19 часть
За день до выступления, когда солнце уже клонилось к закату, Елена попросила собрать всех, кто готов сражаться. Питер удивился — план был уже утверждён, стратегия обговорена, роли распределены. Но он знал свою сестру: если она что-то задумала, это было не просто так.
Лагерь собрался на большой поляне. Воины — гномы, фавны, кентавры, барсуки, люди, несколько тельмаринцев, перешедших на их сторону, — стояли плотными рядами. В глазах многих горел огонь решимости, но в глазах других — страх. Елена видела и тех, и других. Она вышла вперёд, и её голос, тихий, но ясный, разнёсся над поляной:
Елена: Завтра мы идём в бой. Многие из вас сражались раньше. Многие — нет. Многие потеряли близких. Многие боятся потерять ещё. Я не буду говорить, что бояться нечего. Бояться есть чего. Война - это страшно. Смерть - это страшно. Но есть кое-что страшнее.
Она помолчала, обводя взглядом собравшихся.
Елена: Страшнее — жить в цепях. Страшнее — видеть, как твоих детей учат забывать своё имя. Страшнее — просыпаться каждое утро и не знать, зачем ты просыпаешься. Мы идём в бой не потому, что нам нравится убивать. Мы идём в бой, потому что хотим жить. По-настоящему. Свободно. По-своему.
В толпе пронесся одобрительный гул. Елена подняла руку, и он затих.
Елена: Я не буду вести всех— сказала она— Я возьму с собой тех, кто готов идти до конца. Не числом - умением. Не силой - верой. Я сама отберу воинов, которые пойдут со мной в первых рядах. Остальные последуют за Питером по основному плану.
Питер хотел возразить, но Эдмунд положил руку ему на плечо и покачал головой. Дай ей сделать это— говорил его взгляд. Питер сжал зубы, но промолчал.
Отбор начался сразу же.
Елена ходила по рядам, вглядываясь в лица. Она не спрашивала о боевом опыте — она смотрела в глаза. Искала тот самый огонь — огонь, который горел в ней самой в самые тёмные ночи.
Елена: Ты— сказала она молодой барсучихе, которая сжимала в лапах короткое копьё — Как тебя зовут?
Брунгильда: Брунгильда— ответила та, и её голос дрожал.
Елена: Ты боишься, Брунгильда?
Брунгильда: Да, королева.
Елена: Это хорошо— Елена улыбнулась. — Страх - не враг. Он помогает выжить. Главное - не дать ему управлять тобой. Ты идёшь со мной.
Брунгильда выдохнула и кивнула.
Елена: Ты — Елена остановилась перед старым гномом с седой бородой— Как тебя зовут?
Торин: Торин— ответил гном— Я сражался ещё в Золотой Век.
Елена: Я помню тебя— сказала Елена— Ты был лучником. Лучшим.
Торин: Был — усмехнулся Торин— Теперь я стар и медлителен.
Елена: Но не слеп— Елена посмотрела на его руки, всё ещё сильные и уверенные— Ты идёшь со мной. Не стрелять - учить. Молодые лучники нуждаются в наставнике.
Торин склонил голову.
Отбор продолжался. Елена брала не самых сильных и не самых опытных. Она брала тех, в ком чувствовала сердце. Тех, кто не сдался, даже когда всё было против. Тех, кто верил — в неё, в Аслана, в Нарнию.
Когда она дошла до конца строя, в её отряде было ровно сто воинов. Разных — старых и молодых, мужчин и женщин, людей и не-людей. Но всех их объединяло одно: они были готовы умереть за свободу. И, что важнее, они были готовы жить для неё.
Каспиан стоял в стороне и наблюдал. Он не просился в её отряд — он знал, что его место рядом с Питером, в основном войске. Но сердце ныло от мысли, что завтра они будут на разных флангах, и он не сможет защитить её, если что-то пойдёт не так.
Люси: Не переживай — сказала Люси, подходя к нему — Она справится. Она всегда справляется.
Каспиан: Я знаю— ответил Каспиан — Но знать и чувствовать — разные вещи.
Люси посмотрела на него с сочувствием.
Люси: Ты любишь её— сказала она — По-настоящему. Я вижу.
Каспиан: Да— просто ответил Каспиан — Люблю.
Люси: Тогда верь в неё. Как она верит в тебя.
Вечером, перед самым закатом, Елена собрала свой отряд на холме. Сто воинов сидели в кругу, глядя на свою предводительницу. Она стояла перед ними, и в лучах заходящего солнца её волосы горели, как золото.
Елена: Вы те, кого я выбрала— сказала она— Не потому, что вы лучшие. Потому что вы - мои. Моя семья. Моя опора. Моё сердце.
Она обвела их взглядом — Брунгильду, Торина, молодого фавна по имени Флорен, который едва держал меч, но в глазах которого горел такой огонь, что он заменял любой опыт; старую кентавриху Хиону, потерявшую в битвах всю свою семью, но не потерявшую веру; двух братьев-людей, бежавших из армии Мираза, потому что не могли больше убивать своих; Лиса, который, несмотря на свои размеры, настоял на том, чтобы быть в первых рядах.
Елена: Завтра мы пойдём туда, откуда многие не возвращаются— продолжала Елена — Но мы вернёмся. Все. Я обещаю вам это. Не потому, что я могу управлять судьбой. Потому что я верю в нас. Потому что мы - те, кто несёт свет. А тьма не может победить свет. Никогда.
— Никогда! — повторили воины, и их голоса слились в один мощный хор.
Ночью, когда лагерь затих, Елена сидела у своей палатки и перебирала в памяти лица тех, кого взяла с собой. Сто человек. Сто сердец. Сто судеб, которые она держала в своих руках. Ответственность была огромной, но она не чувствовала страха. Только спокойную, твёрдую решимость.
Каспиан: Ты не спишь— раздался знакомый голос.
Каспиан вышел из темноты и сел рядом.
Елена: Не могу— призналась Елена — Слишком много думаю.
Каспиан: О чём?
Елена: О них— она кивнула в сторону лагеря — О ста воинах, которые пойдут за мной завтра. О том, что я не имею права подвести их.
Каспиан: Ты не подведёшь — твёрдо сказал Каспиан — Ты никогда никого не подводила.
Елена: Было время— горько усмехнулась Елена— Когда предки Мираза взяли меня в плен. Я подвела всех. Не смогла защитить замок. Не смогла защитить Нарнию.
Каспиан: Ты сделала всё, что могла— Каспиан взял её за руку— И больше, чем могла. Ты выстояла. Ты сохранила веру. Ты вернулась. Это не провал. Это победа.
Елена: Победа будет завтра— сказала Елена— Или не будет никогда.
Каспиан: Будет — ответил Каспиан— Потому что с тобой - Аслан. И потому что с тобой - я. Даже если мы будем на разных флангах, я всегда буду с тобой. В сердце. В мыслях. В каждом ударе моего меча.
Она посмотрела на него, и в её глазах блеснули слёзы.
Елена: Ты - моя сила, Каспиан — прошептала она — Не Аслан. Не Нарния. Ты. Ты - тот, кто пришёл за мной в темницу. Ты - тот, кто не побоялся бросить вызов Миразу. Ты - тот, кто любит меня. Просто меня. Не дочь Аслана. Не королеву. Меня.
Каспиан: Я всегда буду любить тебя— сказал он — Что бы ни случилось. Где бы я ни был. Всегда.
Она прильнула к нему, и они долго сидели в тишине, глядя на звёзды. Завтрашний день был близко. Завтрашний день изменит всё. Но сейчас, в этот миг, у них было только сейчас. И они были вместе.
Утром, когда солнце только начало подниматься над горизонтом, отряд Елены выстроился на краю лагеря. Сто воинов — в доспехах и без, с мечами и луками, с копьями и просто с камнями в руках. Они смотрели на свою предводительницу, и в их глазах горел тот самый огонь.
Елена стояла перед ними, на белом коне, в доспехах, которые помнили ещё Золотой Век. На её груди сиял символ Алой Лилии — знак её дома, её веры, её любви.
Елена: Сегодня мы идём в бой— сказала она— Не за земли. Не за трон. За право называться нарнийцами. За право наших детей знать свои имена. За право смотреть на звёзды и не бояться.
Она подняла меч, и лезвие вспыхнуло в лучах восходящего солнца.
Елена: За Нарнию! — крикнула она.
— За Нарнию! — ответили сто голосов.
И они двинулись вперёд — в битву, в неизвестность, в будущее. А над ними сияло солнце, и в его лучах, казалось, кто-то огромный и золотой шёл рядом с ними. Невидимый, но такой реальный. Аслан. Их Лев. Их Надежда. Их Свет.
Каспиан, стоя на холме, смотрел вслед уходящему отряду. Его сердце разрывалось между долгом и любовью. Но он знал: она вернётся. Она обещала. А дочь Аслана не нарушает обещаний.
Он повернулся к своему отряду и поднял меч.
Каспиан: За Нарнию! — крикнул он.
— За Нарнию! — ответили воины.
И они двинулись в другую сторону, навстречу своей судьбе. Две армии. Два пути. Одна цель. И одна любовь, которая связывала их крепче любых уз.