Грань терпения

Вечер в комнате старост превратился в изощрённую, тихую пытку. Драко запер дубовую дверь на три заклинания, лишая тебя малейшего шанса на побег. Он не кричал и не злился из-за того, что ты послала его в теплице. Напротив, его движения были пугающе спокойными и размеренными.

Одним резким, но точным движением он усадил тебя на край твоего письменного стола, раскидав твои пергаменты в стороны. Малфой встал прямо между твоих бёдер, полностью блокируя тебя своим телом. Его длинные холодные пальцы мягко, но крепко обхватили твои запястья, прижимая их к деревянной поверхности стола по бокам от твоего тела.

Он наклонился к твоему лицу так близко, что его платиновые пряди защекотали твои лоб и щеки. В его серых глазах, потемневших до глубины грозового неба, горел опасный, азартный огонь. Он собирался жестоко проучить тебя, но совершенно не так, как ты ожидала. Он не собирался тебя целовать.

— Ты думала, что можешь так просто посылать меня, барсук? — хрипло, вкрадчиво прошептал он прямо тебе в губы, заставляя твое сердце пропустить удар. — Твоё наказание на сегодня. Я буду делать с тобой всё, что захочу. А твоя задача — сидеть смирно. Не смей реагировать. Не смей отвечать на мои прикосновения, не смей стонать и даже не вздумай подаваться навстречу. Если ты сорвешься и ответишь мне — ты проиграла.

Ты упрямо вскинула подбородок, пытаясь сдержать дыхание, но Малфой лишь порочно ухмыльнулся.

Он медленно опустил голову и прижался своими горячими, влажными губами к уголку твоего рта. Ты прикусила изнутри щеку, чтобы не выдать себя, но Драко пошёл дальше. Он не стал углублять поцелуй, намеренно лишая тебя полноценного контакта, от которого у тебя уже кружилась голова. Вместо этого он приоткрыл рот и дразнящим, медленным движением скользнул кончиком своего языка прямо между твоих плотно сжатых губ.

Горячая волна удовольствия и дикого притяжения мгновенно ударила тебе в голову, заставляя тело мелко задрожать. Его язык нежно и влажно очерчивал твои губы изнутри, дразня, выпытывая ответную реакцию, умоляя о полноценном поцелуе. От его близости, морозного парфюма и этого запретного прикосновения внутри всё плавилось, руки сами хотели вырваться из его хватки, чтобы зарыться в его серебряные волосы.

— Ну же, Т/И, — почти беззвучно выдохнул Драко прямо в твои приоткрытые губы, продолжая изводить тебя медленными, влажными толчками своего языка, но упорно не целуя тебя по-настоящему. — Не реагируй. Ты же у нас такая сильная и независимая. Терпи.

Он спустился ниже, обжигая дыханием подбородок, и прижался губами к твоей шее, как раз туда, где красовался его утренний засос. Его пальцы на твоих запястьях сжались сильнее, а язык продолжал ласкать твою кожу, доводя тебя до грани безумия в этой безмолвной, жестокой игре на выдержку.

Как только его губы коснулись чувствительной кожи на твоей шее, аккуратно очерчивая контуры вчерашнего багрового следа, самообладание начало стремительно покидать тебя. Драко действовал невыносимо медленно. Он то слегка прикусывал кожу, то обжигал её своим горячим мятным дыханием, то влажно проводил кончиком языка по твоим ключицам, заставляя тело выгибаться навстречу этой пытке.

Внутреннее напряжение достигло своего пика. В комнате старост стояла такая тишина, что было слышно, как бешено колотятся ваши сердца.

Ты изо всех сил прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержаться, но когда его пальцы на твоих запястьях сдвинулись чуть выше, нежно поглаживая нежную кожу, ты полностью потеряла контроль. Против твоей воли из груди вырвался тихий, прерывистый и невероятно сладкий стон.

Драко мгновенно замер. Его плечи тяжело вздымались, а дыхание на твоей шее стало прерывистым. На секунду в комнате повисла оглушительная пауза.

Затем Малфой медленно поднял голову. Его серые глаза были абсолютно тёмными от страсти, зрачки расширились, а на губах, влажных после прикосновений к твоей коже, заиграла ленивая, порочная и чертовски довольная ухмылка чистокровного победителя. Он упивался твоей слабостью.

— Попалась, барсук, — хрипло, с явным триумфом в голосе пришептал он, наклоняясь к твоему лицу так близко, что его платиновые пряди снова задели твои щеки. — Твоя хваленая пуффендуйская выдержка продержалась от силы пару минут. Ты проиграла, Т/И.

Ты возмущенно выдохнула, пытаясь вырвать свои руки из его хватки, но он лишь крепче прижал твои запястья к столу, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Твои щеки полыхали адским огнем от стыда и накатившего удовольствия.

— Отпусти меня, Малфой, — упрямо процедила ты, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Игра окончена. Потешил свое эго? Слезай с меня.

Драко лишь тихо, низко рассмеялся, и этот звук отозвался сладкой дрожью где-то у тебя внизу живота. Он медленно опустил взгляд на твои приоткрытые, покрасневшие губы, а затем снова посмотрел прямо в твои глаза. На удивление, в его взгляде больше не было жестокости — только безграничный, горячий азарт.

— Ну уж нет, я только вошел во вкус, — порочно улыбнулся он, скользнув кончиком языка по своей верхней губе. — Знаешь что? Я сегодня добрый бледный маньяк. Я даю тебе второй шанс, Т/И. Прямо сейчас. Правила те же: сиди смирно и не смей реагировать. Но если ты застонешь или дернешься еще хоть раз… пеняй на себя. Наказание будет гораздо более… осязаемым.

И прежде чем ты успела выдать ему очередную порцию яда, его губы снова опустились к твоей шее, начиная новый круг этой изощренной и сводящей с ума пытки.

Второй шанс оказался еще более изощренным кругом ада. Драко больше не действовал осторожно. Его губы, горячие и влажные, спускались от твоей шеи всё ниже, сминая ткань рубашки у ключиц. Его пальцы переплелись с твоими, намертво вжимая твои ладони в лакированное дерево стола. Малфой прикусывал твою кожу, тут же зализывая место укуса кончиком языка, заставляя тебя судорожно хватать ртом воздух.

Внутри тебя все натянулось, как струна на гриффиндорской гитаре. Каждое его прикосновение отдавалось внизу живота невыносимым, тягучим жаром. Ты отчаянно пыталась думать о чем угодно — о профессоре Стебль, о прыгучих луковицах, о скучных свитках по Истории магии — но стоило платиновым прядям Драко мазнуть по твоей щеке, как все мысли испарились.

Малфой резко подался вперед, еще сильнее вжимаясь своим твердым телом в твои бедра, и дорожкой горячих поцелуев вернулся к твоей многострадальной шее. Он прижался губами прямо к бьющейся жилке, втягивая кожу.

Это было слишком. Твоя пуффендуйская защита рухнула окончательно, разлетаясь на миллионы осколков.

Ты полностью потеряла контроль над собственным голосом. Из твоей груди вырвался новый стон — на этот раз куда более громкий, протяжный и откровенный. В этом звуке было всё: твоя капитуляция, твоя страсть и то дикое желание, которое ты подавляла в себе последние два дня. Твое тело самопроизвольно выгнулось на столе навстречу его рукам, а пальцы судорожно сжались, отвечая на его хватку.

Драко резко вскинул голову. Его дыхание было настолько тяжелым и рваным, словно он только что пробежал три круга по квиддичному полю. Серые глаза полыхали безумным, первобытным триумфом, смешанным с чистым, голодным обожанием.

— Два-ноль в мою пользу, барсук, — хрипло, едва ли не задыхаясь, прошептал он, и на его губах расплылась самая порочная ухмылка на всем Слизерине. — Ты проиграла. Окончательно и бесповоротно.

— Заткнись, Малфой… — выдохнула ты, из последних сил пытаясь вернуть на лицо дерзкое выражение, но твои покрасневшие губы предательски дрожали. — Заткнись и просто…

— И просто поцеловать тебя? — перебил он, и в его голосе прорезались властные, собственнические нотки. — С удовольствием.

Драко наконец выпустил твои запястья. Его сильные ладони мгновенно взлетели к твоему лицу, пальцы жестко зарылись в твои растрепанные волосы, фиксируя твою голову, и он с глухим, победным стоном впился в твои губы.

Это был самый безумный, сокрушительный и страстный поцелуй в твоей жизни. Малфой целовал тебя так, словно забирал всю твою пуффендуйскую независимость, подчиняя себе каждую твою мысль. Ты тут же закинула руки ему на плечи, намертво оплетая его шею и притягивая к себе так близко, что между вами не осталось ни сантиметра воздуха. Война старост была официально окончена. И в этой битве выиграли вы оба.