20 часть
Три часа утра. Лагерь больше не спал.
Тишина, царившая всю ночь, сменилась деловитым гулом: лязг оружия, топот копыт, приглушённые голоса командиров, отдающих последние распоряжения. Воздух пах дымом, кожей и напряжением. Все знали: через несколько часов многие из них увидят рассвет в последний раз.
Елена стояла у своей палатки, наблюдая, как её отряд готовится к выступлению. Сто воинов — сто сердец, которые она взяла под свою ответственность. Она помнила каждое лицо, каждое имя, каждую историю. Молодая барсучиха Брунгильда, которая впервые держала копьё всего месяц назад. Старый гном Торин, чьи руки помнили битвы Золотого Века. Фавн Флорен, который ещё вчера был пастухом, а сегодня — воин. Кентавриха Хиона, потерявшая всех, но не потерявшая веру. Лис, её верный Лис, который, несмотря на все уговоры, отказался оставаться в лагере.
Елена: Ты не должен идти— сказала она ему вчера — Ты не воин.
Лис: Я воин— ответил Лис, и в его глазах горела такая решимость, что Елена не стала спорить— Может быть, я не умею сражаться мечом. Но я умею нюхать. Я умею находить врага раньше, чем он найдёт нас. Я нужен тебе.
Елена: Нужен— согласилась она— Но если ты погибнешь...
Лис: Я не погибну— твёрдо сказал Лис — Пока ты жива — жив я. А ты будешь жить. Я знаю.
Сейчас Лис стоял у её ног, тихо посапывая — не от сна, а от напряжения. Он тоже готовился. Он знал, что сегодня его нюх и его скорость могут спасти чью-то жизнь.
К ним подошёл Могрин. Старый волк выглядел суровым и сосредоточенным. Он не вошёл в отряд Елены — его место было в разведке, с теми, кто должен был проложить путь к вражескому лагерю.
Могрин: Мы выступаем через час— сказал он— Я пойду впереди, с разведчиками. Я пришлю весточку, когда путь будет чист.
Елена: Будь осторожен — сказала Елена, наклоняясь и касаясь его головы— Ты нужен нам. Не только как воин. Как друг.
Могрин посмотрел на неё, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то тёплое.
Могрин: Я старый волк— сказал он — Меня трудно убить. А если убьют - значит, такова воля Аслана.
Елена: Не говори так— попросила Елена — Никто не умрёт сегодня. Я не допущу.
Могрин усмехнулся, но ничего не сказал. Он развернулся и исчез в темноте, его серая шерсть слилась с предрассветными тенями.
За час до рассвета Елена собрала свой отряд на холме. Они стояли плотной группой — сто воинов, которые доверили ей свои жизни. Она смотрела на них, и сердце её наполнялось гордостью и болью.
Елена: Я не буду говорить вам, что бояться нечего— начала она, и её голос был твёрдым и ясным— Бояться есть чего. Враг силён. Враг жесток. Враг не остановится ни перед чем. Но и мы не остановимся.
Она обвела их взглядом.
Елена: Мы идём не убивать. Мы идём защищать. Своих детей. Своих стариков. Свою землю. Свою веру. Мы идём за Нарнию. За ту Нарнию, где говорящие звери не прячутся в лесах, а ходят по улицам городов. Где дети знают свои имена. Где звёзды помнят, как их звали древние.
— За Нарнию! — крикнул кто-то из строя.
— За Нарнию! — подхватили остальные.
Елена подняла меч, и лезвие вспыхнуло в лучах восходящего солнца.
Елена: За Аслана! — крикнула она.
— За Аслана!
И они двинулись вперёд.
Путь к вражескому лагерю занял около двух часов. Елена вела свой отряд по лесным тропам, которые знала с детства. Могрин и его разведчики бежали впереди, отмечая опасные места, уводя от засад, предупреждая о патрулях. Несколько раз им приходилось замирать, прячась в кустах, пока мимо проходили тельмаринские дозорные. Но они не заметили отряд — слишком хорошо знали лес те, кто шёл впереди.
Когда впереди показались огни вражеского лагеря, Елена подняла руку, и отряд замер.
Елена: Дальше мы идём тихо— сказала она— Ни звука. Ни одного лишнего движения. Мы должны ударить, когда они не ждут.
Она повернулась к Лисе.
Лис: Ты идёшь первым. Найди слабые места. Где охрана спит. Где ослаблены посты. Где можно пройти незамеченными.
Лис кивнул и исчез в темноте, быстрый и бесшумный, как тень.
Через несколько минут он вернулся, тяжело дыша.
Лис: Есть проход — прошептал он — С восточной стороны. Там всего два часовых. Они пьяны. Можно пройти.
Елена: Тогда идём — сказала Елена— За мной.
Они двинулись вперёд, ступая так тихо, что даже трава не шелестела под ногами. Елена шла впереди, её меч был наготове, сердце билось ровно и спокойно. Она не боялась. Она была дочерью Аслана, и это давало ей силу.
Часовых сняли без звука — Брунгильда, несмотря на свою неопытность, справилась с первым, а старый Торин со вторым. Тела утащили в кусты, и отряд проскользнул в лагерь, как змея, бесшумная и смертоносная.
Внутри было темно и тихо. Большая часть армии Мираза спала, не ожидая нападения с этой стороны. Елена вела свой отряд между палатками, обходя спящих солдат, направляясь к центру лагеря — туда, где стоял шатёр самого Мираза.
Но дойти они не успели.
Кто-то — то ли случайно проснувшийся солдат, то ли предатель, которого они не учли, — закричал. Крик разорвал тишину, и мгновенно лагерь ожил. Загремели мечи, закричали командиры, забегали солдаты.
Елена: В атаку! — крикнула Елена, и её отряд ринулся вперёд.
На другом фланге, в то же самое время, Каспиан и Питер услышали крики.
Питер: Началось— сказал Питер, поднимая меч — Наша очередь.
Он повернулся к своему войску — к тем, кто должен был ударить с юга, по основному плану.
Питер: За мной! — крикнул он, и войско двинулось вперёд.
Каспиан остался с Эдмундом и его отрядом — они должны были ударить с запада, отрезая врагу путь к отступлению. Он сжимал меч так сильно, что костяшки побелели. В голове была только одна мысль: Елена. Елена. Елена.
Эдмунд: Не переживай— сказал Эдмунд, заметив его состояние— Она сильная. Она справится.
Каспиан: Я знаю— ответил Каспиан— Но это не помогает.
Эдмунд усмехнулся.
Эдмунд: Любовь - странная штука— сказал он— Делает нас сильными и слабыми одновременно. Но ты держись. Ей нужен живой. Не герой, который погиб в первой же битве.
Каспиан: Я не погибну — твёрдо сказал Каспиан— Я обещал ей.
Эдмунд: Тогда идём — Эдмунд поднял меч — Выполнять обещания.
Битва началась.
Елена сражалась в центре вражеского лагеря, её меч крушил врагов, а её голос, звонкий и ясный, вёл за собой воинов. Она не была самой сильной — но она была быстрой, неуловимой, неуязвимой. Казалось, сама судьба отводила от неё удары, казалось, сам Аслан защищал её.
Елена: За мной! — кричала она, и её отряд шёл за ней, через ряды врагов, к шатру Мираза.
Вокруг неё падали свои и чужие. Брунгильда, молодая барсучиха, получила ранение в плечо, но продолжала сражаться, зажимая рану лапой и не выпуская копья. Торин, старый гном, стоял как скала, его стрелы находили цели одну за другой. Флорен, фавн-пастух, прикрывал спину Елены, отбивая удары, которые предназначались ей.
Лис носился между ног сражающихся, путаясь под ногами врагов, заставляя их спотыкаться и падать под мечи нарнийцев. Он не убивал — он помогал. И его помощь была неоценима.
Лис: Королева! — крикнул он, выныривая из-под чьей-то палатки — Мираз бежит! К восточному выходу!
Елена: Не уйдёт! — крикнула Елена и бросилась вперёд, увлекая за собой отряд.
Каспиан сражался на западном фланге. Его меч крушил врагов, но мысли были далеко — там, где золотой меч Елены прокладывал путь к сердцу вражеского лагеря. Он чувствовал её. Сквозь шум битвы, сквозь крики и стоны, сквозь звон оружия — он чувствовал её. Её присутствие. Её свет. Её веру.
Каспиан: Она близко — сказал он сам себе, отбивая удар очередного тельмаринца — Она справится.
И вдруг — тишина.
Не настоящая тишина, а та, которая наступает в самый разгар битвы, когда что-то меняется. Когда враг начинает отступать. Когда победа близка.
Каспиан поднял голову и увидел, как по рядам тельмаринцев пробежала волна паники. Они кричали, бросали оружие, бежали. А в центре их лагеря, над шатром Мираза, взметнулось вверх знамя с Алой Лилией.
— Она взяла шатёр! — закричал кто-то— Королева взяла шатёр!
Каспиан: За мной! — крикнул Каспиан, и его отряд ринулся вперёд, добивая бегущих врагов.
Когда Каспиан добрался до шатра Мираза, бой уже почти закончился. Тельмаринцы отступали, побросав оружие. А в центре, на груде поверженных врагов, стояла Елена. Её доспехи были покрыты кровью — не её, чужой. Её меч был поднят в победном жесте. Её лицо было бледным и уставшим, но глаза сияли.
Она увидела Каспиана, спрыгнула с груды тел и побежала к нему. Они встретились на середине поля, обнялись так крепко, что, казалось, их не разорвать.
Каспиан: Ты жива— прошептал Каспиан, целуя её в макушку— Ты жива.
Елена: Я обещала— ответила она, улыбаясь сквозь слёзы— Я всегда выполняю обещания.
Каспиан: А Мираз? — спросил он.
Елена: Сбежал — ответила Елена— Но это не важно. Он без армии. Он без власти. Он никто.
Мираз: Он попытается вернуться— сказал Каспиан.
Елена: Пусть попробует — ответила Елена— Мы будем ждать. Мы всегда ждём. И всегда побеждаем.
Она посмотрела на своё войско — на тех, кто выжил, на тех, кто пал, на тех, кто ещё сражался. Сто воинов, которых она лично отобрала. Многие из них не доживут до завтрашнего дня. Но они победили. Они вернули Нарнию.
Елена: Мы победили — сказала она, и её голос дрогнул — Мы победили.
Каспиан: Мы победили— повторил Каспиан.
И над полем битвы, над лесом, над всей Нарнией взошло солнце — яркое, тёплое, обещающее новую жизнь. Жизнь, за которую они сражались. Жизнь, которую они отвоёвывали. Жизнь, которую они теперь могли строить вместе.