Мать

1962-й год. Турция, деревня Ташкиран.

Солнце, уже не столь палящее, как летом, мягко освещало холмистый пейзаж. Воздух был свеж и наполнен ароматом сухой травы и далекого дыма очагов.

Но тут обычная тишина нарушилась звуками машинных колёс. По улице деревни проехала машина, явно из города. Из неё вышла элегантно одетая женщина азиатской внешности. В руках она держала блокнот и карандаш в руках, и приветливо улыбалась.

-Hello(Здравствуйте),- сказала она, подойдя к дому приёмной семьи Э-сун и увидев у входа стирающую бельё Зейнеп.- My name is Ko Young-ja. I'm a writer from South Korea. I'm looking for stories, the stories of those who lost everything in the war but found a new life(Меня зовут Ко Ён-джа. Я писательница из Южной Кореи. Я ищу истории, истории тех, кто потерял всё на войне, но нашёл новую жизнь).

Зейнеп поднялась, увидев перед собой незнакомку. Она поняла, что та говорит на английском, но, к сожалению, не владела этим языком.

-Affedersiniz, ne dediniz(Простите, что вы сказали)?- Спросила она, с недоумением смотря на ту.

Из дома вышла Ё-чжон, вытирая руки о юбку. Её встреча с Э-сун год назад, когда та на несколько дней вернулась, была такой радостной, но теперь, услышав слова незнакомки, она почувствовала лёгкое волнение.

-Excuse me, but who are you visiting(Простите, а вы к кому)?- Поинтересовалась Ё-чжон.

-I heard that a girl grew up here in Tashkiran, my compatriot, whose fate can be very interesting. A Korean orphan who was found and adopted by local residents. The girl's name is Shin Ae-sun(Я слышала, что здесь, в Ташкиране, выросла девушка, моя соотечественница, чья судьба может быть очень интересна. Корейская сирота, которую нашли и приняли местные жители. Девушку зовут Шин Э-сун),- объяснила ей госпожа Ко.

Ё-чжон кивнула:

-Yes, that's right. She grew up here. I'm her friend, Cha Ye-jeong. You see, we've been friends since childhood. We come from the same village in Gyeonggi-do. Many years ago, we were brought here and adopted by these kind people(Да, всё верно. Она здесь выросла. Я - её подруга, Чха Ё-чжон. Понимаете, мы дружим с детства. Мы родом из одной деревушки в Кёнгидо. Много лет назад нас привезли сюда и нас удочерили эти добрые люди).

-아, 정말요? 저는 한국전쟁 당시 고아들의 역사에 대한 자료를 수집하고 있었는데, 우리 동포 중 한 분이 그렇게 유명해지셨다는 사실을 그냥 지나칠 수 없었거든요(a, jeongmal-yo? jeoneun hangugjeonjaeng dangsi goadeul-ui yeogsa-e daehan jalyoleul sujibhago iss-eossneunde, uli dongpo jung han bun-i geuleohge yumyeonghaejisyeossdaneun sasil-eul geunyang jinachil su eobs-eossgeodeun-yo! - Вот как! Я просто собираю материал по истории сирот во время Корейской войны и я не могу игнорировать, что одна из наших соотечественниц добилась такой известности)!- Перешла потом на корейский госпожа Ко.

-혹시 작가세요(hogsi jaggaseyo? - Вы писательница)?

-네, 고연자입니다. 만나서 반갑습니다(ne, goyeonjaibnida. mannaseo bangabseubnida - Да, я - Ко Ён-джа. Приятно познакомиться).

-저도 반갑습니다(jeodo bangabseubnida - Мне тоже).

-두 분 다 터키 가정에 입양되셨군요(du bun da teoki gajeong-e ib-yangdoesyeossgun-yo? - Значит, вы обе были удочерены турецкой семьёй)?

Зейнеп, до этого не понимающая их разговор, спросила:

-Yeo-jeong, canım, neyden bahsediyorsun? Bu kadın kim(Ё-чжон, дорогая, о чём вы говорите? И кто эта женщина)?

-Anne, o Güney Koreli bir yazar. Ae-sun'un hikayesini dinlemeye geldi(Мама, это писательница из Южной Кореи. Она приехала, чтобы узнать историю об Э-сун),- сразу перешла на турецкий Ё-чжон.

-Demek öyleymiş! Bu... röportaj için mi geldi? Bir hafta önce gelen gazeteciler gibi mi(Вот оно что! Она приехала взять это... интервью? Как те журналисты, что приезжали неделю назад)?

-Evet, öyle diyebiliriz(Да, можно и так сказать),- согласилась Ё-чжон.

Так Зейнеп начала рассказывать в подробных деталях о жизни Э-сун и Ё-чжон в деревне, а Ё-чжон выступала в качестве переводчика, внутри очень гордясь за свою приёмную сестру...