Грань терпения

Утреннее солнце шотландских нагорий безжалостно ворвалось в спальню старост, заставив тебя зажмуриться от невыносимой боли в висках. Голова трещала так, словно по ней всю ночь топтался табун гиппогрифов. Огненный виски Близнецов Уизли жестоко мстил тебе за вчерашнее веселье.

Ты со стоном повернулась на бок и замерла. На краю твоей постели, закинув ногу за ногу, сидел Драко Малфой. На нём была только вчерашняя рубашка с разорванным воротом. В руках он держал хрустальный стакан со льдом и каким-то дымящимся зеленоватым зельем от похмелья. Но самым страшным было выражение его лица — на губах играла ленивая, порочная и чертовски довольная ухмылка чистокровного победителя.

— О проснулась, гроза Гриффиндора, — вкрадчиво, с бархатистой издевкой протянул он, не спеша помешивая палочкой лед в стакане. — Как поживает твой «одинокий кактус» в этой «злобной тюрьме»? Голова не вянет в тоске?

Ты испуганно округлила глаза, судорожно вспоминая обрывки вчерашнего бреда, и поспешно натянула одеяло до самого носа.

— Малфой… замолчи, — сиплым со сна голосом умоляюще прошептала ты. — Дай мне это зелье и не издавай ни звука.

— Ну уж нет, барсук, — Драко наклонился к тебе ближе, и его серые глаза хищно заблестели. — Мы дослушаем этот концерт до конца. Кто там вчера вопил на всю Выручай-комнату, что я «бледный маньяк и насильник», если не потанцую с ней рок-н-ролл? Кто обещал закричать на весь замок?

Ты зажмурилась, чувствуя, как щеки моментально вспыхивают пунцовым огнем от дикого стыда. Воспоминания лавиной накрывали твой несчастный мозг.

— Я была пьяна… Я ничего не помню, — соврала ты, отворачиваясь к стене.

— Правда? А я вот помню каждое слово, — Драко бесцеремонно уселся прямо к тебе под бок, заставляя матрас прогнуться, и его ладонь собственнически легла на твою талию через одеяло. — Особенно мне понравилось продолжение. Помнишь, как ты вешалась на шею Поттеру и заявляла, что он твой «лучший друг на свете»? А как ты терлась у носа Уизли? Как там было… «Ронни, у тебя такие классные веснушки, ты гораздо милее бледных поганок в полосатых шарфах»?

Ты спрятала лицо в ладонях, готовая прямо сейчас провалиться сквозь землю или улететь на Азкабан, лишь бы не слушать этот позор. Твой фирменный пуффендуйский сарказм полностью капитулировал перед его памятью.

— Малфой, пожалуйста, хватит, — глухо заскулила ты в ладони.

Драко тихо, торжествующе рассмеялся — тем самым хриплым, глубоким смехом, от которого у тебя внутри всё сладко сжималось. Он аккуратно отнял твои ладони от лица, заставляя посмотреть на него, и поднес стакан с антипохмельным зельем к твоим губам.

— Ладно, пей, мученица, — уже гораздо мягче произнес он, и его взгляд скользнул по твоей шее, где из-под ворота рубашки отчетливо виднелся багровый, вчерашний засос. Малфой коснулся этого следа длинным холодным пальцем и порочно улыбнулся тебе прямо в губы. — Но учти: за каждую «веснушку Уизли» ты сегодня будешь отрабатывать. И первая моя хотелка на сегодня — ты весь день будешь сидеть за моим столом и слушаться своего «бледного маньяка». Пей.

Действие антипохмельного зелья вернуло тебе способность соображать, но избавиться от пылающего румянца стыда оказалось куда сложнее. Кое-как приведя себя в порядок и спрятав шевелюру под привычную причёску, ты вошла в Большой зал. Из-за вчерашнего позора ноги казались ватными. За гриффиндорским столом тебя тут же заметили Гарри и Рон. Парни переглянулись и синхронно поднялись со своих мест, направляясь к тебе на перехват прямо посреди прохода.

Драко, который шёл на шаг позади тебя, мгновенно напрягся. Его ладонь собственнически опустилась на твою талию, пальцы властно сжали бедро сквозь ткань юбки, а взгляд стал леденящим. Но ты упрямо сбросила его руку, сделав шаг навстречу гриффиндорцам.

— Т/И! — первым заговорил Гарри, взволнованно поправляя очки и бросая свирепый взгляд на Малфоя за твоей спиной. — Что вчера вообще произошло? Этот хорёк утащил тебя силой! Мы с Роном хотели пойти к Макгонагалл, но Забини сказал, что вы старосты и сами разберётесь. С тобой всё в порядке?

— Да уж, Т/И… — Рон густо покраснел до самых кончиков ушей, неловко переминаясь с ноги на ногу и избегая смотреть тебе прямо в глаза. — Ты вчера… ну… про веснушки мои что-то говорила. И про пироги. Ты вообще как?

Ты готова была провалиться сквозь каменный пол Большого зала. Спиной ты буквально кожей чувствовала, как Драко за твоей спиной ядовито ухмыляется, упиваясь твоим замешательством. Ты судорожно вздохнула, сделала шаг ближе к парням и искренне, со всей пуффендуйской честностью посмотрела на них.

— Гарри, Рон, пожалуйста, простите меня, — взмолилась ты, прижав руки к груди, пока твои щёки полыхали адским огнём. — Мне так безумно стыдно! Я вчера просто перебрала с этим чёртовым огненным виски в Выручай-комнате. Алкоголь напрочь вышиб мне мозги. Я несла абсолютный, несусветный бред. Гарри, прости за эти дикие объятия. Рон… Мерлин, про веснушки — это вообще была какая-то пьяная чушь, не обращай внимания, пожалуйста! Малфой меня не обижал, он просто… выполнял свои обязанности старосты и тащил мой нетрезвый труп в комнату. Извините, что устроила этот цирк.

Рон облегчённо выдохнул, его плечи опустились, а на лице появилась глуповатая, но добрая улыбка:

— А, ну… ладно. Бывает. Главное, что ты жива. Виски у близнецов действительно убойный.

Гарри понимающе кивнул, но его взгляд вдруг замер на твоей шее. Ты совсем забыла, что от твоих извинений воротник рубашки слегка сдвинулся, открывая на всеобщее обозрение тот самый яркий, багровый засос, оставленный Малфоем этой ночью. Поттер резко нахмурился, его глаза опасно сузились, и он перевёл яростный взгляд на слизеринца.

В эту же секунду Драко, дождавшись окончания твоих извинений, по-хозяйски шагнул вперёд. Он бесцеремонно притянул тебя спиной к своей груди, обнимая за плечи и демонстративно прикрывая рукой твою шею от чужих глаз.

— Ну всё, Поттер, Уизли, — лениво, с абсолютным чистокровным превосходством процедил Малфой, глядя на них сверху вниз. — Шоу окончено. Моя староста перед вами извинилась, а теперь нам пора завтракать. И не смейте больше приближаться к ней с этим вашим гриффиндорским пойлом.

Драко собственническим жестом увлёк тебя за собой, буквально силой уводя от гриффиндорцев. Твои щёки всё ещё горели от извинений перед Поттером и Уизли, но деваться было некуда — условия договора на сегодня безоговорочно принадлежали Малфою.

Он уверенно привёл тебя к слизеринскому столу и бесцеремонно усадил рядом с собой, прямо по правую руку. Напротив вас тут же оказалась Пэнси Паркинсон. Весь завтрак она сидела с лицом, будто наглоталась кислых лимонов, а уж когда увидела тебя так близко к своему «принцу», её окончательно перекосило. Но вишенкой на торте стал тот самый багровый след на твоей шее, который теперь, при дневном свете Большого зала, не заметил бы только слепой.

Пэнси со стуком опустила чашку на стол и брезгливо сморщила нос.

— Малфой, ты серьёзно притащил эту пуффендуйскую замарашку за наш стол? — ядовито и громко, чтобы слышали все сидящие рядом слизеринцы, процедила Паркинсон. — Мало того, что она вчера опозорилась на весь замок, лапая гриффиндорцев в Выручай-комнате и вешаясь на Уизли, так теперь она ещё и сидит здесь с таким… отвратительным следом на шее. Драко, тебе самому не противно мараться о барсуков? Из какого стога сена её вообще достали?

Вокруг поползли смешки, Блейз Забини понимающе хмыкнул, а у тебя внутри мгновенно закипела привычная горячая злость. Твой острый язык уже готов был выдать Пэнси такую тираду, после которой она бы разрыдалась, но Драко опередил тебя.

Малфой даже не поднял взгляда от своей тарелки. Он медленно и чертовски элегантно отрезал кусочек бекона, а затем поднял на Паркинсон свои ледяные, штормовые серые глаза. Всякое веселье за столом Слизерина моментально стихло.

— Закрой свой рот, Паркинсон, — леденящим, ровным тоном произнёс Драко, и от его голоса по столу словно повеяло морозом. — Ещё раз ты позволишь себе открыть рот в сторону Т/И или вякнешь что-то про её факультет — и ты вылетишь отсюда быстрее, чем твой дурацкий парфюм долетит до моих ноздрей.

Пэнси ошалело округлила глаза, её рот смешно приоткрылся от шока. Она явно не ожидала, что Малфой пойдёт против своих ради пуффендуйки.

— Но Драко… — растерянно пискнула она.

— Я сказал: замолчи, — отрезал он, и его челюсть упрямо сжалась.

Драко повернулся к тебе, полностью игнорируя притихший факультет. Его ладонь опустилась под стол и собственнически, горячо легла на твоё бедро, сжимая его сквозь ткань юбки. На его губах снова расплылась та самая ленивая, порочная ухмылка. Он взял с блюда спелую клубнику и поднёс прямо к твоим губам, заставляя тебя смотреть только на него.

— Ешь, барсук, — хрипло, так чтобы слышала только ты, пришептал он. — Твоя бледная поганка сегодня в хорошем настроении. Но если ты сейчас же не откроешь рот, мне придётся снова напомнить тебе про веснушки Уизли прямо здесь, на глазах у Пэнси.