«Слишком близко»

После окончания церемонии девушки начали медленно подниматься по лестнице на второй этаж, и хотя внешне всё выглядело достаточно спокойно, было очевидно, что мысли большинства сейчас были заняты вовсе не результатами недели и не полученными замечаниями.

Новость, которую озвучила Лаура Альбертовна в конце церемонии, буквально повисла в воздухе и теперь сопровождала каждую компанию, каждый разговор и каждый взгляд, которым девушки обменивались между собой.

— Если честно, я вообще не ожидала такого решения, — негромко сказала Диана, поднимаясь рядом с Настей.

— Я тоже, — призналась Настя. — Но, если задуматься, преподаватели явно долго к этому шли.

— Думаешь, поможет?

Настя на секунду задумалась.

— Не знаю.

— Я бы на их месте уже через сутки друг друга задушила, — вставила Лера, идущая чуть впереди.

— Это потому что ты не умеешь молчать больше пяти минут.

— Очень смешно.

Диана тихо усмехнулась.

Разговоры продолжались по всему коридору.

Даже девушки из чёрного факультета обсуждали это между собой, хотя старались делать это не слишком громко.

— Представляешь, если они реально неделю проживут без скандалов?

— Не представляю.

— Я тоже.

— А мне кажется, наоборот, они устанут друг от друга и успокоятся.

— Или окончательно разругаются.

— Тоже вариант.

Мишель шла немного позади остальных, держа руки в карманах розового бомбера и практически не участвуя в разговорах.

Она слышала часть обсуждений.

Замечала взгляды.

Понимала, что теперь весь дом будет следить за каждым её шагом.

Но отвечать кому-либо желания не было.

За последние несколько часов она слишком устала от внимания к этой теме.

Особенно учитывая то, что её саму никто не спрашивал, хочет ли она вообще участвовать во всей этой истории.

Совсем другая ситуация была у Адель.

С каждым новым разговором вокруг неё её раздражение становилось всё заметнее.

Сначала она просто молчала.

Потом начала закатывать глаза.

Потом всё чаще бросала короткие недовольные взгляды на девушек, которые в очередной раз поднимали эту тему.

А затем окончательно сорвалась.

— Да вы можете хоть о чём-то другом поговорить? — резко бросила она, останавливаясь посреди коридора.

Разговоры вокруг сразу затихли.

Несколько девушек обернулись.

— Мы просто обсуждаем ситуацию, — осторожно сказала Ира.

— Какую ситуацию?

— Ну...

В голосе Адель уже отчётливо слышалось раздражение.

Она нервно провела рукой по волосам.

— Вы ведёте себя так, будто произошло что-то невероятное.

— Ну вообще-то произошло, — негромко заметила Люда.

— Что именно произошло?

— Тебя поселили с Мишель.

— И что?

Повисла короткая пауза.

Адель развела руками.

— Меня не отправили на необитаемый остров. Не выгнали с проекта. Не заставили прыгать с крыши. Просто поселили в другую комнату. Такое ощущение, будто весь дом решил сделать из этого мировую катастрофу.

Люда внимательно посмотрела на неё.

Слишком внимательно.

Потому что прекрасно понимала одну простую вещь.

Если бы Адель действительно было всё равно, она бы сейчас так не злилась.

— Никто не делает катастрофу, — спокойно сказала староста.

— Да?

— Да.

— Тогда почему об этом говорят уже двадцать минут?

На этот вопрос никто сразу не ответил.

Потому что ответ был очевиден.

Все говорили об этом именно потому, что речь шла об Адель и Мишель.

И все это понимали.

Включая саму Адель.

От этого её раздражение стало только сильнее.

— Честное слово, — продолжила она, снова направляясь по коридору в сторону комнат. — мне уже начинает казаться, что некоторые люди думают об этой ситуации больше, чем я сама.

— В это сложно поверить, — тихо пробормотала Люда.

— Что?

— Ничего.

— Вот и отлично.

После этого разговора никто больше не стал спорить.

Однако тема никуда не исчезла.

Просто теперь её обсуждали намного тише.

Потому что настроение Адель стало понятно всем.

И хотя она продолжала делать вид, что её раздражают исключительно разговоры окружающих, на самом деле всё выглядело так, будто сама ситуация задела её гораздо сильнее, чем ей хотелось бы признать.

А впереди был ещё весь вечер.

И момент, когда вещи придётся переносить в новую комнату. Именно этого разговора и этого момента Адель, кажется, начинала ждать меньше всего.

Поэтому когда одна из редакторов поднялась на этаж и спокойно сообщила:

— Адель, Мишель, можете начинать переносить вещи в новую комнату.

В коридоре на несколько секунд снова стало тихо.

Не потому что кто-то удивился.

Все и так понимали, что этот момент наступит.

Просто теперь он наконец наступил.

— Ну всё, — негромко выдохнула Люда. — Началось.

Адель ничего не ответила.

Только сжала челюсть и резко развернулась в сторону комнаты чёрного факультета.

Было видно, что её раздражение никуда не делось.

Наоборот.

С каждой минутой оно становилось только сильнее.

Она уже устала слышать обсуждения.

Устала ловить взгляды.

Устала чувствовать себя главным объектом разговоров всего дома.

И сейчас ей хотелось только одного — как можно быстрее закончить этот переезд.

Не обсуждать его.

Не комментировать.

Просто пережить.

В комнате чёрного факультета атмосфера была намного спокойнее, чем несколько минут назад.

Девушки уже разошлись по своим местам.

Кто-то переодевался.

Кто-то обсуждал предстоящие испытания.

Но когда Адель вошла внутрь, все автоматически подняли головы.

— Ну что? — первой спросила Ира.

— Что что?

— Переезжаешь?

— Видимо.

— Весело.

— Очень.

Лида внимательно посмотрела на неё.

— Тебе помочь собрать вещи?

— Не надо.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Слишком резко.

Даже для Адель.

Она тут же отвернулась к своей тумбочке и начала складывать вещи.

Резкими движениями.

Нервными.

Словно каждая футболка почему-то была виновата в происходящем.

Катя сидела на соседней кровати и несколько секунд молча наблюдала за этим.

Потом всё-таки не выдержала.

— Слушай...

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— И не надо.

Катя сразу замолчала.

Лида только устало потёрла переносицу.

— Адель.

— Что?

— Успокойся.

— Я спокойна.

— Конечно.

Люда тихо усмехнулась.

— Очень заметно.

Адель только бросила на неё взгляд и продолжила собирать вещи.

С другой стороны этажа ситуация выглядела совсем иначе.

В розовой комнате было гораздо тише.

Не из-за напряжения.

Из-за настроения самой Мишель.

Она сидела на своей кровати, медленно складывая вещи в сумку, и выглядела настолько подавленной, что это заметили абсолютно все.

Обычно она хотя бы пыталась отшучиваться.

Или отвечала колкостями.

Или просто делала вид, что ей всё равно.

Сейчас ничего этого не было.

Она выглядела так, словно у неё забирали не место в комнате, а что-то гораздо более важное.

Настя сидела рядом и внимательно наблюдала за подругой.

— Эй.

Мишель подняла голову.

— Что?

— Ты как?

— Нормально.

— Пиздишь.

Мишель невольно усмехнулась.

Совсем слабо.

Настя слегка толкнула её плечом.

— Ты выглядишь так, будто тебя на каторгу отправляют.

— Примерно так и есть.

— Миш.

— Что?

Настя ненадолго замолчала.

— Это всё ещё одна комната.

— Очень обнадёживающе.

— Я стараюсь.

Рядом сидела Саша.

Она тоже давно наблюдала за происходящим.

И впервые за долгое время выглядела абсолютно серьёзной.

— Ты не хочешь переезжать из-за неё?

Мишель застыла на несколько секунд.

Потом медленно покачала головой.

— Нет.

— А из-за чего?

Мишель посмотрела по сторонам.

На свою кровать.

На соседние кровати.

На вещи Дианы.

На разбросанные вещи Леры.

На Настю.

На весь этот привычный бардак, который за такой короткий срок стал чем-то родным.

— Я просто привыкла здесь.

После этих слов в комнате стало совсем тихо.

Потому что все прекрасно поняли, о чём она говорит.

Речь была даже не про Адель.

И не про конфликт.

Речь была про команду.

Про людей, рядом с которыми она жила последние недели.

Про место, которое успело стать безопасным.

— Блин... — тихо сказала Диана.

— Вот именно.

Настя тяжело вздохнула и неожиданно обняла Мишель за плечи.

— Ты как будто в соседнюю страну переезжаешь.

— Для меня примерно так и ощущается.

Саша покачала головой.

— Господи.

— Что?

— Вы обе драматичные.

Несмотря на шутки, настроение в комнате оставалось тяжёлым.

_____

Когда редактор попросил Адель и Мишель перенести вещи в новую комнату, несколько девушек всё же решили проводить их, скорее из любопытства, чем из желания помочь.

По коридору они шли медленно.

Впереди сотрудники проекта несли часть сумок.

Следом шли Мишель и Адель.

Причём каждая держалась немного отдельно, словно между ними существовало негласное расстояние, которое обе старались соблюдать даже сейчас.

Остальные девушки двигались позади, переговариваясь вполголоса.

В конце коридора редактор остановился возле двери, которая до этого почти всегда оставалась закрытой.

Щёлкнул замок.

Ручка медленно опустилась вниз.

И дверь открылась.

Комната действительно отличалась от всего, что они видели в доме раньше.

Она была просторной.

Намного просторнее обычных спален факультетов.

Светлые стены были выполнены в спокойных бежевых и молочных оттенках, благодаря которым помещение казалось ещё больше и уютнее одновременно. По периметру потолка проходила мягкая встроенная подсветка, которая наполняла комнату тёплым рассеянным светом и создавала ощущение дорогого гостиничного номера, а не комнаты для участниц реалити-шоу.

У противоположной стены стояли две одинаковые кровати с высокими мягкими изголовьями светло-серого цвета. Они были расположены на небольшом расстоянии друг от друга, а между ними находилась аккуратная прикроватная тумба с лампой, книгами и несколькими декоративными элементами.

Белоснежное постельное бельё выглядело идеально заправленным.

Настолько идеально, что казалось, будто до этого здесь вообще никто не жил.

У каждой кровати стоял небольшой мягкий пуф, а под ними располагался большой светлый ковёр, покрывающий практически всю центральную часть комнаты.

Из-за него помещение выглядело ещё уютнее и теплее.

С одной стороны находился длинный комод для вещей, выполненный в том же минималистичном стиле, что и остальная мебель. На его поверхности стояли декоративные элементы, аккуратно расставленные.

Рядом располагалось удобное кресло с мягкими подлокотниками и небольшим пледом, небрежно перекинутым через спинку.

На стенах висели минималистичные картины в спокойных оттенках, которые идеально вписывались в общую атмосферу комнаты.

Здесь не было ничего лишнего.

Никаких ярких деталей.

Никакого визуального шума.

— Ничего себе... — первой нарушила тишину Диана.

— Вот это я понимаю отдельная комната, — негромко присвистнула Люда.

Но если остальные девушки действительно рассматривали интерьер, то Мишель и Адель сейчас видели совсем другое.

Они видели две кровати.

Две.

Мишель медленно поставила сумку возле одной из кроватей и внимательно осмотрелась.

Комната была красивой.

Очень красивой.

Но почему-то от этого легче не становилось.

Наоборот.

Появлялось ощущение какой-то окончательности происходящего.

Адель тем временем молча прошла внутрь и поставила вещи возле второй кровати.

Её взгляд быстро скользнул по комнате.

По мебели.

По кроватям.

По сумкам.

По Мишель.

И почти сразу вернулся обратно.

— Ну хотя бы место нормальное, — сухо произнесла она.

— Угу. — спокойно ответила Мишель.

И этого короткого диалога хватило, чтобы окружающие снова почувствовали знакомое напряжение.

Не агрессию.

Не злость.

А именно напряжение.

То самое, которое возникало каждый раз, когда эти двое оказывались рядом.

Пока девушки продолжали осматривать спальню, редактор открыл ещё одну дверь.

За ней находилась отдельная ванная комната.

И на этот раз удивились уже абсолютно все.

Помещение было выполнено в совершенно другом стиле.

Если спальня выглядела светлой и уютной, то здесь преобладали тёмно-серые оттенки, которые придавали интерьеру современный и дорогой вид.

Стены и пол были отделаны крупной плиткой с мраморной текстурой.

В центре находилась просторная стеклянная душевая кабина с чёрным металлическим каркасом, которая сразу притягивала внимание.

Слева располагалась длинная подвесная тумба с широкой белой раковиной и большим круглым зеркалом с мягкой подсветкой по краям.

Яркое освещение отражалось от стекла и плитки.

На полках уже стояли полотенца, а сама ванная выглядела настолько новой и аккуратной, что больше напоминала интерьер дизайнерского номера.

— Всё, я официально завидую, — заявила Лера, заглядывая внутрь.

— Очень сильно завидую, — поддержала её Диана.

— Вы сейчас серьёзно? — наконец не выдержала Адель, которая до сих пор стояла возле своей кровати.

— Абсолютно серьёзно, — кивнула Люда.

— Тогда меняйтесь со мной.

— Нет уж.

— Почему?

— Потому что комната хорошая.

Люда усмехнулась.

— А вот условия проживания слишком экстремальные.

Несколько девушек тихо рассмеялись.

Но смех быстро стих.

Потому что все снова вспомнили, почему именно появилась эта комната.

И почему здесь всего две кровати.

Когда остальные начали постепенно выходить обратно в коридор, Мишель ещё раз медленно обвела взглядом помещение.

Тишина.

Порядок.

Спокойствие.

Для любого другого человека это могло бы показаться подарком.

Но сейчас эта комната больше напоминала ловушку, из которой ближайшее время ни ей, ни Адель уже не удастся выбрать.

_______

Постепенно шум в комнате начал стихать.

Сначала девушки продолжали ходить по спальне, рассматривать мебель, заглядывать в ванную и обсуждать неожиданное решение преподавателей, но чем дольше они находились внутри, тем сильнее приходило понимание того, что всё это уже произошло и назад дороги нет.

Комната больше не была просто красивой комнатой.

Теперь она принадлежала Адель и Мишель.

Именно эта мысль заставляла окружающих постепенно становиться серьёзнее.

Даже Люда и Лера, которые обычно могла превратить в шутку абсолютно любую ситуацию, со временем перестала комментировать происходящее и просто присели на край кровати рядом.

Саша всё это время стояла возле стены, наблюдая за Адель.

— Девочки, — наконец произнёс редактор, стоявший возле двери. — Давайте оставим их разбирать вещи.

После этих слов несколько человек сразу подняли головы.

Казалось бы, обычная фраза.

Но именно она внезапно обозначила момент, которого обе девушки боялись с самой церемонии.

Сейчас все уйдут.

И они останутся вдвоём.

Настя первой поднялась с кресла.

Затем Лера.

Следом Диана.

Саша задержалась дольше остальных.

Она подошла к Адель.

Несколько секунд просто смотрела на неё.

Будто хотела что-то сказать.

Поддержать.

Пошутить.

Но в итоге лишь слегка коснулась её плеча.

— Если что, я рядом.

Адель только коротко кивнула.

— Угу.

Саша прекрасно понимала, что это означало примерно всё что угодно, кроме спокойствия.

С другой стороны комнаты Настя подошла к Мишель.

— Не грусти.

— Я не грущу.

— Ты выглядишь так, будто тебя отправили в ссылку.

— Очень смешно.

Настя усмехнулась.

Но улыбка быстро исчезла.

Потому что глаза Мишель выглядели совершенно не так, как обычно.

В них не было привычной уверенности.

Не было раздражения.

Не было даже злости.

Была только усталость.

И какое-то странное чувство потери.

Словно её действительно вырвали из привычного места и поставили туда, где она совсем не хотела находиться.

— Всё будет нормально, — тихо сказала Настя.

Мишель ничего не ответила.

Только слабо улыбнулась.

Так улыбаются люди, которые сами не верят в то, что слышат.

Одна за другой девушки начали выходить из комнаты.

Лида увела за собой Люду.

Лера что-то шепнула Диане.

Катя в последний момент задержалась у двери, бросила быстрый взгляд на Адель и Мишель и тоже ушла.

Последней вышла Саша.

Дверь медленно закрылась.

Щёлкнул замок.

И в комнате стало тихо.

По-настоящему тихо.

Настолько тихо, что впервые за долгое время обе услышали только собственное дыхание.

Несколько секунд никто не двигался.

Адель стояла возле своей кровати.

Мишель возле своей.

Между ними было всего несколько метров.

Но сейчас это расстояние казалось намного больше.

Каждая занималась одним и тем же.

Изо всех сил делала вид, что присутствие второй её совершенно не волнует.

Мишель первой отвела взгляд.

Подняла сумку на кровать.

Начала доставать вещи.

Сложила несколько футболок.

Поставила косметичку на тумбочку.

Потом снова замолчала.

Адель тем временем открыла шкаф.

Слишком резко.

Положила туда вещи.

Потом закрыла.

Снова открыла.

Снова закрыла.

Раздражение внутри неё никуда не делось.

Наоборот.

Оно стало ощущаться ещё сильнее именно сейчас, когда вокруг больше не было людей.

Не нужно было держать лицо.

Не нужно было делать вид, что её ничего не задевает.

Потому что её задевало.

Всё происходящее задевало.

Сам факт того, что преподаватели решили распоряжаться её жизнью подобным образом.

Сам факт того, что весь дом теперь обсуждает их конфликт.

Сам факт того, что она больше не может спокойно вернуться в свою комнату к своему факультету.

И сильнее всего её раздражало то, что она не могла ничего изменить.

Адель резко выдохнула и опустилась на край кровати.

Мишель невольно подняла голову.

Всего на секунду.

Но этого хватило.

Их взгляды встретились.

Снова.

Коротко.

Без слов.

Без эмоций.

И всё же обе моментально отвели глаза в сторону.

Словно поймали себя на чём-то неправильном.

Тишина вернулась.

Минуты тянулись медленно.

Настолько медленно, что каждая начинала слышать малейший звук.

Шорох одежды.

Шаги за дверью.

Гул голосов из соседних комнат.

Обычно дом никогда не казался настолько шумным.

И настолько далёким одновременно.

Мишель неожиданно поймала себя на мысли, что сейчас ей не хватает розовой комнаты.

Того постоянного хаоса.

Дианы.

Вечного недовольства Саши.

Насти.

Даже вечных споров Леры и Саши.

Там никогда не было настолько тихо.

Никогда не было настолько одиноко.

Адель в этот момент думала о чём-то похожем.

Только вместо розового факультета вспоминала чёрный.

Лиду.

Люду.

Иру.

Привычные разговоры перед сном.

Смех.

Обсуждения испытаний.

Всё то, что ещё утром казалось совершенно обычным.

И что внезапно исчезло.

От этого становилось ещё тяжелее.

Потому что впервые за долгое время обе девушки оказались не в центре конфликта.

Не на испытании.

Не на церемонии.

А просто наедине друг с другом.

И именно это почему-то пугало намного сильнее любой ссоры.

______

Мишель медленно раскладывала одежду по полкам шкафа, стараясь занять себя хоть чем-то полезным. Она двигалась неторопливо, периодически останавливаясь и просто рассматривая вещи в руках, будто собирала их не в шкаф, а пыталась привести в порядок собственные мысли.

Адель тем временем заканчивала разбирать сумку возле своей кровати. Движения у неё были резкими, немного нервными, и со стороны казалось, что её раздражает буквально всё вокруг: эта комната, этот переезд, этот день и необходимость находиться здесь.

Несколько минут они существовали каждая в своём углу комнаты.

Без разговоров.

Без взглядов.

Без попыток как-либо взаимодействовать.

Пока Мишель наконец не нарушила молчание.

— Если честно, я вообще не понимаю, почему все так драматизируют.

Адель подняла голову.

— В смысле?

— В прямом.

Мишель закрыла дверцу шкафа и облокотилась на него плечом.

— Мы же не обязаны теперь двадцать четыре часа в сутки сидеть здесь вместе.

Адель молча смотрела на неё.

— У нас свои факультеты, свои компании, свои друзья. Днём можно находиться где угодно, заниматься своими делами, участвовать в испытаниях, общаться с кем хочешь. По сути нам просто дали общую комнату. Приходить сюда вечером, спать и всё.

На последних словах она пожала плечами.

— Не вижу проблемы.

На секунду Адель даже усмехнулась.

Только усмешка получилась какой-то невесёлой.

— Ты серьёзно сейчас?

— Более чем.

— То есть ты реально думаешь, что преподаватели переселили нас сюда просто ради ночёвки?

Мишель нахмурилась.

Адель коротко рассмеялась.

Сухо.

Без намёка на веселье.

— Они хотят, чтобы весь этот цирк наконец закончился.

— Какой цирк?

— Наш.

Она развела руками.

— Ты сама не замечаешь, что последнюю неделю половина дома обсуждает только это?

Мишель отвела взгляд.

Конечно замечала.

Но признавать это ей не хотелось.

— Это не значит, что мы обязаны вдруг начать дружить.

— Никто не говорит про дружить.

Голос Адель стал жёстче.

— Но преподаватели явно не просто так это сделали. Им надоело разгребать последствия наших конфликтов.

Повисла короткая пауза.

— И если честно, я их понимаю.

Мишель нахмурилась сильнее.

— Интересно.

— Что именно?

— То, как быстро ты начала объяснять за преподавателей.

Адель закатила глаза.

— Господи.

— Нет, правда.

Мишель уже начинала раздражаться.

— Мы не дети, которых посадили за одну парту, чтобы они помирились.

— А ведём себя иногда именно так.

На этот раз пауза затянулась.

Потому что обе понимали, что разговор начинает уходить совсем не туда.

Но останавливаться уже никто не хотел.

Адель первой отвела взгляд и тяжело выдохнула.

— Просто они не хотят, чтобы ситуация дошла до того, до чего уже доходила раньше.

— О чём ты вообще?

— О том, что конфликты внутри коллектива заканчиваются плохо.

Мишель продолжала молчать.

— Вику вообще выгнали не в последнюю очередь из-за того, что она не смогла нормально существовать внутри команды.

Эти слова прозвучали спокойно.

Без обвинений.

Но эффект оказался совсем другим.

Мишель резко выпрямилась.

Её взгляд мгновенно стал холоднее.

— Не сравнивай меня с Викой.

— Я не сравниваю.

— Нет, сравниваешь.

— Я сказала совсем другое.

— Я прекрасно слышала, что ты сказала.

В комнате снова начало нарастать напряжение.

Причём намного быстрее, чем в начале разговора.

Адель это тоже почувствовала.

— Мишель...

Она резко перебила её.

— Вот только не надо сейчас рассказывать мне, что я создаю проблемы коллективу.

— Я этого не говорила.

— Зато очень красиво к этому подвела.

— Господи, да никто тебя ни в чём не обвиняет.

— Тогда перестань делать вид, что понимаешь, зачем меня сюда переселили.

Голос Мишель стал заметно жёстче.

— Потому что если преподаватели хотели что-то решить, могли бы сначала спросить моё мнение.

— Моё тоже никто не спрашивал.

— Вот именно.

Несколько секунд девушки смотрели друг на друга.

И если ещё пять минут назад между ними появилась хоть какая-то возможность для нормального разговора, то сейчас она стремительно исчезала.

Мишель первой отвернулась.

Резко.

Так, словно больше не хотела продолжать этот разговор ни секунды.

— Отлично.

Она направилась к ванной.

— Мишель.

— Что?

— Ты опять услышала не то, что я сказала.

Мишель остановилась возле двери.

Не оборачиваясь.

— А ты в последнее время слишком часто думаешь, что лучше всех понимаешь, что происходит вокруг.

После этого она открыла дверь ванной комнаты и сразу скрылась внутри.

Через секунду дверь захлопнулась.

Не очень громко.

Но достаточно резко.

Адель осталась одна посреди комнаты.

Несколько секунд она просто смотрела на закрытую дверь.

Потом тяжело выдохнула и провела рукой по лицу.

Раздражение снова вернулось.

Только теперь оно было направлено уже не на преподавателей.

И не на переезд.

А на сам факт того, что любой их разговор каким-то образом неизменно заканчивался одинаково.

Будто они говорили на разных языках.

И чем больше пытались что-то объяснить друг другу, тем хуже становилось.

_____

Мишель просидела в ванной значительно дольше, чем собиралась изначально.

Сначала она действительно просто хотела умыться, переодеться и немного перевести дыхание после разговора с Адель, который неожиданно испортил и без того тяжёлый вечер. Но стоило ей закрыть за собой дверь и остаться в тишине, как мысли снова начали возвращаться к произошедшему.

Её раздражало буквально всё.

Раздражало решение преподавателей.

Раздражал переезд.

Раздражала сама комната.

Но больше всего её раздражало то, что слова Адель почему-то продолжали крутиться в голове.

Особенно упоминание Вики.

Особенно этот разговор о том, что преподаватели якобы специально поселили их вместе, чтобы прекратить постоянные конфликты внутри коллектива.

Мишель прекрасно понимала, что, возможно, Адель действительно не вкладывала в свои слова тот смысл, который она услышала.

Но сейчас ей совершенно не хотелось об этом думать.

Сейчас ей хотелось обижаться.

Хотелось злиться.

Хотелось найти виноватого.

Переодевшись в свою пижаму, она ещё несколько секунд стояла перед зеркалом, рассматривая собственное отражение.

Лицо выглядело уставшим.

Под глазами залегли лёгкие тени.

Да и в целом за последние несколько дней она выглядела гораздо более измотанной, чем обычно.

Слишком много событий.

Слишком много конфликтов.

Слишком много эмоций.

— Отличный вечер, — тихо пробормотала она себе под нос.

После чего наконец открыла дверь ванной комнаты.

В спальне царила почти идеальная тишина.

Адель уже лежала на своей кровати.

Поджав одну ногу под себя, она читала какую-то книгу, полностью погрузившись в текст.

Со стороны выглядело так, будто её совершенно не волновало всё происходящее вокруг.

Будто их недавнего разговора вообще не существовало.

Будто не было переезда.

Не было напряжения.

Не было конфликта.

Мишель остановилась возле своей кровати и несколько секунд молча наблюдала за ней.

И почему-то это спокойствие раздражало ещё сильнее.

Она сама не могла объяснить почему.

Может быть потому, что ей сейчас хотелось видеть хотя бы какие-то эмоции.

Хотя бы признаки того, что Адель тоже переживает из-за происходящего.

Но та выглядела абсолютно невозмутимой.

Словно её единственной проблемой на сегодняшний вечер было дочитать очередную главу.

Мишель тяжело выдохнула.

И направилась к двери.

Лишь тогда Адель подняла взгляд от книги.

— Куда собралась?

— К девочкам.

— А.

И снова это спокойное короткое "а".

Без вопросов.

Без уточнений.

Без попыток продолжить разговор.

Будто ей действительно было всё равно.

Мишель ничего не ответила.

Просто вышла за дверь.

Адель проводила её взглядом.

Подождала, пока шаги окончательно стихнут в коридоре.

После чего медленно опустила книгу на колени.

И впервые за весь вечер позволила себе расслабиться.

Плечи сразу стали легче.

Дышать стало проще.

Потому что, как бы она ни старалась этого не показывать, находиться в одной комнате с Мишель сейчас было тяжело.

Постоянное напряжение никуда не исчезало.

Каждое слово приходилось продумывать заранее.

Каждый взгляд воспринимался как потенциальный повод для нового конфликта.

Поэтому сейчас, оставшись наконец одна, Адель искренне наслаждалась тишиной.

______

В спальне розового факультета царила привычная вечерняя суета.

Диана сидела на кровати Леры, оживлённо обсуждая прошедший день.

Саша и Настя что-то тихо обсуждали у окна.

Когда Мишель вошла, разговоры практически сразу стихли.

Все взгляды мгновенно переместились на неё.

— Ну? — первой не выдержала Диана. — Как вы там?

Мишель устало вздохнула.

— Даже не начинайте.

— Значит, всё-таки успели поругаться, — почти сразу догадалась Настя.

Мишель ничего не ответила.

Лишь присела на край своей бывшей кровати и, немного помолчав, начала подробно пересказывать разговор.

Она рассказала, что предложила просто разделить пространство: жить в одной комнате, но не вмешиваться в жизнь друг друга, проводить время со своими факультетами и приходить сюда только спать.

Рассказала, что Адель ответила совсем иначе.

Что преподаватели поселили их вместе не ради удобства, а потому что устали от постоянного напряжения между ними.

Что подобные конфликты уже вредят не только им самим, но и всему коллективу.

И что именно поэтому она вспомнила историю с Викой.

Когда Мишель закончила, в комнате ненадолго повисло молчание.

Настя первой нарушила его.

— Если честно... мне кажется, она права.

Мишель медленно подняла голову.

— В смысле?

— В том, что сейчас вам действительно не стоит продолжать конфликтовать.

— То есть?

— Мишель, — спокойно продолжила Настя, — преподаватели приняли очень серьёзное решение. Значит, ситуация действительно вышла за рамки обычной ссоры.

Саша согласно кивнула.

— Если бы я была на вашем месте, тоже постаралась бы просто не усугублять.

— Подождите.

Мишель нахмурилась.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть вы считаете, что она всё правильно сказала?

— Мы считаем, что сейчас никому не выгодно продолжать этот конфликт, — ответила Настя. — Это слишком большой риск. Из-за принципов можно поставить под удар своё место на проекте, а это, прости, уже по-детски.

Эти слова будто ударили Мишель.

Она резко поднялась с кровати.

— По-детски?

— Мы не хотели тебя задеть...

— Нет, хотели вы этого или нет, но сейчас вы буквально повторяете её слова.

— Мы говорим совсем о другом.

— Нет, Настя. Именно о том же самом.

В голосе Мишель уже отчётливо слышалось раздражение.

Она переводила взгляд с одной девушки на другую, словно надеялась, что хоть кто-то сейчас встанет на её сторону.

Но никто не спешил этого делать.

Диана лишь тихо сказала:

— Мне тоже кажется, что сейчас лучше просто остановиться.

Этого оказалось достаточно.

Мишель коротко усмехнулась.

Но в этой усмешке не было ни капли веселья.

Только горечь.

— Понятно.

Она медленно покачала головой.

— Просто... потрясающе.

— Что?

— Всё как всегда.

Она обвела взглядом всю комнату.

— Стоит зайти разговору об Адель, как почему-то все начинают искать оправдание именно ей.

— Да никто её не оправдывает, — нахмурилась Саша.

— Правда?

Мишель посмотрела ей прямо в глаза.

— А у меня почему-то совершенно другое ощущение.

Не дожидаясь ответа, она резко развернулась, быстрым шагом вышла из комнаты и с силой захлопнула за собой дверь.

В спальне повисла тяжёлая тишина.

Настя первой нарушила её.

— Кажется... мы вообще не то хотели до неё донести.

Саша медленно выдохнула.

— Она сейчас просто слишком эмоционально всё воспринимает.

Но каждая из девушек понимала, что Мишель ушла не потому, что не услышала их.

Она ушла потому, что пришла за поддержкой, а вместо неё получила совет уступить. И именно это задело её сильнее всего.

_____

Мишель почти выбежала из комнаты.

Дверь за её спиной захлопнулась чуть громче, чем ей самой хотелось, но возвращаться и что-то объяснять она не собиралась.

Сейчас ей казалось, что, если она услышит ещё хоть одну фразу о том, что ей нужно быть спокойнее, мудрее или думать о проекте, она просто сорвётся.

Коридор второго этажа встретил её непривычной тишиной.

Большинство девушек уже разошлись по своим комнатам, кто-то принимал душ, кто-то собирал вещи, кто-то просто отдыхал после насыщенного дня. Дом постепенно затихал, и только изредка из-за закрытых дверей доносились приглушённые голоса и редкий смех.

Мишель медленно пошла вперёд, сама не понимая, куда именно направляется.

Она не хотела возвращаться в новую комнату.

Не хотела снова видеть Адель.

Но и в розовую спальню идти больше не хотелось.

После разговора с девочками внутри поселилось какое-то неприятное чувство, будто она осталась одна, хотя ещё полчаса назад была уверена, что именно там её поймут.

Она дошла до лестницы, соединявшей этажи, и устало опустилась на широкую деревянную ступеньку.

Локти легли на колени.

Ладони сомкнулись в замок.

Несколько секунд она просто смотрела перед собой.

Мысли путались.

Она снова и снова прокручивала сегодняшний вечер, пытаясь понять, в какой именно момент всё пошло не так.

Почему разговор с Адель опять закончился ссорой.

Почему Настя и Саша неожиданно встали не на её сторону.

Почему её вообще так сильно задели слова человека, с которым она, как сама же говорила, не собиралась строить никаких отношений.

— Не занято?

Мишель подняла голову.

На лестничной площадке стояла Катя.

В руках она держала кружку с чаем, из которой ещё поднимался лёгкий пар.

Она смотрела спокойно.

Без привычной улыбки.

Без любопытства.

Просто ждала ответа.

— Садись, — тихо сказала Мишель.

Катя опустилась на ступеньку чуть выше.

Не слишком близко.

Но и не так далеко, чтобы разговор ощущался неловким.

Несколько минут они молчали.

Катя сделала небольшой глоток чая.

Мишель всё так же смотрела куда-то вперёд.

И, как ни странно, это молчание совсем не напрягало.

Оно было... нормальным.

Будто рядом сидел человек, который не собирался ни лезть в душу, ни давать советы.

— Ты с девочками поругалась? — наконец спросила Катя.

Мишель тихо усмехнулась.

— Уже весь дом знает?

— Нет.

Просто ты хлопнула дверью так, что даже у нас было слышно.

Мишель опустила голову.

— Тогда да.

Немного.

— Из-за Адель?

— А из-за кого ещё?

Катя покрутила кружку в руках.

— Расскажешь?

Мишель неожиданно поймала себя на мысли, что ей не хочется отмахнуться.

Странно.

Совсем недавно именно Катя рассказывала ей вещи про Адель, после которых разгорелся новый виток конфликта.

Но сейчас рядом с ней было удивительно спокойно.

Не нужно было ничего доказывать.

Не нужно было спорить.

Поэтому она всё-таки рассказала.

Подробно.

Про разговор в новой комнате.

Про слова Адель.

Про Вику.

Про то, как ей хотелось просто жить отдельно друг от друга, не вмешиваясь в жизнь соседки.

А потом — про разговор с Настей и Сашей.

Про то, что вместо поддержки она услышала практически то же самое.

Катя внимательно слушала, ни разу не перебив.

Только иногда кивала.

Когда Мишель закончила, она тихо выдохнула.

— Знаешь...

— Что?

— Можно честно?

Мишель усмехнулась.

— Все сегодня почему-то начинают именно с этой фразы.

Катя едва заметно улыбнулась.

— Потому что боятся тебя разозлить.

— Поздно.

— Нет, не поздно.

Она немного помолчала.

— Мне кажется, Настя и Саша не защищали Адель. Они защищали тебя.

Мишель удивлённо посмотрела на неё.

— Очень странный способ.

— Не странный.

Они просто понимают, что преподаватели уже вмешались.

А если вмешались они, значит ситуация действительно серьёзная.

Мишель ничего не ответила.

— Они не хотели, чтобы ты уступила Адель.

Они хотели, чтобы ты перестала воевать.

Это разные вещи.

Мишель тяжело выдохнула.

— Только почему-то мне от этого не легче.

— Верю.

Катя посмотрела куда-то вниз, на первый этаж.

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Адель сейчас, скорее всего, сидит в комнате и думает, что весь дом поддерживает тебя.

Мишель нахмурилась.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Не верю.

— Потому что ты смотришь на ситуацию со своей стороны.

Катя улыбнулась уголком губ.

— А я уже неделю бегаю между вами двумя.

Мишель тихо хмыкнула.

— Работа неблагодарная.

— Очень.

Обе негромко рассмеялись.

Совсем чуть-чуть.

Но этого оказалось достаточно, чтобы напряжение, с которым Мишель пришла на лестницу, впервые за вечер немного отпустило.

Она неожиданно поняла, что ей комфортно.

Не потому, что Катя говорила именно то, что ей хотелось услышать.

А потому, что впервые за сегодняшний день кто-то просто слушал её, не пытаясь сразу определить, кто прав, а кто виноват.

И именно это сейчас оказалось гораздо важнее любых советов.

_____

Адель честно пыталась читать.

Вглядывалась в строчки.

Перелистывала страницы.

Возвращалась обратно.

Но смысл прочитанного совершенно не доходил до неё.

Каждая мысль неизбежно возвращалась к сегодняшнему вечеру.

К церемонии.

К переезду.

К этому странному разговору, который опять закончился так, будто они с Мишель говорили на двух разных языках.

Раздражённо выдохнув, Адель захлопнула книгу и бросила её рядом с подушкой.

— Да что ж такое...

Она устало запрокинула голову.

В этот момент в дверь негромко постучали.

Адель даже не сразу ответила.

Лишь спустя несколько секунд тихо произнесла:

— Заходи.

Дверь медленно открылась.

На пороге стояла Саша.

Она осторожно заглянула внутрь, словно заранее понимала, что настроение сейчас далеко не самое лучшее.

— Не помешаю?

Адель едва заметно покачала головой.

— Нет.

Саша вошла в комнату и, прикрыв за собой дверь, несколько секунд молча осматривалась.

Спальня казалась слишком тихой.

Слишком пустой.

Хотя здесь находились вещи сразу двух человек, создавалось ощущение, будто в комнате вообще никто не живёт.

Саша медленно села на свободную кровать.

Между девушками повисла тишина.

Не неловкая.

Скорее осторожная.

Такая, когда оба человека понимают, что разговор будет непростым.

— Она к нам приходила, — первой сказала Саша.

Адель сразу поняла, о ком идёт речь.

— Поругались?

— Да.

Адель тихо усмехнулась.

— С кем именно?

— Со всеми понемногу.

На лице Адель впервые за вечер появилась слабая улыбка.

Совсем короткая.

— Рассказывала, что у вас произошло.

Саша кивнула.

— Практически слово в слово.Она сказала, что предложила просто делить комнату и не вмешиваться в жизнь друг друга.Что ты вспомнила Вику.Что сказала про коллектив.Про преподавателей. Про то, что этот переезд случился не просто так.

Адель спокойно слушала, не перебивая.

— Мы попытались объяснить ей, что сейчас действительно нет смысла продолжать этот конфликт. Что иногда лучше сделать шаг назад, чем из принципа идти до конца.

Саша тяжело вздохнула.

— Она восприняла это так, будто мы все встали на твою сторону.

— И ушла.

— Да.

Адель опустила взгляд.

Несколько секунд она молча крутила в руках уголок пледа.

Потом негромко спросила:

— Она сильно обиделась?

Саша внимательно посмотрела на неё.

Именно этот вопрос удивил её больше всего.

Не «что она сказала».

Не «она опять устроила истерику?».

Не «почему?».

А именно...

«Она сильно обиделась?»

— Да. Очень. Она пришла к нам за поддержкой. А получилось так, что услышала совсем не то, чего ожидала.

Адель медленно кивнула.

— Понятно...

Снова наступила тишина.

Адель несколько секунд смотрела в одну точку.

Будто размышляла, стоит ли вообще говорить то, что сейчас вертелось в голове.

— Я ведь действительно не хотела её задеть.

Саша ничего не ответила.

Она просто слушала.

— Когда она сказала, что мы можем просто приходить сюда ночевать, а всё остальное время проводить со своими факультетами... я даже не пыталась спорить. Я просто сказала то, что думаю. Что преподаватели не просто так приняли это решение. Что они устали от этой ситуации. Что она влияет уже не только на нас. И всё.

Она пожала плечами.

— Но почему-то рядом с ней мои обычные слова постоянно превращаются в какое-то обвинение.

Саша немного наклонилась вперёд.

— Может быть, потому что вы обе сейчас слишком напряжены.

Адель тихо усмехнулась.

— Нет. Мне кажется, дело уже давно не в этом.

Она подняла глаза.

Впервые за весь разговор в них не было привычного вызова.

Только усталость.

Очень человеческая.

Очень настоящая.

— Знаешь, Саш... я устала. Не от неё. Даже не от этих ссор. Я устала от того, что последнее время всё в этом доме почему-то крутится вокруг нас.

Она говорила спокойно.

Без раздражения.

И именно поэтому каждое слово звучало особенно искренне.

— Куда бы я ни пришла, обязательно кто-нибудь спросит про Мишель.Что между нами.Почему мы поссорились.Почему не разговариваем.Что я думаю. Что она думает.

Будто здесь больше вообще ничего не происходит.

Она горько улыбнулась.

— Иногда мне кажется, что люди уже знают мои отношения с ней лучше, чем я сама.

Саша молча слушала.

— Самое смешное...

Адель тихо покачала головой.

— Мы ведь даже не общаемся. Никогда особенно не общались. Не дружили. Не проводили вместе время. Но складывается ощущение, будто весь дом почему-то решил, что между нами обязательно должна быть какая-то история.

Она ненадолго замолчала.

Потом добавила уже совсем тихо:

— А я просто хочу спокойно прожить этот проект.

Саша задумчиво провела ладонью по покрывалу.

— Знаешь...

— М?

— Сегодня, когда Мишель ушла от нас, она сказала одну вещь.

Адель вопросительно посмотрела на неё.

— Она сказала: «Все всегда поддерживают Адель».

На лице девушки появилась усталая улыбка.

Она негромко усмехнулась.

Скорее с какой-то горечью.

— Забавно.

— Почему?

— Потому что последние несколько дней мне кажется абсолютно противоположное.

Они посмотрели друг на друга.

И впервые за долгое время ни одна из них не знала, что ответить.

Потому что, возможно, проблема действительно была не в том, что кто-то кого-то поддерживал сильнее.

А в том, что и Адель, и Мишель уже слишком долго чувствовали себя одинаково одинокими.

_____

Мишель медленно поднималась по лестнице на второй этаж.

После разговора с Катей ей действительно стало немного легче.

Не потому, что она вдруг перестала злиться.

Не потому, что перестала считать себя правой.

Просто впервые за весь вечер её кто-то выслушал, не пытаясь сразу определить победителя и проигравшего.

Но возвращаться всё равно не хотелось.

Чем ближе она подходила к двери новой комнаты, тем сильнее внутри появлялось знакомое напряжение.

Она остановилась.

Несколько секунд просто смотрела на ручку двери.

сем не спальня, а очередное испытание.

— Ну... всё равно придётся.

Тихо выдохнув, Мишель нажала на ручку.

Дверь открылась почти бесшумно.

В комнате горел только небольшой прикроватный светильник.

Мягкий тёплый свет освещал лишь половину помещения, оставляя дальние углы комнаты в полумраке.

Адель уже лежала в кровати.

Книга снова оказалась в её руках.

Но стоило двери открыться, как она автоматически подняла голову.

Их взгляды встретились всего на секунду.

— Вернулась, — спокойно произнесла Адель.

Это не было вопросом.

Скорее обычной констатацией факта.

— Как видишь.

Мишель закрыла дверь и молча прошла к своей кровати.

Воздух между ними снова казался тяжёлым.

Не из-за злости.

Скорее из-за неловкости.

Теперь обе прекрасно понимали, что избежать друг друга уже не получится.

Адель ещё несколько секунд смотрела на неё.

Потом снова опустила взгляд в книгу.

— Я думала, ты останешься у девочек.

Мишель остановилась возле кровати.

— Хотела.

Короткая пауза.

— Но, к сожалению, жить мне теперь здесь.

Ответ прозвучал сухо.

Без агрессии.

Скорее устало.

Она начала аккуратно раскладывать вещи, которые успела принести с собой.

Поправила подушку.

Сложила плед.

Поставила возле кровати тапочки.

Движения были медленными.

Размеренными.

Будто она специально пыталась занять себя хоть чем-нибудь.

Лишь бы не разговаривать.

Лишь бы не думать.

Адель наблюдала за этим краем глаза.

Потом негромко закрыла книгу.

— Саша заходила.

Мишель остановилась и медленно подняла глаза на Шайбакову.

— И?

— Просто поговорить.

Мишель молча продолжила застилать кровать.

— Понятно.

И снова тишина.

Настолько долгая, что обе уже начали привыкать к ней.

Прошло ещё несколько минут.

Мишель переодёрнула одеяло и наконец села на край кровати.

Устало опустила плечи.

Сняла резинку с волос.

Пальцами медленно провела по вискам.

День оказался слишком длинным.

Слишком тяжёлым.

— Знаешь... — неожиданно тихо произнесла Адель.

Мишель подняла голову.

— Что?

Адель немного помолчала.

Будто сама не была уверена, стоит ли продолжать.

— Мне кажется, сегодняшний день уже достаточно нас вымотал.

Мишель ничего не ответила.

Она просто смотрела на неё.

— Поэтому... давай хотя бы сегодня больше не будем спорить. Не потому, что кто-то из нас прав или виноват. А потому что у меня уже нет сил.

Последние слова прозвучали совсем тихо.

Без привычной уверенности.

Без сарказма.

Без желания задеть.

Мишель впервые за весь вечер увидела перед собой не колючую Адель, которая всегда готова ответить любой репликой, а просто очень уставшего человека.

Она отвела взгляд.

— У меня тоже.

Это был первый раз за долгое время, когда они в чём-то согласились.

И самое странное заключалось в том, что обе даже не заметили этого.

Адель лишь кивнула, накидывая на себя одеяло.

Мишель выключила настольную лампу возле своей кровати и медленно легла под одеяло.

В комнате воцарилась тишина.

Та самая, которой они обе так хотели весь сегодняшний вечер.

_____

Мишель проснулась неожиданно сама.

Она медленно открыла глаза и ещё несколько секунд неподвижно лежала под одеялом, пытаясь понять, почему вокруг настолько тихо.

Никто не разговаривал за соседней кроватью.

Никто не смеялся в коридоре.

Никто не стучал в дверь, поторапливая остальных к очередному испытанию.

Лишь где-то далеко, на первом этаже, изредка доносился приглушённый звон посуды и чьи-то едва различимые голоса.

Сознание постепенно возвращалось.

Сегодня были выходные.

Единственный день за долгое время, когда девушкам не нужно было вскакивать по команде, спешно собираться и бежать на построение. Можно было проснуться тогда, когда организм сам этого захочет, спокойно принять душ, позавтракать и хотя бы ненадолго почувствовать себя обычным человеком, а не участницей бесконечной череды испытаний.

Судя по солнечному свету, который уже полностью заливал комнату, Мишель проспала гораздо дольше обычного.

Она улыбнулась самой себе.

— Вот это я отоспалась...

Девушка медленно потянулась, с удовольствием разминая затёкшие плечи, после чего перевернулась на бок.

Взгляд сразу остановился на соседней кровати.

Пусто.

Покрывало было аккуратно расправлено.

Подушка лежала идеально ровно.

Казалось, будто здесь вообще никто не спал.

Мишель негромко усмехнулась.

Даже в единственный выходной день Адель, судя по всему, поднялась раньше неё.

Эта мысль почему-то совершенно не удивляла.

Откинув одеяло, Мишель села на кровати и только сейчас по-настоящему огляделась.

При дневном свете комната выглядела значительно уютнее, чем ночью.

Она уже не казалась чужой.

Но и своей её назвать пока было невозможно.

Поднявшись, Мишель подошла к общему шкафу.

Она открыла дверцу и на несколько секунд замерла.

Теперь, когда не нужно было торопиться, взгляд сам начал цепляться за детали.

Правая половина шкафа полностью принадлежала Адель.

Несколько чёрных футболок висели рядом с белыми и тёмно-серыми рубашками, каждая на одинаковом расстоянии друг от друга. Ни одной яркой вещи. Ни одного случайного сочетания цветов. Ниже аккуратно висели широкие брюки, и Мишель сразу вспомнила, как однажды кто-то из девушек спросил Адель, где она купила очередные необычные штаны, а та совершенно спокойно ответила, что сшила их сама.

Тогда почти никто не поверил.

Пока Адель не показала внутренние швы и не начала рассказывать про ткань так уверенно, словно училась этому много лет.

Рядом, на отдельной вешалке, висела идеально выглаженная форма чёрного факультета.

Чёрный бомбер.

Белая рубашка.

Юбка.

Всё выглядело безупречно.

Даже обувь под шкафом стояла ровно, словно её специально выставили по линейке.

Мишель невольно перевела взгляд на свою половину.

Разница бросалась в глаза сразу.

Здесь было заметно больше цвета.

Розовые и пастельные тона.

Светлые футболки.

Юбки.

Платья, которые разрешалось носить в свободное время.

Несколько любимых кардиганов.

На верхней полке аккуратно стояла большая косметичка, рядом лежала вторая — поменьше, с кистями, а возле зеркала уже успели расположиться баночки с уходовой косметикой, духи, крем для рук, блески для губ и несколько палеток теней, без которых Мишель практически никогда не начинала день.

Рядом висела форма розового факультета.

Такая же, как у остальных девушек её команды.

Розовый пиджак.

Белая рубашка.

Юбка.

Два совершенно разных мира теперь существовали буквально за одной дверцей шкафа.

Минимализм рядом с любовью к деталям.

Практичность рядом с женственностью.

Строгие тёмные оттенки рядом с мягкими светлыми цветами.

Мишель невольно улыбнулась.

— Да уж...

Тихо пробормотала она.

— Даже шкаф выглядит так, будто мы вообще с разных планет.

Она уже собиралась достать одежду, когда дверь ванной комнаты тихо открылась.

Из неё вышла Адель.

Волосы ещё были слегка влажными после душа и свободно спадали на лицо.

Никакой косметики.

Как и всегда.

Она никогда не красилась, считая, что ей это просто не нужно.

Единственным привычным утренним ритуалом оставалась голубая линза, которая теперь уже скрывала один из её глаз, превращаясь почти в такую же неотъемлемую часть её образа, как чёрные футболки или широкие брюки собственного пошива.

На секунду девушки встретились взглядами.

— Проснулась? — спокойно спросила Адель.

Мишель коротко кивнула.

— Похоже, я сегодня единственная решила воспользоваться выходным.

Адель едва заметно усмехнулась.

— Кто-то же должен был.

И, к удивлению самой Мишель, эта короткая фраза впервые за долгое время прозвучала не как колкость, а как самая обычная шутка.

В комнате снова стало тихо.

Не той тяжёлой тишиной, которая сопровождала их вчерашний вечер, а совершенно другой — спокойной, почти домашней, когда каждый просто занимается своими делами и не чувствует необходимости заполнять пространство разговорами.

Мишель достала из шкафа светло-розовую футболку и белые свободные шорты, аккуратно положила одежду на кровать, после чего снова повернулась к зеркалу.

Несколько баночек уже привычно оказались в её руках.

Сначала лёгкий увлажняющий крем.

Потом сыворотка.

Следом небольшой тюбик с праймером.

Она всегда любила подобные утренние ритуалы.

Не потому что хотела казаться красивее.

Скорее потому, что именно они помогали окончательно проснуться.

Адель краем глаза наблюдала за этим, продолжая спокойно складывать полотенце.

Она делала это совершенно машинально.

Ровно.

Аккуратно.

Так же, как складывала одежду, заправляла кровать или развешивала вещи в шкафу.

Мишель неожиданно усмехнулась.

— Ты вообще когда-нибудь разбрасываешь вещи?

Адель подняла голову.

— Нет.

— Вообще никогда?

— А зачем?

Мишель пожала плечами.

— Не знаю. Иногда просто лень.

Адель спокойно посмотрела на неё.

— Мне потом ещё ленивее искать их по всей комнате.

Мишель тихо хмыкнула.

— Логично...

Она снова повернулась к зеркалу, открывая косметичку.

Адель невольно перевела взгляд на её столик.

Баночки.

Кисти.

Палетки.

Тюбики.

Блески.

Флаконы духов.

Всего было так много, что ей казалось удивительным, как Мишель вообще может быстро находить среди этого нужную вещь.

— И ты всем этим пользуешься? — неожиданно спросила она.

Мишель подняла глаза через зеркало.

— Конечно.

— Каждый день?

— Почти.

Она улыбнулась уголком губ.

— Это тебя так удивляет?

Адель честно кивнула.

— Немного.

— Почему?

Та на секунду задумалась.

— Наверное... потому что я вообще ничего из этого не понимаю.

Она спокойно пожала плечами.

— Умылась.Линзу надела.Волосы расчесала. Для меня этого достаточно.

Мишель неожиданно улыбнулась.

По-настоящему.

Без раздражения.

— Это мы уже заметили.

— Что именно?

— Что линза для тебя важнее любой косметики.

Адель невольно коснулась пальцем голубого глаза.

— Привычка.

— Уже давно носишь?

— Полтора года.

— Не надоедает?

— Нет.

Она спокойно пожала плечами.

— Без неё уже странно видеть себя в зеркале.

Мишель ничего не ответила.

Лишь задумчиво кивнула и снова занялась своими баночками.

Несколько минут девушки молчали.

Адель тем временем подошла к шкафу и достала объёмные белые штаны с абстрактным чёрным принтом. Свободный силуэт, мягкие складки и хаотичные линии создают расслабленный, немного гранжевый образ с акцентом на необычную фактуру ткани

Мишель сразу узнала их.

— Это те самые?

— Какие?

— Которые ты сама шила.

Адель посмотрела на брюки так, словно вопрос показался ей совершенно обычным.

— Да.

— Они очень необычные, очень классно.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что Адель даже не сразу поняла, что услышала именно комплимент.

Она подняла взгляд.

Мишель уже застёгивала серьги перед зеркалом.

Никакой насмешки.

Никакой иронии.

Просто сказала то, что действительно подумала.

— Спасибо.

Коротко ответила Адель.

После чего молча натянула брюки и поправила черную футболку.

Мишель невольно отметила про себя, насколько странно они выглядят рядом.

Она сама любила светлые ткани, аккуратные украшения, тонкие цепочки, женственные силуэты и мягкие цвета.

Адель же словно полностью состояла из контрастов — кудрявые короткие волосы, чёрная одежда, строгие линии, рубашки, широкие брюки собственного пошива и всего одна яркая деталь в образе — голубая линза, которая сразу притягивала взгляд.

Наверное, если бы их попросили описать одним словом, никто бы не поверил, что эти две девушки вообще могут жить в одной комнате.

И всё же теперь именно эта спальня стала местом, где каждое их утро неизбежно начиналось рядом друг с другом.

_____

Коридор второго этажа был почти пустым.

Лишь где-то вдалеке слышались голоса девушек, уже собравшихся внизу на кухне.

Мишель шла немного впереди.

Адель — в нескольких шагах позади.

Они не разговаривали.

Да и не было ощущения, что кто-то из них должен был начать беседу.

Сам факт того, что они спокойно идут рядом и не спорят, уже казался достаточно необычным.

Спустившись по лестнице, девушки почти одновременно вошли в просторную кухню-гостиную.

Именно в этот момент разговоры резко оборвались.

За большим деревянным столом уже сидели практически все участницы проекта.

Но стоило Мишель и Адель появиться в проходе, как сразу несколько человек одновременно подняли головы.

Повисла короткая пауза.

А затем первой громко захлопала Лера.

— Ну наконец-то!

Следом захлопала Люда.

Потом Ира Крылова.

Через секунду уже практически вся кухня дружно аплодировала.

Кто-то начал свистеть.

Кто-то засмеялся.

— Они пережили ночь!

— Невероятно!

— Мы уже ставки делали! -прокричала Лида.

— А я вообще думала, утром одной комнаты не будет!

— Или одной из вас!

По комнате прокатилась волна смеха.

Настя облегчённо рассмеялась, прикрывая лицо ладонью.

— Господи... вы реально нормальные?

Саша тоже улыбнулась.

— Честно, я тоже переживала.

Мишель лишь закатила глаза.

— Очень смешно.

Адель тихо выдохнула.

— Вам заняться нечем?

— Нам было очень интересно! — сквозь смех ответила Диана. — Мы уже обсуждали, кто первым попросится обратно в свою комнату.

— Или кого первым переселят обратно, — добавила Люда.

Смех вспыхнул с новой силой.

Даже Мишель не смогла сдержать лёгкую улыбку.

Пусть всего на секунду.

Но напряжение, висевшее в комнате после их появления, заметно спало.

— Всё?

— Всё.

— Можно теперь позавтракать?

— Разрешаем! — театрально объявила Лера, сделав широкий жест рукой.

Мишель тихо покачала головой и направилась к столу.

Настя сразу подвинулась, освобождая место рядом с собой.

С другой стороны сидела Катя.

Совершенно случайно.

Или так только казалось.

Адель спокойно села рядом с Сашей, налила себе холодной воля и взяла тарелку с салатом.

Та тем временем только успела сделать несколько глотков чая, как Катя слегка наклонилась к ней.

— Ну...

Она заговорила значительно тише, чтобы её слышали только сидевшие рядом.

— Как прошло первое совместное утро?

Мишель тихо усмехнулась.

— Не так драматично, как вы все себе представляли.

— Даже не поругались?

— Представь себе.

Катя удивлённо подняла брови.

— Неожиданно.

Настя тоже улыбнулась.

— Я, если честно, очень боялась, что вы уже с утра сцепитесь.

— У нас просто не было повода.

Катя задумчиво покрутила кружку в руках.

Потом осторожно произнесла:

— А после нашего разговора вчера... тебе стало хоть немного легче?

Мишель сразу поняла, о каком разговоре идёт речь.

Они сидели на лестнице почти час.

Именно тогда Катя впервые рассказала ей всё, что услышала от Адель.

— Да.Спасибо. Правда. Я хотя бы перестала думать, что вообще схожу с ума.

Катя слабо улыбнулась.

— Я просто не хотела, чтобы ты продолжала накручивать себя.

Этот разговор был настолько тихим, что девушки почти не замечали, как за соседней стороной стола постепенно становится всё тише.

Адель прекрасно слышала отдельные слова.

"После нашего разговора..."

"...стало легче..."

"...спасибо..."

Она сразу поняла, о чём идёт речь.

Пальцы крепче сжали кружку.

Всего на мгновение.

Потом она медленно отпила воды, продолжая смотреть перед собой так, будто разговор её совершенно не касается.

Саша, сидевшая рядом, украдкой посмотрела сначала на Адель, затем на Катю.

Она тоже всё поняла.

Но предпочла промолчать.

— Кстати, — продолжила Катя, словно ничего не произошло, — я всё ещё считаю, что тебе нужно перестать винить себя абсолютно во всём.

— Работаю над этим.

— Плохо работаешь.

Мишель тихо рассмеялась.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Их разговор продолжался уже совершенно свободно.

Они перескакивали с одной темы на другую, обсуждали выходной день, вчерашнюю церемонию, смеялись над историями с проекта, и впервые за долгое время Мишель выглядела действительно расслабленной.

Адель невольно слышала этот смех.

Именно он почему-то раздражал сильнее всего.

Не потому, что Мишель смеялась.

А потому, что она прекрасно понимала: если Катя так легко разговаривает с ней сейчас, значит, вчера они действительно успели обсудить гораздо больше, чем ей хотелось бы.

Однако вмешиваться Адель не собиралась.

Она лишь молча сделала ещё один глоток, заставляя себя смотреть исключительно в свою тарелку и убеждая себя, что этот разговор её больше не касается.

_____

Завтрак постепенно подходил к концу.

Гул голосов становился всё тише, девушки лениво доедали последние кусочки завтрака, кто-то уже относил посуду к мойке, а кто-то, пользуясь выходным, совершенно никуда не спешил.

Казалось, впервые за долгое время дом действительно расслабился.

Именно в этот момент в гостиную вошла редактор проекта.

В руках у неё находился небольшой планшет с записями.

— Девочки, внимание.

Разговоры практически сразу стихли.

Несколько участниц одновременно повернули головы в её сторону.

— Сегодня у вас выходной, но это совершенно не значит, что можно весь день отдыхать. Дом сам себя в порядок не приведёт, поэтому сейчас мы разделим вас на небольшие группы, и каждая получит свою обязанность.

По комнате прокатились тихие смешки.

— Ну вот, отдых закончился, — театрально простонала Лера.

— Он даже не успел начаться, — усмехнулась Люда.

Редактор открыла список.

— Александра и Ира Крылова.

Девушки одновременно подняли головы.

— Вы отвечаете за территорию вокруг дома. Нужно убрать листья, привести в порядок дорожки и проверить беседку.

— Принято, — спокойно кивнула Саша.

— Лера, Лида и Диана.

Все трое одновременно посмотрели на редактора.

— Полностью приводите в порядок комнаты факультетов. Постельное бельё, шкафы, тумбочки, зеркала, пыль. Всё должно быть идеально.

— Ну конечно... — обречённо вздохнула Лера. — Самая "любимая" работа.

Диана тихо рассмеялась.

— Не переживай. Я люблю уборку.

— Теперь я переживаю ещё сильнее.

По комнате снова прокатился смех.

— Люда и Катя.

— Да?

— Второй этаж полностью ваш. Коридоры, лестница, полы.

— Сделаем.

Редактор перевела взгляд ниже по списку.

— Адель и Мишель.

Повисла короткая пауза.

— Вы убираете кухню и гостиную. Полностью. Поверхности, мебель, кухня, посуда и полы.

Мишель и Адель одновременно переглянулись.

Буквально на секунду.

После чего почти синхронно кивнули.

— Хорошо.

Редактор улыбнулась.

— Отлично. Через два часа проверяем результат.

⸻

Уже через несколько минут весь дом пришёл в движение.

Кто-то поднимался наверх с вёдрами.

Кто-то искал тряпки.

Кто-то спорил, где лежат чистящие средства.

Казалось, за считанные минуты особняк превратился в огромный муравейник.

Мишель стояла возле кухонного острова. Перед ней уже лежали губки, салфетки и несколько бутылок с моющими средствами.

Адель тем временем без лишних слов открыла хозяйственный шкаф и начала доставать ведро, швабру и всё необходимое для уборки полов.

— С чего начнём? — спокойно спросила Мишель.

Адель даже не задумалась.

— Сверху вниз.

— В смысле?

— Сначала пыль. Потом поверхности. Потом кухня. Полы — в самом конце.

Мишель несколько секунд смотрела на неё.

Потом тихо усмехнулась.

— У тебя, я так понимаю, план уже был готов ещё до того, как нам сказали убирать?

Адель пожала плечами.

— Так быстрее.

И действительно.

Стоило начать работу, как Мишель с удивлением заметила, насколько сосредоточенной становится Адель.

Она не отвлекалась.

Не присаживалась передохнуть.

Не пыталась переложить часть работы на кого-то другого.

Каждое движение было уверенным и точным.

Вытерев одну поверхность, она сразу переходила к следующей.

Закончив с кухонными шкафами, принималась за плиту.

Потом за раковину.

Затем без напоминаний меняла воду и продолжала дальше.

Она работала спокойно.

Размеренно.

И настолько тщательно, что иногда возвращалась назад только потому, что заметила едва различимое пятнышко на стекле.

Мишель поймала себя на мысли, что никогда раньше не обращала на это внимания.

Она привыкла видеть в Адель резкого, вспыльчивого человека. Но сейчас перед ней был совершенно другой человек.

Тот, который, если уж брался за дело, выполнял его так, словно от результата зависело что-то действительно важное.

— Ты вообще отдыхаешь? — с улыбкой спросила Мишель, наблюдая, как Адель уже во второй раз протирает один и тот же кухонный фасад.

— Когда закончу.

— Перфекционистка.

— Возможно.

Ответ прозвучал совершенно спокойно.

Без желания спорить.

Тем временем сама Мишель постоянно отвлекалась.

Но не потому, что ленилась.

Наоборот.

Каждые несколько минут кто-нибудь подходил именно к ней.

— Мишель! — донёсся голос Дианы со второго этажа. — Как лучше вывести пятно с зеркала?

— Сейчас!

Она быстро поднялась наверх, объяснила, каким средством лучше воспользоваться, сама показала, как правильно вытереть стекло, и почти сразу вернулась обратно.

Не успела она взять тряпку, как уже Люда выглянула из коридора.

— Миш, у вас случайно нет ещё одного пакета для мусора?

— Сейчас принесу.

Через минуту её уже остановила один из редакторов.

— Мишель, подскажи, пожалуйста, кто сейчас убирает комнаты розового факультета?

— Лера, Лида и Диана.

— Спасибо.

— Не за что.

Каждый раз она отвечала с улыбкой.

Легко.

Будто совершенно не замечала, что её постоянно отвлекают.

Успевала пошутить с Людой, перекинуться парой фраз с Катей, улыбнуться редактору, помочь Диане, поддержать Настю, которая спускалась за чистыми тряпками.

И при этом каким-то образом всё равно продолжала заниматься своей работой.

Адель наблюдала за этим почти незаметно.

Иногда краем глаза.

Иногда через отражение в стеклянных дверцах шкафов.

Её вдруг поймала странная мысль.

Мишель словно вообще не прикладывала усилий, чтобы нравиться людям.

Она просто разговаривала.

Слушала.

Отвечала.

Шутила.

И именно поэтому люди сами тянулись к ней.

Никто не боялся обратиться к ней за помощью.

Никто не стеснялся что-то спросить.

Она каким-то удивительным образом умела создавать вокруг себя ощущение лёгкости даже во время самой обычной уборки.

"Странная..." — мелькнуло в голове у Адель.

Но впервые за долгое время это слово прозвучало без раздражения.

Скорее... с интересом.

В это же самое время Мишель, наблюдая за тем, как Адель молча заканчивает мыть кухонные фасады и сразу принимается за полы, неожиданно поймала себя на другой мысли.

Раньше ей казалось, что Адель делает громкие заявления и любит спорить просто потому, что хочет казаться сильнее остальных.

Но сейчас она видела совершенно другую сторону.

Адель действительно никогда не искала лёгкий путь.

Она не жаловалась.

Не перекладывала обязанности.

Не пыталась схитрить.

Если бралась за работу — выполняла её настолько добросовестно, что к результату невозможно было придраться.

Ни одна из девушек не произнесла этих мыслей вслух.

Да и вряд ли смогла бы.

Но именно в это обычное выходное утро, среди запаха чистящих средств, мокрых полов и солнечного света, льющегося через большие окна гостиной, между ними впервые появилось то, чего раньше не было.

Не дружба.

И уж точно не доверие.

Лишь молчаливое уважение к человеку, которого ещё совсем недавно каждая считала своим главным раздражителем.

_____

К тому моменту, когда последние вёдра с водой были вынесены в хозяйственную комнату, а чистящие средства заняли свои привычные места на полках, дом словно преобразился.

Повсюду пахло свежестью.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь большие окна гостиной, отражался в идеально вымытом полу, а кухня выглядела так, будто в ней ещё никто ни разу не готовил.

Редактор неторопливо прошлась по первому этажу, внимательно осматривая каждую комнату, иногда проводя пальцами по поверхностям мебели, проверяя, не осталось ли где-нибудь пыли.

Девушки молча наблюдали за ней.

Даже Лера, обычно не способная усидеть спокойно и минуты, сейчас терпеливо ждала вердикта.

Наконец редактор улыбнулась.

— Отличная работа.

По комнате сразу прокатились облегчённые вздохи.

— Особенно хочу отметить кухню и гостиную.

Она посмотрела сначала на Мишель, затем на Адель.

— Очень чисто. Спасибо.

Адель лишь коротко кивнула.

Мишель улыбнулась.

— Пожалуйста.

— До вечера вы свободны, — продолжила редактор. — Постарайтесь просто отдохнуть. Новая неделя начнётся уже завтра.

Стоило ей выйти из комнаты, как напряжение исчезло мгновенно.

Будто кто-то невидимый щёлкнул выключателем.

— Наконец-то! — первой потянулась Лера.

— Я сейчас вообще никуда не пойду, — простонала Люда, плюхаясь на диван.

— Пойдёшь, — тут же возразила Катя. — Я хочу чай.

— Вот сама себе и налей.

— Какая ты сегодня добрая.

По гостиной снова разнёсся смех.

Компания постепенно начала распадаться.

Настя, Саша и Диана почти сразу поднялись наверх, продолжая обсуждать какую-то историю, произошедшую ещё в самом начале проекта.

Лера, что-то громко рассказывая Лиде, направилась следом.

Люда и Катя задержались на кухне, решив заварить чай.

Дом постепенно наполнялся привычным шумом выходного дня.

Мишель ещё несколько секунд стояла возле кухонного острова, машинально крутя в руках резинку для волос.

По привычке она посмотрела в сторону лестницы.

«Пойду к девочкам», — мелькнула совершенно естественная мысль.

Она даже не задумалась.

Ноги сами понесли её наверх.

Знакомый коридор.

Несколько шагов.

Поворот.

Дверь в комнату розового факультета была открыта.

Изнутри доносился смех.

Такой привычный.

Такой родной.

Мишель невольно улыбнулась.

Она переступила порог.

В комнате царил полный беспорядок, который всегда появлялся спустя пять минут после любой уборки.

Настя сидела на своей кровати, листая какую-то книгу.

Саша, устроившись прямо на полу, перебирала колоду карт.

Диана рассказывала что-то настолько эмоционально, что постоянно размахивала руками.

Лера лежала поперёк своей кровати, закинув ноги на стену.

Все выглядело... как раньше.

Будто ничего не изменилось.

— О, — первой заметила её Настя. — Заходи.

— Мы как раз думали, чем заняться, — улыбнулась Диана.

Саша подвинулась, освобождая место рядом с собой.

— Садись.

Мишель почти автоматически опустилась рядом.

Её тело сделало это раньше, чем она успела подумать.

Разговор продолжился.

Диана снова начала рассказывать какую-то смешную историю.

Лера перебила её.

Настя рассмеялась.

Саша закатила глаза.

Мишель слушала их, всё больше расслабляясь.

Именно здесь она всегда чувствовала себя дома.

Здесь всё было привычным.

Понятным.

Безопасным.

Она уже почти перестала думать о переезде.

Почти...

В дверь негромко постучали.

Все одновременно повернули головы.

На пороге стояла редактор.

Она доброжелательно улыбнулась девушкам.

— Не отвлекаю?

— Нет, — ответила Настя.

Редактор перевела взгляд на Мишель.

Её улыбка не исчезла.

Она говорила спокойно.

Очень спокойно.

Но именно поэтому каждое слово прозвучало ещё отчётливее.

— Мишель, можно тебя на минутку?

— Конечно.

Девушка поднялась и вышла в коридор.

Редактор аккуратно прикрыла за собой дверь.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.

— Я понимаю, что тебе сейчас непросто.

Мишель молча слушала.

— И понимаю, что тебе хочется проводить время с девочками своего факультета. Никто тебе этого не запрещает.

Она сделала небольшую паузу.

— Но постарайся постепенно привыкать к новой комнате.

Мишель опустила взгляд.

— Это теперь твоё место.

Эти слова прозвучали удивительно мягко.

Без приказа.

Без замечания.

Без осуждения.

Но именно поэтому они больно ударили.

Редактор продолжила:

— Никто не запрещает тебе заходить сюда, разговаривать с девочками, проводить с ними время. Но отдыхать всё-таки лучше у себя. Это поможет и тебе, и остальным быстрее привыкнуть к изменениям.

Мишель долго молчала.

Потом едва заметно кивнула.

— Хорошо...

Голос прозвучал значительно тише обычного.

Редактор тепло коснулась её плеча.

— Спасибо, что понимаешь.

После чего спокойно ушла дальше по коридору.

Мишель осталась одна.

Она ещё несколько секунд смотрела вслед удаляющейся фигуре.

Потом медленно повернулась к двери розовой комнаты.

Изнутри снова послышался смех.

Такой близкий.

И одновременно будто уже не принадлежащий ей.

Впервые за всё время после переезда Мишель по-настоящему почувствовала, что потеряла не просто кровать.

Она потеряла место, которое успела назвать своим домом.

_____

Дойдя до двери своей новой комнаты, Мишель глубоко выдохнула и нажала на ручку.

Комната встретила её привычной тишиной.

Адель сидела на своей кровати, поджав одну ногу под себя.

На коленях лежал блокнот с какими-то набросками. Она что-то быстро чертила, время от времени стирала ластиком отдельные линии и снова продолжала рисовать.

Услышав, как открылась дверь, девушка подняла голову.

Несколько секунд молча смотрела на Мишель.

Потом спокойно спросила:

— Тебя тоже отправили обратно?

Мишель устало усмехнулась.

— Ага.

Она закрыла дверь за собой.

— Очень культурно объяснили, что отдыхать мне теперь нужно здесь.

Адель понимающе кивнула.

— Меня минут двадцать назад тоже.

Мишель удивлённо посмотрела на неё.

— Серьёзно?

— Угу.

— Ты куда ушла?

— К девочкам.

Она пожала плечами.

— Посидела немного у чёрных. Потом редактор пришла. Попросила привыкать к новой комнате.

Повисла тишина.

Странная.

Но уже не неловкая.

Скорее...

Общая.

Мишель поставила бутылку с водой на тумбочку и только сейчас заметила, что на Адель были совершенно другие брюки.

Широкие.

Графитового цвета.

С крупными накладными карманами и необычными строчками, которые сразу бросались в глаза.

Она несколько секунд рассматривала их.

Потом всё-таки спросила:

— Это тоже ты сшила?

Адель машинально опустила взгляд на свои брюки.

— Да.

— Красиво получилось.

Адель чуть улыбнулась.

Совсем незаметно.

— Спасибо.

Мишель села, оперевшись на изголовья кровате и посмотрела на Адель.

— Слушай... а как ты вообще начала шить?

Вопрос явно оказался неожиданным.

Адель на мгновение задумалась.

— Если честно...

Она тихо усмехнулась.

— Вообще случайно.

Мишель молча слушала.

— После школы я поступила в танцевальный колледж. Очень хотела этим заниматься. Думала, что это будет вся моя жизнь.

Она на секунду замолчала.

Будто заново проживая тот период.

— Но в какой-то момент поняла, что больше не вывожу. Отчислилась. И...

Она неопределённо пожала плечами.

— Очень сильно потерялась. Несколько месяцев вообще не понимала, что делать дальше. Начала много пить. Практически каждый день

Мишель едва заметно нахмурилась.

Она не перебивала.

— Денег почти не было. Работы тоже. А мне всегда нравилась необычная одежда. Только позволить себе её я не могла. Однажды пришла к подруге. У неё дома стояла старая швейная машинка. Я ради прикола попросила показать, как она работает. Она показала. А дальше...

Адель тихо улыбнулась.

— Меня затянуло. Сначала перешивала старые вещи. Потом начала шить себе штаны. Потом друзьям. Потом знакомым. Каждый раз хотелось сделать что-то такое, чего нет больше ни у кого.

Она потянулась к одному из эскизов.

— Потом решила попробовать продавать.

Мишель заинтересованно наклонилась ближе.

— И получилось?

— Не сразу. Очень не сразу.

Она усмехнулась.

— Первые месяцы почти никто ничего не покупал. Но меня очень вытянуло окружение. Подруги постоянно носили мои вещи. Выкладывали фотографии.Отмечали меня. Советовали своим друзьям. Постепенно людей становилось всё больше. Потом я придумала название.

— Какое?

— EXTRAVIRGINFASHIONCLUB.

Мишель даже улыбнулась.

— Необычно.

— Хотелось, чтобы запоминалось.

Она пожала плечами.

— Потихоньку всё начало расти. Сейчас это уже полноценный бренд. Конечно, до больших дизайнеров ещё далеко. Но...

Она посмотрела на свои брюки.

— Это уже моя работа. И мне очень нравится то, что я делаю.

Мишель несколько секунд молчала.

Потом неожиданно сказала:

— Это очень круто.

Адель подняла на неё взгляд.

— Правда.

Она улыбнулась.

— Я почему-то думала, что ты просто купила всё это где-нибудь.

— Нет.

— Тем более круто.

Повисла небольшая пауза.

Теперь уже Адель посмотрела на неё.

— А ты?

— Что я?

— Чем занималась до проекта?

— Учусь в колледже. На дизайнера интерьера. Мне очень нравится. Я вообще люблю всё, что связано с оформлением пространств, цветами, мебелью. Люблю придумывать, как сделать помещение красивым и удобным одновременно.

Она ненадолго задумалась.

— Параллельно работаю менеджером по продаже недвижимости. Показываю квартиры, общаюсь с клиентами. Работы очень много. Но мне нравится.

Адель внимательно слушала.

— И ещё...

Мишель тихо рассмеялась.

— У меня почти вся жизнь была в телефоне. Я вела TikTok. Instagram. Telegram-канал. Постоянно что-то снимала. Монтировала. Общалась с подписчиками. Работала с рекламой. Можно сказать, вся моя работа держалась на гаджетах.

Она посмотрела в окно.

— И знаешь... Наверное, именно без телефона мне здесь тяжелее всего. Не потому, что хочется листать ленту. А потому что я понимаю — там всё продолжает жить без меня. Люди ждут контент. Клиенты пишут. Работа идёт. А я ничего не могу сделать.

Она медленно переплела пальцы.

— Иногда становится страшно. Страшно, что пока я здесь разбираюсь со своими проблемами, могу потерять всё, что строила несколько лет.

В комнате снова стало тихо.

Адель смотрела на неё совсем иначе, чем ещё несколько дней назад.

Без раздражения.

Без желания возразить.

Она впервые увидела перед собой не просто девушку, с которой постоянно конфликтовала, а человека, который тоже многим рискнул ради того, чтобы оказаться здесь.

— Поэтому ты и пришла? — негромко спросила она.

Мишель кивнула.

— Да.

Она слабо улыбнулась.

— Я слишком долго позволяла своим травмам и эмоциям управлять жизнью. В какой-то момент поняла, что если сейчас ничего не изменю, то однажды могу потерять всё, что люблю. Поэтому решила рискнуть. Даже если ради этого пришлось на несколько месяцев отказаться от всей своей привычной жизни.

Адель ничего не ответила.

Лишь медленно кивнула.

Адель снова открыла блокнот и машинально начала водить карандашом по листу, не особо задумываясь, что именно рисует.

Мишель сидела, прислонившись к изголовью кровати, и задумчиво смотрела в окно.

— Ты ведь тоже танцевала?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Мишель даже растерялась.

Мишель тихо усмехнулась.

— Было дело.

Адель слегка прищурилась.

— Почему перестала?

Мишель сразу отвела взгляд.

— Да решила закончить карьеру стриптизёрши.

Она театрально развела руками.

— Всё. Пенсия.

Несколько секунд в комнате было тихо.

Шутка повисла в воздухе.

Но Адель даже не улыбнулась.

Она внимательно смотрела на Мишель.

Слишком внимательно.

— Я серьёзно спрашиваю.

Улыбка на лице Мишель едва заметно дрогнула.

— Я тоже.

— Нет.

Спокойно ответила Адель.

— Ты сейчас специально шутишь. Чтобы не отвечать.

Мишель несколько секунд молчала.

Потом тихо выдохнула.

— Какая ты наблюдательная...

— Потому что сама так делаю.

Ответ оказался неожиданным.

Настолько, что Мишель снова подняла на неё глаза.

Адель спокойно пожала плечами.

— Когда не хочу о чём-то говорить, тоже начинаю переводить всё в шутку. Поэтому сразу заметила.

Мишель невольно усмехнулась.

— Психолог.

— Нет.

— Тогда кто?

— Просто человек.

Снова наступила пауза.

На этот раз значительно длиннее.

Мишель медленно переплела пальцы.

— Если честно...

Она посмотрела куда-то перед собой.

— Я очень долго жила танцами. Не профессионально. Но очень серьёзно. Пол-дэнс стал огромной частью моей жизни. Практически всем. Я могла по пять-шесть раз в неделю ездить в зал. Часами отрабатывать один элемент. Срывать ладони. Падать.

Она невольно улыбнулась.

Совсем тепло.

— Наверное, только человек, который действительно занимается танцами, поймёт это чувство. Когда у тебя что-то наконец получается после сотой попытки. И ты готов прыгать от счастья.

Адель медленно кивнула.

— Пойму.

Мишель посмотрела на неё.

— Правда?

— Конечно.

Она тихо усмехнулась.

— В танцевальном колледже половина жизни проходила именно так. По сто раз повторяешь одно движение. Потом преподаватель подходит... И говорит, что всё неправильно.

Обе девушки неожиданно рассмеялись.

Совсем недолго.

Но совершенно искренне.

— Вот именно.

— Поэтому понимаю.

Мишель снова стала серьёзнее.

— Потом... стало сложнее. Работа. Учёба. Соцсети. Появилось слишком много всего одновременно. Я начала пропускать тренировки. Потом ещё. Потом ещё.

Она тяжело выдохнула.

— А потом наступил момент, когда я поняла, что уже несколько месяцев не заходила в зал. И... Даже испугалась.

— Почему?

— Потому что раньше я не представляла себя без танцев. А теперь вдруг оказалось, что живу вообще другой жизнью.

Она немного помолчала.

— Иногда мне кажется, будто я предала ту часть себя.

Адель долго смотрела на неё.

Потом неожиданно спросила:

— Скучаешь?

Мишель ответила не сразу.

Она опустила взгляд на собственные ладони.

Провела большим пальцем по едва заметному старому мозолю у основания пальцев.

Будто он до сих пор остался памятью о бесконечных тренировках.

— Очень.

Совсем тихо ответила она.

— Просто иногда страшно возвращаться.

— Почему?

— Потому что вдруг окажется...

Она грустно улыбнулась.

— Что я уже не та.

Адель медленно покачала головой.

— Это неправда.

Мишель вопросительно посмотрела на неё.

— В танцах тело действительно многое забывает. Но никогда не забывает всё.

Она на секунду задумалась.

— Когда я после отчисления почти полгода не танцевала, мне тоже казалось, что всё закончилось. Что больше никогда не смогу. А потом однажды включила музыку. И поняла...

Она слегка улыбнулась.

— Что тело помнит намного больше, чем голова.

Мишель внимательно слушала.

— Поэтому, если однажды захочешь вернуться... Не бойся. Первые недели будут ужасными. Будет казаться, что ничего не получается. Но потом...

Она пожала плечами.

— Всё постепенно возвращается.

Мишель долго молчала.

Потом неожиданно улыбнулась.

Совсем по-другому, чем раньше.

Без привычной защиты.

— Забавно.

— Что?

— Мы ведь с тобой почти всё знакомство только и делали, что ругались. А сейчас уже минут сорок спокойно разговариваем о танцах.

Адель тихо усмехнулась.

— Похоже...

Она посмотрела на лежащий рядом блокнот.

— Это темы, где мы обе действительно понимаем друг друга.

Мишель медленно кивнула.

И впервые за долгое время ей показалось, что между ними появился не просто повод для разговора.

А что-то гораздо более ценное.

Общее прошлое, которое обеим было больно терять.

Адель снова открыла блокнот.

Несколько секунд задумчиво смотрела на недорисованный эскиз, после чего машинально взяла карандаш.

Мишель проследила за её взглядом.

— Кстати...

Адель подняла голову.

— М?

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь с эскизами или вообще с визуальной частью... можешь обращаться.

Она слегка пожала плечами.

— Всё-таки мы обе творческие люди. Надо помогать друг другу.

Адель явно не ожидала услышать подобное.

Она несколько секунд молча смотрела на Мишель, словно пыталась понять, серьёзно та говорит или снова шутит.

Но на лице Мишель не было привычной ироничной улыбки.

Только спокойствие.

И искренность.

Адель едва заметно улыбнулась уголком губ.

— Запомню.

Мишель коротко кивнула.

— А я, если вдруг когда-нибудь решусь снова танцевать...

Она улыбнулась уже чуть теплее.

— Буду знать, к кому идти за советом.

На этот раз улыбнулась уже Адель.

Совсем слабо.

Но впервые эта улыбка не была ни насмешливой, ни колкой.

— Договорились.

______

К ужину дом постепенно снова наполнился голосами.

Одна за другой девушки спускались по широкой лестнице на первый этаж, лениво переговариваясь между собой и обсуждая прошедший день. После генеральной уборки никто уже никуда не спешил. Наоборот, впервые за долгое время атмосфера в доме казалась удивительно спокойной, почти домашней.

Из кухни доносился аппетитный запах только что приготовленного ужина.

Большой деревянный стол уже был полностью накрыт.

На столе стояли глубокие тарелки с горячим супом, корзинки со свежим хлебом, салаты, чайники с горячим чаем.

— Вот это я понимаю выходной, — довольно протянула Люда, первой усаживаясь за стол.

— Ты бы так радовалась, если бы сама готовила, — усмехнулась Катя.

— Не порть момент.

Девушки тихо рассмеялись.

Постепенно за столом становилось всё шумнее.

Саша о чём-то оживлённо рассказывала Ире, постоянно жестикулируя ложкой, отчего Настя несколько раз просила её быть осторожнее.

Лера успела поспорить с Дианой о том, кто сегодня хуже всех мыл окна.

Лида молча слушала их перепалку, лишь изредка улыбаясь.

Казалось, вчерашние ссоры остались где-то очень далеко.

Хотя каждая прекрасно понимала, что это лишь затишье.

Утреннее представление осталось позади.

Теперь девушки воспринимали их совместное появление почти как должное.

Мишель спокойно заняла место рядом с Настей.

Адель села рядом с Сашей.

За весь ужин они почти не разговаривали друг с другом.

Но и прежнего напряжения между ними больше не ощущалось.

Иногда их взгляды случайно пересекались.

Одна из них молча передавала другой хлеб или тарелку.

Короткое «держи».

Тихое «спасибо».

Совсем простые вещи.

Но ещё несколько дней назад даже это казалось невозможным.

Когда почти весь ужин был съеден, в кухню снова вошла редактор.

Девушки сразу притихли.

— На сегодня у вас больше нет никаких съёмок, — спокойно сообщила она. — Ни интервью, ни заданий, ни вечерних собраний.

По столу прокатился удивлённый гул.

— Серьёзно? — первой переспросила Лера.

Редактор улыбнулась.

— Серьёзно. Завтра начинается новая неделя проекта, поэтому сегодняшний вечер полностью ваш.

Она обвела взглядом девушек.

— Можете отдыхать, общаться, читать, играть в настольные игры, проводить время друг с другом. Единственная просьба — далеко по дому не расходиться и после отбоя уже находиться в своих комнатах.

— То есть мы наконец-то предоставлены сами себе? — с улыбкой уточнила Диана.

— Именно так.

— Это лучший подарок за последнее время, — облегчённо выдохнула Люда.

Редактор тихо рассмеялась.

— Пользуйтесь возможностью.

После её ухода за столом сразу стало значительно громче.

— Девочки, может в бутылочку сыграем? — почти моментально предложила Лера.

Несколько человек сразу повернулись к ней.

— Только не говори, что ты имеешь в виду «правда или действие», — с подозрением сказала Катя.

— А что? Нормальная идея.

— Лера, мы тебя знаем. После твоих вопросов половина дома будет краснеть.-сказала Люда.

— Зато будет весело.

— Это уже звучит опасно, — усмехнулась Диана.

Настя тихо засмеялась.

— Можно просто договориться без каких-нибудь слишком странных заданий.

— Конечно, — саркастично кивнула Лера. —

— Вот это «слишком» меня и пугает, — пробормотала Катя.

Девушки снова рассмеялись.

Постепенно разговоры разделились на несколько тем.

Мишель, сидя за столом, впервые за долгое время поймала себя на ощущении, что этот вечер действительно может пройти спокойно.

Без выяснения отношений.

Без громких скандалов.

Без постоянного ожидания, что вот-вот обязательно случится что-то плохое.

Она украдкой посмотрела на Адель.

Та спокойно допивала чай, слушая очередную шутку Саши.

И, что удивило Мишель больше всего, даже улыбалась.

Совсем немного.

Почти незаметно.

Но совершенно искренне.

Впереди у них был целый свободный вечер.

Первый за долгое время, который не принадлежал проекту.

А только им самим.

_____

Через несколько минут вся компания перебралась в комнату розового факультета.

Кто-то притащил пустую пластиковую бутылку из-под воды.

На полу быстро разложили подушки, пледы, кто-то уселся прямо на ковёр, прислонившись к кровати.

Комната сразу наполнилась разговорами и смехом.

Мишель устроилась рядом с Катей и Настей.

Напротив, ближе к окну, села Адель.

Она не выглядела особенно заинтересованной, но уходить тоже не стала.

— Так, — Лера поставила бутылку в центр круга. — Правила объяснять никому не надо?

— Крути уже, — перебила её Люда.

— Не командуй.

Лера театрально закатила глаза и раскрутила бутылку.

Та несколько раз быстро провернулась по полу, постепенно замедляясь.

Наконец горлышко остановилось прямо напротив Люды.

— Есть! — довольно воскликнула Лера. — Правда или действие?

— Действие..

Лера улыбнулась так хитро, что остальные девушки сразу насторожились.

— Тогда...

Она сделала драматичную паузу.

— Надень самые высокие каблуки, которые найдёшь в комнате, пройди в них через всю гостиную первого этажа, как модель на показе, а потом так же красиво вернись обратно.

Комната взорвалась смехом.

— Всё? — переспросила Люда. — Я думала, будет хуже.

— Не расслабляйся.

Через минуту Люда уже пыталась застегнуть ярко-розовые туфли Насти на огромных шпильках.

— Господи... как вы вообще на этом ходите?

— Ногами, — совершенно серьёзно ответила Настя.

— Очень смешно.

Под громкий смех девушек Люда осторожно поднялась.

Первые два шага дались ей относительно уверенно.

На третьем она едва не потеряла равновесие.

— Ой!

— Не падай! — почти хором закричали девушки.

— Я пытаюсь!

Она медленно вышла в коридор.

Через несколько секунд снизу донёсся её театрально серьёзный голос:

— Добрый вечер. Новая коллекция осень-зима две тысячи двадцать шесть...

Девушки уже смеялись так громко, что кто-то начал хвататься за живот.

Люда действительно прошла через всю гостиную, стараясь идти максимально грациозно, временами картинно разворачиваясь, будто действительно находилась на модном показе.

Возвращаясь обратно, она даже послала воображаемый воздушный поцелуй невидимой публике.

Едва переступив порог комнаты, она театрально поклонилась.

Раздались аплодисменты.

— Всё.

Больше никогда.

Сняв каблуки, она облегчённо рухнула на подушку.

— Теперь моя очередь.

Люда раскрутила бутылку.

Та несколько раз провернулась и остановилась напротив Саши.

— Правда или действие?

— Действие.

— Храбрая...

Люда задумалась.

— Тогда... всю следующую церемонию выгона ты должна просидеть без трусов.

— Прошу, нет! — сразу запротестовала Саша.

— Да.

— Лера начнёт нести какую-нибудь чушь через две минуты!

— Это уже твои проблемы.

Комната снова взорвалась смехом.

Саша обречённо закрыла лицо ладонями.

— Ладно...

— Слово пацанки?

— Слово пацанки.

— Запомнили! — довольно кивнула Люда.

Теперь бутылку крутила уже Саша.

Она внимательно следила за тем, как та медленно замедляется.

Горлышко остановилось напротив Насти.

— Правда или действие?

— Правда.

Саша сразу хитро прищурилась.

— Хорошо...

Она немного подумала.

— Сколько у тебя было половых партнеров?

Настя несколько секунд молчала.

Потом рассмеялась.

— Господи...

— Не уходи от ответа.

— Наверное...

Она задумалась.

— Где-то восемь, я не помню.

В комнате повисла тишина.

А затем девушки дружно рассмеялись.

— Это был хороший ответ.

— Зато честный.

Настя пожала плечами и раскрутила бутылку.

На этот раз она остановилась напротив Мишель.

— О...

Настя улыбнулась.

— Правда или действие?

— Правда.

— Тогда...

Она на секунду задумалась.

— Ты когда-нибудь думала об отношениях с девушками или только с парням?

Комната неожиданно притихла.

Вопрос оказался значительно серьёзнее предыдущих.

Мишель ненадолго задумалась.

— Наверное...

Она медленно улыбнулась.

— Мои последние отношения были с парнем, но, я считаю, что если в определеный момент я пойму, что это то что мне нужно. Для меня всегда было важно только одно — чтобы рядом оказался человек, рядом с которым спокойно.

Она говорила неторопливо.

Будто тщательно подбирала каждое слово.

— Если однажды я пойму, что встретила именно такого человека... Мне, наверное, будет совершенно неважно, кто он. Парень или девушка. Главное чтобы рядом с этим человеком хотелось быть собой.

Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина.

А потом Лера первой громко захлопала.

— Красиво сказала!

— Очень красиво, — тихо добавила Катя.

Диана широко улыбнулась.

— Даже мурашки.

Мишель смущённо рассмеялась.

— Да ладно вам...

— Нет, правда.

Настя слегка подтолкнула её плечом.

— Очень хороший ответ.

Пока остальные обсуждали услышанное, Адель молчала.

Она даже не сразу заметила, что продолжает смотреть на Мишель.

Слишком внимательно.

Словно впервые услышала в её голосе что-то совершенно новое.

Не привычную иронию.

Не попытку отшутиться.

Не желание кому-то понравиться.

А спокойную уверенность человека, который действительно знает, чего хочет.

Почему-то именно эти слова зацепили её сильнее всего.

Не потому, что они были неожиданными.

А потому, что прозвучали удивительно честно.

Адель медленно отвела взгляд только тогда, когда поймала себя на мысли, что слишком долго смотрит в одну точку.

Она опустила глаза на бутылку, лежавшую посреди круга, и едва заметно выдохнула.

«Странная ты...»

Но впервые за всё время это прозвучало в её мыслях без раздражения.

Скорее...

С неподдельным интересом.

_____

Диана ещё раз раскрутила бутылку.

Та весело застучала по полу, сделала несколько быстрых оборотов и начала медленно замедляться.

Все девушки одновременно подались вперёд.

— Ну-у-у... — протянула Лера.

— Только не я, — рассмеялась Люда.

Бутылка сделала последний оборот.

И остановилась.

Прямо напротив Адель.

По комнате сразу прокатилось дружное:

— О-о-о!

— Наконец-то! — довольно улыбнулась Лера.

Адель подняла взгляд на девушек.

— Что?

— Ничего.

— Очень даже "что", — вмешалась Люда. — До тебя наконец добрались.

Адель лишь усмехнулась и спокойно откинулась на стену.

— Правда.

— Даже не думаешь? — удивилась Катя.

— Нет.

— Смело.

Диана несколько секунд задумчиво смотрела на неё.

Она явно перебирала в голове десятки вопросов.

Один смешнее другого.

Но потом неожиданно стала серьёзнее.

— Хорошо...

Она медленно произнесла:

— Есть кто то из девчонок на этом проекте, чьё мнение для тебя оказалось важнее, чем ты сама ожидала.

Комната мгновенно стихла.

Адель несколько секунд молча смотрела на Диану.

Потом тихо усмехнулась.

— Хороший вопрос.

— Спасибо.

— Только ответ тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что мне всё равно, кто что обо мне думает.

— Врёшь, — спокойно сказала Катя.

Адель перевела взгляд на неё.

— Почему?

— Потому что человеку, которому действительно всё равно, не приходится постоянно повторять это вслух.

Несколько девушек тихо закивали.

Лера негромко присвистнула.

— Вот сейчас было сильно.

Адель ничего не ответила.

Она лишь на несколько секунд опустила взгляд.

Будто действительно задумалась.

Молчание затянулось.

Никто уже не смеялся.

Даже Люда, обычно не выдерживавшая подобных пауз, терпеливо ждала ответа.

Наконец Адель тихо выдохнула.

— Наверное...

Она сделала небольшую паузу.

— Есть один человек.

По комнате сразу пробежал оживлённый гул.

— О-о-о...

— Так.

— Уже интересно.

Лера хитро улыбнулась.

— Кто?

Адель покачала головой.

— Этого вопроса не было.

— Конечно был!

— Нет.

Она едва заметно улыбнулась.

— Нужно было назвать, есть ли такой человек. Есть. Этого достаточно.

— Не считается! — возмутилась Люда.

— Очень даже считается.

Диана рассмеялась.

— Ладно. Действительно считается. Но теперь нам всем ужасно интересно.

Адель лишь пожала плечами.

— Ваши проблемы.

— Хоть намекни.

— Нет.

— Это человек из чёрного факультета?

— Не скажу.

— Из розового?

Адель молча сделала глоток воды.

— Адель!

— Что?

— Ты невозможная.

— Знаю.

Разговор постепенно снова превратился в дружескую перепалку.

Лера продолжала строить самые нелепые теории.

Люда пыталась угадать по выражению лица Адель.

Катя только смеялась, наблюдая за этим хаосом.

И лишь Мишель сидела необычно тихо.

Она почему-то не пыталась участвовать в угадываниях.

Не задавала вопросов.

Не шутила.

Только украдкой посмотрела на Адель.

В тот самый момент Адель случайно подняла голову.

Их взгляды встретились всего на секунду.

Совсем ненадолго.

Но почему-то именно в эту секунду Адель первой отвела глаза.

Она сама не поняла, почему.

Просто вдруг стало неловко.

Совершенно непривычное для неё чувство.

Она машинально провела рукой по затылку и потянулась за бутылкой с водой, делая вид, что её гораздо больше интересует игра, чем случайно пересёкшийся взгляд.

Мишель тоже ничего не сказала.

Лишь едва заметно улыбнулась самой себе.

Совсем чуть-чуть.

Так, что этого не заметил больше никто.

Кроме Адель.

И именно это почему-то окончательно сбило её с мыслей.

Адель молча поставила бутылку в центр круга.

На этот раз она крутила её чуть медленнее.

Будто совсем не торопилась узнавать, на ком она остановится.

Пластик тихо шуршал по полу.

Все девушки внимательно следили за каждым оборотом.

Бутылка постепенно замедлилась.

Сделала ещё один небольшой круг.

И остановилась.

Напротив Мишель.

— О-о-о... — почти одновременно протянули сразу несколько голосов.

— Вот это уже интересно, — с улыбкой сказала Саша.

Лера довольно потёрла ладони.

— Только не слейтесь обе.

Мишель подняла взгляд на Адель.

Та уже смотрела прямо на неё.

Спокойно.

Без привычной усмешки.

— Правда или действие?

— Правда.

Адель несколько секунд молчала.

Создавалось впечатление, будто она заранее знала вопрос, но в последний момент передумала и теперь подбирала другой.

— Хорошо...

Она медленно переплела пальцы.

— Скажи честно. Что в человеке способно заставить тебя окончательно перестать ему доверять?

В комнате сразу стало заметно тише.

Лера даже перестала улыбаться.

Вопрос оказался неожиданно серьёзным.

Мишель не ответила сразу.

Она опустила взгляд на бутылку, лежавшую между ними.

Потом медленно подняла глаза на Адель.

На этот раз взгляд она не отвела.

— Предательство.

Тихо ответила она.

— Любое?

— Нет.

Она слегка покачала головой.

— Ошибиться может каждый. Соврать тоже. Иногда даже сделать очень больно. Это не всегда конец.

Она ненадолго замолчала.

— Но если человек предаёт моё доверие осознанно... Зная, что мне будет больно. И делает это всё равно... Я, наверное, больше никогда не смогу относиться к нему так же.

Комната молчала.

Мишель говорила спокойно.

Без надрыва.

Без желания кого-то задеть.

— Знаешь...

Она грустно улыбнулась.

— Самое странное, что я очень долго умею оправдывать людей. До последнего. Ищу причины. Думаю, что человек просто устал. Что он не хотел. Что всё можно исправить.

Она тихо усмехнулась.

— Иногда даже слишком долго.

Катя внимательно слушала её, не перебивая.

— Но когда внутри что-то окончательно ломается...

Она медленно покачала головой.

— Назад дороги уже нет. Не потому что я мстительная. Просто... Я больше не умею доверять этому человеку.

Наступила тишина.

Адель продолжала смотреть на Мишель.

Слишком внимательно.

Каждое её слово почему-то отзывалось неприятным чувством где-то внутри.

Словно этот вопрос она задала не ради игры.

А ради себя.

Будто пыталась понять...

Есть ли вообще шанс однажды исправить впечатление, которое уже успела оставить о себе.

— Хороший ответ, — первой нарушила молчание Настя.

— Очень, — тихо согласилась Катя.

Лера неожиданно улыбнулась.

— Блин...

Она развела руками.

— Что-то мы слишком умными стали.

— Это ненадолго, — сразу ответила Люда.

Комната снова рассмеялась.

Напряжение постепенно растворилось.

Только Адель всё ещё сидела молча.

____

— Нет, — неожиданно сказала Лера, поднимая руку. — Стоп.

Все вопросительно посмотрели на неё.

— Мне кажется, мы уже слишком долго спрашиваем друг друга одно и то же.

— И? — протянула Люда.

— Новый раунд.

Лера широко улыбнулась.

— Сейчас будем выбирать людей.

— Это как? — нахмурилась Диана.

— Очень просто.

Она подняла бутылку.

— Попадаешь на человека и задаёшь вопрос не "правда или действие", а "кого бы ты выбрал".

— Уже звучит опасно, — тихо засмеялась Настя.

— Именно.

Лера довольно кивнула.

— Мне нравится.

— Хорошо, — согласилась Катя. — Давай попробуем.

Лера раскрутила бутылку.

Та быстро завертелась по полу.

Несколько секунд девушки внимательно следили за ней.

Бутылка постепенно начала замедляться.

Сделала последний оборот.

И остановилась.

Прямо напротив Кати.

— О-о-о...

— Катя попалась.

Лера хитро улыбнулась.

— Тогда слушай внимательно.

Она выдержала небольшую паузу.

— Если бы прямо сейчас тебе сказали, что следующий месяц на проекте тебе придётся жить в одной комнате только с одним человеком...

Она обвела взглядом девушек.

— Кого бы ты выбрала?

По комнате сразу прокатилось оживление.

— Ой...

— Только честно!

Катя негромко рассмеялась.

— Вы вопросы умеете задавать...

Она медленно обвела взглядом комнату.

Катя задумалась.

Не на секунду.

По-настоящему.

Она действительно выбирала.

— Наверное...

Тихо начала девушка.

— Мишель.

В комнате стало неожиданно тихо.

Первой не выдержала Люда.

— Я знала!

Ира сразу ткнула Катю локтем.

— Конечно.

— Даже не удивлена.

— Да ладно вам...

Катя улыбнулась.

— Вы же ещё не дали договорить.

— Ну говори.

Она снова посмотрела на Мишель.

Та выглядела искренне удивлённой.

— Честно... Мне кажется, с ней очень спокойно. Она не из тех людей, рядом с которыми постоянно приходится думать, что сказать или как себя вести. Если тебе грустно — она это заметит. Если нужна помощь — поможет. Если хочется поговорить — выслушает. Если не хочется говорить вообще... Она тоже поймёт.

Катя слегка пожала плечами.

— Наверное, именно поэтому. Рядом с ней очень легко. Без какого-то напряжения.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Мишель даже растерялась.

— Кать...

Она тихо улыбнулась.

— Спасибо.

— Не за что. Это правда.

Настя согласно кивнула.

— Я, кстати, понимаю, о чём она говорит.

— Я тоже, — неожиданно сказала Диана. — Ты очень быстро становишься своей.

— Это факт, — поддержала Люда.

Лера театрально всплеснула руками.

— Всё! Хватит её хвалить. У неё сейчас корона вырастет.

Комната снова засмеялась.

Только Адель не смеялась.

Она молча наблюдала за тем, как Мишель смущённо пыталась перевести всё в шутку.

Как отмахивалась от комплиментов.

Как улыбалась, словно ей действительно было неловко слышать всё это.

Адель невольно задумалась.

Весь сегодняшний день перед её глазами всплывал словно отдельными кадрами.

Как Мишель помогала девочкам во время уборки.

Как без лишних слов объясняла что-то Люде.

Как успевала перекинуться парой слов с редакторами.

Как буквально за несколько минут могла разговорить любого человека.

И сейчас...

Катя просто сказала вслух то, что сама Адель уже начинала замечать.

Мишель действительно обладала странной способностью делать так, что рядом с ней люди чувствовали себя спокойно.

И, наверное, именно это раздражало Адель в самом начале сильнее всего.

Потому что ей самой никогда не удавалось так легко подпускать людей к себе.

Она привыкла держать дистанцию.

Мишель же будто вообще не знала, что такое стены между людьми.

Эта мысль почему-то зацепилась в голове.

Адель молча отвела взгляд.

Не желая, чтобы кто-нибудь заметил, насколько внимательно она всё это слушала.

А Мишель тем временем уже смеялась вместе с остальными, пытаясь отбиться от очередных подколов Леры.

И почему-то впервые Адель поймала себя на мысли, что этот смех больше не раздражает её так, как раньше.

— Ну всё, — со смехом протянула Лера. — Катя официально бросила всех нас ради Мишель.

— Вообще-то вопрос был не об этом, — улыбнулась Катя.

— Не оправдывайся.

— Да я и не собираюсь.

Катя легко толкнула Мишель плечом.

— Просто ты правда хороший человек.

Мишель тихо рассмеялась.

— Не захваливай меня, а то потом разочаруешься.

— Не разочаруюсь.

— Посмотрим.

Они обменялись короткими улыбками.

Совершенно обычными.

Непринуждёнными.

Такими, какие появляются между людьми, которым действительно комфортно рядом друг с другом.

Именно эту мелочь почему-то заметила Адель.

Не сами слова.

Не выбор Кати.

А то, насколько естественно Мишель общалась с ней.

Без неловкости.

Без попытки понравиться.

Будто они давно знакомы.

Будто между ними никогда не было никаких стен.

Адель сама не поняла, почему вдруг отвела взгляд.

Что-то неприятно кольнуло внутри.

Совсем слабо.

Почти незаметно.

Странное чувство.

Не злость.

Не раздражение.

Скорее какое-то необъяснимое недовольство, причины которого она сама не могла понять.

«И чего она к ней так прицепилась?..»

Мысль возникла сама собой.

Настолько неожиданно, что Адель даже нахмурилась.

Она тут же мысленно одёрнула себя.

Какая вообще разница, с кем разговаривает Мишель?

Кого выбирает Катя?

Это вообще не её дело.

Абсолютно.

Она раздражённо потянулась за бутылкой с водой и сделала несколько глотков, будто пыталась прогнать это странное ощущение.

Но когда Катя снова что-то тихо сказала Мишель, а та в ответ улыбнулась и негромко рассмеялась, Адель почему-то снова машинально посмотрела в их сторону.

И только спустя несколько секунд поймала себя на этом.

«Да что со мной сегодня такое?..»

Она недовольно выдохнула и почти демонстративно отвернулась к окну, делая вид, что игра теперь интересует её куда меньше, чем шумевшие за стеклом деревья.

________

Все одновременно повернули головы в сторону входа.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула одна из редакторов.

Она окинула взглядом девушек, сидевших на полу, бутылку посреди круга, разбросанные подушки и пледы, после чего не смогла сдержать лёгкой улыбки.

— Ну, я так и думала, что найду вас именно здесь.

Люда театрально вздохнула.

— Нас раскрыли.

— Ещё бы, — усмехнулась редактор. — Вас слышно было практически с первого этажа.

Несколько девушек виновато переглянулись.

— Мы не специально... — тихо сказала Настя.

— Я знаю.

Редактор прислонилась плечом к дверному косяку.

— Но, девочки, уже поздно.

Она посмотрела на часы на запястье.

— Через полчаса отбой.

По комнате сразу прокатилось дружное недовольное:

— Ну-у-у...

— Уже?

— Мы только разыгрались!

Редактор лишь улыбнулась.

— Я слышала, как вы "только разыгрались".

Особенно последние минут двадцать.

Лера виновато подняла руку.

— Это была Люда.

— Конечно, — возмутилась та. — Во всём опять виновата я!

— Всегда работает.

Комната снова тихо рассмеялась.

Редактор покачала головой.

— Ладно, шутницы. Пора расходиться по своим комнатам. Лучше сегодня нормально выспитесь.

Эти слова подействовали на девушек почти мгновенно.

Весёлое настроение никуда не исчезло, но каждая прекрасно понимала, что редактор права.

— Всё, девочки, — первой поднялась Настя, хлопнув себя ладонями по коленям. — Погнали.

— Никогда не привыкну к этим отбоям, — пробормотала Люда, с трудом поднимаясь с пола.

— Да ты и дома, наверное, в три часа ночи ложилась, — усмехнулась Катя.

— Не клевещи. В два.

— Огромная разница.

Девушки снова рассмеялись.

Одна за другой они начали собирать подушки, складывать пледы и относить их обратно на кровати.

Кто-то поправлял покрывала.

Кто-то открывал окно, чтобы проветрить комнату.

Кто-то всё ещё обсуждал самые смешные моменты игры.

— Нет, Люд, твоё дефиле на каблуках я никогда не забуду, — смеясь сказала Диана.

— Зато теперь вы знаете, что модель из меня никакая.

— Наоборот, очень даже.

— Особенно момент, когда ты чуть не улетела с лестницы.

— Я контролировала ситуацию!

— Конечно.

Все дружно засмеялись ещё раз.

Мишель поднялась одной из последних.

Она машинально взяла пустую бутылку с пола и поставила её возле двери.

Рядом уже стояла Адель.

Она молча помогла собрать оставшиеся подушки, после чего выпрямилась.

Их взгляды случайно встретились.

— Неплохой вечер получился, — неожиданно сказала Мишель.

Без привычной иронии.

Просто констатируя факт.

Адель несколько секунд смотрела на неё.

Потом едва заметно кивнула.

— Да.

Коротко.

Но совершенно искренне.

Этого оказалось достаточно.

Мишель лишь улыбнулась уголком губ и первой вышла в коридор.

Следом начали выходить остальные девушки.

Шум постепенно переместился из комнаты на второй этаж.

Кто-то уже спорил, кто первым пойдёт в ванную.

Кто-то смеялся над очередной шуткой Люды.

Кто-то сонно зевал, понимая, что усталость всё-таки взяла своё.

Редактор ещё раз проводила взглядом всю компанию и, убедившись, что девушки действительно расходятся по своим комнатам, негромко сказала:

— Спокойной ночи, девочки.

— Спокойной ночи! — почти хором ответили сразу несколько голосов.

Дом медленно затихал.

_____

К тому моменту, когда последние голоса на втором этаже окончательно стихли, Мишель и Адель уже успели вернуться в свою комнату.

Дверь негромко закрылась за их спинами.

После шумной компании здесь казалось непривычно тихо.

Почти пусто.

Лишь мягкий свет небольшого ночника освещал часть комнаты, оставляя остальные углы в полумраке.

За окном негромко шелестел ветер.

Изредка было слышно, как где-то далеко хлопнула дверь или кто-то из девушек ещё смеялся в коридоре, прежде чем окончательно разойтись по комнатам.

Мишель первой сняла футболку и аккуратно повесила её на спинку стула.

Потом открыла шкаф.

Розовая форма висела рядом с чёрной формой Адель.

За последние сутки эта картина перестала казаться такой странной.

Адель тем временем спокойно переодевалась в домашнюю одежду.

Она двигалась привычно неторопливо.

Аккуратно сложила джинсы.

Повесила черную футболку.

Проверила, чтобы всё лежало ровно.

Потом подошла к зеркалу и привычным движением сняла голубую линзу.

Один глаз сразу стал тёмно-карим, почти чёрным.

Мишель почему-то невольно задержала на этом взгляд.

Без линзы Адель выглядела совсем иначе.

Будто исчезла ещё одна маленькая деталь той брони, которую она носила каждый день.

— Что? — не поднимая головы, спросила Адель.

— Ничего.

Мишель улыбнулась.

— Просто... непривычно.

Адель коротко посмотрела на неё.

— Уже привыкла к линзе?

— Наверное.

— Завтра опять привыкнешь.

Она убрала контейнер обратно в тумбочку и выключила верхний свет.

В комнате остался только тёплый свет ночника.

Мишель легла первой.

Натянула одеяло почти до подбородка.

Несколько секунд просто смотрела в потолок.

Рядом тихо скрипнула кровать.

Адель тоже легла.

Комнату снова заполнила тишина.

Не тяжёлая.

Не неловкая.

Совсем другая.

Та, к которой они обе постепенно начинали привыкать.

Прошло, наверное, минуты две.

Мишель повернулась на бок.

Совершенно случайно оказалось, что Адель сделала то же самое.

Теперь их кровати разделял лишь узкий проход.

Они смотрели друг на друга сквозь полумрак.

— Можно вопрос? — тихо спросила Мишель.

Адель не отвела взгляд.

— Попробуй.

— Почему...

Мишель ненадолго замолчала, будто подбирала слова.

— Почему ты задала мне именно тот вопрос?

Адель слегка нахмурилась.

— Какой именно?

— Про доверие.

Повисла короткая пауза.

Адель тихо выдохнула.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Почему сразу вру?

— Потому что ты никогда ничего не делаешь просто так.

Мишель сказала это спокойно.

Без обвинения.

Скорее с любопытством.

Адель усмехнулась.

Совсем уголком губ.

— Уже успела изучить меня?

— Пока только пытаюсь.

Ответ прозвучал неожиданно мягко.

Именно это заставило Адель снова замолчать.

Она несколько секунд рассматривала лицо Мишель, освещённое тёплым светом ночника.

Потом всё-таки ответила.

— Наверное...

Она тихо пожала плечами.

— Просто стало интересно.

— Что именно?

— Почему ты продолжаешь верить людям.

Мишель удивлённо моргнула.

— После всего, что произошло между нами...

Адель говорила негромко, не сводя с неё глаз.

— После того, как тебя предавали до проекта. После всего, что ты рассказывала на псиохолгии... Ты всё равно продолжаешь подпускать людей близко. Я этого не понимаю.

В комнате снова стало тихо.

Мишель не ожидала такого ответа.

Совсем.

Она почему-то думала, что вопрос был случайным.

Или просто способом задеть её.

Оказалось...

Нет.

Адель действительно хотела услышать ответ.

— Наверное...

Мишель медленно провела пальцами по краю одеяла.

— Потому что иначе жить очень страшно.

Адель вопросительно посмотрела на неё.

— Если однажды решить, что больше никому нельзя доверять... То что дальше? Жить всё время одной? Подозревать каждого человека? Ждать подвоха от всех подряд?

Она покачала головой.

— Я так не хочу.

— Даже если тебя снова сделают больно?

— Сделают.

Мишель улыбнулась грустно.

— Сто процентов. Люди вообще часто делают друг другу больно. Иногда специально. Иногда случайно.

Она на секунду отвела взгляд.

— Но если из-за одного человека закрыться от всех остальных... Мне кажется, тогда победит именно тот, кто однажды тебя сломал.

Адель долго молчала.

Очень долго.

Потом неожиданно тихо сказала:

— Я всегда делала наоборот.

— Заметно.

— Так проще.

— Правда?

Адель не ответила сразу.

Она смотрела куда-то мимо Мишель.

Будто впервые за долгое время всерьёз задумалась над этим вопросом.

Через несколько секунд она всё-таки покачала головой.

Совсем едва заметно.

— Не знаю.

Мишель не стала продолжать.

Почему-то ей показалось, что этого достаточно.

Для одного вечера.

Для одного разговора.

Для них обеих.

Они ещё какое-то время молча смотрели друг на друга.

И впервые за всё время совместной жизни это молчание не хотелось нарушать.

Оно перестало быть враждебным.

Не стало дружеским.

Но уже было... спокойным

___________

Такая мирная глава, но скоро будете рвать на себе волосы и Адель тоже:)
жду отзывы и комментарии🥰
тгк автора:alhxsuma
тт автора: alhxsuma
тт по фанфику: a.sm.aa

давайте обсудим главу🦋