.

— Ты опять опоздала...

Тихо сказала она.

И в следующую секунду пламя полностью поглотило ее силуэт.

— Нет!

Мишель резко рванулась вперед.

Но кто-то крепко держал ее за руки.

Она закричала.

Попыталась вырваться.

Дым заполнил легкие.

Стало невозможно дышать.

Совсем.

_____

Мишель резко распахнула глаза.

Она судорожно вдохнула.

Будто действительно только что выбралась из огня.

Футболка полностью прилипла к спине.

Виски были мокрыми.

Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах.

Она несколько секунд вообще не понимала, где находится.

Темная комната.

Чужой потолок.

Тихое дыхание девочек.

Постепенно реальность начала возвращаться.

"Это сон."

"Это был просто сон."

Но тело отказывалось верить. Воздуха снова не хватало. Грудную клетку будто сдавили железным обручем. Пальцы начали дрожать.

Мишель крепко сжала край одеяла.

"Нет..."

"Только не сейчас..."

Она прекрасно знала это состояние.

Оно приходило редко.

Но всегда одинаково.

Сначала становилось трудно вдохнуть. Потом сердце начинало бешено колотиться. После этого появлялось ощущение, что сейчас обязательно случится что-то страшное. Рационально она понимала — опасности нет. Но организм уже не слушал разум.

Каждый новый вдох становился короче предыдущего.

Перед глазами начало немного темнеть.

Она перевела взгляд на Адель.

Та лежала спиной к комнате.

Не шевелилась.

"Не хватало еще всех перебудить..."

С огромным трудом Мишель заставила себя встать. Ноги казались ватными. Она осторожно опустила ступни на холодный пол.

Замерла.

Прислушалась.

Тишина.

Очень медленно подошла к двери.

Каждое движение давалось с усилием.

Рука дрожала так сильно, что она не сразу смогла опустить ручку.

Главное — не хлопнуть дверью.

Дверь ванны бесшумно открылась. Как только дверь за ее спиной тихо закрылась, она обеими руками вцепилась в край раковины.

Опустила голову.

Попыталась сделать глубокий вдох.

Не получилось.

Воздух снова застрял где-то посередине груди.

Из крана тонкой струей потекла холодная вода.

Мишель подставила под нее ладони.

Плеснула себе в лицо.

Еще раз.

Холод немного отрезвил. Но сердце все равно продолжало бешено колотиться. Она подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале.

Расширенные зрачки.

Бледное лицо.

Дрожащие губы.

И глаза...

В которых до сих пор отражалось пламя из только что увиденного сна.

Она крепко зажмурилась.

______

Дверь комнаты закрылась почти бесшумно.
Но этого оказалось достаточно.

Адель резко открыла глаза.

Несколько секунд она просто лежала неподвижно, пытаясь понять, что именно ее разбудило.

Тишина.

За окном все так же шумел ветер.

Где-то вдалеке тихо скрипнула старая лестница.

Она машинально перевела взгляд на кровать напротив.

Пусто.

Адель нахмурилась.

— Блять...

Едва слышно пробормотала она.

Первой мыслью было, что Мишель просто ушла в туалет.

Она уже собиралась снова отвернуться к стене.

Но вдруг заметила одну странную вещь.

Одеяло было сброшено на пол.

Подушка лежала почти на самом краю кровати.

Словно человек вскочил настолько резко, что даже не заметил этого.

Адель несколько секунд молча смотрела на пустую кровать.

Шайбакова недовольно прикрыла глаза.
— Не мое дело...

Тихо сказала она самой себе.

И действительно попыталась снова лечь.

Получилось секунд на десять.

Она перевернулась на другой бок.

Потом обратно.

Раздраженно провела ладонью по лицу.

— Да твою мать...

Тяжело выдохнула она.

— Почему именно сейчас...

Несколько секунд она еще сопротивлялась собственному желанию проверить, все ли в порядке.

Потом резко отбросила одеяло и встала подходя к двери ванной комнаты.

_____

Дверь ванной открылась медленно.

Адель не стала заходить сразу.

Она лишь негромко постучала костяшками пальцев по косяку.

— Мишель?

Ответа не последовало.

Только тяжелое, неровное дыхание.

Она осторожно приоткрыла дверь еще сильнее.

Мишель сидела на холодном кафельном полу, прислонившись спиной к тумбе под раковиной.

Колени были подтянуты к груди.

Одной рукой она крепко держалась за край футболки, словно пыталась удержать собственное сердце.

Вторая дрожала так сильно, что пальцы едва слушались.

На полу рядом лежало мокрое полотенце.

Капли воды медленно стекали с ее волос на кафель.

Она даже не сразу заметила, что дверь открылась.

Продолжала смотреть в одну точку.

Будто вообще перестала видеть происходящее вокруг.

Адель молча остановилась в дверном проеме.

Ее первая реакция была вовсе не жалостью.

Скорее растерянностью.

Она никогда раньше не видела Мишель такой.

Днем та могла перекричать половину дома.

Поддержать любую девочку.

Рассмешить даже тех, кто пять минут назад плакал.

А сейчас...

Перед ней сидел совершенно другой человек.

Маленький.

Испуганный.

Беззащитный.

— Мишель.

На этот раз она сказала чуть громче.

Девушка вздрогнула.

Медленно подняла голову.

Несколько секунд смотрела на Адель так, словно не сразу узнала ее.

Потом резко отвернулась.

— Не смотри...

Голос прозвучал едва слышно.

Хрипло.

Слова давались с большим трудом.

— Пожалуйста...

Адель нахмурилась.

— Ты чем дышишь?

Мишель нервно покачала головой.

— Я...

Она попыталась вдохнуть.

Но воздух снова оборвался где-то посередине.

Грудная клетка судорожно дернулась.

— Не... Не могу...

Шайбакова медленно присела на корточки, оставляя между ними расстояние.

Она прекрасно понимала одну вещь.

Если сейчас начать хватать человека за руки или засыпать вопросами, станет только хуже.

Поэтому несколько секунд просто молчала.

Оценивая ситуацию.

— Это не сердце?

Мишель быстро покачала головой.

— Нет...

Еще один судорожный вдох.

— Это... Паничка...

Последнее слово она почти прошептала.

Адель едва заметно выдохнула.

Стало чуть легче.

Не потому, что ситуация была простой.

А потому, что теперь она хотя бы понимала, с чем имеет дело.

Она снова внимательно посмотрела на Мишель. Та продолжала мелко дрожать. Старалась глубоко вдохнуть.

Но каждый вдох получался рваным.

— Смотри на меня.

Тихо сказала Адель.

Мишель отрицательно покачала головой.

— Не могу...

— Можешь.

Никакой резкости.

Никакого давления.

Просто спокойный, ровный голос.

— Посмотри.

Очень медленно Мишель все-таки подняла глаза.

В ванной было темно.

Только небольшая лампа над зеркалом давала теплый, приглушенный свет.

— Хорошо.

Так же спокойно продолжила она.

— Сейчас ничего не говори. Просто слушай меня.

Мишель с трудом кивнула.

— Попробуй сделать вдох вместе со мной. Не глубокий. Обычный.

Адель медленно вдохнула.

Настолько спокойно, будто они сидели не на полу ванной комнаты среди ночи, а где-нибудь в полной тишине.

Мишель попыталась повторить.

Не получилось.

Она снова сбилась.

Зажмурилась.

— Ничего.

Спокойно сказала Адель.

— Еще раз. Не торопись. Я никуда не уйду. Я буду рядом с тобой.

Эти слова прозвучали настолько просто, что сама Адель почти не обратила на них внимания.

Зато Мишель услышала.

И почему-то именно после этой короткой фразы впервые за последние несколько минут почувствовала, что ей становится немного легче.

Она все еще не могла нормально вдохнуть.

Все еще дрожали руки.

Все еще бешено колотилось сердце.

Но рядом появился человек, который не испугался.

Не начал суетиться.

Не задавал десятки вопросов.

А просто...

Остался.

И почему-то именно это сейчас оказалось важнее всего.

Прошло еще несколько минут.

Тишину нарушало только их дыхание.

Точнее...

Попытки Мишель дышать ровнее.

Постепенно грудную клетку перестало сжимать так сильно.

Сердце все еще билось слишком быстро, но уже не казалось, что вот-вот вырвется наружу.

Дрожь понемногу отступала.

Мишель сидела, прислонившись затылком к стене.

Глаза были закрыты.

Она чувствовала себя ужасно.

Не физически.

Морально.

Из всех людей именно Адель увидела ее в таком состоянии.

После всего, что произошло за день.

После ее холодности.

После этой странной стены между ними.

Хотелось провалиться сквозь землю.

Несколько минут они обе молчали.

Адель первой нарушила тишину.

— Часто?

Голос прозвучал очень спокойно.

Без жалости.

Без любопытства.

Просто вопрос.

Мишель не сразу ответила.

— Раньше...редко.

Она сглотнула.

— После пожара чаще. Потом стало легче. А сейчас...

Она горько усмехнулась.

— Видимо, организм решил напомнить, что расслабляться рано.

Адель ничего не сказала.

Только отвела взгляд.

Она никогда не умела реагировать на чужую боль. Все слова казались неправильными. Лишними. Поэтому чаще всего она просто молчала.

И сейчас поступила так же.

Мишель открыла глаза.

Поймала этот момент.

— Прости.

Тихо сказала она.

Адель нахмурилась.

— За что?

— Разбудила тебя.

Шайбакова коротко фыркнула.

— Серьезно?

Мишель виновато пожала плечами.

— Ну...

— Ты думаешь, меня сейчас волнует, что меня разбудили?

Она сказала это почти с раздражением. Но раздражалась не на Мишель.

Скорее...

На саму ситуацию.

На то, что человеку настолько неловко, что он извиняется за паническую атаку. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом Адель неожиданно поднялась.

Подошла к раковине.

Набрала в стакан холодной воды.

Вернулась обратно.

Протянула его Мишель.

— На.

Мишель машинально взяла стакан.

Их пальцы на секунду соприкоснулись.

Совсем ненадолго.

Но обе это заметили.

Мишель сделала несколько маленьких глотков.

Холодная вода немного успокоила пересохшее горло.

— Спасибо...

Почти шепотом сказала она.

Адель лишь кивнула.

Облокотилась плечом о стену.

— Знаешь...

Она долго подбирала слова.

Настолько долго, что Мишель уже подумала, будто продолжения не будет.

— Я вообще не умею успокаивать людей.

Честно призналась она.

— Поэтому если сейчас делаю какую-то хуйню... Это не специально.

Мишель впервые за последние десять минут искренне улыбнулась.

Совсем слабо.

— Ты удивишься... Но именно сейчас ты делаешь все правильно.

Адель вопросительно подняла бровь.

— Потому что не пытаешься меня чинить.

Она посмотрела в стакан.

Медленно провела пальцем по холодному стеклу.

— Большинство начинает говорить: «успокойся», «ничего страшного», «не думай об этом».

Она тихо усмехнулась.

— Как будто я сама не знаю.

Адель понимающе кивнула.

— Бесит?

— Очень.

— Меня тоже.

Мишель подняла голову.

— У тебя были панички?

Адель несколько секунд молчала.

Потом отрицательно покачала головой.

— Нет.

Она опустила взгляд.

— Но были моменты... Когда казалось, что внутри настолько громко, что хочется просто выключить голову.

Она сказала это почти машинально.

Будто не собиралась произносить вслух.

Поймала себя на этих словах только после того, как они уже прозвучали.

Мишель внимательно посмотрела на нее.

Не задавая вопросов.

Не прося объяснений.

И именно это Адель неожиданно оценила.

Она вдруг поняла, что впервые за долгое время рядом находится человек, который не пытается вытянуть из нее душу.

Не требует откровенности.

Не давит.

Просто...

Сидит рядом.

Молчит тогда, когда молчание действительно нужно.

И почему-то именно сейчас стало особенно трудно вспомнить, зачем она вообще решила держать Мишель на расстоянии.

Потому что рядом с ней...

Это расстояние почему-то постоянно сокращалось само собой.

В ванной снова стало тихо.

Мишель уже дышала почти ровно.

Только иногда грудь все еще предательски сжимало остаточным напряжением.

Она смотрела на стакан в своих руках.

Потом медленно подняла взгляд на Адель.

Та по-прежнему сидела рядом, опираясь плечом о стену.

Будто никуда не собиралась уходить.

Мишель несколько раз открывала рот.

И снова закрывала.

Вопрос крутился в голове уже несколько часов.

С самого вечера.

С того самого момента, как Адель вдруг начала вести себя так, словно между ними снова выросла стена.

— Можно...

Она запнулась.

— Один вопрос?

Адель перевела на нее взгляд.

— Попробуй.

Мишель нервно провела пальцем по краю стакана.

— Почему ты сегодня весь день была такой холодной?

Пауза.

Длиннее, чем хотелось.

Адель ничего не ответила сразу.

Она медленно опустила взгляд в пол.

На темный кафель.

Потом тихо усмехнулась.

Но в этой усмешке не было ничего веселого.

Скорее усталость.

— Потому что...

Она замолчала.

Будто сама не знала, стоит ли продолжать.

— Здесь все слишком сложно, Мишель.

Ответ прозвучал неожиданно спокойно.

Без раздражения.

Без привычной защиты.

Мишель нахмурилась.

— В смысле?

Адель подняла голову.

Несколько секунд просто смотрела ей в глаза.

— Я приехала сюда с ощущением, что хотя бы понимаю свою жизнь.

Она тихо усмехнулась.

— Да, она была пиздец какой кривой. Но она была понятной. Я знала, что будет завтра. Что будет через неделю. Как я буду реагировать. Кому доверяю. Кого держу рядом. Кого нет.

Она отвела взгляд.

— А сейчас...

Тихий выдох.

— Сейчас это ощущение куда-то исчезает.

Мишель молчала.

Адель продолжила говорить, словно впервые позволила себе озвучить эти мысли.

— Все, что раньше казалось привычным, начинает рушиться. Не из-за проекта.

Она медленно покачала головой.

— Проект здесь вообще ни при чем. Он просто...

Она искала подходящее слово.

— Высветил то, чего я раньше предпочитала не замечать.

В ванной снова повисла тишина.

Мишель внимательно слушала.

Не перебивая.

— И знаешь, что самое мерзкое?

Впервые за разговор голос Адель стал немного тише.

— Когда рушится что-то привычное, ты начинаешь цепляться за старое. Даже если понимаешь, что оно давно перестало работать. Потому что новое...

Она усмехнулась.

— Новое всегда страшнее.

Мишель долго молчала.

Потом осторожно спросила:

— Это как-то связано со мной?

Вопрос прозвучал очень тихо.

Будто она сама боялась услышать ответ.

Адель замерла.

Этот вопрос она ожидала.

Именно поэтому ей не хотелось начинать этот разговор.

Она посмотрела прямо на Мишель.

Очень долго.

Так долго, что той стало не по себе.

— Я не знаю.

Честно ответила она.

Без пафоса.

Без попытки уйти от темы.

— И, наверное... Именно это меня сейчас пугает больше всего.

Она не стала объяснять.

Не стала продолжать мысль.

Но этих нескольких слов оказалось достаточно.

Потому что впервые за все время знакомства Мишель увидела перед собой не колкую, уверенную в себе Адель Шайбакову.

А человека.

Который действительно потерял почву под ногами.

И, кажется...

Боялся этого не меньше, чем она сама несколько минут назад боялась собственного дыхания.

Разговор снова оборвался сам собой.

Не потому, что больше нечего было сказать.

Наоборот.

Казалось, именно сейчас начиналось самое важное.

Но ни одна из них уже не находила в себе сил продолжать.

В ванной повисла тишина.

Не тяжелая.

Не неловкая.

Какая-то удивительно спокойная.

Мишель сидела, обнимая ладонями уже почти пустой стакан.

Дыхание окончательно выровнялось.

В груди больше не жгло.

Лишь неприятная слабость разливалась по всему телу, словно после долгого бега.

Адель молча наблюдала за ней.

Несколько секунд.

Она тихо выдохнула.

— Пойдем.

Мишель подняла голову.

— Куда?

Адель чуть усмехнулась.

— В комнату.

Она кивнула в сторону двери.

— Через пару часов Скала опять устроит нам веселую жизнь. Если мы сейчас не ляжем, завтра обе будем похожи на зомби.

Мишель слабо улыбнулась.

— Не факт, что я вообще теперь усну.

— Уснешь.

Уверенно ответила Адель.

— Организм свое все равно возьмет.

Она поднялась первой.

Потом на секунду замешкалась.

Посмотрела на Мишель.

Та явно собиралась встать самостоятельно.

Но ноги после панической атаки все еще слегка дрожали.

Адель молча протянула ей руку.

Без пафоса.

Без неловкости.

Будто это было самым обычным жестом в мире.

Мишель замерла.

На секунду.

Потом осторожно вложила свою ладонь в ее.

Теплая.

Немного шершавая от постоянной работы с тканью и иглой.

Адель крепко, но очень аккуратно потянула ее вверх.

— Голова кружится?

— Немного.

— Тогда не геройствуй.

Мишель тихо хмыкнула.

— Ты сейчас очень странная.

— Почему?

— Потому что весь день делала вид, будто меня не существует. А сейчас...

Она посмотрела на их все еще не разомкнутые руки.

— Помогаешь мне подняться.

Адель сразу отпустила ее ладонь.

Отступила на полшага.

Лицо снова стало спокойным.

Почти непроницаемым.

— Не привыкай.

Произнесла она негромко.

Но без прежнего холода.

Скорее...

Как человек, который испугался, что случайно показал чуть больше, чем собирался.

Мишель ничего не ответила.

Только едва заметно улыбнулась.

Она уже поняла одну простую вещь.

Все слова Адель почти никогда не совпадали с тем, что она делала на самом деле.

Шайбакова выключила свет в ванной.

Открыла дверь.

— Пошли.

Они молча вернулись в комнату.

Дом по-прежнему спал.

Тишина казалась почти осязаемой.

Адель первой подошла к своей кровати, но прежде чем лечь, все-таки посмотрела на Мишель.

— Если опять станет плохо...

Она запнулась.

Будто сама удивилась тому, что собирается сказать.

— Не уходи одна. Разбуди меня.

Мишель несколько секунд просто смотрела на нее.

Потом тихо кивнула.

— Хорошо.

Больше они ничего не сказали.

_____

Резкий свист прорезал утреннюю тишину так неожиданно, что казалось, будто он раздался прямо над ухом.

Следом по всему дому раскатился громкий, уверенный голос.

— Подъем! Быстро, девочки!

Черный факультет проснулся практически одновременно.

Кто-то недовольно простонал.

Кто-то натянул одеяло на голову.

Кто-то уже сползал с кровати, прекрасно понимая, что второго предупреждения не будет.

Дверь комнаты распахнулась.

На пороге появилась Оксана Кошелева.

В спортивном костюме.

С неизменным свистком на шее.

И с тем самым взглядом, который сразу давал понять — жалеть сегодня никого не будут.

— Так, красавицы, просыпаемся! Время спать закончилось!

Адель резко села на кровати, машинально убирая волосы с лица, она проснулась от слегка приглушенного свистка.

— Блять...

Она хрипло выдохнула, еще не до конца понимая, что происходит.

— Опять...

Оксана уже заходила внутрь.

Ее взгляд сразу остановился на второй кровати.

Мишель продолжала крепко спать.

После ночной панической атаки организм словно решил забрать свое любой ценой.

— А это что такое?

Оксана уверенно направилась к кровати.

— Подъем!

Она уже потянулась к одеялу.

Но Адель неожиданно поднялась раньше.

— Не-не.

Она спокойно выставила руку.

— Я сама.

Оксана вопросительно посмотрела на нее.

Несколько секунд молчала.

Потом коротко кивнула.

— Давай. Только быстро.

— Угу.

Скала вышла в коридор, уже начиная будить остальные комнаты.

Адель перевела взгляд на Мишель.

Та спала удивительно спокойно.

Будто несколько часов назад не сидела на холодном кафеле ванной, пытаясь заново научиться дышать.

Адель тихо подошла ближе.

Несколько секунд просто смотрела на нее.

Потом осторожно коснулась ее плеча.

— Мишель.

Никакой резкости.

Только негромкий голос.

— Эй. Вставай.

Мишель едва заметно нахмурилась.

Что-то пробормотала себе под нос.

Потом нехотя открыла глаза.

Несколько секунд она смотрела в потолок, явно не понимая, где находится.

— Что...

Она сонно потерла лицо ладонью.

— Что происходит?

— Скала.

Коротко ответила Адель.

— Как и обещала.

Мишель устало закрыла глаза обратно.

— Ты, походу, пророк...

Адель тихо усмехнулась.

— Ага.

— Давай, пока она сама тебя не подняла.

Это подействовало лучше любых уговоров.

Мишель сразу села.

Волосы торчали в разные стороны.

Футболка помялась после сна.

Она выглядела настолько сонной, что Адель впервые за утро едва заметно улыбнулась.

— Не смейся...

Пробормотала Мишель, заметив этот взгляд.

— Даже сил нет.

— Тогда быстрее собирай их. Потому что Скала сейчас и последние заберет.

Через минуту они уже вместе вышли в коридор.

Дом окончательно проснулся.

Из каждой комнаты доносились недовольные возгласы.

— Да сколько можно?!

— Я только уснула!

— Это вообще законно?

— Нет, это Скала.

Лера, проходя мимо, сонно махнула рукой.

— Есть разница?

В конце коридора Оксана уже устроила первое испытание.

Схватив одну из девушек за локоть, она буквально на ходу заставила ее приседать.

— Ниже! Еще ниже! Давай! Работаем!

Потом взгляд Скалы остановился на Адель.

— Иди сюда.

Шайбакова тяжело выдохнула.

— За что?

— За красивые глаза. Давай приседай.

Оксана взяла ее за предплечье.

— Ниже. Еще. Спина ровнее Во-от. Молодец.

Мишель, наблюдая со стороны, тихо рассмеялась.

— Не радуйся.

Бросила Адель между приседаниями.

— Сейчас и до тебя дойдет очередь. И действительно.

Спустя несколько секунд Скала уже влетела в комнату розового факультета.

Включился свет.

— Доброе утро!

Все розовые стояли, завернувшись в одеяла, словно маленькие дети.

— О-о...

Улыбнулась Оксана.

— Уже готовы? Тогда приседаем!

— За что?! — почти одновременно простонали Настя и Саша.

— За жизнь! Давайте! Раз! Два! Три!

Она сама начала приседать вместе с ними.

Через минуту весь этаж окончательно проснулся.

— Все вниз! Живо!

Когда факультеты спустились в холл, Мишель остановилась прямо на последней ступеньке.

Перед ними снова царил абсолютный хаос.

По полу были разбросаны упаковки.

Рассыпанные чипсы. Пустые бутылки. Бумага. Будто ночью по дому прошел небольшой ураган.

Мишель медленно потерла лицо ладонями.

— Да ну, блять...

Она обреченно выдохнула.

— Мы же только вчера все вылизали.

— Мне кажется, я еще сплю...

Тихо сказала Настя.

Саша заглянула на кухню.

Через секунду оттуда раздался ее отчаянный крик.

— Нет, вы серьезно?!

Она вышла обратно, держась за голову.

— Там опять гора посуды! Вы издеваетесь вообще?!

Оксана только довольно улыбнулась.

— Отлично. Значит, начинаем тренировку. Потому что дисциплина — это не один идеальный день. Дисциплина — это способность каждый раз вставать и делать одно и то же, даже когда тебе кажется, что все это бессмысленно. Именно тогда рождается привычка. Именно привычки меняют человека.

Она хлопнула в ладоши.

— Десять минут. Время пошло!

Девушки сорвались с места почти одновременно.

Еще секунду назад в холле стоял недовольный гул, а теперь дом снова наполнился топотом, скрипом ведер и звоном посуды.

Каждая прекрасно понимала — десять минут для такого бардака были практически ничем.

— Не тупим! — громко крикнула Скала. — Работайте головой, а не только руками!

Мишель вместе с Сашей и Настей сразу побежали на кухню.

Едва переступив порог, Саша резко остановилась.

— Да вы издеваетесь...

Перед ними возвышалась гора грязной посуды.

Кастрюли.

Сковородки.

Тарелки.

Кружки.

Все это было свалено в раковину одной огромной кучей, а на столешнице кто-то специально рассыпал крупу, крошки и остатки еды.

По полу тянулись липкие разводы.

Саша только посмотрела на это.

И ее лицо мгновенно позеленело.

— Нет...

Она закрыла рот ладонью.

— Нет, блять...

Настя удивленно посмотрела на нее.

— Ты чего?

— Меня сейчас стошнит...

Она отвернулась к стене.

— Кто вообще мог загадить кухню до такого состояния?

— Спокойно.

Мишель уже натягивала резиновые перчатки.

— Паниковать будем потом.

Сейчас работаем.

Она быстро оценила объем работы.

Взгляд пробежался по помещению.

— Настя, собирай весь мусор со стола и пола. Саша..

Она посмотрела на девушку, которая все еще пыталась справиться с подступающей тошнотой.

— Ты сможешь мыть?

Та несколько раз глубоко вдохнула.

— Смогу. Наверное...

— Значит моешь.

Я вытаскиваю все из раковины и сортирую. Потом вместе заканчиваем.

— Принято.

Через несколько секунд кухня уже гремела посудой.

Вода шумела из крана.

Тарелки стучали друг о друга.

Саша морщилась почти после каждой кастрюли.

— Фу, блять...

— Кто вообще это ел?

— Почему оно зеленое?!

Настя, стоя на коленях, собирала рассыпанные макароны.

— Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответ.

Мишель тихо рассмеялась.

— Вот именно. Работаем.

И именно в этот момент взгляд Саши зацепился за стол.

Она удивленно приподняла брови.

— Это...

Она подошла ближе.

— Девочки. Смотрите.

На самом краю столешницы стояла забытая кем-то банка кильки в томате.

Рядом лежала почти целая буханка хлеба.

Саша осторожно подняла банку.

— Они издеваются?

Настя прыснула.

— После всего этого?

Мишель сразу поняла, к чему идет дело.

— Даже не думайте.

Но было поздно.

Лера уже спускалась со второго этажа.
Увидев банку, она расплылась в улыбке.
— Ура, блять!

Она буквально выхватила ее из рук Саши.
— Рыба!

— Лер...

Начала Мишель.

— Не начинай.

Лера уже пыталась открыть крышку.

— Она нормальная!

— Ты отравишься.

— Не отравлюсь.

— Заболит живот.

— Не заболит.

— Выкинь.

— Сама выкинь.

Лера прижала банку к груди так, словно это было самое дорогое сокровище в ее жизни.

Со стороны гостиной за этой картиной наблюдала Адель.

Она несколько секунд молчала.

Потом тихо хмыкнула.

— Как будто с голодного края приехали.

Катя не выдержала и рассмеялась.

— Она сейчас за эту кильку убьет любого.

— Не любого.

Возмутилась Лера.

— Только того, кто попытается ее забрать.

В этот момент в холл снова вошла Скала.
Одного взгляда на Леру с банкой оказалось достаточно.

— Так...
Протянула она.

— Закончили цирк?

⸻

В это же время в гостиной Адель, Катя и Диана быстро набивали огромные мусорные пакеты.

Пустые бутылки.

Бумага.

Упаковки.

Разорванные коробки.

Все летело внутрь практически без остановки.

Катя уже успела вспотеть.

— Такое ощущение, будто здесь неделю фестиваль проходил.

Диана молча подняла еще одну коробку.

— Или съемки фильма про конец света.

Адель ничего не отвечала.

Она двигалась быстро.

Без лишних разговоров.

Поднимала тяжелые мешки так легко, будто они почти ничего не весили.

Если бралась за участок пола, то уже через минуту там не оставалось ни одной бумажки.

Катя несколько секунд наблюдала за ней.

— Ты вообще когда-нибудь устаешь?

— Потом.

Коротко ответила Адель.

— Сейчас некогда.

Она наклонилась за очередной бутылкой.

Одним движением подняла сразу два полных пакета.

— Диан, открывай дверь.

Та молча распахнула вход.

Через мгновение мешки уже оказались на улице.

Катя невольно покачала головой.

— Машина...

Адель лишь пожала плечами.

— Люблю, когда чисто.

⸻

Со второго этажа доносились голоса Леры, Люды и Лиды.

— Люда! Не туда!

— Да куда не туда?!

— Ты только что помыла лестницу... И снова по ней прошлась.

— Бляяять...

— Молодец. Начинай сначала.

— Я вас всех ненавижу.

Сверху послышался громкий смех.

Даже Скала, проходя мимо лестницы, едва заметно улыбнулась.

Но останавливаться не стала.

Она внимательно обходила каждую комнату. Следила за каждой девушкой. Иногда специально молчала. Иногда неожиданно появлялась за спиной.

— Быстрее! Пять минут!

Половина времени уже прошла!

На кухне Мишель подняла голову.

— Девочки! Ускоряемся! Осталось совсем мало!

Саша уже перестала обращать внимание на грязную посуду.

Теперь она мыла ее почти автоматически.

Настя заканчивала протирать поверхности.

— Миш! Пол!

— Уже!

Мишель схватила швабру.

Не прошло и нескольких секунд, как кухня снова наполнилась ритмичным скрипом влажной тряпки по плитке.

Скала остановилась в дверях. Несколько секунд молча наблюдала за ними. Потом довольно кивнула.

— Вот. Совсем другое дело. Работаете как команда. Не сбавляйте темп.

Она пошла дальше, а девушки даже не успели перевести дыхание.

Потому что каждая понимала.

До конца отсчета оставались считаные минуты.

— Девочки, заканчиваем! — громко сказала Скала, хлопнув в ладоши. — Быстро привели себя в порядок и все в холл. Разговор есть.

Через несколько минут обе команды уже стояли полукругом.

Еще сонные.

Взъерошенные.

С покрасневшими руками после уборки.

Но теперь в доме действительно было чисто.

Оксана медленно прошлась вдоль девушек.

Оглядела кухню.

Гостиную.

Лестницу.

И только после этого остановилась напротив них.

Несколько секунд она молчала.

— Вот скажите мне, — наконец начала она спокойно. — Тяжело было?

— Да, — почти хором ответили девушки.

— Бесило?

— Да.

— Хотелось забить?

— Конечно.

Оксана улыбнулась.

— Вот именно.

Она на секунду опустила взгляд.

Потом снова посмотрела на участниц.

— Когда взрослый человек начинает воспитывать в себе дисциплину, он в первую очередь сталкивается не с окружающими.

Она постучала себя пальцем по груди.

— Он сталкивается вот с этим человеком. С самим собой. С собственной ленью. С собственными привычками. С желанием сказать: «Да ну его нахуй, сделаю потом».

Она сделала несколько шагов вперед.

— Я выросла в детском доме. И, честно? Я была гораздо хуже большинства из вас. Никакой дисциплины. Никакого режима. Никакой цели. Жила одним днем. Сегодня гуляю. Завтра гуляю. Послезавтра тоже гуляю. И мне казалось, что это нормально.

Она усмехнулась.

— А потом однажды жизнь очень больно дала мне по ебалу. И я поняла простую вещь. Если сама себя не соберу... За меня этого никто никогда не сделает.

По рядам девушек пробежала тишина.

Скала продолжила уже спокойнее.

— Когда мне показали, что такое спорт, что такое режим, что такое ежедневный труд... Все начало меняться. Не за день. Не за неделю. Медленно. Через силу. Через постоянное «не хочу».

Она развела руками.

— И вот сегодня перед вами стою я. Оксана Кошелева. Чемпионка. Рекордсменка. Человек, который идет к званию мастера спорта. Но этого никогда бы не случилось, если бы однажды я не заставила себя сделать первое маленькое действие.

Она посмотрела каждой девушке в глаза.

Будто говорила лично с каждой.

— Многие думают, что успех начинается с таланта. Хуйня. Успех начинается с дисциплины. Потому что талант без дисциплины очень быстро заканчивается. А дисциплина может сделать сильным даже самого обычного человека.

Она выдержала небольшую паузу.

— Вы хозяйки своей жизни. И только вы решаете, какой она будет через год. Через пять. Через десять лет. Хотите добиться чего-то? Делайте маленькие правильные действия каждый день. Даже когда лень. Даже когда устали. Даже когда никто не видит. Именно тогда рождается характер.

В холле стояла абсолютная тишина.

Оксана неожиданно улыбнулась.

Совсем по-доброму.

— А теперь... Спасибо вам. За то, что не сдались.

Она подошла к первой девушке.

Крепко пожала ей руку.

— Молодец.

Потом ко второй.

— Хорошая работа.

Так, одна за другой, она прошла вдоль всего строя.

Каждой говорила несколько слов.

Каждой пожимала руку.

Когда очередь дошла до Адель, Оксана неожиданно остановилась.

Несколько секунд внимательно смотрела на нее.

Потом крепко пожала руку.

— В тебе очень много силы. Не растрать ее по пустякам.

А вместо того чтобы отпустить ладонь, неожиданно шагнула вперед и коротко обняла девушку.

Адель явно не ожидала этого.

На секунду даже растерялась.

Но все же осторожно ответила на объятие.

Остальные девушки сразу заулыбались.

Кто-то начал хлопать.

Через секунду аплодисменты подхватили уже обе команды.

— Молодцы, девочки, — улыбнулась Скала. — Правда молодцы.

И впервые за это сумасшедшее утро на лицах большинства участниц появилась не усталость, а искренняя гордость за то, что они действительно справились.

______

Девушки только успели немного перевести дух после утреннего испытания, как по всему дому раздался знакомый электронный звонок.

Все почти одновременно подняли головы.

— Опять...

Недовольно протянула Люда.

Через несколько секунд обе команды уже собрались возле переговорного устройства.

Настя нажала кнопку.

Послышался голос Лауры Альбертовны.

— Добрый день, девушки. У меня к вам небольшая просьба. Лидия, Анастасия, отправьте ко мне в кабинет по одной самой дисциплинированной ученице от каждого факультета.

Связь оборвалась.

На несколько секунд в доме стало непривычно тихо.

Потом девушки переглянулись.

— Ну все, — усмехнулась Лера. — Сейчас начнется.

Обе команды разошлись по своим комнатам.

⸻

В комнате черного факультета обсуждение началось неожиданно спокойно.

Лида присела на край кровати.

— Ну? Кого отправляем?

Ира первой подняла руки.

— Я сразу мимо.

Все дружно посмотрели на нее.

— Ну а что вы смотрите? — пожала плечами она. — Я сама знаю, что дисциплина — вообще не про меня.

Катя тихо усмехнулась.

— Хоть кто-то честный.

— Тогда, может, Катю? — предложила Лида. — Она спокойная, ответственная...

Катя сразу замотала головой.

— Не-не, не надо.

Адель молча сидела на своей кровати.

Она ничего не говорила. Но прекрасно понимала одну вещь. Если смотреть объективно... Именно она больше всех подходила под описание.

Подъемы без опозданий.

Порядок.

Спорт.

Работа.

Режим.

Даже дома она редко позволяла себе расслабляться. Но была одна проблема. На прошлой неделе на индивидуальное испытание уже ходила именно она. И вряд ли преподаватели захотят снова видеть одного и того же человека.

Лида посмотрела на Шайбакову.

— Если честно... Я сначала про тебя подумала.

Адель лишь пожала плечами.

— Было бы странно второй раз подряд меня отправлять.

Она перевела взгляд на Катю.

— Я вообще за Катю.

Та удивленно посмотрела на нее.

— Серьезно?

— Ага.

— Ну...

Катя немного замялась.

— Если все согласны...

— Согласны, — кивнула Лида.

— Тогда решено.

⸻

В комнате розового факультета все оказалось куда эмоциональнее.

Девушки только расселись, как Лера сразу поднялась с кровати.

— Я хочу пойти.

Она сказала это настолько уверенно, что остальные сразу замолчали.

— Серьезно. Я еще ни разу не была на индивидуальном испытании. Все время отправляли кого-то другого. Хочу наконец сама.

Мишель, сидевшая возле окна, подняла голову.

— Вообще-то...

Она спокойно посмотрела на Леру.

— Я тоже ни разу не ходила.

Лера повернулась к ней.

— И?

— И я тоже хочу.

В комнате стало заметно тише.

Лера усмехнулась.

— То есть решила именно сейчас вспомнить об этом?

— Потому что раньше не было смысла спорить.

Спокойно ответила Мишель.

— А сейчас есть.

Несколько девушек переглянулись.

Воздух ощутимо напрягся.

Саша тихо присвистнула.

— Ну начинается...

— Почему сразу начинается? — Лера развела руками. — Я просто сказала, что хочу пойти.

— Я тоже.

Коротко ответила Мишель.

Лера уже собиралась что-то сказать, но Настя быстро вмешалась.

— Так. Спокойно.

Она подняла ладони, останавливая обеих.

— Давайте без срача.

Все ненадолго замолчали.

Настя посмотрела сначала на Леру.

Потом на Мишель.

— Если рассуждать объективно...

Она немного помедлила.

— Леру на последней церемонии очень жестко разбирали. У нее черная лента. Сейчас для нее каждое испытание — шанс показать преподавателям, что она действительно делает выводы.

Диана сразу кивнула.

— Согласна.

— Да, — поддержала Люда. — Это будет логичнее.

Все взгляды медленно переместились на Мишель.

Та молчала.

Несколько секунд просто смотрела в пол.

Конечно, ей тоже хотелось пойти.

Очень хотелось.

Но...

Она прекрасно понимала, что Настя права.

Если сейчас отказаться от собственных амбиций ради команды — это будет честнее.

Мишель тяжело выдохнула.

Потом подняла голову.

Посмотрела на Леру.

— Ладно.

Она слабо улыбнулась.

— Иди ты.

Лера удивленно приподняла брови.

— Серьезно?

— Да.

Мишель пожала плечами.

— Если это действительно поможет тебе исправить ситуацию... Значит, так будет правильно.

В комнате сразу стало легче.

Напряжение исчезло почти мгновенно.

Настя хлопнула в ладоши.

— Тогда решили.

Она посмотрела на Леру.

— Собирайся.

Через пару минут тебя уже будут ждать в кабинете преподавателей.

Лера довольно усмехнулась.

— Ну что...

Она потерла ладони.

— Посмотрим, что они мне приготовили.

______

Через несколько минут Лера и Катя уже ушли в кабинет преподавателей.

Дом, который еще совсем недавно гудел от голосов, шагов и смеха, неожиданно притих.

Кто-то из девушек вышел во двор подышать воздухом.

Кто-то расположился на кухне с кружкой чая.

Некоторые наконец растянулись на диванах, пользуясь редкими минутами отдыха.

После раннего подъема и тяжелого испытания силы заканчивались у всех.

Мишель чувствовала это особенно остро.

Ночь почти без сна.

Паническая атака.

Пожар во сне.

Утренняя уборка.

Испытание с мусоровозами.

Организм начинал протестовать.

Она подошла к редактору, которая что-то отмечала в планшете.

— Можно я немного полежу? — тихо спросила Мишель, стараясь не выглядеть слишком жалко. — Что-то совсем... нехорошо себя чувствую.

Редактор подняла на нее взгляд.

— Заболела?

— Нет... Наверное. Просто голова тяжелая. И глаза закрываются.

Несколько секунд женщина внимательно изучала ее лицо.

Бледная.

Под глазами появились темные круги.

Даже обычно живая Мишель сейчас выглядела какой-то потухшей.

— Хорошо. Иди. Если станет хуже — сразу скажешь.

— Спасибо.

Мишель искренне улыбнулась.

— Правда, спасибо.

Она медленно поднялась на второй этаж.

Каждая ступенька сейчас почему-то давалась тяжелее предыдущей.

⸻

Дверь комнаты тихо закрылась за ее спиной.

Внутри было полутемно.

Шторы слегка прикрывали яркий дневной свет, поэтому в комнате царил приятный полумрак.

Адель уже лежала на своей кровати.

Одну руку она закинула под голову, второй лениво листала что-то в потолке взглядом, будто просто пыталась отключиться от происходящего.

Услышав, как открылась дверь, она лишь повернула голову.

— Отпросилась?

— Угу.

Мишель устало сняла толстовку.

Даже это движение сейчас показалось каким-то слишком долгим.

— Разрешили немного поспать.

— Повезло.

— Скорее пожалели.

Она слабо усмехнулась.

Села на край кровати.

Несколько секунд просто сидела, опустив локти на колени.

Потом тяжело выдохнула.

— Честно...

Она провела ладонями по лицу.

— До сих пор немного жалею, что не пошла.

Адель молча смотрела на нее.

Не перебивая.

Мишель улыбнулась краешком губ.

Скорее самой себе.

— Так хотела попасть на индивидуальное. Впервые. Посмотреть вообще, как это происходит.

Она ненадолго замолчала.

— А потом...

Вздохнула.

— Потом посмотрела на Леру. Черная лента. Последняя церемония. И как-то... Само собой получилось сказать: "Иди ты."

Адель продолжала молчать.

Только внимательно наблюдала за ней.

— Наверное, правильно сделала.

Тихо добавила Мишель.

— Не знаю.

После этих слов Адель наконец заговорила.

— А я знаю.

Мишель подняла на нее взгляд.

— Зря.

Она нахмурилась.

— Почему?

Адель перевернулась на бок, теперь полностью повернувшись к ней лицом.

Подложила руку под голову.

Несколько секунд просто рассматривала Мишель.

Будто пыталась подобрать слова.

— Потому что ты опять сделала то, что нужно кому-то. А не себе.

Мишель тихо усмехнулась.

— Ну это же команда.

— Нет.

Спокойно ответила Адель.

— Это уже давно не команда. Это ты.

Она чуть приподняла бровь.

— Ты вообще замечала, что постоянно так делаешь?

— Что именно?

— Отодвигаешь себя. Если рядом появляется человек, которому хуже.

Мишель задумалась.

— Не думаю, что это плохо.

— А я думаю.

Коротко ответила Адель.

— Потому что однажды ты поймешь, что все вокруг уже получили то, что хотели. А ты — нет.

В комнате стало тихо.

За дверью кто-то пробежал по коридору.

Послышался смех.

Но внутри комнаты будто существовал совсем другой мир.

— Сегодня ты хотела пойти на индивидуальное.

Продолжила Адель уже спокойнее.

— Это было важно тебе. Я же видела. Когда ты начала спорить с Лерой. Ты впервые за долгое время сказала, что чего-то хочешь. А потом...

Она слегка пожала плечами.

— За две минуты отказалась от этого.

— Потому что...

— Потому что Лере тяжелее.

Перебила ее Адель.

— Я уже поняла.

Она усмехнулась.

Но без издевки.

Скорее устало.

— Только знаешь... Если постоянно жить по принципу "кому тяжелее"... Однажды окажется, что тяжелее всех стало тебе.

Мишель молчала.

Она никогда не смотрела на ситуацию под таким углом.

Для нее уступить было...

Нормально.

Естественно.

Она действительно не видела в этом ничего особенного.

— Ты сейчас меня эгоисткой стать учишь?

Попыталась пошутить она.

Адель тихо фыркнула.

— Нет. Я тебя учу иногда выбирать себя. Это разные вещи.

Мишель улыбнулась.

Совсем слабо.

— Забавно.

— Что?

— Все считают, что ты холодная. А ты сейчас читаешь мне лекцию о том, почему нужно больше любить себя.

Адель тихо рассмеялась.

Первый раз за сегодняшний день.

Негромко.

И почти сразу снова стала серьезной.

— Просто...

Она отвела взгляд к потолку.

— Здесь все слишком быстро начинают жить чужими проблемами. Не забывай иногда жить своими.

После этих слов в комнате снова воцарилась тишина.

Но она уже не была неловкой.

Мишель наконец легла на кровать, натянув одеяло почти до подбородка.

Она закрыла глаза.

Но слова Адель продолжали крутиться в голове.

Потому что впервые ей об этом сказал человек, который не пытался ее воспитывать.

Она просто говорил то, что действительно думала

______

Прошло совсем немного времени.

Мишель уснула почти сразу.

Организм будто только этого и ждал.

Дыхание постепенно стало ровным.

Пальцы, до этого нервно сжимавшие край одеяла, наконец расслабились.

В комнате снова воцарилась тишина.

Адель лежала на своей кровати, глядя в потолок.

Спать совершенно не хотелось.

Мысли не отпускали.

Она медленно повернула голову.

Мишель спала, отвернувшись к стене.

Несколько прядей темных волос выбились из хвоста и рассыпались по подушке.

Во сне лицо всегда становилось другим.

Спокойнее.

Без этой вечной улыбки.

Без подколов.

Без желания спорить со всем миром.

Адель раздраженно выдохнула.

И отвернулась.

«Да что со мной вообще происходит?..»

Она закрыла глаза.

Но через несколько секунд снова открыла.

Слишком тихо.

Раньше ей нравилась тишина.

Она специально искала ее.

После шумных компаний.

После работы.

После людей.

А сейчас...

Она неожиданно поймала себя на мысли, что уже несколько дней эта тишина ощущается какой-то... непривычной.

В ванной стояла чужая косметика.

На полке лежали чужие резинки для волос.

На стуле постоянно висела толстовка, которую Мишель почему-то никогда не убирала сразу.

Блокнот.

Какая-то ручка.

Еще неделю назад это раздражало.

Очень.

Хотелось молча собрать все в одну кучу и сказать:

"Убери уже свои вещи."

А потом...

Она как-то перестала это замечать.

И однажды вдруг поняла, что свободая полка возле раковины теперь автоматически воспринимается как место, где стоят баночки Мишель.

Что полотенце рядом — тоже ее.

Что после того как она выходит из ванны еще пятнадцать минут стоит запах вишни и клубники

Что по вечерам в комнате почти никогда не бывает тихо.

Потому что обязательно начнется очередная перепалка Мишель с Сашей.

Потом смех.

Потом кто-нибудь обязательно крикнет:

— Да иди ты нахуй!

И через секунду уже будут смеяться обе.

Адель усмехнулась.

Совсем слабо.

Почти незаметно.

Она ведь всегда говорила, что этот смех слишком громкий.

Что они орут, как ненормальные.

Что невозможно спокойно полежать.

Но...

Если последние полчаса в комнате стояла абсолютная тишина...

Она почему-то начинала прислушиваться.

Будто чего-то не хватало.

Эта мысль ударила неожиданно.

Настолько неожиданно, что внутри все неприятно сжалось.

Она резко села на кровати.

Нет.

Нет.

Хуйня.

Полная.

Она провела ладонью по лицу.

Это просто привычка.

Обычная бытовая привычка.

Люди ко всему привыкают.

К соседям.

К шуму.

К запахам.

К присутствию другого человека.

Это ничего не значит.

Совершенно.

Она снова посмотрела на спящую Мишель.

И именно в этот момент поняла, что врет самой себе.

Потому что дело было уже давно не в косметике.

Не в разбросанных вещах.

Не в громком смехе.

И даже не в вечных тупых шутках.

Она привыкала...

К самой Мишель.

К тому, что утром первым делом слышит ее голос.

К тому, что та постоянно лезет разговаривать.

К ее привычке спрашивать, как дела, даже если ответа никто не просил.

К ее дурацкой способности заставлять улыбнуться тогда, когда улыбаться вообще не хотелось.

И именно это пугало сильнее всего.

Потому что Адель слишком хорошо знала себя.

Она всегда привязывалась одинаково.

Медленно.

Почти незаметно.

А потом...

Слишком сильно.

Настолько сильно, что человек становился частью ее жизни.

И именно тогда все обычно рушилось.

Всегда.

Без исключений.

Она опустила голову.

— Не надо...

Едва слышно прошептала сама себе.

Потом снова посмотрела на Мишель.

Та спокойно спала, даже не подозревая, какая война сейчас происходила буквально в двух метрах от нее.

Адель горько усмехнулась.

— Нет. Так не пойдет.

Она уже приняла решение.

Очень простое.

Очень правильное.

Нужно держаться дальше.

Не подпускать.

Не привыкать еще сильнее.

Не позволять ей занимать слишком много места.

Ни в этой комнате.

Ни в собственной голове.

И уж тем более...

Не в сердце.

Потому что Адель слишком хорошо знала одну простую истину.

Если Мишель однажды поселится там по-настоящему...

Заставить ее уйти уже не получится.

______

Спустя почти час дверь кабинета преподавателей наконец открылась.

Все девушки, которые до этого сидели по своим факультетам, практически одновременно выглянули в коридор.

— Идут!

Первой появилась Катя.

Следом за ней — Лера.

По их лицам уже можно было понять, чем все закончилось.

Катя улыбалась.

Не широко.

Скорее облегченно.

Будто с ее плеч только что сняли тяжелый груз.

Лера же шла молча.

Губы плотно сжаты.

Взгляд опущен в пол.

Даже обычно шумная походка сейчас стала какой-то тяжелой.

— Ну? — первой не выдержала Люда. — Что было?

Девушки сразу окружили обеих.

Даже черный факультет подошел ближе.

— Рассказывайте уже!

Катя тихо выдохнула.

— Победила...

Она немного смутилась.

— Я.

На секунду повисла тишина.

А потом черный факультет буквально взорвался.

— Да!

— Красавица!

— Молодец!

Ира первой бросилась обнимать Катю.

Следом Лида.

Крылова хлопнула ее по плечу.

— Я же говорила. Ты справишься.

Катя только смеялась.

Она явно не ожидала такой реакции.

Даже Адель подошла ближе.

— Поздравляю.

Спокойно сказала она.

И, что было редкостью, первой коротко обняла Катю.

— Заслужила.

— Спасибо...

Катя улыбнулась еще шире.

Рядом уже начали хлопать и девушки розового факультета.

— Молодец, Кать!

— Поздравляем!

— Круто!

Мишель тоже подошла.

И искренне пожала ей руку.

— Умничка.

Катя благодарно кивнула.

Несмотря на соперничество факультетов, сейчас никто не пытался принизить ее победу.

Потому что индивидуальное испытание — это всегда личная история.

И каждая понимала, насколько это непросто.

Но пока все поздравляли Катю...

Лера молча стояла немного в стороне.

Она старалась делать вид, что ей абсолютно все равно.

Получалось плохо.

Очень плохо.

Это заметила даже Саша.

Она скрестила руки на груди.

Посмотрела сначала на Леру.

Потом на Катю.

И уголок ее губ медленно пополз вверх.

— Ну что...

Негромко протянула она.

— Получается, не зря ты так рвалась.

Лера сразу подняла голову.

— В смысле?

— Ну...

Саша пожала плечами.

— Ты же говорила, что наконец покажешь всем, какая ты дисциплинированная.

Она выдержала небольшую паузу.

— Не показала.

В комнате сразу стало тише.

Лера криво усмехнулась.

— Смешно.

— А мне кажется, очень даже.

— Саш.

Голос Леры стал заметно жестче.

— Не начинай.

— Да я и не начинаю.

Саша продолжала спокойно улыбаться.

— Просто странно получилось. Ты так хотела пойти... А выиграла Катя.

Лера нервно хмыкнула.

— И что дальше?

— Да ничего. Просто факт.

— Тогда держи его при себе.

— Почему? Правда глаза режет?

Несколько девушек сразу переглянулись.

Мишель мысленно выругалась.

"Только не сейчас..."

Она прекрасно видела.

Лера сейчас была на эмоциях.

И любое неосторожное слово могло закончиться очередной ссорой.

— Саш...

Тихо попыталась остановить ее Настя.

Но было уже поздно.

— Нет, подожди.

Саша даже не посмотрела на нее.

— Просто интересно. Ты столько говоришь про дисциплину, про ответственность... Считаешь, что ты лучше всех. Наверное, есть над чем подумать.

Лера сделала шаг вперед.

— Ты сейчас специально меня задеть пытаешься?

— Нет. Я просто озвучиваю результат.

— Да иди ты нахуй со своими результатами.

— Лер...

Мишель уже встала между ними.

— Успокойтесь обе.

— Не лезь.

Практически одновременно бросили Саша и Лера.

На секунду Мишель даже растерялась.

— Вы серьезно?

— Очень.

Ответила Лера, не сводя взгляда с Саши.

Та лишь усмехнулась.

— Вот видишь. Ты даже проигрывать спокойно не умеешь.

Эта фраза стала последней каплей.

— Проигрывать?!

Резко вскинулась Лера.

— Да ты вообще ахуела!

Она уже сделала еще один шаг вперед, но Катя мгновенно схватила ее за локоть.

— Лер. Не надо.

— Отпусти.

— Нет.

— Кать...

— Нет.

Катя впервые сказала это настолько твердо.

— Не порть мне победу.

Эти слова неожиданно подействовали.

Лера замерла.

Несколько секунд молча смотрела на Катю.

Потом шумно выдохнула.

Отступила назад.

— Ладно.

Она провела ладонью по лицу.

— Похуй.

Развернулась.

И молча ушла в комнату розового факультета, громко хлопнув дверью.

В гостиной снова стало тихо.

Саша лишь фыркнула.

— Какая нежная.

— Зря ты это.

Спокойно сказала Мишель.

Саша посмотрела на нее.

— Может быть.

Она пожала плечами.

— Но иногда человеку полезно услышать правду. Она решила показать себя, затмив тебя.

Мишель ничего не ответила.

Только перевела взгляд на закрытую дверь комнаты розового факультета.

Почему-то ей казалось...

Что сегодняшний конфликт на этом точно не закончится.

______

До дома девушки добрались уже затемно.

Автобус остановился возле ворот школы, и несколько секунд никто даже не пытался выйти.

Все сидели молча.

Десятикилометровый забег буквально высосал из них последние силы.

Ноги гудели.

Спины ломило.

Ладони были стерты тяжелой металлической трубой почти до мозолей.

Одежда пропиталась потом и грязью.

Когда двери автобуса открылись, девушки начали медленно выходить наружу.

Розовый факультет выглядел уставшим не меньше соперниц.

Но несмотря на это...

На лицах многих все равно появлялись улыбки.

— Блять... — тяжело выдохнула Люда. — Я сейчас просто умру.

— Зато красиво умрешь, победительницей.

Мишель шла рядом с Настей и Сашей.

Несмотря на усталость, она не переставала улыбаться.

— Девочки...

Она посмотрела сразу на всех.

— Вы вообще понимаете, какие мы охуенные?

Настя тихо рассмеялась.

— Только если минут десять никто не будет заставлять меня двигаться.

— Согласна.

— Я сейчас даже радоваться стоя не могу.

Розовые тихо засмеялись.

Этот смех был каким-то измученным.

Но абсолютно искренним.

Совсем иначе выглядел черный факультет.

Они шли молча.

Никто не разговаривал.

Катя с раздражением стянула перчатки и бросила их в рюкзак.

Ира зло пнула небольшой камень.

Ира вообще не поднимала головы.

Поражение било по самолюбию.

Особенно второе подряд.

Лида шла впереди остальных.

Как староста.

Но именно к ней сейчас были прикованы почти все взгляды своей команды.

Стоило девушкам переступить порог дома, как напряжение наконец прорвалось наружу.

Катя первой бросила рюкзак возле стены.

— Это вообще нормально было?

Лида устало посмотрела на нее.

— О чем ты?

— О чем?!

Катя нервно усмехнулась.

— О том, что половину дистанции мы не понимали, что вообще делаем!

Лида нахмурилась.

— Мы бежали.

— Нет.

Голос Кати стал жестче.

— Мы не бежали. Мы постоянно останавливались. Постоянно меняли темп. Постоянно теряли время. И знаешь почему?

Она сделала шаг вперед.

— Потому что ты не могла принять ни одного нормального решения.

В комнате резко стало тихо.

Лида сразу напряглась.

— Не надо сейчас все валить на меня.

— А на кого?

Спокойно спросила Адель.

До этого она молчала.

Но сейчас подняла голову.

И посмотрела прямо на Лиду.

— Ты староста. Значит, ответственность тоже твоя.

Лида раздраженно выдохнула.

— Адель, серьезно?

— Более чем.

Она даже голос не повысила.

Именно поэтому каждое слово звучало тяжелее.

— Пока розовые работали одной командой... Мы половину дистанции пытались понять, кто вообще принимает решения.

Катя сразу кивнула.

— Именно. То трубу переставляем. То снова меняем. То бежим. То стоим.

Лида вскинула руки.

— Да потому что все орали одновременно!

— Потому что никто тебя не слышал.

Отрезала Адель.

— А знаешь почему?

Она выдержала короткую паузу.

— Потому что лидер не должен перекрикивать свою команду. Лидер должен сделать так, чтобы команда сама захотела его слушать.

Эти слова ударили сильнее крика.

Лида побледнела.

— Вам сейчас очень удобно сделать виноватой меня одну.

— Нет.

Спокойно ответила Катя.

— Просто сегодня именно ты тянула нас назад.

В комнате снова стало тихо.

Даже Ира ничего не сказала.

Хотя обычно первой влезала в подобные разговоры.

Потому что...

Каждая понимала.

В словах Кати и Адель было слишком много правды.

— Отлично.

Горько усмехнулась Лида.

— Значит, виновата я.

— Мы этого не говорили.

Ответила Адель.

— Говорили.

— Нет. Ты виновата не в поражении.

Она посмотрела Лиде прямо в глаза.

— Ты виновата в том, что команда в какой-то момент перестала понимать, куда вообще бежать.

И именно это было страшнее проигрыша.

Лида несколько секунд молчала.

Потом молча развернулась.

— Пошли вы нахуй.

Тихо бросила она.

И ушла наверх, даже не оглянувшись.

Хлопнула дверь.

Настолько сильно, что вздрогнули стены.

Внизу повисла тяжелая тишина.

Катя шумно выдохнула.

— Надоело. Честное слово.

Она устало опустилась на диван.

— Мы можем проиграть, мне вообще плевать. Но проигрывать потому, что внутри команды бардак... Это уже бесит.

Адель ничего не ответила.

Она лишь медленно опустилась рядом.

Потерла ладонями лицо.

Усталость наконец догнала и ее.

С другой стороны дома в этот момент раздался громкий смех.

Розовый факультет праздновал очередную победу.

И этот смех сейчас звучал особенно болезненно для каждой девушки черной команды.

Потому что он еще сильнее напоминал им о том, что сегодня они снова остались позади.

______

Розовый факультет шумно поднялся на второй этаж.

Кто-то сразу побежал в душ.

Кто-то, даже не переодевшись, рухнул на кровать.

В комнате стоял непрекращающийся гул голосов.

— Я думала, на пятом километре сдохну.

— А я на восьмом.

— Нет, девочки, когда Мишель начала орать: «Давайте, осталось чуть-чуть!», я вообще не поняла, откуда у меня силы взялись.

— Я сама не поняла, — засмеялась Мишель, стягивая грязную толстовку. — Просто если бы мы тогда остановились, я бы себе этого никогда не простила.

— Командир, блять.

Подколола Лера.

— Командир победителей.

Все снова рассмеялись.

Даже Саша не удержалась от улыбки.

Настя устало села прямо на пол.

— Короче...

Она подняла бутылку воды.

— За нас.

— За победителей!

— За победителей!

Пластиковые бутылки с тихим стуком соприкоснулись друг с другом.

⸻

Совсем другая атмосфера царила по соседству.

Черный факультет молчал.

Катя сидела у окна, смотря куда-то во двор.

Ира лежала на кровати, прикрыв лицо рукой.

После ухода Лиды никто так и не решился начать разговор.

Да и говорить было особо не о чем.

Все понимали одно.

Команда трещала по швам.

Сверху послышался очередной взрыв смеха розового факультета.

Катя тяжело выдохнула.

— Слышать их уже не могу.

Ира раздраженно цокнула языком.

— А меня больше бесит, что они реально заслужили эту победу.

От этих слов в комнате стало еще тише.

Потому что спорить никто не собирался.

Это была правда.

Адель молча сидела, опершись локтями о колени.

Она ничего не говорила.

Только слушала, как за стеной снова смеется Мишель.

Слишком громко.

Слишком искренне.

Еще утром этот смех почему-то вызывал у нее улыбку.

Сейчас же...

Он только сильнее напоминал ей, насколько далеко друг от друга оказались их команды.

И насколько старательно она сама теперь пыталась увеличить это расстояние.

______

Церемониальный зал встретил девушек привычной тишиной.

Никто уже не переговаривался.

Розовый факультет занял свои места с одной стороны.

Черный — напротив.

После тяжелого марафона и конфликта в доме усталость буквально висела в воздухе.

Кто-то нервно теребил рукава пиджака.

Кто-то смотрел в пол.

Кто-то украдкой поглядывал на преподавательский стол, пытаясь заранее понять настроение педагогов.

Дверь открылась.

В зал вошли преподаватели.

Следом появился дворецкий.

Но сегодня было что-то не так.

Обычно Лаура Альбертовна хотя бы ненадолго задерживала взгляд на девушках.

Сегодня же она сразу заняла свое место.

Без привычной полуулыбки.

Без теплого приветствия.

Наталья Козелкова выглядела еще строже обычного.

Ирина Турчинская молча села на свое место.

В воздухе сразу появилось неприятное ощущение. Будто преподаватели пришли сюда совсем не хвалить.

— Здравствуйте, ученицы, — наконец произнесла Лаура Альбертовна спокойным, но непривычно холодным голосом. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Добрый вечер.

Хором ответили девушки.

Как только все сели, зал снова погрузился в тишину.

— Эта неделя была посвящена дисциплине и собранности, — начала Лаура Альбертовна. — Работать над собой, ежедневно получая поддержку преподавателей, гораздо легче, чем продолжать меняться самостоятельно. Именно поэтому всю неделю мы показывали вам одну простую вещь.

Она выдержала небольшую паузу.

— Настоящие изменения рождаются не в один день. Они рождаются из регулярных усилий. Из маленьких поступков. Из привычек, которые человек повторяет каждый день.

Несколько девушек невольно опустили глаза.

— Именно такие привычки в будущем либо приведут вас к успеху...

Лаура Альбертовна внимательно посмотрела сначала на один факультет, потом на другой.

— Либо снова вернут туда, откуда вы пришли.

По спине Мишель пробежал холодок.

Она чувствовала.

Сегодня разговор будет тяжелым.

— На этой неделе победителем финального челленджа стал...

Лаура посмотрела на розовый факультет.

— Розовый факультет.

На лицах девушек сразу появились улыбки.

Лера облегченно выдохнула.

Настя слабо сжала руку Мишель.

Саша едва заметно расправила плечи.

Даже Диана, сидевшая рядом, не смогла скрыть улыбку.

Но радость длилась всего несколько секунд.

— Белые ленты получат все участницы розового факультета, которые завершили марафон, — жестко продолжила Наталья Козелкова. — Хотя...

Она подняла взгляд.

— Я считаю, что далеко не каждая из вас заслужила эту ленту своим поведением.

Улыбки исчезли так же быстро, как появились.

В зале снова стало тихо.

Настолько тихо, что было слышно, как кто-то нервно сглотнул.

— Но обо всем по порядку, — спокойно закончила Лаура Альбертовна.

Ирина Турчинская посмотрела в сторону черного факультета.

— Девушки, пожалуйста, подойдите к дворецкому и снимите белые ленты.

Черный факультет одновременно поднялся.

Адель машинально коснулась пальцами своей ленты.

Всего несколько секунд смотрела на нее.

Потом молча сняла.

Катя сделала то же самое.

Белые ленты одна за другой легли на бархатную подушку дворецкого.

Со стороны это выглядело как обычный ритуал.

Но каждая из девушек прекрасно понимала...

Снимать белую ленту всегда тяжелее, чем получать новую.

Это означало одно.

Неделя закончилась поражением.

Катя тяжело выдохнула, возвращаясь на свое место.

Адель даже не посмотрела в сторону преподавателей.

Только сильнее сжала челюсти.

— Теперь настало время вручить белые ленты победителям недели, — произнесла Лаура Альбертовна.

Она перевела взгляд на розовый факультет.

— Валерия.

Лера поднялась.

Дворецкий аккуратно снял с ее пиджака черную ленту.

На ее место легла белая.

Лера несколько секунд смотрела на нее.

После всего, что произошло за последние недели...

Эта лента ощущалась совсем иначе.

— Поздравляю, — спокойно сказала Лаура Альбертовна. — Вы сумели доказать, что способны бороться не только с окружающими, но и с самой собой.

Лера едва заметно улыбнулась.

— Спасибо.

— Александра.

Саша почти сразу подошла к дворецкому.

Когда белая лента оказалась на ее форме, она невольно улыбнулась шире.

— Это действительно заслуженная награда, — сказала Лаура Альбертовна. — На этой неделе мы увидели совершенно другую Александру.

Саша благодарно кивнула.

— Спасибо.

— Продолжайте в том же духе.

— Мишель.

На секунду сердце пропустило удар.

Она медленно подошла вперед.

Дворецкий прикрепил белую ленту.

Мишель невольно провела по ней пальцами.

По телу словно разлилось приятное тепло.

После всего, что произошло за эту неделю...

Эта маленькая полоска ткани значила для нее гораздо больше, чем могла показаться со стороны.

Она искренне улыбнулась.

— Спасибо большое.

Вернувшись на свое место, Мишель случайно подняла взгляд.

И встретилась глазами с Адель.

Всего на секунду.

Шайбакова почти сразу отвернулась.

Лицо оставалось абсолютно спокойным.

Но что-то внутри неприятно кольнуло.

— Девушки, — снова заговорила Лаура Альбертовна. — Я хочу напомнить вам, что Школа пацанок — это не спортивные соревнования. Победа в испытаниях важна. Но для нас намного важнее то, какими людьми вы становитесь. Поэтому сейчас мы поговорим с каждой из вас отдельно.

— Анастасия.-проговорила Наталья.

Настя сразу подняла голову.

— Цаца моя...

На лице девушки появилась робкая улыбка.

— Я заметила, что после появления Оксаны у вас возникло немало раздражения. Почему?

Настя честно ответила:

— Мне было очень неприятно просыпаться и видеть дом снова грязным. Мы столько сил вкладывали в уборку... а потом все опять выглядело ужасно.

— А вы поняли, зачем был нужен этот урок?

— Да.

Настя кивнула уже увереннее.

— Чтобы понять, что порядок нужно поддерживать каждый день. Не только дома... но и внутри себя. Избавляться от мусора, привычек, которые мешают жить дальше.

Наталья Александровна довольно улыбнулась.

— Именно. Это именно тот вывод, который мы хотели услышать.

Она перевела взгляд на Лауру.

— Кроме того, мы увидели, как вы пожертвовали собственными силами во время финального марафона ради команды. Вы буквально отдали последние силы, чтобы факультет смог вырваться вперед. Это поступок человека, который начинает понимать цену командной работы.

Настя заметно смутилась.

— Спасибо...

— И еще один вопрос, — спокойно продолжила Лаура Альбертовна.

Она внимательно посмотрела девушке в глаза.

— Как вы сами считаете... Есть ли у вас еще что прорабатывать в Школе пацанок?

Настя глубоко вдохнула.

— Да.

Ответ прозвучал твердо.

Хотя голос едва заметно дрогнул.

— Очень многое.

Лаура Альбертовна кивнула.

— К этому разговору мы обязательно вернемся позже.

— Лидия.-начала куратор черного факультета.

Лида медленно подняла голову.

— Как вы сами считаете... Почему ваш факультет проиграл два ключевых испытания подряд?

Лида тяжело вздохнула.

— Думаю...

Она нервно переплела пальцы.

— Думаю, вина лежит и на мне тоже. Возможно, я недостаточно поддерживала девочек. Где-то растерялась. Где-то не смогла повести команду за собой.

Мишель невольно перевела взгляд на черный факультет.

И сразу заметила Адель.

Та сидела, чуть подавшись вперед.

Локти упирались в колени.

Пальцы нервно перебирали край кармана черного бомбера.

Скулы были напряжены.

Желваки медленно заходили на лице.

Она смотрела только на Лиду.

Не мигая.

Словно каждое следующее слово раздражало ее все сильнее.

В какой-то момент Адель едва слышно усмехнулась.

Наклонилась к Кате.

Что-то коротко прошептала.

Катя лишь устало покачала головой.

Но по выражению ее лица было понятно — она полностью согласна.

— Адель, — неожиданно произнесла Ирина Турчинская. — Вы хотите что-то добавить?

Шайбакова подняла голову.

Ни тени смущения.

— Да.

Она спокойно посмотрела сначала на преподавателей, потом на Лиду.

— Во время финального испытания мне не хватило лидера.

В зале стало заметно тише.

— По моим ощущениям...

Она говорила ровно.

Без повышения голоса.

Но именно это делало ее слова еще жестче.

— Я, Катя и еще несколько девочек гораздо чаще подбадривали команду и не давали ей остановиться. Мне казалось, что в какой-то момент мы сами начали искать, за кем бежать. Потому что от старосты этого уже не происходило.

Лида болезненно поджала губы.

Адель продолжила.

— И именно в такие моменты команда начинает разваливаться. Не потому что слабая. А потому что перестает понимать, кто ее ведет.

Мишель заметила, как пальцы Адель еще сильнее впились в ткань кармана.

Она была зла.

Не вспыльчиво.

Не громко.

Холодно.

Сдержанно.

И именно это выглядело гораздо страшнее.

Лаура Альбертовна медленно кивнула.

— Лидия.

В конце испытания вы не смогли справиться со своими эмоциями.

— Да...

Тихо ответила девушка.

— Слишком много накопилось.

— И именно тогда вы вновь сказали, что хотите покинуть Школу пацанок.

Лида сразу опустила глаза.

— Это было сказано сгоряча...

На эмоциях.

— Я очень надеюсь, — жестко произнесла директор школы пацанок, — что подобные слова вы больше никогда не будете бросать на ветер. Потому что желания иногда имеют неприятное свойство исполняться.

По щекам Лиды медленно покатились слезы.

— Простите...

Тихо сказала она.

— Правда, простите.

Адель снова коротко усмехнулась.

Но теперь в этой усмешке не было злости.

Только тяжелое разочарование.

Она отвернулась.

Будто больше не хотела смотреть на происходящее.

Потому что, по ее мнению, все самое важное уже было сказано.

______

— Мишель.

Наталья Козелкова подняла взгляд и неожиданно тепло улыбнулась.

— Мой падший ангел.

По залу сразу пробежал тихий смешок.

Мишель тоже невольно улыбнулась.

— Почему падший? — тихо усмехнулась она.

— Потому что характер у тебя, конечно, совсем не ангельский.

Несколько девушек рассмеялись.

Даже Адель едва заметно дернула уголком губ.

— Но при этом сердце...

Наталья приложила ладонь к груди.

— У тебя огромное.

Улыбка Мишель стала спокойнее.

Она уже понимала, что дальше последует не только похвала.

— Мишель, — продолжила Лаура Альбертовна, — на протяжении всей недели мы наблюдали за тем, как ты постепенно становилась человеком, к которому интуитивно тянутся остальные.

Она выдержала небольшую паузу.

— Во время уборки именно ты распределяла девушек. Во время испытаний именно ты не позволяла команде опустить руки. Когда кто-то начинал сдаваться, именно ты первой кричала: «Давайте! Мы можем!»

Лаура улыбнулась.

— И самое интересное... Ты ведь даже не являешься старостой. Но почему-то команда начинает слушать именно тебя.

Мишель слегка смутилась.

— Я просто...

Она пожала плечами.

— Просто хотела помочь.

— Вот именно.

Подхватила Наталья Козелкова.

— Ты не пытаешься руководить. Ты вдохновляешь. А это намного сложнее.

Мишель опустила глаза.

Ей было непривычно слышать столько хороших слов в свой адрес.

— Ты очень жизнерадостная девочка. Очень светлая. Очень эмоциональная. Очень шумная.

По рядам девушек снова пробежал смешок.

— Иногда даже слишком шумная.

Лера тихо фыркнула.

— Это правда.

Несколько девушек улыбнулись.

Даже напряжение в зале ненадолго стало меньше.

— Но именно эта энергия, — продолжила Лаура Альбертовна, — каким-то удивительным образом передается окружающим. Когда улыбаешься ты... Начинают улыбаться другие. Когда ты веришь, что команда справится... В это начинают верить остальные. Именно поэтому коллектив так быстро принял тебя.

Она ненадолго замолчала.

Потом неожиданно спросила:

— Мишель... Как тебе живется в новой комнате?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что девушка даже растерялась.

Она машинально посмотрела в сторону Адель.

Та сидела неподвижно.

Лицо оставалось спокойным.

Но взгляд на секунду стал напряженнее.

— Нормально, — честно ответила Мишель. — Уже привыкла.

— Не скучаешь по своему факультету?

Мишель улыбнулась.

— Скучаю. Конечно. Они мои девочки.

В розовом факультете сразу заулыбались.

— А вы?

Лаура Альбертовна повернулась к розовым.

— Скучаете по Мишель?

Ответ прозвучал практически одновременно.

— Да!

— Конечно!

— Очень.

— Безумно.

Лера первой подняла руку.

— Она нас заебывает...

По залу прокатился смех.

— Но без нее вообще тихо. Слишком тихо.

Саша усмехнулась.

— Реально. Я только недавно поняла, что половина шума в комнате — это Мишель.

— И половина беспорядка.

Добавила Люда.

— Эй!

Возмутилась Мишель.

— Не надо на меня все валить!

— Нет, правда.

Спокойно сказала Настя.

— Ее очень не хватает. Иногда заходишь в комнату... И прямо пусто. Нет этого постоянного смеха. Нет дурацких подколов. Нет ощущения, что сейчас кто-то обязательно скажет какую-нибудь фигню.

Диана тоже кивнула.

— Она правда очень объединяла нас.

Мишель почувствовала, как к горлу неожиданно подкатил ком.

Она совсем не ожидала услышать подобное.

Лаура Альбертовна внимательно наблюдала за происходящим.

— Вот видишь.

Она мягко улыбнулась.

— Любовь коллектива невозможно заслужить красивыми словами.

Ее можно получить только искренним отношением к людям.

И ты это смогла.

Мишель смущенно улыбнулась.

— Спасибо...

Но уже через секунду выражение лица Лауры снова стало серьезным.

— Однако...

Мишель сразу выпрямилась.

— Даже у людей с такими сильными качествами есть слабые стороны.

Лаура сделала небольшую паузу.

— Сегодня ты уступила Лере свое место на индивидуальном испытании. Хотя сама очень хотела туда попасть. Почему?

— Потому что...

Мишель тихо выдохнула.

— Мне показалось, что Лере это было нужнее.

Наталья Козелкова сразу покачала головой.

— Вот это и есть твоя главная проблема. Ты настолько привыкла думать о других... Что перестаешь думать о себе.

Лаура Альбертовна спокойно продолжила:

— Мишель, лидер — это человек, который помогает окружающим. Но лидер никогда не жертвует собой постоянно. Потому что однажды... Ему просто нечего будет отдавать.

В зале стало тихо.

— Запомни одну очень важную вещь. Иногда сказать: «Сейчас очередь моя» — это не эгоизм. Это уважение к самой себе.

Мишель медленно кивнула.

— Я поняла.

Она снова посмотрела на преподавателей.

— Правда поняла.

И в этот момент она почувствовала чей-то взгляд.

Адель.

Шайбакова смотрела на нее всего пару секунд.

Но этого хватило.

Потому что именно эти слова...

Она уже говорила Мишель сегодня днем.

Только без преподавателей.

И без свидетелей.

_______

— Адель.

По залу снова разлилась тишина.

Шайбакова подняла голову.

Лицо оставалось спокойным.

Даже слишком.

Будто разговор, который сейчас должен был состояться, ее совершенно не волновал.

Лаура Альбертовна несколько секунд внимательно смотрела на девушку.

— Знаете...

Она слегка улыбнулась.

— Вы очень необычная ученица.

Адель вопросительно приподняла бровь.

— Вы одна из самых дисциплинированных девушек в этой школе. Никогда не опаздываете. Практически всегда выполняете требования преподавателей. Не избегаете физической нагрузки. Очень редко позволяете себе лениться.

Наталья Козелкова кивнула.

— Если говорить исключительно о дисциплине... Здесь к вам практически нет вопросов.

— Спасибо.

Коротко ответила Адель.

— Но...

Лаура Альбертовна сделала небольшую паузу.

— Складывается ощущение, что чем лучше вы контролируете свою жизнь... Тем сильнее боитесь подпускать к себе людей.

Взгляд Адель едва заметно изменился.

Совсем на секунду.

Она ничего не ответила.

— Вам комфортно жить в новой комнате?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Мишель автоматически повернула голову в сторону Адель. Ее тон был ледяным.

Она почему-то сразу напряглась.

Шайбакова спокойно пожала плечами.

— Нормально.

— Уже привыкли?

Небольшая пауза.

— Да.

— А как вам живется именно с Мишель?

В зале стало подозрительно тихо.

Все невольно посмотрели сначала на Адель.

Потом на Мишель.

Адель молчала.

Несколько долгих секунд.

Она будто тщательно подбирала каждое слово.

Потом наконец ответила:

— Это просто соседство.

Ничего больше.

Мишель почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

Всего одна фраза.

Абсолютно спокойная.

Без грубости.

Без насмешки.

Но почему-то именно она ударила сильнее любого конфликта.

"Просто соседство."

После всех разговоров.

После той ночи.

После панической атаки.

После того, как они начали постепенно привыкать друг к другу.

Почему-то именно сейчас эти слова прозвучали удивительно холодно.

Мишель опустила взгляд.

Она сама не понимала, почему ей вдруг стало настолько не по себе.

Лаура Альбертовна внимательно наблюдала за обеими девушками.

— Только соседство?

— Да.

Так же спокойно ответила Адель.

— Мы просто живем в одной комнате. Не более.

В груди у Мишель неприятно кольнуло.

Она почувствовала себя глупо.

Очень глупо.

Будто все эти дни только она одна замечала, как между ними постепенно исчезало напряжение.

Будто все это...

Существовало только в ее голове.

Лаура Альбертовна медленно кивнула.

— Хорошо.

Мишель слушала молча.

Но слова Адель продолжали звучать в голове громче, чем все остальное.

"Просто соседство."

Она украдкой посмотрела в сторону черного факультета.

Адель сидела неподвижно.

Смотрела только на преподавателей.

___

В зале снова стало тихо.

Несколько секунд Лаура Альбертовна просто смотрела на девушек.

Никто не решался пошевелиться.

— Эта неделя показала нам очень многое, — наконец произнесла она. — Кто-то сделал огромный шаг вперед. Кто-то, наоборот, остановился. А кто-то начал повторять ошибки, о которых мы уже говорили не один раз.

Наталья Козелкова тяжело вздохнула.

— К сожалению, быть хорошим человеком недостаточно. Недостаточно быть дисциплинированным. Недостаточно быть физически сильным. Важно уметь работать в команде и брать на себя ответственность.

Директор перевела взгляд на черный факультет.

Лида уже сидела с опущенной головой.

Кажется, она понимала, к чему все идет.

— Лидия...

Сердце девушки неприятно сжалось.

— Подойдите, пожалуйста, к дворецкому.

Весь зал замер.

Лида медленно поднялась.

Каждый шаг давался ей тяжело.

Будто ноги внезапно стали ватными.

Она остановилась рядом с дворецким.

Лаура Альбертовна смотрела на нее внимательно.

— На этой неделе вы получили шанс показать себя как лидер. Шанс доказать, что способны вести людей за собой. Но...

Она сделала небольшую паузу.

— Вместо этого ваша команда все чаще оставалась без человека, за которым хотелось бы идти.

Лида молчала.

— Мы видели ваши эмоции. Видели ваши переживания. Но лидер не имеет права опускать руки первым.

Наталья Козелкова кивнула дворецкому.

— Вручите Лидии черную ленту.

По залу прокатился тяжелый выдох.

Черная лента медленно легла на бомбер девушки.

Она смотрела на нее несколько секунд.

Потом тихо кивнула.

— Я поняла.

— Очень надеюсь.

Спокойно ответила Лаура.

— Потому что второго такого предупреждения может уже не быть.

Лида вернулась на свое место.

Но церемония...

Не закончилась.

Лаура Альбертовна неожиданно снова поднялась.

На ее лице впервые за весь вечер появилась едва заметная улыбка.

— Однако... Есть еще одна новость.

Девушки переглянулись.

— Мы долго думали над этим решением. И считаем, что каждый человек заслуживает второго шанса.

По залу пробежал удивленный шепот.

Никто не понимал, о чем идет речь.

— Поэтому...

Лаура посмотрела на двери.

— Прошу.

Двери церемониального зала медленно открылись. Все головы одновременно повернулись в ту сторону.

В помещение вошла девушка.

— Привет, девочки.

Раздался знакомый голос.

На несколько секунд...

Время будто остановилось.

— Ира?..

Тихо выдохнула Настя.

— Да ну нахуй...

Почти одновременно сказала Лера.

Мишель замерла.

Саша резко выпрямилась в кресле.

Катя нахмурилась.

Адель медленно подняла голову.

Это действительно была Ира Зыгарь.

Но...

Что-то было не так.

Все заметили это одновременно.

Черный бомбер.

Не розовый.

Черный.

С символикой черного факультета.

В зале словно взорвалась бомба.

— Чего?!

— Это как вообще?

Люда закрыла рот ладонью.

Диана широко раскрыла глаза.

Даже обычно спокойная Настя выглядела абсолютно растерянной.

Ира улыбалась.

Совсем немного.

Но было видно, что волнуется она не меньше остальных.

Саша медленно перевела взгляд на Адель.

Та уже смотрела прямо на Иру.

Лицо оставалось спокойным.

Но желваки заходили так сильно, что это было заметно даже с другого конца зала.

Их взгляды на секунду встретились.

Саша поняла все без слов.

Обеим эта идея совершенно не нравилась.

Совершенно.

Мишель тоже почувствовала неприятное напряжение.

Она сама не могла объяснить почему.

Но внутри сразу возникло ощущение...

Что сейчас все станет гораздо сложнее.

Гораздо.

Лаура Альбертовна спокойно дождалась, пока шепот стихнет.

— Да. Ирина Зыгарь возвращается в Школу пацанок. Но... Она больше не является частью розового факультета.

Лаура сделала короткую паузу.

— С сегодняшнего дня Ирина становится ученицей... Черного факультета.

Повисла абсолютная тишина.

Даже Лера впервые за долгое время не нашлась что сказать.

Катя медленно потерла переносицу.

Адель нервно усмехнулась.

Очень тихо.

Почти беззвучно.

Она опустила взгляд.

Сжала челюсть.

Пальцы сами собой впились в ткань брюк.

В голове была только одна мысль.

"Замечательно..."

"Этого нам только не хватало."

А Мишель почему-то продолжала смотреть именно на Адель.

Не на Иру.

Не на преподавателей.

На Адель.

Потому что понимала. Сейчас в жизни черного факультета начнется новая буря.

____

Лаура Альбертовна еще раз медленно обвела взглядом зал.

На этот раз никто не переговаривался.

Возвращение Иры перевернуло привычный порядок вещей буквально за несколько секунд.

Преподавательница спокойно сложила руки перед собой.

— Девушки...

Она говорила уже значительно мягче.

Без прежней строгости.

— Эта неделя была не про уборку. Не про мусор. Не про марафон. И даже не про победу одного факультета над другим.

Она покачала головой.

— Все это — лишь инструменты. Настоящее испытание происходило внутри каждой из вас. Внутри того человека, которым вы были до прихода сюда.

Лаура выдержала паузу.

— Очень часто человек думает, что изменить жизнь — значит дождаться подходящего момента. Новой работы. Нового окружения. Нового понедельника. Нового года.

Она улыбнулась уголками губ.

— Но правда заключается в другом. Новая жизнь начинается с кровати, которую вы заправили утром. С пола, который вы не поленились вымыть. С привычки встать, когда хочется еще пять минут полежать. С умения сдержать эмоции тогда, когда проще сорваться.

Она медленно посмотрела сначала на розовый факультет, потом на черный.

— Именно так рождается дисциплина. Не за один день. Не за одну неделю. А из сотен маленьких решений, которые вы принимаете ежедневно.

Наталья Козелкова продолжила:

— И еще... Никогда не забывайте одну простую вещь. Вы приехали сюда не побеждать друг друга. Вы приехали побеждать самих себя. Сегодня кто-то выиграл испытания. Завтра выиграет кто-то другой. Но если через несколько месяцев вы выйдете отсюда такими же, какими приехали... Значит, проиграли абсолютно все.

В зале стояла такая тишина, что слова буквально оседали внутри каждой девушки.

— Ирина...

Лаура посмотрела на Зыгарь.

— Для вас это действительно второй шанс. Не воспринимайте его как подарок. Воспринимайте его как доверие. Потому что третьего может уже не быть.

Ира молча кивнула.

— Лидия. Вы получили черную ленту. Это не приговор. Это предупреждение. И то, что вы сделаете с этим предупреждением, зависит исключительно от вас.

Лида тихо произнесла:

— Я поняла.

— Очень надеюсь.

Лаура перевела взгляд на всех девушек сразу.

— А теперь... Каждая из вас, возвращаясь сегодня в свою комнату, задайте себе только один вопрос.

Она сделала небольшую паузу.

— Что именно во мне должно измениться к следующей церемонии? Не в соседке. Не в подруге. Не в старосте. Не в преподавателях. А именно во мне. Потому что именно с этого вопроса начинаются настоящие изменения.

Лаура Альбертовна поднялась со своего места.

— На сегодня церемония окончена. Отдыхайте. До свидания, девушки.

— До свидания.

Хором ответили участницы.

Преподаватели один за другим покинули зал.

Дверь медленно закрылась.

Но никто не спешил вставать.

Розовый факультет молча переглядывался, все еще переваривая неожиданное возвращение Иры.

Черный сидел еще тише.

Лида машинально проводила пальцами по черной ленте.

Катя задумчиво смотрела в пол.

Адель неподвижно сидела в своем кресле, словно совсем не слышала последних слов Лауры.

Только взгляд ее был прикован к одной точке.

В голове крутилась совсем не церемония.

Не возвращение Иры.

Совсем другие мысли, от которых она безуспешно пыталась избавиться уже второй день подряд.

И именно это пугало ее гораздо сильнее, чем все, что произошло сегодня.

___________

Пупсики, наконец-то глава опубликована! 🥹💗

Честно, я вообще не умею долго держать всё в секрете — мне так хотелось, чтобы вы уже поскорее её прочитали.

С этого момента начинаются действительно эмоционально тяжелые главы, так что готовьтесь... Немного покатаю вас на эмоциональных качелях. 🫂

Как всегда, с нетерпением жду ваших отзывов и комментариев. Для меня очень важны не только приятные слова, но и конструктивная критика. Обязательно расскажите, что вам понравилось, а что, наоборот, хотелось бы видеть по-другому — мне правда важно ваше мнение. 🤍

🎀 ТТ автора: @alhxsuma
🎀 ТТК автора: @alhxsuma
🎀 ТТ по фанфику: @al.sm.aa