Я выбираю тебя...

Мое «бодрое утреннее» пробуждение сегодня наступило гораздо позже обычного. Все предыдущие безумные дни выжали меня до капли. Даже вчерашний спа-салон не помог окончательно взбодриться и выспаться. Планов на сегодня я не строила еще и потому, что с самого утра чувствовала себя разбитой и приболевшей. В такие моменты моим лучшим лекарством становились холст и краски. Только в процессе рисования я могла забыть о ноющей боли в спине, руках и ногах.

Направляясь на кухню, я прямо в дверях столкнулась с Аситой.
— Доброе утро, Ноа. Сегодня у нас на завтрак блинчики с яблоком и корицей. Занести к вам в комнату? — приветливо поинтересовалась она.
— Да, спасибо, если вам не сложно.
— Плохо себя чувствуете? — женщина сочувственно оглядела мое бледное лицо.
— Наверное, просто нужно хорошенько отдохнуть. Асита... — я замялась, но любопытство все-таки взяло верх. — А вы случайно не знакомы с кем-то из соседей?
— Нет, а про кого именно вы спрашиваете?
— Лукас. Из дома напротив, — я внимательно посмотрела на нее. «Поймала себя на мысли, что я ведь катастрофически мало знаю о нем».
Асита на секунду отвела взгляд, и по её лицу скользнула едва заметная тень. Но уже в следующий миг она мягко улыбнулась:
— А, Лукаса... Да, знаю, хороший мальчишка. Машины чинит, мотоциклами увлекается.
— Это я уже знаю, — вздохнула я. — Мне просто стало интересно, кто его родители? Он ни разу про них не упоминал.
— Не знаю, к сожалению, — тихо ответила Асита, поправляя фартук. Было заметно, как ей неуютно продолжать этот разговор. — Могу я сделать для вас что-нибудь еще, Ноа?
— Нет, спасибо, Асита. Этого более чем достаточно.

Едва за Аситой закрылась дверь, я включила музыку, взяла кисти и с головой ушла в рисование на своей потрясающей террасе. Смешивая краски и выводя линии, я поймала себя на том, что на холсте доминируют фиолетовые и неоново-розовые оттенки. Как утверждают психологи, обилие таких кричащих цветов означает, что подсознание находится в сильном потрясении. Что ж, отрицать глупо: я действительно была в полном замешательстве.

Из головы упрямо не шел Лукас. Мы знакомы всего ничего, а я уже постоянно думаю о нем. Сегодня он даже мне приснился, жаль только, детали сна начисто стерлись из памяти.

Мои хаотичные мысли прервал тихий скрип балконной двери. Обернувшись, я увидела сияющую Луису.
— Подруга, твой папа прямо с порога устроил мне допрос с пристрастием о твоем «новом парне»! — вместо приветствия объявила она.
— Друге, Лу! — вспыхнула я, откладывая кисть. — И что ты успела ему наплести?
— Да не переживай, всё под контролем. Поддакивала твоей легенде. Сказала, что его зовут Лукас, он чинит машины и живет напротив. Правда, мне пришлось немного импровизировать... Я ляпнула, что он поступил вместе с тобой на инженерный.
— О боже... — я прижала ладонь ко лбу. — Почему нельзя было просто сказать, что он автомеханик?
— Не пришло в голову в стрессовой ситуации! Ладно, забудь. Ну и замок у тебя, конечно, классный. Даже прислуга есть?
— Лу! Помощница, а не прислуга, — строго поправила я.
— Ой, зануда. Ну, показывай давай, где твой таинственный сосед?
Я вздохнула и кивнула на пустующий двор напротив:
— Не знаю. Он вчера в полночь куда-то улетел на своем байке, и с тех пор я больше не слышала рева его мотора.
— Хм, а я, кажется, могу предположить, куда его понесло, — Луиса заговорщически прищурилась.
— Ну и куда же?
— На гонки.
— Что?! Какие еще гонки? Лу, мы в Испании, а не в Техасе!
— Обычные ночные гонки на загородной трассе, — пожала она плечами. — Сегодня как раз будет заезд.
«Неужели он помимо ремонта машин еще и гонщик?» — внутри сладко екнуло.
— Ноа, погнали посмотрим? — загорелись глаза у подруги.
— А если его там нет?
— Ну, если не найдем твоего Ромео, то просто выпьем по коктейлю и оторвемся!

Время незаметно близилось к вечеру. Мы с Луисой битый час обыскивали мою гардеробную, пытаясь подобрать дерзкие наряды для рейва, но среди кучи купленных мамой вещей не нашлось ничего подходящего. Всё было слишком правильным и «приличным».
— Пойдем на чердак, — предложила я. — Там стоят коробки с моими старыми вещами из Мадрида. Может, откопаем что-то в стиле стритстайла.
— Ноа, а давай лучше сами всё сделаем? — Луиса вдруг хитро улыбнулась.
— Это как?
— Смотри и учись!
Луиса решительно вытащила из шкафа черные широкие оверсайз-джинсы и мои старые голубые брюки-карго. Схватила ножницы и безжалостно обрезала их под ультрамодные рваные шорты, а оставшуюся ткань круто задекорировала массивными металлическими булавками.
— Здорово, Лу! — восхищенно выдохнула я, оценивая получившийся гранж-лук. — Из тебя вышел бы гениальный дизайнер.

До загородной трассы мы добрались ближе к полуночи. Стоило нам выйти из такси, как на меня обрушилась оглушительная волна звука: ревели мощные двигатели, из колонок качал тяжелый бас, а сотни неоновых фар разрезали ночную темноту. Вокруг толпились сотни парней и девчонок в кожаных куртках и рваной одежде. Атмосфера подпольного рейва пугала и одновременно дико пьянила.

Я нервно поправила свои новые кастомные шорты с булавками, чувствуя, как внутри всё сжимается от адреналина.

— Ну что, принцесса, погнали искать твоего Ромео? — Луиса схватила меня за руку и уверенно потащила сквозь толпу прямо к стартовой линии.

Там, под светом ярких прожекторов, выстроились в ряд спортивные мотоциклы. Зрители кричали, делали ставки и свистели. В самом центре этой суматохи, опершись на руль кастомного черного байка, стоял Лукас. Плотная кожаная куртка делала его плечи еще шире, а по растрепанным темным волосам скользили блики неоновых вывесок. Он проверял крепление на перчатке и выглядел до безумия сосредоточенным — опасным, диким и бесконечно далеким от того дружелюбного парня из кофейни.

Внезапно его взгляд скользнул по ревущей толпе и... намертво замер на мне.

На долю секунды Лукас опешил. На его лице отразился самый настоящий, неподдельный шок. Он несколько раз моргнул, словно не верил собственным глазам, разглядывая мои растрепанные волосы, рваные голубые шорты и дерзкий гранж-макияж, который мне сделала Лу. «Сбежавшая принцесса» сама пришла в его логово.

Оторвавшись от мотоцикла, Лукас уверенной, хищной походкой направился прямо к нам. Толпа расступалась перед ним, а у меня внутри, кажется, перестало биться сердце.

Он остановился в полушаге от меня. От него пахло бензином, дорогим парфюмом и ночной прохладой. Лукас смерил меня взглядом с ног до головы, на его губах заиграла та самая дерзкая, обезоруживающая улыбка, а в глазах зажглись опасные искры.

— Ого, — приглушенно выдал он, наклоняясь к самому моему уху, чтобы перекричать рев моторов. — Приехала поболеть за своего соседа, принцесса? Не боишься, что твоему папочке доложат, в какой компании ты проводишь полночь?

Лукас отстранился, заговорщически подмигнул мне и вернулся к своему байку, оставив меня стоять с пылающими щеками под оглушительный рев трибун. Через минуту должен был начаться заезд.

Рёв моторов заглушил финальный выстрел. Байк Лукаса сорвался с места, словно черная молния, оставляя соперников далеко позади. Всю гонку я простояла, затаив дыхание и намертво вцепившись в руку Луисы. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха за него. Но Лукас, зайдя в крутой вираж, первым пересёк финишную черту под оглушительные крики толпы. Он победил.

Забрав свой выигрыш, он не остался праздновать с компанией. Лукас уверенно зашагал к нам, крутя на пальце шлем.
— Луиса, ты не против, если я заберу твою подругу? Обещаю вернуть в целости и сохранности, — подмигнул он Лу. Подруга понимающе улыбнулась, толкнула меня в бок и помахала рукой, растворяясь в толпе.

Нарушив самый строгий запрет отца, я без колебаний надела предложенный шлем и запрыгнула на пассажирское сиденье байка. Стоило мне крепко обнять Лукаса за талию, как мотоцикл рванул с места.

Но мы поехали не в элитный квартал. Лукас увозил нас всё выше и выше, туда, где огни Валенсии превращались в мерцающий ковёр. Мы остановились у самого края смотровой площадки на вершине горы. Вокруг воцарилась оглушительная, непривычная тишина. Город внизу казался крошечным.

Лукас заглушил мотор, снял шлем и устало облокотился на руль, глядя на панораму.
— Зачем тебе всё это? — тихо спросила я, нарушая молчание. — Скорость, нелегальные гонки... Это же смертельно опасно.
— Ради денег, Ноа, — его голос прозвучал на удивление глухо. Дерзкая маска гонщика окончательно сползла. — Я ведь говорил тебе утром: чтобы сохранить дедушкин дом, нужны огромные налоги. Но я недоговорил. Перед смертью дед сильно болел, остались огромные долги перед клиникой. Обычным ремонтом машин и сменами в баре я буду выплачивать их до старости. А гонки... гонки дают шанс закрыть всё быстро.

Я посмотрела на него другими глазами. Парень, которого мои родители назвали бы «простым мальчишкой без перспектив», в одиночку тащил на плечах огромный груз, не жалуясь и рискуя жизнью ради памяти о семье.

Лукас внезапно повернулся ко мне, достал из кармана беспроводные наушники и аккуратно вставил один из них мне в ухо. Зазвучала тихая, космически красивая мелодия.
— А теперь — тссс, — он приложил указательный палец к моим губам. Его прикосновение обожгло кожу. — Помолчи немного. Просто посмотри на небо.

Я подняла голову. Над Валенсией раскинулся бескрайний купол, усыпанный миллиардами ярких звёзд. В ухе играла музыка, рядом стоял Лукас, от которого до сих пор исходило тепло, а ночной ветер мягко трепал мои волосы. В этот самый момент, среди тишины и звёзд, я отчетливо поняла: назад дороги нет. Я безнадежно, по уши влюбилась в своего соседа.