Мать

Прошло десять лет, наступил 1961-й год. Шин Э-сун уже было 18-ть, как и Ё-чжон. Э-сун превратилась в настоящую красавицу, да так, что большинство юношей стало на неё заглядываться. Конечно же, все эти годы Ён-и была рядом, пусть и не зримо. Она наблюдала за жизнью дочери, наблюдала и была счастлива, что её девочка растёт доброй и счастливой, несмотря на прошлое...

Май, 1961-й год. Турция, деревня Ташкиран.

Э-сун была на рынке. Она работала мастерицей: мастерила вещи в корейском стиле и продавала их на рынке. И вот сейчас она продавала очередную коллекцию вещичек, среди которых были и игрушки.

Мимо её лавки прошла милая девочка 7-ми лет, одетая скромно. Увидев среди игрушек куколку в красивом одеянии и с пышными, убранными в что-то наподобие косы волосами, она удивилась:

-Ah! Bebeğin üzerindeki şey ne Ae-sun, o ne(Ой! Что это на кукле, Э-сун, что это)?

-Merhaba Leila(Привет, Лейла),- улыбнулась ей Э-сун.- O bir hanbok, geleneksel Kore kıyafetimiz. Başındaki ise kachye saç modeli. Eski zamanlarda, örneğin Joseon Hanedanlığı döneminde, soylu kadınlar benzer peruklar takarlardı(Это ханбок, наша национальная корейская одежда. А на её голове - причёска качхе. В древние времена, например, когда была династия Чосон, женщины знатного происхождения носили похожие парики).

Лейла завороженно взяла куклу в руки:

-Ne kadar güzel! Pahalı olmalı(Какая красивая! Она, наверное, дорого стоит)?

-Fiyatı 20 lira(Цена - 20 лир),- ответила ей Э-сун.

Лейла, услышав цену игрушки, вздохнула. Она разочарованно поставила куклу обратно на прилавок:

-Gerçekten pahalı. O kadar param yok(И правда дорого. У меня столько нет).

Однако было видно, как Лейле понравилась эта кукла. Э-сун видела это и, немного подумав, предложила:

-Biliyor musun? Sadece sana hediye ediyorum. Uzak Kore'den gelen bir hediye olarak düşün(Знаешь что? Я её просто так дарю тебе. Считай, что это подарок прямо из далёкой Кореи).

Лейла ошеломлённо взглянула на Э-сун, не веря, что такое возможно:

-Gerçekten mi(Правда)?

-Elbette. Öyleyse al Leila. Sana veriyorum(Ну конечно. Так что бери, Лейла. Я её тебе дарю).

Лейла радостно взяла куклу и, поблагодарив Э-сун, убежала. А Э-сун с улыбкой посмотрела ей вслед.

Всё это время Ён-и стояла рядом с лавкой дочери и с любовью смотрела на Э-сун. На Ён-и был всё тот же неизменный ханбок из белой чогори и красной чхимы. Она была горда за то, какой растёт дочь.

-잘했어, 얘야(jalhaess-eo, yaeya - Молодец, моя девочка),- сказала Ён-и, смотря на дочку...

Наступил следующий день. Кто-то уехал в другой город, кто-то ещё был где-то, так что Ё-чжон дома была одна. Она готовила обед. На ней было простое деревенское платье и платок на голове. Ён-и сидела а диване у окна и наблюдала за подругой дочки. В Ён-и уже давно было сочувствие и к Ё-чжон, ведь та тоже лишилась родителей давным-давно. Но тут пришла Э-сун. Выглядела она так, словно узнала что-то хорошее.

Э-сун. Yeo-jeong! Bugün olanlara inanamayacaksın(Ё-чжон! Ты не поверишь, что сегодня произошло)!

Ё-чжон(улыбаясь). Ne oldu? Çok heyecanlısın. Nakışla ilgili bir sorun mu yaşıyorsun(Что такое? Ты такая взволнованная. Проблемы с вышивкой)?

Э-сун. Hayır, hayır! Nakışla hiç alakası yok. Ben... Ben... bir genç adamla tanıştım(Нет, нет! Дело совсем не в вышивке. Я… Я встретила… молодого человека).

Ё-чжон(поддразнивая): Vay! Ae-soon sonunda aşık mı oldu? Hadi, söyle bana(Ого! Неужели наша Э-сун, наконец, влюбилась? Давай, рассказывай)!

Э-сун(краснея еще больше): Aşık olup olmadığımı bilmiyorum... Ama o... O özel biri. Her zamanki gibi, Kore'yi hayal etmek için nehre gittim. Oturup bir ninni söyledim, annemin bana söylediği ve sana anlattığım ninniyi hatırlıyor musun(Я не знаю, влюбилась ли… Но он… Он особенный. Я пошла к реке, как обычно, помечтать о Корее. Сидела и пела колыбельную, помнишь, ту, что мама мне пела, а я тебе рассказывала)?

Ё-чжон(кивая, с легкой грустью в глазах): Elbette hatırlıyorum(Конечно, помню).

Э-сун. Evet, o. Ve aniden birinin yaklaştığını duydum. Yukarı baktım ve orada… çok yakışıklı bir genç adam vardı. Şarkı söylediğimi duymuş ve yanıma gelip kendini tanıtmaya karar vermişti(Да, её. И вдруг я услышала, как кто-то подходит. Подняла голову, а там… молодой человек, очень красивый. Он услышал, как я пою, и решил подойти познакомиться).

Ё-чжон. Peki ne dedi(И что он сказал)?

Э-сун. İlk başta sadece orada durup dinledi. Sonra kim olduğumu ve hangi dilde şarkı söylediğimi sordu. Ona her şeyi anlattım: Kore hakkında, savaş hakkında, Türkiye'ye nasıl geldiğimiz hakkında(Сначала он просто стоял и слушал. А потом спросил, кто я такая и на каком языке пою. Я ему всё рассказала: про Корею, про войну, про то, как мы попали сюда, в Турцию).

Ё-чжон. Peki nasıl tepki verdi(И как он отреагировал)?

Э-сун. Köyümüzde Korelilerin yaşadığına çok şaşırdı. Hiç tahmin edemeyeceğini söyledi. Ama çok nazik ve ilgiliydi. Adı Aşor(Он был очень удивлён, что в нашей деревне живут корейцы. Сказал, что никогда бы не подумал. Но он был очень добр и внимателен. Его зовут Ашор).

Ё-чжон. Aşor mu? Güzel bir isim. Peki ne iş yapıyor(Ашор? Красивое имя. И чем он занимается)?

Э-сун. O… Safra ailesinden. Hatırlıyor musunuz, köyümüzde yaşayan zengin Asur ailesi? Onlar da büyük topraklara sahipler ve ticaretle uğraşıyorlar. Çok özel hayatlarına önem verdiklerini ve Türk halkından uzak durduklarını söylüyorlar(Он… он из семьи Сафра. Помнишь, богатая ассирийская семья, которая живет у нас в деревне? Они ещё владеют большими землями и занимаются торговлей. Говорят, что они очень закрытые и держатся обособленно от турецкого населения).

Ё-чжон. Safra mı? Ama onlar çok zengin! Ve ne yani, sadece nehir kıyısında mı geziyordu(Сафра? Но они же очень богатые! И что, он просто гулял по берегу реки)?

Э-сун. Şey, burada kalıcı olarak yaşamıyor. İstanbul'da yaşıyor ve orada lojistik ve uluslararası nakliye işleriyle uğraşan bir şirketi var. Ailesini ziyaret etmek için köye geldi(Ну, он не живёт здесь постоянно. Он живёт в Стамбуле и владеет там компанией, которая занимается логистикой и международными перевозками. Приехал в деревню, чтобы навестить родителей).

Ё-чжон. Vay! Peki sonra ne olacak? Tekrar görüşmeyi kabul ettiniz mi(Вот это да! И что дальше? Вы договорились встретиться снова)?

Э-сун. Hayır, ama... Sakıncası yok. Sadece biraz konuştuk. Ona buradaki hayatımızdan, nakıştan, Kore'yi ne kadar özlediğimden bahsettim. O da bana İstanbul'dan, işinden bahsetti. Çok zeki ve eğitimli görünüyor(Нет, но... Я бы не была против. Мы просто поговорили немного. Я рассказала ему про нашу жизнь здесь, про вышивку, про то, как скучаю по Корее. А он рассказал про Стамбул, про свою работу. Кажется, он очень умный и образованный).

Ё-чжон. Yani onu sevdin mi(Значит, он тебе понравился)?

Э-сун. Evet... Çok ilginç biri. Ve bana... normal davranıyor. Şüpheli bir yabancı gibi değil, normal bir kız gibi. Bazen burada kendimi yabancı gibi hissediyorum. Mirach, Zeynep ve diğer herkes bize çok iyi davransa da, yine de buraya ait olmadığımı hissediyorum(Да… Он очень интересный. И он относится ко мне… нормально. Не как к подозрительной иностранке, а как к обычной девушке. Знаешь, иногда я чувствую себя здесь чужой. Несмотря на то, что Мирач, Зейнеп и все остальные очень добры к нам, я всё равно чувствую, что не принадлежу этому месту).

Ё-чжон. Seni anlıyorum. Ben de bazen öyle hissediyorum. Ama birbirimize sahibiz, unutma(Я понимаю тебя. Я тоже иногда так себя чувствую. Но мы же есть друг у друга, помнишь)!

Э-сун(улыбаясь и обнимая Ё-чжон). Elbette! Teşekkür ederim, Yeo-jeong! Sen benim en iyi arkadaşım ve kız kardeşimsin(Разумеется, помню! Спасибо тебе, Ё-чжон! Ты моя самая лучшая подруга и сестра)!

Э-сун и Ё-чжон продолжали общаться насчёт знакомства с загадочным Ашором, а Ён-и, сидящая там же, на диване, также с интересом слушала рассказ дочери. Она поняла, что та влюбилась.

-행복하렴, 내 딸아(haengboghalyeom, nae ttal-a - Будь счастлива, доченька),- сказала, смотря на дочь с улыбкой, Ён-и...

Прошло ещё два дня. Э-сун снова была на рынке. На этот раз она продала самодельный веер с корейским узором женщине по имени Джейлан, которая является хорошей знакомой Зейнеп. Джейлан очень понравился этот веер.

-Tekrar bekleriz(Приходите ещё)!- Крикнула ей с улыбкой вслед Э-сун и поправила платок на голове, подаренный ей от Нуран. Сегодня она облачилась в простое платье, которое когда-то носила Зейнеп, и ещё в жилет с мехом, который купила на этом рынке. И вдруг Э-сун увидела, как к ней подошёл Ашор.

-Merhaba, E-sun. Demek burada çalışıyorsunuz(Здравствуй, Э-сун. Значит, ты здесь работаешь)?- Спросил Ашор, с интересом осматривая лавку Э-сун. Э-сун смущённо улыбнулась:

-Ashor? Merhaba. Evet, burası benim mütevazı yerim(Ашор? Здравствуй. Да, это моё скромное рабочее местечко).

Ашор оглядел товары. Среди них он увидел керамические изделия, особенно несколько пиал и чайник, покрытых нефритовой глазурью. Подобное ему понравилось.

-Bu seramik mi(Это керамика)?- Спросил он.

-Evet. Bu tür sofra takımları Kore'de çok yaygın. Beğenirseniz alabilirsiniz(Да. У нас в Корее очень распространена подобная посуда. Если нравится, можешь взять).

-Teşekkür ederim, düşüneceğim(Спасибо, я подумаю),- ответил на это Ашор. Он немного помолчал и спросил:

-Ae-sun, kız kardeşini, sanırım adı Yeo-jeong'du, geçenlerde gördüm. Biraz sohbet ettik. İkiniz de Gyeonggi Eyaleti'ndeki Beomgol Köyü'ndensiniz, değil mi(Э-сун, я недавно виделся с твоей сестрой, кажется, её зовут Ё-чжон. Мы с ней немного побеседовали. Вы обе родом из деревни Бомголь в провинции Кёнгидо, да)?

Ашор дал понять, что Ё-чжон ему это рассказала. Э-сун, выслушав его, кивнула:

-Evet. İkimiz de orada doğduk ve büyüdük. Aslında Yeo-jeong ile akraba değiliz. İlk başta sadece arkadaştık, ama Mirach ve Zeynep tarafından evlat edinildiğimizde kardeş olduk. İkimizin de ailesi vardı. Babamın adı Shin Tae-yeon, annemin adı ise Hwang Yeon-i idi. Babam çiftçiydi, sebze yetiştirip pazarda satardı. Annem terziydi. Yaptığı güzel işleri görmeliydiniz(Да. Это место, где мы обе родились и выросли. Правда, мы с Ё-чжон не являемся родственниками. Поначалу мы были просто подругами, а сёстрами стали тогда, когда нас удочерили Мирач и Зейнеп. У нас у обеих были семьи. Моего отца звали Шин Тэ-ён, а маму - Хван Ён-и. Папа был фермером, выращивал овощи и продавал их на рынке. Мама была швеёй. Ты бы видел, какие красивые работы она создавала)!

Ашор внимательно её слушал.

-Şimdi neredeler(А где они сейчас)?- Спросил он, из чистого любопытства.

Э-сун перестала улыбаться, её лицо потемнело. Перед глазами мгновенно пронеслось далёкое воспоминание - хаос, стрельба, крики людей, мёртвые тела и... смерть её родителей. Она вздохнула:

-İkisi de öldü. Gözlerimin önünde. Kuzeyden gelen birlikler köyümüze saldırdığında yedi yaşındaydım. Büyük bir yıkıma neden oldular. İçlerinden biri annemi ve babamı öldürdü." Ve ben tüm bunları gördüm(Они оба погибли. У меня на глазах. Мне было 7-мь лет, как на нашу деревню напали войска с Севера. Они устроили хаос в деревне. Один из них и убил маму с папой. И всё это видела я)...

Ашор, услышав её рассказ, почувствовал укол вины:

-E-sun... Bu konunun senin için bu kadar hassas olduğunu bilmiyordum. Özür dilerim(Э-сун... Я не знал, что эта тема болезненна для тебя. Прости).

-Sorun değil, Ashor. Sonuçta aradan uzun yıllar geçti(Ничего, Ашор. Прошло много лет, всё-таки),- ответила ему Э-сун, смотря куда-то вдаль. Потом же она повернулась к Ашору:

-Peki ya sen? Kendin hakkında bana neler anlatabilirsin(Ну а ты? Что ты можешь рассказать о себе)?

Ашор мягко улыбнулся, его взгляд на мгновение стал задумчивым:

-Ben burada, bu köyde doğdum. Ailem Asurlu, Katolik. Bu bölgenin yerlisi değiliz; köklerimiz çok daha doğuda, Mezopotamya'da yatıyor, ancak birkaç nesil önce atalarım bu topraklarda sığınak buldu. Babam, köyler arasında mal taşıyan küçük bir yük hayvanı kervanıyla işe başladı. İnatçı ve çalışkan bir adamdı(Я родился здесь, в этой деревне. Моя семья — ассирийцы, мы католики. Мы не коренные здесь, наши корни — гораздо восточнее, в Месопотамии, но несколько поколений назад мои предки нашли прибежище в этих землях. Мой отец начал с небольшого каравана вьючных животных, перевозя товары между деревнями. Он был упрям и трудолюбив).

Он облокотился на прилавок, продолжая:

-Balyalar ve kutular arasında büyüdüm, rotalar ve gelenekler hakkında konuşmaları dinledim. Babam daha fazlasını hayal ediyordu. On yaşımdayken aileyi İstanbul'a taşıdı. Köylü bir çocuk olarak benim için farklı bir dünyaydı; gürültülü, uçsuz bucaksız, fırsatlarla ve tehlikelerle dolu. Orada, sıfırdan küçük bir şirket kurdu. Yerel okula gittim ve sonra ona yardım ettim, muhasebeden gemi kaptanlarıyla pazarlık yapmaya kadar her şeyi öğrendim. Türkiye, Orta Doğu ve kademeli olarak Asya arasındaki lojistik alanında uzmanlaşmış durumdayız.(Я вырос среди тюков и ящиков, слушая разговоры о маршрутах и таможнях. Отец мечтал о большем. Когда мне было лет десять, он перевез семью в Стамбул. Для меня, деревенского мальчишки, это был иной мир — шумный, огромный, полный возможностей и опасностей. Там он, с нуля, основал небольшую компанию. Я учился в местной школе, а после — помогал ему, постигая всё: от ведения счетов до искусства вести переговоры с капитанами судов. Мы специализируемся на логистике между Турцией, Ближним Востоком и, постепенно, Азией).

Ашор сделал паузу, глядя на корейскую керамику:

-Şu anda İstanbul'da yaşıyorum. Ailem geri döndü ve o zamandan beri burada yaşıyorlar. Şimdi şirket benim sorumluluğumda. Onun inşa ettiği bir köprü ve onu güçlendirmeliyim. Bazen bu köyün sessizliğini, yağmurdan sonra toprağın kokusunu özlüyorum. Bu yüzden yolculuğumuzun başladığı yeri hatırlamak için buraya geliyorum. Burada zaman farklı akıyor ve değerler daha basit. Uzak vatanınızın anılarını bu şeyler aracılığıyla nasıl koruduğunuzu görmek... çok cesur ve güzel, E-sun. Bu da bir tür köprü(Сейчас я живу в Стамбуле. Родители вернулись сюда и с тех пор живут здесь. Теперь компания — моя ответственность. Это мост, который он построил, и я должен его укреплять. Иногда я скучаю по тишине этой деревни, по запаху земли после дождя. Поэтому приезжаю сюда, чтобы вспомнить, откуда начался наш путь. Здесь время течёт иначе, и ценности — проще. Видеть, как ты хранишь память о своей далёкой родине через эти вещи… это очень смело и красиво, Э-сун. Это тоже своего рода мост).

Э-сун кивнула, улыбнувшись. Она понимала, что чувствует к Ашору нечто вроде симпатии...

Солнце уже вовсю святило на небе, ну а Ё-чжон сидела в гостиной и вышивала. Недалеко сидела Ён-и, с нежностью смотря на Ё-чжон. Ведь к Ё-чжон она стала относиться не просто как к подруге дочки, но и саму Ё-чжон любить как родную. Она понимала, что Ё-чжон перешила не меньше горя, чем Э-сун, и что её тоже надо поддерживать. Поэтому Ён-и пыталась и её тоже как-то подбадривать, оберегать, делать всё для этого.

Вдруг дверь открылась и внутрь вошла Э-сун. На ней было то же платье, подаренное Зейнеп, и тот платок, который подарила Нуран. Э-сун поставила у выхода вёдра, но с каким-то недовольным стуком. На её лице было недовольство. Ё-чжон было улыбнулась подруге, но заметив её выражение лица, перестала улыбаться и обеспокоенно спросила:

-Ne oldu E-güneş? Beşparmak Dağı'nın hayaletini görmüş gibisin(Что случилось, Э-сун? Ты выглядишь так, будто увидела привидение горы Бешпармак).

Э-сун присела рядом с подругой и ответила:

-Ashor'u başka bir kızla gördüm(Я видела Ашора... С другой девушкой).

-Başka bir kızla mı? Olamaz... Emin misin(С другой девушкой... Не может быть. Ты уверена)?- Спросила, приобняв Э-сун за плечи Ё-чжон.

-Evet. Adı Masumeh. İranlı. Ashor bizi tanıştırdı. İlk bakışta çok hoş(Да. Её зовут Масуме. Она из Ирана. Ашор представил нас. Она очень милая… на первый взгляд)...

-Peki Ashor'a ne yaptı(И что она делала с Ашором)?

-Onlar... onlar çok yakınlar. Onu yanağından öptü, Yeo-jung! Arkadaşlar böyle mi yapar(Они… они очень близки. Она поцеловала его в щеку, Ё-чжон! Разве друзья так делают)?

-Belki de İran'da böyledir? Ama senin nasıl hissettiğini biliyorum. Canın yanıyor, değil mi(Может, в Иране такие порядки? Но я понимаю тебя. Это больно, правда)?

-Yakıyor. Ve ayrıca... Masumeh garip davranıyordu. Bana iltifat ediyordu, gerçek arkadaşlık aradığını ve aşkla ilgili acı dolu bir deneyim yaşadığını söylüyordu. Sanki Ashor'a daha yakın olmak için benimle arkadaş olmaya çalışıyordu. Onu önemsediğini hissettim(Ещё как. А ещё… Масуме вела себя странно. Она говорила комплименты, что ищет настоящую дружбу и что у неё был болезненный опыт с любовью. Словно пыталась подружиться со мной, чтобы быть ближе к Ашору. Я почувствовала, что он ей небезразличен).

-Ne kadar kurnaz bir tilki! Ama sen ona inanmadın, değil mi(Какая хитрая лиса! Но ты же не поверила ей)?

-Hayır. Ona... Ashor'a karşı olası hislerini bildiğimi söyledim. Ve ona bu kadar yakın olmamasını söyledim(Нет. Я сказала ей… я сказала, что знаю о её возможных чувствах к Ашору. И попросила её не быть с ним так близко).

-Vay canına! Çok cesursun! Peki o ne dedi(Надо же! Ты смелая! И что она ответила)?

-Hiçbir şey söylemedi. Sadece gülümsedi. Ama çok... kurnaz bir gülümsemeydi. Sanki bir şeyler planlıyormuş gibi... Ne yapacağımı bilmiyorum, Yeo-jung. Ashor'u seviyorum. Ama onu kaybediyormuşum gibi hissediyorum(Она ничего не сказала. Просто улыбнулась. Но это была такая… хитрая улыбка. Словно она что-то задумала... Я не знаю, что мне делать, Ё-чжон. Я люблю Ашора. Но я чувствую, что теряю его).

-Umudunu kaybetme, Ae-sun. Sen güçlüsün. Ve Ashor... İyi bir insan gibi görünüyor. Bir yolunu bulacaktır. Sadece kendin ol. O Masooma'nın seni manipüle etmesine izin verme(Не теряй надежду, Э-сун. Ты сильная. И Ашор… По всей видимости, он хороший человек. Он разберётся. Просто будь собой. Не позволяй этой Масуме манипулировать тобой).

-Beni her zaman destekliyorsun, Yeo-jung. Teşekkür ederim(Ты всегда меня поддерживаешь, Ё-чжон. Спасибо),- обняла Э-сун Ё-чжон.

-Biz kardeşiz, Ae-sun. Her zaman birlikte olacağız. Ve şimdi... biraz çay içelim ve en azından bir süreliğine bu Masooma'yı unutalım(Мы же сёстры, Э-сун. Мы всегда будем вместе. А теперь… давай выпьем чаю и забудем об этой Масуме хоть на время),- обняла её в ответ Ё-чжон.

Э-сун согласилась и они пошли на кухню. А Ён-и, прекрасно слышавшая о разговоре двух девушек, нахмурилась. Она чувствовала недовольство дочери, но она также чувствовала и что-то нечистое здесь.

Ён-и взглянула на дверь и шепнула:

-마스메, 뭘 숨기고 있는 거야(maseume, mwol sumgigo issneun geoya? - Что же ты скрываешь, Масуме)?..

Прошло ещё несколько дней и однажды произошёл неприятный инцидент. День был ясным, но тень, которую отбросила подошедшая группа женщин, казалась густой и неприятной. Во главе шла Азизе-ханым — женщина с телосложением, говорившим о любви к сладостям и сытной еде, но лишенным всякой мягкости. Её круглое лицо, обрамленное темным, туго завязанным платком, было испещрено морщинами недовольства, а маленькие, близко посаженные глаза сверкали холодным, осуждающим огоньком. Тяжелые браслеты на запястьях гремели при каждом её повелительном жесте, словно аккомпанируя её наступающей походке. За ней, подобно теням, следовали несколько сестер Мирача — не такие массивные, но с такими же поджатыми губами и высокомерно поднятыми подбородками. Их платья, хоть и добротные, сидели на них как униформа, а взгляды, скользившие по скромному дому Зейнеп, выражали откровенную брезгливость. Сама их тихая перешептывающаяся процессия по пыльной дороге напоминала шествие суровых судей, решивших вынести окончательный приговор. Воздух вокруг них словно сгустился, наполнившись запахом пыли, пряностей и невысказанной, но давно зревшей вражды.

Увидев у дома стирающую бельё Зейнеп, Азизе стала с ней спорить. Произошёл большой скандал:

-Zeynep, ailemizi rezil ettin! Bu yabancı kızları evine alarak geleneği reddettin. İnançları yalan! Onlar asla senin kendi kızların olmayacak ve kendi duvarların içindeki bu sapkınlık yüzünden ruhun tehlikede(Ты опозорила наш род, Зейнеп! Взяв в дом этих чужих девчонок, ты отреклась от традиций. Их вера — ложь! Они никогда не станут своими, а твоя душа в опасности из-за этой ереси в стенах вашего дома)!- Кричала Азизе, а родственницы - несколько сестёр Мирача - поддакивали.

Ён-и, стоя недалеко от Зейнеп(всё так же, всеми невидимая), с тревогой наблюдала за разворачивающейся сценой.

-맙소사(mabsosa! - Боже ты мой)!- Ужаснулась она.- 이제 어떻게 되는 거야(ije eotteohge doeneun geoya? - Что сейчас будет)?

Зейнеп, пытаясь сохранить спокойствие, сказала:

-Azize Hanim, lütfen sakin ol. Onlar benim için kız evlat gibiler(Азизе-ханым, пожалуйста, успокойтесь. Они мне как дочери, они)...

-Kız evlat mı(Дочери)?!- Ещё больше разозлилась Азизе и покраснела от гнева.- Onlar kâfir! Onlar asla senin olmayacaklar! Allah'ın bunu onayladığını mı sanıyorsun? Bütün ailemizin ruhunu tehlikeye atıyorsun! Kocan acıma duygusuyla kör olmuş, sen ise... sen inancımıza ve geleneklerimize ihanet eden birisin(Они гяуры! Они никогда не станут своими! Ты думаешь, Аллах одобряет это? Ты ставишь под угрозу души всей нашей семьи! Твой муж ослеплён жалостью, а ты… ты предательница нашей веры и обычаев)!

-Lütfen öyle deme... Onlar zaten bizden(Пожалуйста, не говорите так... Они уже часть нас)...

-Hayır! Onlar şerefimize leke! Çok geç olmadan onları göndermelisin! Yoksa seni reddederiz(Нет! Они — пятно на нашей чести! Ты должна отослать их, пока не поздно! Или мы отречёмся от тебя)!

И тут послышался знакомый голос:

-Burada neler oluyor(Что здесь происходит)?!

Все женщины обернулись и увидели стоящую в проёме двери Э-сун. Та опиралась на стену, скрестив руки на груди. На её лице застыла смесь удивления и недовольства.

Азизе всплеснула руками с насмешкой:

-Bakın, bir kâfir bizi varlığıyla onurlandırmaya karar verdi! Sadık ülkemizde ne işiniz var? Ait olduğunuz Kore'ye geri dönün(Смотрите, гяурка решила почтить нас своим присутствием! Что ты забыла в нашей правоверной стране? Возвращайся обратно в свою Корею, где тебе и место)!

Э-сун, никак не реагируя(хотя было видно, что слова Азизе её задевают), подошла к Зейнеп:

-Anne, bu kim(Мама, кто это)?

-Aesun, canım, bu... Azize Hanım, Miraç'ın teyzesi. O... karmaşık bir insan(Э-сун, милая, это... Азизе-ханым, тётя Мирача. Она... человек со сложным характером).

-Evet, anlıyorum. Düşünsenize, misafirlerin karşısına böyle çıkıp çılgınlar gibi bağırıyor! Anne, merak etme, ben(Да, я вижу. Это же надо, явиться подобным образом к гостям, ещё и орать как резаной! Мам, ты не волнуйся, я)...

Азизе вдруг зло рассмеялась:

-Neden onu savunuyorsun, ha? Sen Zeynep'in öz kızı bile değilsin! Sen bir yetimsin(Что ты защищаешь её, а? Ты даже не родная дочь Зейнеп! Ты - найдёныш)!

Э-сун повернулась теперь к Азизе и недовольно сказала:

-Öncelikle, sus, sana sormadım. İkincisi, evet, Yeo-jeong ve ben Mirach ve Zeynep'in öz çocukları değiliz. Ne olmuş yani? Bu insanlar anne babamızı kaybettiğimizde bizi kurtardılar! Bize bir ev, yemek ve bir aile verdiler! Bizi yanlarına aldılar ve sevdiler!" Evlat edinen anne ve babama minnettarım ve sizin fikrinizi sormayacağım(Ты, во-первых, молчи, я тебя не спрашивала. А во-вторых - да, мы с Ё-чжон не являемся родными детьми Мирача и Зейнеп. И что с того? Эти люди спасли нас, когда мы лишились своих родителей! Они дали нам дом, еду и семью! Они приняли нас и полюбили! Я благодарна своим приёмным родителям и твоего мнения спрашивать я не собираюсь)!

-Ey alçak(Ах, ты дрянь)!- Снова разозлилась Азизе.- Allah'ın laneti! Büyüklerine saygısızlık ettiğin için seni cezalandıracak! Cehennemde yanacaksın! Sahte inancınla ailemizi kirletiyorsun(Проклятие Аллаха! Он тебя покарает за неуважение к старшим! Ты будешь гореть в Аду! Ты оскверняешь нашу семью своей ложной верой)!

Тут Э-сун, видимо, окончательно потерявшая терпение, ударила пощёчину Азизе, несмотря на то, что младше её намного. Сёстры Мирача, Зейнеп и Ён-и шокировались от этого. Азизе, держась за горящую щёку, подняла на Э-сун взгляд с лютой яростью.

-Sus(Молчи)!- Прошипела Э-сун, смотря на Азизе.- Aileme hakaret etmek için BENİM evime mi geldin? Aileyi kirleten senin kötülüğün. Nefretini haklı çıkarmak için Allah'ın adını lekeliyorsun! Bütün vicdanlı Müslümanları lekeliyorsun! İnançtan bahsediyorsun ama en önemli emirlerini, merhameti ve iyiliği çiğniyorsun! Münafık! Git ve önce kalbini bu pislikten temizle! Ve saygı öğrenene kadar bir daha geri gelmeye cesaret etme! Defol buradan(Ты пришла в МОЙ дом оскорблять мою семью? Твоя злоба — вот что оскверняет семью. Ты позоришь имя Аллаха, используя его для оправдания своей ненависти! Ты позоришь всех добросовестных мусульман! Ты кричишь о вере, а сама попираешь её главные заповеди — милосердие и доброту! Лицемерка! Иди и сначала очисти своё сердце от этой грязи! И не смей возвращаться, пока не научишься уважению! Вон отсюда)!

Азизе, казалось, была шокирована. Как какая-то девчонка, ещё и "гяурка", осмелилась её ударить по лицу и так унизить? Сёстры Мирача стали перешёптываться, тоже возмущённые. Э-сун повернулась теперь и к ним:

-Anlaşılmaz bir şey mi söyledim? Çık buradan(Я непонятно сказала? Вон отсюда)!

Азизе и сёстрам Мирача ничего не оставалось делать, как уйти и чувствовать на себе сверлящий взгляд Э-сун. Когда они ушли, Э-сун повернулась к Зейнеп:

-Her şey yolunda. Hadi eve girelim(Всё хорошо. Пойдём в дом).

Зейнеп зашла внутрь, а Э-сун вдруг повернулась на то место, где стояла Ён-и. Э-сун всё это время чувствовала чьё-то присутствие рядом с собой и предполагала, что это родители. Затем она зашла в дом. Ён-и пошла за дочкой.

-잘했어, 딸(jalhaess-eo, ttal! - Молодец, доченька)!- С улыбкой сказала Ён-и...

1949-й год. Деревня Бомголь, провинция Кёнгидо, Корея(воспоминание Э-сун).

Тёплым летним днём, когда выглядывало солнце, 6-летние Э-сун и Ё-чжон сидели у берега реки, находящейся недалеко от их деревни, и беседовали на разные темы. И тут Ё-чжон сказала:

-이선, 우리 마을 사람 중에 좋아하는 사람 있어(iseon, uli ma-eul salam jung-e joh-ahaneun salam iss-eo - Э-сун, мне кое-кто нравится из нашей деревни).

-누구야(nuguya? - И кто же)?- Поинтересовалась Э-сун.

-황사온(hwangsaon - Хван Са-он),- ответила Ё-чжон.

-우리 시장에서 채소 파는 황 씨 아들 맞죠(uli sijang-eseo chaeso paneun hwang ssi adeul maj-jyo - Сын госпожи Хван, которая продаёт на нашем рынке овощи)?

-응. 그는 항상 나랑 숨바꼭질을 해주고, 다른 애들과는 달리 절대 속이지 않아(eung. geuneun hangsang nalang sumbakkogjil-eul haejugo, daleun aedeulgwaneun dalli jeoldae sog-iji anh-a - Да. Он всегда соглашается играть со мной в прятки и никогда не жульничает, в отличие от остальных).

-그게 다 그 사람 좋아하는 거 맞아(geuge da geu salam joh-ahaneun geo maj-a - И это всё, что тебе в нём нравится)?

-아니, 물론 아니야. 게다가 정말 친절하고 다정하잖아! 얼마 전에 우리 집 정원에서 자라는 금잔화 한 송이를 선물로 줬어(ani, mullon aniya. gedaga jeongmal chinjeolhago dajeonghajanh-a! eolma jeon-e uli jib jeong-won-eseo jalaneun geumjanhwa han song-ileul seonmullo jwoss-eo - Нет, конечно. Он ещё очень добрый и такой милый! Он недавно подарил мне бархатец, такой яркий цветок, которые у них растут в саду).

Э-сун мечтательно прикрыла глаза:

-어쩌면 그는 정말 좋은 사람일지도 몰라(eojjeomyeon geuneun jeongmal joh-eun salam-iljido molla - Может, он действительно хорош).

-우리 마을 남자애들 좋아하는 사람 있어(uli ma-eul namjaaedeul joh-ahaneun salam iss-eo - А тебе кто-нибудь нравится)?- Вдруг спросила Ё-чжон.

-말 안 할게(mal an halge - Не скажу),- отрезала хмуро Э-сун.

-이선아, 나한테 비밀이라도 있어? 우리는 친구잖아(iseon-a, nahante bimil iss-eo? ulineun chingujanh-a! - У тебя секреты от меня, Э-сун? Мы же подружки)!- Слегка обиделась Ё-чжон.

Э-сун отвернулась от подруги:

-난 아무도 안 좋아해(nan amudo an joh-ahae - Не нравится мне никто).

-거짓말하지 마! 네 눈빛을 보면 거짓말하는 게 보여(geojismalhaji ma! ne nunbich-eul bomyeon geojismalhaneun ge boyeo! - Эй, не ври! Я по твоим глазам вижу, что врёшь)!- С улыбкой защекотала её Ё-чжон и обе девочки рассмеялись. Э-сун улыбнулась и ответила:

-하지만 저는 아직 누구도 좋아하지 않아요(hajiman jeoneun ajig nugudo joh-ahaji anh-ayo - Но мне правда пока никто не нравится).

-음, 결정은 당신에게 달렸어요. 하지만 누가 나타나면 알려주세요(eum, gyeoljeong-eun dangsin-ege dallyeoss-eoyo. hajiman nuga natanamyeon allyeojuseyo - Ну, дело твоё. Но если кто-нибудь появится, дай знать)!

-반드시(bandeusi... - Обязательно)...

Май, 1961-й год. Турция, деревня Ташкиран.

День, как и всегда, был ясным. Ё-чжон мыла пол, периодически подползая к ведру и выжимая тряпку. Она была в простом платье, тоже с платком(даже дома) и в ботинках, которые были ей немного велики. Ён-и же в это время смотрела в окно, наблюдая за тем, как пастухи пасут овец и коз и как гудит рынок.

-모든 것이 예전과 똑같습니다(modeun geos-i yejeongwa ttoggatseubnida... - Всё так же, как и всегда)...- Заметила Ён-и, констатируя факт.

Вдруг в дом в гневе влетела Э-сун. Слёзы гнева катились из её глаз, она яростно бросила ведро на пол. Ё-чжон, увидев подругу, вздрогнула(как и Ён-и), и спросила:

-E-sun, ne oldu(Э-сун, что случилось)?

-Kahretsin(Будь она проклята)!!!- Крикнула громко Э-сун, дрожа от злости.

-Kim? Ne oldu(Кто? Что случилось)?- Снова спросила Ё-чжон.

Э-сун, нервно ходя по комнате, ответила:

-O... o İranlı ikiyüzlü! Masumeh! Onu Ashor'u dudaklarından öperken gördüm! Kuyunun hemen yanında, sokağın ortasında(Эта… эта иранская лицемерка! Масуме! Я видела, как она целует Ашора в губы! Прямо у колодца, посреди улицы)!

-Öpüşmek mi? Ashor buna izin mi verdi(Целует? Ашор позволил)?- Удивилась Ё-чжон.

-Ashor... sanki onu hazırlıksız yakalamış gibi görünüyordu. Ama o! Onu sevdiğimi biliyordu! Ona bir gün önce söylemiştim! Ve yine de yaptı(Ашор… он выглядел так, будто она его застала врасплох. Но она! Она знала, что я люблю его! Я ей сказала накануне! И она всё равно это сделала)!

-Bekle, sakin ol. Bana her şeyi sırayla anlat. Ne oldu(Погоди, успокойся. Расскажи мне все по порядку. Что произошло)?- Спросила Ё-чжон.

Э-сун остановилась, тяжело дыша, и начала рассказывать:

-Onları birlikte, kuyunun başında gördüm. Konuşuyorlardı ve sonra o... gidip onu öptü! Onlara seslendim. Hiçbir şey olmamış gibi davrandı ama ben gördüm! Ashor'a nasıl baktığını gördüm! Sanki onun avıymış, onun malıymış gibi(Я увидела их вместе, у колодца. Они разговаривали, и тут она… она просто взяла и поцеловала его! Я окликнула их. Она сделала вид, что ничего не произошло, но я видела! Я видела, как она смотрит на Ашора! Словно он – её добыча, её собственность)!

-Peki sen ne yaptın(И что ты сделала)?- Спросила Ё-чжон вновь.

-Ashor'dan bir dakikalığına yanımızdan ayrılmasını istedim. Sonra ona her şeyi anlattım! Ona Ashor'u sevdiğimi, bunu bildiğini hatırlattım. Ve o... sırıttı ve Ashor'un kimi seçeceğine kendisinin karar vereceğini söyledi(Я попросила Ашора оставить нас на минуту. И тогда я высказала ей всё! Я напомнила ей о том, что я люблю Ашора, что она знает об этом. А она… она просто ухмыльнулась и сказала, что Ашор сам решит, кого выбрать)!- Махнула рукой Э-сун.

-Ne küstahlık(Какая наглость)!- Нахмурилась Ё-чжон.

-Ona geçmişini, İran'da nasıl incindiğini hatırlattım. Onu incitmek istedim. Hoşuna gitmedi(Я ей напомнила о её прошлом, о том, как ей было больно в Иране. Я хотела задеть её за живое. Ей не понравилось).

-E-sun, çok ileri gitmedin mi(Э-сун, ты не перегнула палку)?- Осторожно поинтересовалась у неё Ё-чжон.

-Elini öyle sıkı tuttum ki gücümü hissedebiliyordu. Ona savaştan sağ çıktığımı, ailemi kaybettiğimi, hayatta kalmak için nasıl savaşacağımı bildiğimi ve Ashor'u benden almasına izin vermeyeceğimi söyledim(Я схватила её за руку, так сильно, чтобы она почувствовала мою силу. Я сказала ей, что пережила войну, потерю семьи, что я знаю, как бороться за выживание. И что я не позволю ей отнять у меня Ашора).

-Ne dedi(Что она сказала)?- Заволновалась Ё-чжон.

-Hiçbir şey. Sadece karardı(Ничего. Просто помрачнела).

-Tanrım, E-sun. Ne kadar acı çektiğini anlıyorum. Ama öfkenin seni kör etmesine izin verme(Боже мой, Э-сун. Я понимаю, как тебе больно. Но не позволяй гневу ослепить тебя),- посоветовала, обнимая подругу, Ё-чжон.

Обняв Ё-чжон в ответ и потом отстранившись, Э-сун решительно заявила:

-Bir şeyler yapmalıyım. Oturup onun onu benden almaya çalışmasını izleyemem(Я должна что-то сделать. Я не могу просто сидеть и смотреть, как она пытается его у меня отнять).

-Ashor'la konuş. Ona ne hissettiğini açıkla. Masumeh'in arkandan plan yapmasına izin verme(Поговори с Ашором. Объясни ему, что ты чувствуешь. Не позволяй Масуме плести интриги за твоей спиной),- посоветовала вновь Ё-чжон.

-Haklısın. Onunla konuşmalıyım. Ama korkuyorum... Onu seçip beni reddetmesinden korkuyorum(Ты права. Я должна поговорить с ним. Но я боюсь… Боюсь, что он выберет её и отвергнет меня).

-Kendinden şüphe etme, E-sun. Başarabilirsin, sana inanıyorum. Ayrıca Ashor, onu gerçekten sevenin kim olduğunu anlayacaktır(Не сомневайся в себе, Э-сун. Ты справишься, я в тебя верю. К тому же, Ашор всё равно поймёт, кто его любит на самом деле)!

Э-сун была полна решения встретиться позже с Ашором и обо всём ему рассказать. Она боялась, но поддержка Ё-чжон придавала ей смелости. Э-сун ещё докажет Ашору, что точно достойна его!

Ён-и же, пользуясь тем, что она невидима, встала и подошла к зеркалу, висящему на стене. Ён-и провела рукой по зеркалу - и там сразу же отразилось то, что произошло между Масуме и Э-сун...

Э-сун шла к колодцу. Подходя, она снова увидела Ашора и Масуме. Но на этот раз она вдруг стала свидетельницей сцены, где Масуме поцеловала в губы Ашора. Ашор по всей видимости был напряжённым и был застигнут врасплох. Для Э-сун это было последней каплей.

-Masume(Масуме)!- Крикнула она.

Оба резко обернулись. У Масуме на лице застыла смесь удивления и злости, а Ашор выглядел смущённым.

-E-sun? Burada ne yapıyorsun(Э-сун? Что ты здесь делаешь)?— спросил Ашор, немного запинаясь.

-Gördüm(Я видела),— сказала Э-сун, стараясь унять дрожь в голосе.— Seni nasıl... Masume'nin seni nasıl öptüğünü gördüm(Я видела, как Масуме тебя поцеловала)!

Масуме тут же попыталась взять ситуацию под контроль:

-E-sun, her şeyi yanlış anladın! Sadece şaka yapıyorduk. Ashor çok iyi bir arkadaş, sadece minnettarlığımı ifade ediyordum(Э-сун, ты всё неправильно поняла! Мы просто шутили. Ашор такой хороший друг, я просто выразила свою благодарность).

-Yalan söylemeyi bırak(Хватит врать)!- Отрезала Э-сун.- Ashor, bizi bir dakika yalnız bırakabilir misin? Masume ile yalnız konuşmam gerek(Ашор, можешь оставить нас на минутку? Мне нужно поговорить с Масуме наедине).

Ашор, выглядя немного растерянно, кивнул и удалился, наблюдая за девушками с беспокойством. Э-сун повернулась к Масуме, её глаза горели гневом:

-Sanırım sana söylediklerimi unuttun? Ashor'a olan aşkım hakkında(Я так понимаю, ты забыла, что я тебе говорила? Про мою любовь к Ашору)?

Масуме хищно улыбнулась, в её глазах заиграли искры:

-Her şey mümkün, E-sun. Ashor özgür, kimi seveceğini seçme hakkına sahip. Belki beni seçer(Всякое может быть, Э-сун. Ашор свободен, он сам вправе выбирать, кого любить. Может, он выберет меня)?

Э-сун скривила лицо в презрении:

-Acı dolu geçmişin, yalnızlığın... Bunun onu elde etmene gerçekten yardımcı olacağını mı düşünüyorsun(Твоя болезненная история, одиночество… Ты и правда думаешь, что это поможет тебе заполучить его)?

Улыбка на лице Масуме исчезла. Видимо, слова Э-сун её задели.

-Benim hakkımda hiçbir şey bilmiyorsun, kızım(Ты ничего обо мне не знаешь, девчонка),- заявила она, пытаясь спровоцировать Э-сун. А Э-сун ещё больше разозлилась, но с ледяным гневом схватила Масуме за руку, сжав её так сильно, что та вздрогнула:

-Bu adamı benden gerçekten almak istediğini görüyorum? Ve benim öfkemi deneyimlemek mi istiyorsun? Kore öfkesinin ne olduğunu bilmiyorsun. Savaş yaşadım, ailemi kaybettim. Hayatta kalmak için savaşmanın nasıl bir şey olduğunu biliyorum. Ve Ashor'u benden almana izin vermeyeceğim! O benim aşkım. Beni sınama(Вижу, ты очень хочешь отнять у меня этого мужчину? И хочешь познакомиться с моим гневом? Ты не знаешь, что такое корейская ярость. Я пережила войну, потерю семьи. Я знаю, что такое бороться за выживание. И я не позволю тебе отнять у меня Ашора! Он – моя любовь. Не испытывай меня).

Э-сун отпустила руку Масуме и ушла, оставив её стоять у колодца с ошарашенным и яростным видом...

Вскоре видение в зеркале исчезло и появилось простое отражение зала. Ён-и стояла, ошарашенная происходящим. Она видела насквозь, насколько лицемерна Масуме.

-그녀는 뱀이야(geunyeoneun baem-iya! - Вот же змея)!- Нахмурилась Ён-и, переваривая в своей голове эту информацию.

Тем же вечером, когда все уже ложились спать, Ён-и стояла перед кроватью заснувшей дочери и раздумывала. Ей не было понятно. почему Масуме является такой лицемерной. Какие причины у неё?

-알아봐야겠어(al-abwayagess-eo - Мне нужно это выяснить),- сказала, смотря на дочь, Ён-и. Она сконцентрировалась, пока вдруг не почувствовала что-то...

Апрель, 1959-й год. Иран, Тегеран.

Ён-и открыла глаза. Солнце ярко светило на землю, но, оглядываясь по сторонам, Ён-и поняла, что сейчас она находится не в Ташкиране. И, будто, вообще не в Турции. Она стояла на оживлённой улице Тегерана, где воздух был наполнен запахом бензина, жареных лепёшек и дорогой парфюмерии, смешивающейся с пылью. Вместо пасущихся овец и криков сельского базара здесь был поток автомобилей – чёрных «Пейканов» и белых «Мерседесов» – и пешеходов в строгой городской одежде: мужчины в тёмных костюмах и шляпах, женщины в укороченных плащах и платках, завязанных с модной непринуждённостью, которой не было в её деревне. Ён-и ощутила внезапный, почти физический толчок — её дух, невесомый и не принадлежавший этому времени, будто притянула невидимая нить. Она потеряла контроль и летела сквозь пешеходов и стены, пока не оказалась внутри небольшого кафе. И вот тогда-то она и увидела её.

Масуме, 18-летняя красавица, сидела в кафе, нервно теребя перчатки. Она одета по последней моде – пышная юбка, приталенная блузка, туфли-лодочки, аккуратная причёска. Она ждала своего возлюбленного, 22-летнего Фархада. Наконец тот появился: он был одет в модный европейский костюм, его движения были полны уверенности и даже некоторой надменности. Он сел за столик, не глядя Масуме в глаза.

Ён-и подошла ближе к ним, буквально встала у столика и стала слушать их разговор.

-فرهاد، سلام! از دیدنت خیلی خوشحالم(farehad, salam! az didant khili khoshhalam - Фархад, здравствуй! Я так рада тебя видеть)!- С улыбкой сказала Масуме.

Фархад наконец взглянул на Масуме. В его глазах был холод:

-سلام معصومه. باید با هم صحبت کنیم(salam masumeh. bayad ba npam sahbat konim - Здравствуй, Масуме. Нам надо поговорить).

Улыбка с лица Масуме исчезла. Она заметила его холодный тон:

-دارم به حرفت گوش میدم(daram bah haraft gush midam - Я тебя слушаю),- сказала Масуме.

Фархад надменно заявил:

-می‌بینی معصومه... پدر و مادرم... اونا با رابطه‌ی ما موافق نیستن(mibini masumeh... pedar ve madram... ona ba rabetehye ma movafegh nistan - Видишь ли, Масуме… мои родители… они не одобряют наши отношения).

-چی؟ اما چرا؟(chi? ema chara? - Что? Но почему)?- Опешила Масуме.

-آنها فکر می‌کنند که من باید با دختری از خانواده خودمان، از حلقه خودمان ازدواج کنم(aneya fekar mikonand keh man bayad ba dokhtari az khanavadeh khodman, az halgheh khodman ezdavaj konam - Они считают, что я должен жениться на девушке из нашей семьи, из нашего круга),- ответил Фархад.- این... این. یک ازدواج مصلحتی است که به نفع خانواده ما خواهد بود(in... in yek ezdavaj mosolhati est keh bah naf khanavadeh ma khahod bud - Это... Это брак по расчёту, который принесёт пользу нашей семье).

Масуме почувствовала, как мир вокруг неё рушится. Она не могла поверить своим ушам.

-اما... تو گفتی دوستم داری(ema... to gofti dostam dari - Но... Ты же говорил, что любишь меня)!- Сказала она.

-من... من جوان و احمق بودم. من شیفته تو بودم، این درست است(man... man javan ve ahmagh bodam. man shifteh to bodam, in darest est - Я... Я был молод и глуп. Я увлекался тобой, это правда),- равнодушно пожал плечами Фархад.- . اما حالا می‌فهمم که فقط یکشور و شوق، یک هوس زودگذر بود(ema hala mifehmam keh faghat yek shor ve shogh, yek teoos zudgozar bud - Но теперь я понимаю, что это была лишь страсть, мимолётное увлечение).

Глаза Масуме наполнились слезами:

-این درست نیست! داری دروغ میگی! من که میدونم دوستم داری(in darest nist! dari drogh migi! man keh midonam dostam dari! - Это неправда! Ты лжёшь! Я знаю, что ты любишь меня)!

Фархад, спокойно, но с недовольством, повысил голос:

-بسه معصومه! باید به خانواده‌ام فکر کنم، به آینده‌ام. از پس هزینه‌های ازدواج عاشقانه برنمی‌آیم(beseh masumeh! bayad bah khanavadeham fekar konam, bah ayandeham. az pes cpehzineknpehei ezdavaj ashghaneh barnemiayam - Хватит, Масуме! Я должен думать о своей семье, о своём будущем. Я не могу позволить себе брак по любви).

-اما من دوستت دارم! حاضرم هر کاری برات بکنم(ema man dostet daram! hazaram npar kari barat bekonam - Но я люблю тебя! Я готова на всё ради тебя)!

-نیازی به فداکاری نیست. همه چیز از قبل تصمیم گرفته شده است(niazi bah fedakari nist. cpehmeh chiz az ghabl tasmim garafteh shodeh est - Не надо жертв. Уже всё решено),- заявил Фархад.

Масуме перестала плакать. В её глазах вспыхнул гнев.

-پس این طوریه فرهاد؟ از خیانت به من پشیمون میشی(pes in torieh farehad? az khiant bah man poshimon mishi - Так вот как, Фархад? Ты пожалеешь, что предал меня)!- Сказала она.

Услышав это, Фархад рассмеялся:

-چه کاری از دستت برمی‌آید؟ تو حتی از یک خانواده‌ی قدرتمند هم نیستی! و لباس پوشیدنت هم تورا ثروتمند نشان نمی‌دهد(cheh kari az dastet barmiayd? to hati az yek khanavadehye ghodratmand npam nisti! ve labas pushidant npam to ra serotmand neshan nemidehad - Что ты можешь сделать? Ты даже не из влиятельной семьи! И твой наряд не делает тебя богачкой).

Это было последней каплей. Масуме не выдержала и влепила ему звонкую пощёчину. Фархад ошеломлённо схватился за щёку.

-این برای عشق شکست خورده منه(in baraye esh shkast khordeh maneh! - Это тебе за мою разбитую любовь)!- Крикнула она и выбежала из кафе, схватив свою сумочку.

Ён-и осталась стоять у столика, скрестив руки. Она была приятно удивлена, что события вот так развернулись. Взглянув на Фархада, который, всё также потирая горящую щёку, поднялся и тоже ушёл, она хмыкнула:

-그래, 그게 다야! 마스메, 네 마음이 상했다고 해서 내 딸을 비웃을 자격이 있다고 생각하는 거야? 내가 유령이라서 다행인 줄 알아. 아니었으면 진작에 널 혼쭐냈을 텐데! 뭐, 내 딸이 알아서 할 거야. 난 딸을 믿어(geulae, geuge daya! maseume, ne ma-eum-i sanghaessdago haeseo nae ttal-eul bius-eul jagyeog-i issdago saeng-gaghaneun geoya? naega yulyeong-ilaseo dahaeng-in jul al-a. anieoss-eumyeon jinjag-e neol honjjulnaess-eul tende! mwo, nae ttal-i al-aseo hal geoya. nan ttal-eul mid-eo - Вот оно что! Так тебе разбили сердце, Масуме... И ты думаешь, что это даёт тебе права издеваться над моей дочерью? Твоё счастье, что я призрак, иначе я бы давно уже тебе всыпала по первое число! Ну ничего, моя Э-сун разберётся. Я в неё верю)...

Май, 1961-й год. Турция, деревня Ташкиран.

Прошло несколько дней после того, как Э-сун приехала в Стамбул к Ашору и призналась ему в любви. Она была несказанно счастлива. Ён-и также была рада за дочь. Однако...

Яркий полдень, рынок бурлит жизнью. Торговцы нахваливают свой товар, дети носятся между прилавками, женщины обсуждают последние новости. Э-сун выбирала свежие овощи(а Ён-и снова была рядом с дочкой), когда вдруг столкнулась с Масуме. Напряжение повисло в воздухе.

-Bakın kim gelmiş. Koreli bir prenses gerçekten de bizim mütevazı pazarımıza küstahça davranmaya mı karar verdi(Смотри, кто здесь. Неужели корейская принцесса решила снизойти до нашего скромного рынка)?- Громко спросила Масуме.

Ён-и с недовольством повернулась к ней:

-또 너냐, 뱀 같은 놈(tto neonya, baem gat-eun nom! - Опять ты, змея)!

Э-сун разозлилась, но виду не показала и ответила:

-Herkes gibi ben de aynı sebeple buradayım—alışveriş yapmak için(Я здесь за тем же, что и все – купить продукты).

-Gerçekten mi(Да неужели)?- Усмехнулась Масуме, привлекая внимание всех.- Ben de Ashor'a olan aşkını yerlilere göstermeye geldiğini sanıyordum. Yoksa İstanbul'daki acınası performansından sonra tekrar dikkatini çekmeyi mi umuyorsun(А я думала, ты пришла покрасоваться перед местными жителями своей любовью к Ашору. Или, может, надеешься, что он снова обратит на тебя внимание после твоего жалкого представления в Стамбуле?

Ён-и, чувствуя, что ситуация накаляется, повернулась к дочке, хоть и знала, что её не слышат:

-이선, 왜 아무 말도 안 해? 저 뱀을 제자리에 놓아줘(iseon, wae amu maldo an hae? jeo baem-eul jejalie noh-ajwo! - Э-сун, что ты молчишь? Поставь эту змею на место)!

Э-сун злобно прошипела:

-Sus! Ne hakkında konuştuğunu bilmiyorsun. Ben bu köyde yaşıyorum ve bununla gurur duyuyorum(Замолчи! Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Я живу в этой деревне и горжусь этим).

-Bu sefaletle mi gurur duyuyorsun? Koyunlarından ve dağlarından başka bir şey görmemiş bu aptal köylüler mi? Ne kadar geri kalmış olduklarının farkında değiller(Гордишься этой убогостью? Этими глупыми крестьянами, которые ни разу в жизни не видели ничего, кроме своих овец и своих гор? Они даже не подозревают, насколько они отсталые)!

По рынку прокатилась волна возмущения, но Масуме было всё равно.

-Sus! Ailem ve arkadaşlarım hakkında böyle konuşmaya cüret etme(Замолчи! Не смей так говорить о моей семье и моих друзьях)!- Еле сдерживалась Э-сун, но Масуме продолжила:

-Ne yapacaksın? Yine 'Kore öfkesini' mi göstereceksin? Sen bir vahşiden başka bir şey değilsin, Ae-sun(А что ты сделаешь? Опять покажешь свою "корейскую ярость"? Ты просто дикарка, Э-сун)!

Э-сун не выдержала и влепила ей звонкую пощёчину, несмотря на разницу в возрасте. Все сразу замолчали. Масуме, пошатнувшись, чуть не опрокинула корзину с фруктами.

-Sen kendini kim sanıyorsun?! Kraliçe gibi davranıyorsun ama gerçekte acınası, korkak ve özgüvensiz bir kadınsın! Kim sana bakacak ki(Да кем ты себя возомнила?! Строишь из себя королеву, а на самом деле жалкая, напуганная и неуверенная в себе женщина! Кто на тебя посмотрит)?- С яростью закричала Э-сун.

Жители снова начали галдеть. Они не одобряли этот поступок Э-сун, но были с ней согласны.

И тут появился Ашор. Он был похож на разъярённого тигра.

-Burada neler oluyor(Что здесь происходит)?!- Грозно спросил он.

Масуме и Э-сун повернулись к нему. Э-сун что-то хотела сказать, но Ашор обратился к Масуме:

-Seni uyarmıştım! Ae-sun'a tekrar yaklaşırsan, ben(Я же предупреждал тебя! Еще раз ты подойдешь к Э-сун, и я)…

-Onda ne görüyorsun(Да что ты в ней нашёл)?- Перебила его со злостью Масуме.- Bunda(В этой)...

-SUS(МОЛЧАТЬ)!- Крикнул Ашор. Он повернулся к Э-сун и немного смягчился, но всё ещё грозно спросил:

-Neden bu kadar kolay sinirlendin? Neden onun seni kışkırtmasına izin verdin(Почему ты так легко вышла из себя? Почему позволила ей спровоцировать тебя)?

-Köyümüz hakkında söylediği iğrenç şeyleri duymalıydın(Да ты бы слышал, какие гадости она говорит про нашу деревню)!- С возмущением сказала Э-сун.- Bana hakaret etti, herkese hakaret etti! Bunun hiçbir sakıncası olmadığını mı düşünüyorsun(Она оскорбила меня, она оскорбила всех! Ты считаешь, что в этом нет ничего плохого)?

-Yine de, onun oyunlarına kanmamalıydın(Даже если и так, ты не должна была поддаваться на её уловки),- отрезал Ашор.-Tek istediği seni kızdırmak (Она только этого и добивается, чтобы вывести тебя из себя).

Э-сун ещё что-то хотела сказать, но Ашор схватил её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза и, несмотря на толпу, на злость, поцеловал её в губы. Страстно, яростно, доказывая всем и себе самому, что он любит её.

Отстранившись, он сказал:

-Seni hâlâ seviyorum, aptal. Beni duyuyor musun? Seni seviyorum(Я всё равно люблю тебя, глупышка. Слышишь? Я люблю тебя)!

-Hain(Предатель)!- Прошипела Масуме.- Sen hiçbir şeysin(Ты ничтожество)!

-Sus be Masume(Молчи, Масуме)!- Пригрозил ей Ашор.- Tüm sınırları aştın. Bir daha E-sun'a yaklaşmaya cüret etme. Ve köyümüz hakkında böyle konuşmaya da cüret etme. Defol buradan(Ты перешла все границы. Больше не смей приближаться к Э-сун. И не смей так говорить о нашей деревне. Пошла вон)!

Масуме, всеми униженная и раздавленная, убежала с рынка, а Э-сун, оглядевшись и извинившись перед всеми за эту сцену, ушла вместе с Ашором. Ён-и направилась за дочерью и её возлюбленным.

-잘했어, 얘야. 하지만 조심해야 해(jalhaess-eo, yaeya. hajiman josimhaeya hae! - Молодец, моя девочка. Но тебе стоит быть осторожной)!- Сказала Ён-и...

Прошло ещё некоторое время. Э-сун ещё помнила то столкновение с Масуме, но вскоре рана от этого зажила. И однажды Ашор повёл её знакомиться с родителями.

Когда Э-сун и Ашор уже зашли, Ён-и остановилась перед особняком семьи Сафра. Противоречивые чувства нахлынули на неё.

-우리 딸이 이제 가정을 꾸리네요... 정말 행복한 일이죠(uli ttal-i ije gajeong-eul kkulineyo... jeongmal haengboghan il-ijyo! - Моя девочка создаёт свою семью... Какое счастье)!- Сказала она.

Вдруг рядом с Ён-и возникло какое-то сияние. И тут возник Тэ-ён. Он был облачён в ту же добротную одежду, как и при жизни, и тогда, в 1951-м. Он не изменился и даже не постарел, что свойственно призракам.

-태용아? 여기 있어(taeyong-a? yeogi iss-eo? - Тэ-ён? Ты пришёл)?- Удивилась Ён-и.

-내가 우리 딸 약혼 파티에 안 올 줄 알았어(naega uli ttal yaghon patie an ol jul al-ass-eo? - Ты думала, я не приду на помолвку нашей с тобой дочери)?- Ответил ей на это Тэ-ён.- 연이, 궁금한 게 많겠지. 내가 최대한 답해줄게. 사람마다 타고난 재능이 다르다는 걸 알게 됐어. 너는 우리 딸에게 특별한 애정을 갖고 있어서 오랫동안 곁에 있어 줄 수 있잖아. 나는 좀 더 복잡해. 나 같은 사람은 자주 사라지곤 해. 그것도 아주 오랫동안 말이야. 하지만 물론 너랑 우리 딸을 보러 올 시간은 꼭 만들어(yeon-i, gung-geumhan ge manhgessji. naega choedaehan dabhaejulge. salammada tagonan jaeneung-i daleudaneun geol alge dwaess-eo. neoneun uli ttal-ege teugbyeolhan aejeong-eul gajgo iss-eoseo olaesdong-an gyeot-e iss-eo jul su issjanh-a. naneun jom deo bogjabhae. na gat-eun salam-eun jaju salajigon hae. geugeosdo aju olaesdong-an mal-iya. hajiman mullon neolang uli ttal-eul boleo ol sigan-eun kkog mandeul-eo - Я знаю, у тебя много вопросов, Ён-и. Я постараюсь на них ответить. Я узнал, что у некоторых душ природа отличается от других. Ты, например, привязана к нашей дочери и можешь находиться рядом с ней годами. Я же... со мной всё сложнее. Такие, как я, очень часто пропадают. И очень часто надолго. Но, разумеется, я нахожу время посетить тебя и нашу девочку).

Тэ-ён обнял жену и прошептал:

-필요할 때 곁에 있어주지 못해서 미안해. 그리고 딸아이를 오랫동안 못 찾아와서 미안해. 두 사람 다 사랑해(pil-yohal ttae gyeot-e iss-eojuji moshaeseo mianhae. geuligo ttal-aileul olaesdong-an mos chaj-awaseo mianhae. du salam da salanghae! - Прости, если не был рядом с тобой, когда тебе это было надо. И за то, что я так давно не навещал нашу дочь, тоже прости. Я люблю вас обеих)!

Ён-и обняла в ответ мужа и поцеловала его в губы. Потом указала на вход дома.

Выяснилось, что дом родителей Ашора был в турецком стиле, но также были элементы и ассирийской культуры: каменные либо глиняные вазы, деревянные резные шкатулки и другие декоративные элементы, иконы Иисуса Христа, Девы Марии и других святых, выполненные в ассирийском стиле; Были также ковры и подушки с традиционными ассирийскими узорами, включающими геометрические фигуры, звёзды и стилизованные изображения животных, в частности крылатых быков, например, шеду(дух-хранитель человека, выражающий его индивидуальность; шеду - существо с телом быка или льва, орлиными крыльями и человеческой головой) или ламассу(дух-защитник, гибрид человека, быка или льва с крыльями птицы; они охраняли города и дворцы, отгоняли злых духов. Их изображения в виде статуй размещали у ворот и входов). На стенах висели фотографии предков Ашора и его родителе: мужчины в канди, рубашке с короткими рукавами(её носили мужчины всех сословий, различаясь качеством материала и длиной одежды) и женщины в простых прямых платьях с длинными рукавами.

Родителей Ашора звали Шама и Габриэль. Они сидели в зале и пили свежезаваренный кофе. Увидев сына с его девушкой, они поднялись. Э-сун была в красивом и элегантном платье, Ашор - в деловом костюме.

-Anne, baba, Ae-sun'la tanışın(Мама, папа, познакомьтесь, это Э-сун),- представил родителям свою возлюбленную Ашор.

-Merhaba, Bay Gabriel, Bayan Shama. Burada olmak benim için büyük bir onur(Здравствуйте, господин Габриэль, госпожа Шама. Для меня большая честь быть здесь),- робко поклонилась Э-сун.

Габриэль, отец Ашора, мужчина около 60-ти лет, одетый в строгий костюм, сдержанно улыбнулся ей:

-Hoş geldin, Ae-sun. Senin hakkında çok şey duyduk. Lütfen otur(Добро пожаловать, Э-сун. Мы много слышали о тебе).

Э-сун и Ашор присели, а с ними - и Ён-и с Тэ-ёном. Шама, мать мать Ашора, около 55-ти лет, в дорогом, но не вычурном платье, внимательно оглядела Э-сун с ног до головы:

-Ashor bana Kore'den olduğunuzu söyledi. Buradan çok uzakta(Ашор рассказал, что ты из Кореи. Это очень далеко отсюда).

-Evet doğru. Ben Türkiye'ye küçükken, savaş sırasında geldim(Да, это так. Я приехала в Турцию, когда была маленькой, во время войны),- ответила Э-сун.

Габриэль вздохнул:

-Savaş... Evet, ne kadar korkunç olduğunu biliyoruz(Война... Да, мы знаем, как это страшно).

Наступила небольшая пауза. Ашор взял Э-сун за руку:

-Anne, baba, size bir haberim var. Ae-sun ve ben evleniyoruz(Мама, папа, у меня для вас новость. Мы с Э-сун собираемся пожениться).

Шама удивлённо подняла брови. Габриэль кивнул, внимательно слушая.

-Evleniyor musun? Bu büyük bir adım, Ashor. Emin misin(Пожениться? Это серьёзный шаг, Ашор. Ты уверен)?

-Evet, anne. Eminim. Ae-sun'u seviyorum ve onu mutlu etmek için her şeyi yapacağım(Да, мама. Я уверен. Я люблю Э-сун и сделаю всё, чтобы она была счастлива).

Шама ещё раз взглянула на Э-сун, а потом спросила сына на ассирийском:

-هل أنت متأكد من أن هذا الخيار صحيح؟ هي أجنبية، من ثقافة مخ(Bri, hadā yaldṯā nukrāyṯā yālh. Men Ḵuryā ʾāṯyā. Šrirtāʾīt ṣḇyant d-nesbayt lah? - Сын мой, эта девушка иностранка. Она приехала из Кореи. Ты действительно хочешь на ней жениться)?

Ашор кивнул:

-ܐܡܝ، ܚܘܒܝ ܝܠܗ̇. ܡܚܒ ܐܢܐ ܠܗ̇ ܡܢ ܟܠܗ̇ ܠܒܝ(ʾEmī, ḥubbī yālh. Mḥab ʾānā lah men kulleh lebbi - Мама, она моя любовь. Я люблю её всем сердцем).

Ён-и повернулась к мужу и шепнула:

-모든 일이 순조롭게 진행될 거라고 생각하세요(modeun il-i sunjolobge jinhaengdoel geolago saeng-gaghaseyo? - Как думаешь, всё должно пройти гладко)?

-물론이죠, 여보(mullon-ijyo, yeobo - Конечно, дорогая),- ответил ей Тэ-ён.

Шама снова повернулась к Э-сун и снова обратилась на турецкий:

-Ashor senin de bir Hristiyan olduğunu söylüyor. Hangi ayine mensupsun(Ашор говорит, что ты тоже христианка. Какого ты обряда)?

-Ben Latin Ayini Katoliğiyim(Я католичка латинского обряда),- ответила Э-сун.

Теперь удивился Габриэль:

-Siz de Katolik misiniz? Biz Keldani Katolikleriz(Ты тоже католичка? Мы ведь католики халдейского обряда).

-Evet biliyorum. Aramızda ufak farklılıklar var ama tek Tanrı'ya inanıyoruz(Да, я знаю. У нас есть небольшие различия, но мы верим в одного Бога),- кивнула Э-сун.

-Harika! Çok ortak noktanız var demek(Замечательно! Значит, у вас много общего),- сказал Габриэль и обратился к сыну:

-Ashor, eğer seçiminde kendine güveniyorsan, buna karşı değilim. Senin mutluluğun bizim de mutluluğumuzdur(Ашор, если ты уверен в своём выборе, я не против. Твоё счастье – это и наше счастье).

-Ben de senin mutlu olmanı istiyorum oğlum. Ama unutma, evlilik ciddi bir iştir(Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, сын. Но помни, брак - это серьёзно).

-Biliyorum anne. Ae-sun'a iyi bakacağım ve onu hayatım boyunca seveceğim(Я знаю, мама. Я буду заботиться об Э-сун и любить её всю жизнь),- кивнул Ашор.

Шама улыбнулась будущей снохе:

-O zaman aileye hoş geldin Ae-sun(Ну что ж, добро пожаловать в семью, Э-сун)!

Э-сун робко, но счастливо улыбнулась в ответ:

-Çok teşekkürler(Большое спасибо),- сказала она.

А Габриэль мгновенно добавил:

-Eh, madem her şey kararlaştırıldı, kutlayalım! Shama, lezzetli bir şeyler pişir. Bugün bayramımız var(Ну, раз всё решено, давайте отпразднуем! Шама, приготовь что-нибудь вкусное. У нас сегодня праздник)!

Э-сун была счастлива попасть в новую семью. Она чувствовала, что её приняли и что её очень любит Ашор. И за это она была ему благодарна.

За столом, сидя с будущим мужем и его семьёй, Э-сун сказала:

-Biliyorsun, çocukluğumdan beri annemle babamın her zaman yanımda olduğunu hissettim. Sanırım bu doğru(Знаете,.. я с самого детства ощущаю будто присутствие моих мамы и папы рядом. Наверное, так и есть).