Том 1. Глава 5. Рецепт доверия и сломанный компас.
Второй день в Fireland начался для Лим Чаёна с томительного, удушающего ожидания. Он пришёл в медицинский кабинет пораньше, искренне надеясь, что его первый и самый важный пациент проявит хоть каплю дисциплины. В руках была раскрытая книга, но строчки расплывались перед глазами. Стрелки часов неумолимо отсчитывали час за часом.
Чаён горько вздохнул, закрывая книгу, и тихо, с искренней грустью шепнул в пустоту кабинета:
— Ха-а-а... всё-таки Лео не пришёл...
Пары подошли к концу, за окном начали сгущаться багровые сумерки, а красноволосый бунтарь так и не появился.
На душе стало удивительно серо. Весь день пошёл наперекосяк. Но под самый конец его смены, когда университет уже почти опустел, в дверь неожиданно постучали. В груди Дока тут же вспыхнула робкая радость: «неужели пациент?».
— Да-да, войдите! — поспешно отозвался он.
На пороге возник Лео. Радость Чаёна тут же сменилась напускной суровостью. Он обиженно надул губы, скрестив руки на груди, и с укором произнёс:
— Лео, ты опоздал... Я ждал тебя всё утро.
Хулиган лишь лучезарно улыбнулся и, ни капли не смутившись, протянул медику плитку дорогого шоколада. Вся обида Чаёна растаяла в ту же секунду, ладони приятно потеплели, а настроение взлетело до небес. Он поспешно разломил плитку пополам, делясь со своим гостем.
— Ладно, проходи, — уже мягче сказал Док, указывая на кушетку. — Как ты себя чувствуешь? Витамины принимал?
— Я всё выполнял. Как доктор прописал, — максимально спокойно и отстранённо буркнул Лео, усаживаясь и стягивая толстовку. Внутри он буквально лопался от гордости за своё идеальное поведение, но показывать этого крутому парню не полагалось.
Чаён натянул перчатку, бережно снял старые бинты и нахмурился. В голове мелькнула тревожная мысль: этот невозможный парень прогулял утреннюю перевязку. Появилось лёгкое недоверие к его ответственности. Если отпустить его так, он точно забудет про мази, рана воспалится, и всё пойдёт насмарку. Нужно действовать кардинально.
Лим накрыл рану Лео ладонью и закрыл глаза. Лео замер, заворожённо наблюдая за ним. Чаён решил использовать свою природную ману: чистая, прохладная энергия зелёными искорками проникла под кожу, приятно защекотала горячие ткани Юна и бережно, миллиметр за миллиметром, начала сращивать швы изнутри, не оставляя и следа от пореза.
У Лео от этого ощущения перехватило дыхание. Его собственный внутренний огонь, обычно бушующий и агрессивный, вдруг испуганно притих, уступая место этой чужеродной, но до безумия приятной прохладе. Ему всегда казалось, что лечение — это боль, жжение и грубые бинты, но пальцы Дока касались его так, словно Лео был какой-то хрупкой драгоценностью, которую ни в коем случае нельзя сломать. В груди у Юна странно защемило. Сердце предательски ускорило ход, и он отчаянно надеялся, что Чаён сквозь свою ману не услышит этот бешеный стук. Лео во все глаза разглядывал лицо доктора: его пушистые ресницы, спокойные черты, мягкие губы... На секунду хулигану захотелось, чтобы этот процесс никогда не заканчивался, лишь бы прохладная ладонь подольше оставалась на его горячем теле.
Процесс занял добрых двадцать минут, после чего уставший Чаён отстранился, протягивая Лео конфетку.
Лео выглядел бодрячком. Видимо, парнишка действительно был не из робкого десятка и мог без особого труда выдержать такой сложный, изматывающий трюк с прямым переливанием чужой маны. Это не могло не радовать Чаёна, но как врач он всё ещё чувствовал ответственность. Лим серьезно заглянул в красные глаза парня:
— Знай, Лео, если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу же сообщи мне. Я не знаю, как моя весенняя мана усвоится в твоем горячем теле. Обязательно расскажи мне, Лео. Слышишь? Обязательно.
Вернувшись за свой рабочий стол и вписав в личную тетрадь Юна сегодняшнюю операцию, то позвал младшего расходиться по домам.
Они уже собрались уходить, как вдруг у Чаёна предательски заурчал живот. Точно, а он ведь и забыл, что нужно подкрепиться чем-нибудь, но в таком пылающем городе сложно выбрать меню из предпочтений Лима. Парень неловко улыбнулся:
— Лео… а у вас тут есть местечко с холодной лапшой?
Лео смущённо потёр переносицу:
— Я знаю одно место, но оно далековато… Слушай, давай я сам тебе приготовлю? Я умею.
Чаён на секунду завис. В голове закрутились сомнения: прилично ли звать студента к себе домой? Не нарушит ли это правила? Но суровый факт того, что он умудряется заплутать в трёх домах, а в этом огромном раскалённом Fireland без проводника точно потеряется и останется голодным, быстро победил гордость. Чаён уверенно кивнул:
— Хорошо!
Дорога до квартиры Чаёна была шумной, они зашли в супермаркет и набрали полные пакеты продуктов. По пути Лео увлечённо рассказывал о местных достопримечательностях, а Лим с блеском в глазах разглядывал новые места. Он даже умудрился подхватить бродячую кошку, но её пришлось оставить в тенёчке под одним из деревьев. Увы, в съёмной квартире строго-настрого запретили заводить животных. «Видимо, чтобы не устраивать питомник», — безжалостно подметил про себя Чаён. Лео уверенно занял кухню. Чаён поначалу сидел настороже, пугаясь ярких всполохов огня, но хулиган орудовал стихией филигранно. Миски буквально летали в его руках, и вскоре на столе уже дымилась божественная лапша.
— Кушай скорее. Ну как? — спросил Юн.
Чаён аккуратно попробовал первую порцию, и его ярко-зелёные глаза округлились от восторга. Он кушал тихо, аристократично, но уплетал лапшу за обе щеки.
— Очень вкусно! Ты классный, Лео. Спасибо огромное. За такой ужин я готов тебе руки расцеловать!
На душе у Лео стало горячо. Впервые его стряпню пробует другой человек. Да ладно! Это же обычная лапша, а его расхвалили так, словно они в ресторане с пятью звездами. Не успел и опомниться от приятных слов, как док достал из морозилки ведёрко мороженого, угощая парня в ответ. Ему безумно хотелось ласково погладить хулигана по голове, но каноничные полыхающие волосы всё ещё немного пугали. Тогда Чаён лишь едва ощутимо коснулся пальцем огненной пряди за ухом Лео. Магия природы послушно сплелась в воздухе, и на голове Юна распустился роскошный венок из свежих цветов.
- Прими его, как мою благодарность. – с теплой улыбкой проговорил Чаен, подмечая, что алые цветы больше всего подходят огоньку.
Лео опешил, коснувшись лепестков. Кончики его волос предательски заискрились и вспыхнули ярким багровым пламенем, выдавая его смущение с потрохами. Ча испуганно дёрнулся было тушить огонь, но, поняв, что парню не больно, лишь улыбнулся.
— Давай я провожу тебя до дома? Прогуляемся, расскажешь ещё что-нибудь интересное, — предложил Док Лим, натягивая кепку.
Весь путь до многоэтажки Лео они провели в разговорах обо всём на свете. Но стоило им попрощаться, и Лео закрыть за собой входную дверь квартиры, как его накрыла мощнейшая волна стыда. Он привалился спиной к косяку, закрыл лицо руками, чувствуя, как горят щёки под венком, и глухо застонал:
— Позор… Кого я из себя строил? Боже… Не следовало идти к нему в обитель…
А в это время Чаён, решив немного прогуляться перед сном, набрёл на окраине города на жуткое, выжженное пожарами пустое поле. Сердце целителя сжалось от такой душераздирающей картины. Не раздумывая, он опустился на колени и принялся вливать остатки своей маны в мёртвую землю.
— Расти цветочек аленький. Да не один и не два.
Силы таяли на глазах. Земля под его ладонями неохотно зазеленела, цветы самых разных оттенком пробивались сквозь сухую почву, но маны не хватило — поле удалось восстановить лишь наполовину.
Тяжело дыша, Чаён поднялся, собираясь пойти домой... и тут понял, что понятия не имеет, где находится. В карманах не было кошелька. Все деньги в наличке остались лежать на тумбочке, а без них оплатить и вызвать такси в этом городе вызвать было невозможно.
Док Лим в панике блуждал в трёх соснах всю ночь. Город спал, улицы были пустыми и пугающими. Лишь под утро, когда небо начало светлеть, а на работу начали собираться первые сонные люди, Чаён, уставший, замёрзший и бледный, стал судорожно спрашивать дорогу у испуганных незнакомцев. Кое-как, шатаясь от упадка сил, он добрался-таки до университета, где без сил упал на кушетку в своем кабинете...
