Том 1. Глава 4. Знакомство на ощупь.
Этой ночью в мегаполисе Fireland не спали двое.
Пока Лим Чаён стоял под холодной луной, сжимая в дрожащих руках баночку карамельного молока, Юн Лео мерил шагами свою темную комнату. Красноволосый бунтарь злился на самого себя, но этот странный новенький медик никак не выходил у него из головы. Лео ворочался на кровати, раздраженно откидывал простыню и пытался найти логическое оправдание своей внезапной зацикленности.
«Он просто заинтересовал меня как маг природы, вот и всё, — упрямо доказывал себе парень, глядя в потолок, пока кончики его волос вспыхивали багровыми искрами. — Настоящая букашка... Слишком сияющий, слишком правильный. Этот иностранец чертовски притягателен... но до жути бесит своими святыми выкидонами. Божий одуванчик, блин».
Наступившее утро встретил университет Fireland относительной тишиной. Рано утром ректорат устроил грандиозный разнос преподавателям, и буйного учителя философии временно отстранили от занятий.
Шагая по коридору к своему новому рабочему месту, Док Лим глубоко вздохнул и крепко сжал кулаки. Вчерашний ночной страх и паника уступили место упрямой решимости. Стоило только вспомнить свои ночные слезы под луной, как парню становилось немного неловко перед самим собой.
«Так, Лим Чаён, отставить панику!» — мысленно приказал себе медик, задрав подбородок.
«Хватит дрожать. Я справлюсь! Я сильный, я профессионал и приехал сюда помогать людям, какими бы сумасшедшими они ни были. Огненный мегаполис меня не сломает!»
С этим боевым настроем Чаён решительно переступил порог и закрылся в выделенном ему медкабинете. Повесив на вешалку свой белоснежный медицинский халат, он оглядел унылые белые стены и пустые полки. Ну уж нет, в такой больничной тоске он работать точно не будет. Парень задействовал мягкую ману природы, и кабинет на глазах начал превращаться в уютный цветущий уголок. Вдоль блеклых стен резво поползли зелёные лианы, на подоконнике распустились нежные белые цветы, а воздух наполнился прохладой и тонким ароматом свежести. Теперь это было его личное безопасное место.
Пары уже вовсю шли, когда тишину кабинета нарушил тихий скрип двери. На пороге появился парень. Красноволосый бунтарь, как обычно, опоздал в университет и прошмыгнул мимо дежурных, но вместо аудитории почему-то притопал прямиком к новому медику.
Оказавшись внутри, он на секунду замер. Его красные глаза ошарашенно оглядели обилие живой зелени и лиан. Для него, привыкшего к выжженному, дымному и агрессивному Fireland, этот прохладный кабинет показался настоящим тихим оазисом посреди бескрайней раскаленной пустыни. Парень постарался вернуть себе привычный совершенно спокойный вид и заносчиво улыбнулся, будто пришел просто так, ради интереса, уперевшись спиной к косяку.
— Привет, Док, — как ни в чем не бывало отозвался он.
Чаён обернулся и приветливо, лучезарно улыбнулся гостю:
— Здравствуй. Проходи. Тебя что-то беспокоит?
Док Лим искренне думал, что студент заглянул просто ради интереса к новому месту. Но юноша вдруг слегка поморщился и перевёл взгляд на своё правое ребро — он только сейчас вспомнил о вчерашней ночной потасовке, и рана, словно подчиняясь его мыслям, мгновенно отозвалась глухой, жгучей болью. Сквозь прожжённую чёрную толстовку начало медленно проступать тёмное багровое пятно.
— Кажется, я немного не рассчитал силы, — хмыкнул он, прижав ладонь к боку.
Взгляд Чаёна опустился на пятно крови, и в его изящных глазах тут же отразились искренняя грусть и беспокойство за бедного парня. Медик тихо, почти невесомо подошёл ближе.
— Твоя рана расширена, тебе следовало прийти сразу, как только узнал. Не могу представить, как тебе было больно... — тихо произнес Чаён, погрустнев. Бедный мальчик... всю ночь и весь день, скорее всего, мучался. Чан нерешительно протянул руку: — Пожалуйста, присядь на кушетку. Тебе нужно снять толстовку, чтобы я мог помочь. Но сначала... мне нужно записать твои данные. Как твое имя?
Парень был искренне удивлен такой открытой доброте доктора. Этот медик казался настолько светлым и чистым человеком на контрасте с суровым Fireland, что Юн Лео внезапно поймал себя на странной мысли: кажется, ему стали нравиться добрые мальчики.
— Юн Лео... — тихо проговорил он, чувствуя какое-то непривычное смущение и абсолютное спокойствие одновременно. Перестав скрывать боль, Лео неформально добавил: — Извини, так получилось.
Он сразу понял, что они с доктором почти одногодки, так зачем городить эти глупые формальности? Лео на секунду слегка сжал своими горяченными руками прохладные пальцы Дока и прикусил губу. Такая чуждая, весенняя прохлада от рук Чаёна отчего-то сильно будоражила изнутри.
Лео послушно стянул толстовку, лег на кушетку и смиренно уставился на доктора, готовый выполнять любые его просьбы. Парень, честно говоря, не особо боялся зашиваться — огненные маги привыкли переносить и не такое, он мог бы вытерпеть операцию даже наживую. Но рядом с этим нежным доктором почему-то безумно хотелось проявить слабость и позволить о себе позаботиться.
Рваный порез длиной почти в десять сантиметров продолжала кровоточить. Чаён испуганно вздохнул, бережно подготавливая инструменты.
— Стоит зашить, чтобы не осталось шрама. Не волнуйся, больно не будет, обещаю, — успокаивающе улыбнулся Лим. Он легонько подул на свои ладони, и этот весенний ветерок помог принести кубики льда и несколько препаратов. Заметив, как Лео замер, Чан ласково спросил: — Волнуешься? Ты даже не почувствуешь.
Лео в ответ лишь тихонько умилялся его заботе. Они ведь толком не знакомы так близко, а Док уже так тепло и мило к нему обращается.
— Хорошо, я понял, — слабо кивнул Лео и окончательно расслабился, полностью отдаваясь в руки доктора.
Чаён тщательно обработал руки, надел перчатки и немного охладил кожу вокруг раны. Набрав в шприц обезболивающее, он аккуратно сделал несколько уколов. Лео спокойно лежал, как его и просили, совсем не чувствуя уколов и послушно не глядя на инструменты. Он вел себя на удивление хорошо.
Пока вещество начинало работать, Чаён вдел нитку в иголку и тихонько, невесомо прикоснулся пальчиком к ране.
— Чувствуешь, как я касаюсь? — Чан внимательно следил за реакцией. Убедившись, что Лео ничего не чувствует, он осторожно прикрыл ладонью его глаза: — Лучше не смотри. Думай о чём-нибудь другом. Я постараюсь сделать всё быстро.
Юноша обработал спиртом поврежденную область, аккуратно нанес йод вокруг дыры и потихоньку, не спеша принялся зашивать. На протяжении десяти минут в кабинете стояла удивительная тишина — лишь за окном щебетали птички да свистел ветер. Для Чаёна это была идеальная атмосфера. Он зашил порез безупречно, стягивая края тонкими ниточками так, чтобы будущая видимость шрама сократилась до самого минимума. Лео в это время уплыл в какие-то свои мысли, наслаждаясь тишиной.
Наклеив стерильную повязку, Док Лим сверху бережно припечатал забавный детский пластырь с пушистыми облачками.
— Я закончил. Можешь ещё немного отдохнуть, — мягко объявил Чаён.
Этот факт отчего-то очень радовал Лео. Чаён довольно улыбнулся. Такая простенькая операция, а на душе словно мёдом помазали. Да, медицинский кабинет точно был создан для него.
Лео аккуратно встал. Отдыхать ему, конечно же, не хотелось. Он внимательно выслушал все докторские рекомендации: таблетки пить конкретные, если будет болеть, душ принимать только через пару дней, по возможности не мочить повязку. Юн послушно кивал, мол, всё понял, хотя в глубине души оба понимали, что выполнять эти скучные правила хулиган вряд ли станет.
— Лео, приходи завтра утром до твоих занятий. Понаблюдайся у меня некоторое время, пока не выздоровеешь.
Парень сидел недолго, и только хотел встать, как на его колени опустилась тарелочка с яблоками. Лео немного улыбнулся и съел одну дольку.
— Я понял, спасибо… кстати, — Юн посмотрел на доктора и медленно облизнул нижнюю губу. — А вам… сколько лет? У меня ощущение, что вы не сильно старше.
— Мне 20, — спокойно произнес Чан, но всё же его лицо тронул мягкий смех. — Ты недавно обращался ко мне неформально, а сейчас вдруг «вы»? Расслабься, я не учитель. Всего лишь хочу, чтобы каждый здесь был здоров и полон сил.
Чаён произнес это тепло, будто улетая в свои сокровенные мечты. В его зеленых глазах горело искреннее, чистое желание помогать людям, даже если они такие чёрствые и агрессивные, как здешние огоньки.
Заметив в глубине красных глаз парня легкий пофигизм, Док Лим слегка нахмурился. Это было нехорошо, за здоровьем этого хулигана явно нужно следить.
— Тогда я буду ждать, — строго, но мягко предупредил медик. — Тебе и правда стоит прийти завтра, иначе можешь сделать хуже. Рана воспалится, загноится, и будет очень сложно привести твоё тело в порядок. Значит, жалоб больше нет?
Вынеся для себя вердикт, Чаён взял чистый листочек и аккуратно записал туда всё, что только что говорил о рекомендациях. Подал Лео бутылёк с обезболивающими таблетками и пачку новых чистых бинтов. Даже если этот невозможный парень не захочет придерживаться слов старшего, пусть тогда сам несёт ответственность за свою рану.
— Вот. Лучше прими всё к сведению. И на физкультуру я тебе написал официальное освобождение до следующей недели. Не напрягайся. Хорошо? —вновь с улыбкой произнес Чан, протягивая все необходимые вещи.
Выполнив свой долг, юноша скинул с себя белый медицинский халат, аккуратно повесив его на вешалку. Вместо него он натянул уютный кардиган с высоким воротником, поправил кепку, быстро отыскал в ящике стола ключи и вопросительно глянул на младшего, который всё ещё сидел на кушетке.
— Ты не идёшь домой? Мне нужно пообедать, так что придётся закрыть кабинет. Поспеши и хорошенько отдохни дома.
Подхватив сумку, Чаён первым вышел в коридор. Как только замок на двери медкабинета тихо щелкнул, старший полез в карман кардигана и достал оттуда клубничный чупа-чупс. Ах, купил ведь когда-то и совсем забыл съесть... Посмотрев на притихшего рыжего мальчишку перед собой, Чаён мягко перехватил его горячую ладонь и аккуратно опустил конфету прямо на её центр.
— Ты держался молодцом, — лучезарно улыбнулся Док Лим, да так сильно, что его глаза практически закрылись, превращаясь в очаровательные полумесяцы. — Вот, сладкое отлично поднимает настроение. Увидимся, буду очень ждать тебя завтра.
Развернувшись, медик пошел прочь по коридору, оставив Лео стоять у закрытых дверей с конфетой в руке, яблочным вкусом на губах и абсолютно перевернутым сознанием.