Вести
Прошло три спокойных дня.
На четвертый день в маленькой лавке на первом этаже сидела Кейтлин в своём любимом кресле у окна, поджав под себя ноги, и потягивала горячий чай. На коленях лежала раскрытая книга – сборник трав, которые она уже перечитывала раз пять.
За окном деревня жила своей привычной жизнью: где-то лаяла собака, скрипела телега, переругивались торговки. Но именно разговор случайных прохожих заставил её навострить уши.
—Говорю тебе, своими глазами видел!–донёсся хриплый мужской голос.–Барон-то наш мёртв. Прямо за обеденным столом и нашли. А всё поместье льдом покрыто.
—Льдом?–недоверчиво переспросил второй.
—Каким-то крепким.-голос первого понизился до шёпота.–И не тает.
Кейтлин замерла с кружкой у губ. Глаза её сузились.
—💭Чую, чем-то серьёзным запахло💭–промелькнуло в голове. Обычно деревенские сплетни были не стоящими внимания, кто у кого курицу украл, у какого кузнеца жена гуляет. Но это уже не походило на пьяную болтовню.
Она посмотрела в окно. За стеклом серело небо, тяжёлые тучи наползали с запада. Воздух за окном стал тяжёлым, влажным – таким, какой бывает перед самым сильным ливнем. Потом отпила ещё глоток, но чай вдруг показался горьковатым.
—💭Сезон дождей.💭–задумчиво протянула она.–💭В этом году раньше начался.💭
С неба упали первые крупные капли. Одна за другой, сначала лениво, а потом всё чаще и чаще. Кейтлин знала, что сезон дождей мог длиться от пары дней до нескольких недель.
*****
Дождь лил несколько дней.
Он превратил улицы Посик в грязные потоки, заставил крыши домов почернеть от влаги, а воздух наполнил сыростью, которая пробиралась даже сквозь плотно закрытые ставни. Кейтлин почти не выходила из дома, только чтобы покормить кур, что жались под навесом у задней стены, да забрать сухие дрова из сарая, которые промокли даже под навесом.
В лавку никто не заходил. В такую погоду даже отчаянные души предпочитали отсиживаться дома, закутавшись в шерстяные одеяла и молясь, чтобы крыша не протекла.
Кейтлин это устраивало.
Вечер пятого дня выдался особенно хмурым. Дождь лил как из ведра.
Кейтлин сидела на полу в своей комнате на втором этаже, скрестив ноги, и перебирала травы. Вокруг неё были разложены десятки баночек, мешочков и свёртков – всё то, что хранилось в старом дубовом сундуке у кровати. Сундук был огромным, с коваными углами и тяжёлой крышкой, которую могла поднять только она, не столько из-за веса, сколько из-за заморочек, что сама же на него и навесила.
Пальцы привычно перебирали содержимое банок: корень валерианы, истолчённый в крупный порошок; сушёные цветы боярышника, чёрные и сморщенные, похожие на маленькие сердца; листья шалфея, сохранившие цвет, словно их сорвали вчера.
—Мускатный орех есть...–бормотала она себе под нос, ставя баночку в сторону.–Корица закончилась. Надо будет у торговца взять, когда дожди кончатся. Зверобой... зверобоя много, это хорошо. А вот белены...
Она взяла маленький глиняный горшочек, перевязанный красной нитью, и осторожно приоткрыла крышку. Внутри лежали чёрные семена – мелкие, гладкие, опасные. Кейтлин понюхала, поморщилась и быстро закрыла.
—Хватит на пару лет.–кивнула она своим мыслям.–Если не экспериментировать.
В этот момент в висках возникло знакомое покалывание – кто-то из стаи пытался связаться с ней. Кейтлин отставила банку, поднесла пальцы к виску – указательный и средний, сложенные вместе, коснулись кожи чуть выше скулы.
—Август?–спросила она, хотя уже знала ответ.
—Я.–голос парня звучал напряжённо, не так, как несколько дней назад, когда они перебрасывались ленивыми фразами перед сном.–Помнишь, ты спрашивала меня, не происходит ли ничего необычного?
Кейтлин замерла. Свободной рукой она продолжала перебирать баночки, но движения стали механическими, почти бессознательными.
—Помню.–тихо ответила она, беря следующую банку и встряхивая её, внутри что-то сухо зашуршало.–Что-то слышал?
—Ну...–Август помедлил, словно подбирая слова.–Крестоносцы устроили крестовый поход на церковь.
Пальцы Кейтлин застыли.
Банка с корнем одуванчика замерла в воздухе, и сквозь мутное стекло она смотрела на коричневые кусочки, которые ещё секунду назад перебирала не глядя.
—Крестовый поход?–переспросила она, медленно опуская банку на пол.–На церковь? А причина какая?
—Кровавое братство объявилось.
Кейтлин ничего не ответила. Тишина в её голове затянулась, и Август, видимо, решил, что она не расслышала, или не поняла, или просто ждёт продолжения.
—Насчёт Кровавого братства...–продолжил он, и голос его стал тише, будто он боялся, что кто-то подслушивает.–Они сейчас ищут эльхов. Вообще как я понял поиски ведутся очень давно. И насколько мне известно наши молодые особи тоже пропали. О пропажах докладывали, но связаться с ними не получается.
—...Что-то ещё?–спросила Кейтлин. Голос её звучал ровно, слишком ровно, но пальцы, лежащие на колене, дрожали.
—Да.–Август снова помедлил, и в его молчании Кейтлин услышала то, чего не было в словах – страх. Не тот животный ужас, который гонит бежать без оглядки, а холодный, осознанный страх того, кто понимает, что опасность уже на пороге.
—Эш выслеживал двоих из церкви.–выдавил наконец Август.–Он их потерял из виду, а когда пытался найти... какая-то тварь на него напала. Это было на границе с эльхами. Там, где ты сейчас находишься. Но глубже в лесу.
Кейтлин тяжело вздохнула, медленный, глубокий, будто что-то обдумывает.
—Как выглядела эта тварь, знаешь?
—Мм...–Август задумался.–Как бы так описать, чтобы понятно было. Это... чёрная тварь. С черепом вместо головы. И оленьими рогами. Красные глаза. Она ещё людей пародирует.
Он замолчал, давая ей время переварить.
—Подобная тварь не встречается в книгах.–добавил он тише.–Но думаю, если увидишь – сразу поймёшь.
Связь оборвалась. Август ушёл сам или просто дал ей время подумать. Она убрала пальцы от виска и несколько минут просто сидела, глядя в одну точку на противоположной стене, где старая трещина в штукатурке напоминала карту неизвестной страны.
Крестоносцы. Кровавое братство. Тварь с черепом вместо головы.
—День ото дня всё веселее.–тихо сказала она пустой комнате.
Дождь за окном усилился. Капли барабанили по стеклу с такой силой, что казалось, ещё немного и они пробьют его.
Она вернулась к банкам. Но работа уже не шла. Пальцы путались, травы сыпались мимо, и через десять минут она просто закрыла крышку сундука, тяжело поднялась на ноги и подошла к окну.
Кейтлин смотрела на искажонные очертания деревни. Пальцы дрожали, то ли от холода, то ли от того, что Август вложил в свои слова.
Тварь с черепом вместо головы.
Она отошла от окна, прошлась по комнате. Босые ступни бесшумно ступали по половицам, и только тихое поскрипывание старого дерева нарушало тишину.
—Наблюдать – не значит вмешиваться.–прошептала она, словно уговаривая саму себя.–Просто посмотрю и вернусь.
Кейтлин схватила с вешалки тёмно-зелёный плащ с капюшоном из плотная шерсть, прошитая особыми нитями, которые отталкивали влагу. Накинула на плечи поверх платья, затянула шнуровку на груди. Сапоги – старые, разношенные, с мягкой подошвой, чтобы не шуметь – натянула на босые ноги.
Дверь открылась с тихим скрипом.
Холодный воздух ударил в лицо, смешанный с мелкими каплями, которые тут же повисли на ресницах. Кейтлин подняла капюшон, пряча рыжие волосы, и шагнула в ночь.
Продолжение следует........…ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....
