Кицунэ
Второй этаж встретил их теплом.
Камин, сложенный из грубого, неровного камня, пылал вовсю, отбрасывая пляшущие тени на стены и потолок.
Айвен двинулся к кровати первым.
Он схватил покрывало и одним движением сдёрнул его, подняв облако пыли, которое тут же рассеялось в тёплом воздухе. Затем принялся застилать постель тем, что принёс снизу: выцветшие льняные простыни, шерстяное одеяло, которое кололось, как ёж, и та самая шёлковая сорочка с кружевом – слишком дорогая для тряпки, но Айвену было всё равно. Он расстелил всё это поверх матраса, набитого соломой, создав подобие ложа, которое не было жалко испачкать кровью.
—Клади её.–коротко бросил он, расправляя последнюю складку.
Лоргон подошёл к кровати.
Он опустил девушку на импровизированную постель.
—Я пойду за мазью.–произнёс Айвен, отступая от кровати.–А ты принеси воду для обработки ран.
—Понял.–отозвался Лоргон и, развернувшись, зашагал к лестнице. Его сапоги гулко застучали по ступеням, и звук этот постепенно затих, смешавшись с шумом дождя за окном.
Айвен задержался на секунду, глядя на девушку, затем двинулся следом за братом. Оставшись одна на втором этаже, Ли́са сделала шаг вперёд и села на край постели, осторожно, чтобы не потревожить раненую, и наклонилась вперёд. Тонкие пальцы, длинные и изящные, как ветви ивы, коснулись лба девушки.
И застыли.
Лоб был горячим. Слишком горячим для той, кто потерял столько крови. Но не это заставило Ли́су замереть, не отводя руки. Жар был странным, не лихорадочным, не болезненным. Он пульсировал, как живой, как будто под кожей этой девушки горел огонь, придавленный, загнанный вглубь, но не потушенный.
Айвен поднялся на второй этаж, неся в руках маленький глиняный горшочек – мазь Брани, та самая, что творила чудеса, даже когда чудес уже не оставалось. Его красные глаза скользнули по комнате: камин, кровать, Ли́са у изголовья.
—Ли́са, чего стоишь?–произнёс он, обходя через сломанную перекладину.–Обработаешь ей раны? Ты всё-таки деву...
Он не закончил.
Глиняный горшочек с мазью Брани едва не выскользнул из внезапно ослабевших пальцев. Красные глаза, привыкшие различать врага в любой тьме, сейчас не верили тому, что видели.
—...Ли́са.–голос Айвена звучал глухо.–отойди от кровати.
Эльха подняла на него свои голубые глаза. В них читалось недоумение, она не понимала, что произошло, почему голос капитана вдруг стал таким напряжённым.
—Айвен?–тихо спросила она, но послушалась, отошла в сторону.
Он поднялся наверх с чугунным котлом в руках.
—Что застыли, голубки?–насмешливый голос Лоргона разорвал тишину.–Воду греть?-спросил он, переводя взгляд с брата на Ли́су и обратно.
—Да.–голос Айвена прозвучал глухо, даже для него самого слишком глухо.
Лоргон повесил чугунный котелок на крюк над очагом. Металл жалобно скрипнул, качнувшись на ржавом креплении, но Лоргон не обратил на это внимания.
—Что вы тут делаете?—спросил Лоргон, обходя сломанную перекладину.
Он подошёл ближе.
Айвен и Ли́са обернулись. Эльха посторонилась, открывая обзор, и Лоргон увидел.
На подушке, среди спутанных рыжих волос, торчали два остроконечных уха.
Чёрных.
Лисьих.
Они дёргались во сне – ловили звуки, даже когда их хозяйка лежала без сознания. А из-под грубого шерстяного одеяла, которым Ли́са пару минут назад укрыла девушку, выглядывали хвосты.
Один. Два. Три.
Он медленно пересчитал. Семь чёрных хвостов с ослепительно-белыми кончиками.
Лоргон замер.
Его синие глаза расширились. На лице, вырезанном из камня, промелькнуло выражение, которое он не позволял себе уже очень давно.
Удивление. И сразу следом – понимание.
—Это же...–голос его сел, превратившись в хриплый шёпот.–Её стоит убить.
Айвен медленно повернулся к брату. Красные глаза вонзились в синие.
–Убей.–коротко бросил капитан.
Лоргон замер.
–…Что?
–Я сказал: убей.–Айвен не повысил голоса.–Ты же предложил. Возьми и прикончи беспомощную девушку, которая истекает кровью. Прямо сейчас.
Лоргон не двинулся с места.
–Не можешь?–Айвен усмехнулся, но в усмешке не было веселья.–Тогда закрой рот и пойди свежим воздухом подыши.
Лоргон дёрнулся было, но брат поднял руку – не угрожающе, а скорее примиряюще.
—Я не прошу. Я говорю.
Напряжение между братьями достигло предела – казалось, ещё секунда, и воздух между ними вспыхнет, как порох. Но Лоргон вдруг выдохнул – резко, сквозь зубы, как человек, который сдерживает удар.
—Хорошо.–бросил он и, развернувшись, зашагал к лестнице.
Айвен выдохнул.
Он повернулся к Ли́се. Та стояла у кровати, прижав руки к груди, и в её голубых глазах застыл немой вопрос.
—Айвен.–тихо спросила она, кивая на раненую.–Кто она?
Капитан подошёл ближе. Красные глаза скользнули по лицу девушки – бледному, с запёкшейся кровью на губах, по чёрным лисьим ушам, что трепетали на подушке, по семи хвостам, которые, казалось, жили своей собственной жизнью.
—Кицунэ.–ответил он наконец.
Ли́са нахмурилась, не понимая.
—Кицу... что?
—Кицунэ, лиса оборотень с востока.–повторил Айвен–Пошли на кухню.–голос Айвена прозвучал глухо, почти устало. Он уже развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.
Ли́са бросила последний взгляд на спящую девушку, затем эльха поправила одеяло, укрывая хвосты, те свесились с края кровати, касаясь чёрными кончиками половиц и бесшумно последовала за капитаном.
Продолжение следует........…ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....
