Глава 11. Первая помощь на русском
На следующий день Аня пришла в библиотеку за пятнадцать минут до встречи. Она хотела собраться с мыслями. Спокойно сесть. Подготовиться.
Вместо этого она пять минут ходила вокруг стола и бормотала по-русски:
— Как спросить? Спросить прямо? Или сначала про «тян»? Или про факультативы? Или про Хину? Блять, почему всё так сложно?
Она не заметила, как Рен подошёл сзади.
— Ты разговариваешь сама с собой?
Аня подскочила.
— Я… это… тренирую японский!
— Ты говорила по-русски.
— А… это… тренировала русский!
Рен посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. Сегодня на нём была серая рубашка, волосы чуть влажные — будто он только что из душа. Аня отвела взгляд.
— Садись, — сказал Рен. — У нас много работы.
Она села напротив. Достала список вопросов. Но вместо того чтобы начать читать, уставилась на него.
— Рен, — сказала она.
— Да?
— Ты… ты записался на мои факультативы специально?
Рен замер. Ручка в его руке перестала двигаться.
— Кто тебе сказал?
— Хина.
— А, — сказал Рен. — Понятно.
— Это правда?
Рен посмотрел на неё. Долго. Потом положил ручку и сложил руки на столе.
— Да, — сказал он. — Правда.
— Зачем?
— Потому что я хотел быть рядом с тобой.
Аня почувствовала, как сердце стукнуло лишний раз.
— Но мы даже не были знакомы, когда ты записывался.
— Мы были знакомы, — сказал Рен. — Ты забыла? Кофейня. Первый день. Ты сказала «йоросику онагаисимас» без акцента. Я запомнил.
— И ты решил записаться на мои факультативы?
— Да.
— Не зная, буду ли я вообще ходить?
— Я надеялся, — сказал Рен. — И не ошибся.
— Ты сумасшедший, — сказала она наконец.
— Возможно, — ответил Рен. — Но я сумасшедший, который выучил десять русских слов за месяц.
— Каких?
Рен достал блокнот. Открыл на закладке.
— Привет, — сказал он по-русски. С ужасным акцентом. «Привет» превратилось в «Привэ-то».
— Плохо, — сказала Аня.
— Спасибо, — продолжил Рен. «Споси-ба».
— Ещё хуже.
— Пока, — сказал он. «Па-ка».
— Это уже лучше.
— Я рад, — сказал Рен. «Я ра-до».
— Ты сказал «радо»? Как будто ты радость, но без мягкости.
— Что такое «мягкость»?
— Это… сложно объяснить. Давай дальше.
Рен перелистнул страницу.
— Дурак, — сказал он. «Ду-ра-к».
— Интонация правильная. Произношение… почти.
— Красивая, — сказал Рен, глядя на неё. «Кра-си-ва-я».
Аня покраснела.
— Это ты кому сказал?
— Тебе, — ответил Рен. — Ты красивая.
— Это не считается. Ты читаешь из блокнота.
— А если я запомнил? — Рен закрыл блокнот. — Ты красивая.
С ужасным акцентом. Но Ане почему-то стало тепло.
— Ладно, — сказала она. — Верю. Что ещё ты выучил?
Рен помолчал.
— Ебать, — сказал он. «Е-ба-ть». С первой интонацией — боль от Lego.
— Это ты уже знал.
— Я знал значение 18+. Но теперь знаю и интонации.
— Забудь про 18+.
— Не могу, — серьёзно сказал Рен.
Аня закрыла лицо руками.
— Пиздец, — простонала она.
— Пиздец, — повторил Рен. Почти без акцента.
Аня опустила руки и уставилась на него.
— Ты выучил «пиздец»?
— Это было в блокноте. После «ёбаный в рот».
— А «ёбаный в рот» ты тоже выучил?
— Да. Но не буду говорить. Кимура-сэнсэй может услышать.
Аня не выдержала и засмеялась. Громко. От души. Так, что на них зашипели из соседних столов.
— Тише, — сказал Рен, но сам улыбался.
— Ты… ты… — Аня вытирала слёзы. — Ты невыносим.
— Спасибо, Аня-тян, — сказал Рен.
— Опять «тян»…
— Да, — сказал Рен. — Опять. И буду дальше.
Аня хотела сказать что-то ещё, но передумала. Потому что он смотрел на неё. Тепло. Мягко. Как на что-то очень дорогое.
— Рен, — сказала она тихо.
— Да?
— Ты… ты правда записался на мои факультативы, потому что я тебе понравилась?
— Да, — сказал Рен. — Правда.
— А почему ты не сказал сразу?
— Потому что в Японии так не принято, — ответил он. — Здесь сначала узнают человека. Потом становятся друзьями. Потом — если повезёт — больше.
— И сколько времени это занимает?
— По-разному, — сказал Рен. — Но я надеюсь, что у меня получится быстрее.
Аня отвела взгляд.
— Ты странный.
— Ты уже говорила.
— Еще раз говорю.
— Я знаю, — сказал Рен.
Аня позадавала оставшиеся ему вопросы.
Иди домой, Аня-тян. Завтра встретимся.
Аня встала. Собрала бумаги. Пошла к выходу.
— Рен, — сказала она, не оборачиваясь.
— Да?
— Спасибо, что записался на мои факультативы.
— Дайдзебу, — ответил он.
Она вышла в коридор и выдохнула.
— Пиздец, — прошептала она. — Он правда это сделал. Ради меня.
Она улыбнулась. На этот раз — не прячась.
— Может, я ему всё-таки нравлюсь?
Она не знала. Но внутри, глубоко-глубоко, что-то тёплое уже не шевелилось — оно грело.