Грань терпения

Теплицы профессора Стебль встретили Слизерин и Пуффендуй душным, влажным воздухом, запахом перегноя и буйной зеленью. На сегодняшнем уроке вам предстояло пересаживать прыгучие луковицы. Профессор вовсю суетилась у дальних рядов, а ученики неохотно натягивали плотные драконьи перчатки.

Ты подошла к деревянному верстаку, надеясь хотя бы за работой отвлечься от прожигающих взглядов Большого зала. Но Драко, разумеется, тут же вырос рядом. Он брезгливо оглядел горшки с землей, поправил воротник рубашки, который по-прежнему скрывал твой утренний побег с Гриффиндором, и нагло подвинулся к тебе вплотную. Его плечо прижалось к твоему.

— Напоминаю, барсук, день моих хотелок в самом разгаре, — вкрадчиво, почти бесшумно прошептал он, пока Стебль объясняла свойства почвы. — И у меня созрело следующее желание.

Ты закатила глаза, не отрываясь от подготовки нового горшка.

— Только не говори, Малфой, что я должна за тебя копаться в навозе книззлов. Мой пуффендуйский альтруизм имеет границы.

— Бери выше, Т/И, — Драко лениво ухмыльнулся, и его серые глаза потемнели, приобретая знакомый опасный оттенок. Он наклонился к твоему уху так близко, что его теплое дыхание мгновенно заставило твою кожу покрыться мурашками. — Твоя задача на этот урок: ты не надеваешь перчатки. Ты будешь работать голыми руками.

Ты недоуменно повернулась к нему:

— И в чем прикол? Чтобы я испачкалась?

Малфой порочно прикусил губу, и его взгляд медленно, многозначительно опустился к твоим губам, а затем ниже. Он опустил руку под верстак, и его длинные пальцы собственнически скользнули по твоему бедру, слегка приподнимая край юбки.

— Прикол в том, — его голос упал до хриплого, вибрирующего шёпота, от которого у тебя перехватило дыхание, — что когда прыгучая луковица начнет вырываться, ты должна будешь сжимать ее стебель крепко, до самого основания. Сильно, Т/И. Движениями вверх и вниз, пока она не успокоится в твоих ладонях. И самое главное… ты будешь делать это, глядя мне прямо в глаза. И не смей отводить взгляд ни на секунду.

Твои щеки моментально вспыхнули пунцовым огнем. Двусмысленный, откровенно пошлый подтекст его «хотелки» ударил в голову почище вчерашнего огненного виски. Ты ошалело посмотрела на Драко, а этот чистокровный мерзавец лишь самодовольно приподнял бровь, наслаждаясь твоим ступором. Под столом его пальцы нежно, но требовательно сжали твою кожу на бедре, заставляя сделать выбор.

— Ну так что, староста? — вкрадчиво протянул он, скользнув языком по своим губам. — Выполняешь? Или мне прямо сейчас пойти и рассказать Стебль, почему у тебя на шее багровый след, а пуффендуйский шарф пахнет моим одеколоном?

Ты ошалело посмотрела на Драко, чувствуя, как краска стыда и возмущения заливает лицо до самых ушей. Двусмысленный, откровенно пошлый подтекст его «хотелки» прямо посреди заполненной теплицы перешёл все границы. Твой фирменный пуффендуйский сарказм и острый язык тут же вернулись на законное место, выжигая остатки смущения.

Ты резко протянула руку под верстак и со всей силы хлопнула его по ладони, сбрасывая его пальцы со своего бедра. Драко от неожиданности дернулся, а ты рванула край юбки вниз, расправляя ткань.

— Пошёл ты к чёрту, Малфой! — звонко, но достаточно тихо, чтобы не привлечь внимание Стебль, выплюнула ты ему прямо в лицо. — На три весёлые буквы, змейка! Иди и тренируйся на своих прыгучих луковицах сам, если тебе так приспичило. Контракт контрактом, но пошлые фантазии своего воспалённого пубертатного мозга будешь удовлетворять в одиночестве.

Драко опешил. На его лице отразился чистый шок от того, как легко и грубо ты сломала его красивую, порочную провокацию. Его бледные щеки моментально покрылись рваным румянцем — на этот раз от уязвлённого эго. Он явно не ожидал, что пуффендуйка вот так просто пошлёт чистокровного принца Слизерина при всём классе.

Ты демонстративно повернулась к нему спиной, с силой натянула плотные драконьи перчатки на обе руки и с размаху вонзила пальцы в горшок с землёй, поднимая тучу пыли.

— И если ты хоть пискнешь профессору Стебль про шарф или засос, — бросила ты через плечо, сверкнув глазами, — я лично подсыплю тебе в постель сушёных мандрагор. Будешь спать под их непрекращающийся ультразвук. Понял, раб?

Драко несколько секунд просто молча хватал ртом воздух, глядя на твою упрямую спину. Его челюсть сжалась, а кулаки на столешнице побелели. Но вопреки его злости, в глубине серых глаз снова вспыхнул тот самый безумный, азартный и до смерти влюблённый огонёк. Твоя дерзость заводила его куда сильнее, чем если бы ты покорно подчинилась.

Он шумно выдохнул, тоже натянул свои перчатки и, встав вплотную сзади, так что его грудь коснулась твоей спины, прошептал тебе прямо в макушку:

— На три буквы, значит? Ладно, барсук. Один — один. Но день ещё не закончился. Моя следующая хотелка заставит тебя саму умолять меня о поцелуе.