23 часть
Четвёртый день после исчезновения Елены. Лагерь у подножия холмов, где они праздновали победу, казался чужим и пустым без неё. Люди ходили тихо, говорили шёпотом, даже раненые стонали как-то приглушённо, словно боялись потревожить ту, кого рядом не было.
Каспиан не спал четвёртую ночь подряд. Он сидел у костра, глядя на огонь, и в голове его кружились одни и те же мысли: где она? Почему не оставила следа? Почему Аслан, который обещал найти её, не вернулся с вестями?
Рядом, свернувшись клубком, лежал Могрин. Старый волк тоже не спал — его уши постоянно двигались, ловя звуки леса, его ноздрии раздувались, втягивая запахи. Но он не чуял ничего. Только тревогу, которая пропитала лагерь насквозь.
Питер: Нам нужно возвращаться — сказал Питер, подходя к костру — В первый лагерь. Тот, где мы оставили большую часть припасов.
Каспиан: Зачем? — спросил Каспиан, не поднимая головы.
Питер: Потому что здесь нам нечего делать — ответил Питер— Раненые перевязаны, трофеи собраны, враг бежал. Мы должны перегруппироваться и решить, что делать дальше. А сидеть на этом поле и ждать - не вариант.
Каспиан: Я не уйду— твёрдо сказал Каспиан— Пока не найду её.
Эдмунд: Ты не найдёшь её здесь— возразил Эдмунд, тоже подходя к костру. — Мы обыскали всё в радиусе десяти миль. Её здесь нет.
Каспиан: Тогда где? — Каспиан вскочил, и в его глазах горело отчаяние— Где она может быть? Что с ней случилось?
Эдмунд: Не знаю — честно ответил Эдмунд— Но сидеть и ждать — не значит искать. Мы должны двигаться. Может быть, в старом лагере найдём какие-то зацепки.
Каспиан: Какие зацепки? — с горечью спросил Каспиан— Мы всё там обыскали до нашего ухода.
Могрин: Не всё— вдруг сказал он. Все обернулись к нему — В пещере. Там, где мы собирались в первый раз. Там есть место... место, куда мы не заглядывали. Стол заката и восхода
Люси: Какой стол? — спросила Люси, подходя к костру. Она выглядела бледной и уставшей, но в глазах её горел огонь - тот самый огонь, который был у Елены.
Могрин: В глубине пещеры— ответил Могрин — Там, где мы хранили оружие. За кучей старых ящиков. Есть проход. Он ведёт в небольшой грот. А в гроте - стол заката и восхода. Я видел его однажды, когда был щенком. Мы с Еленой ходили туда, это место... священное. Оно принадлежит ей. Аслан построил когда был в людском обличии.
Питер: И что там может быть? — спросил Питер.
Могрин: Не знаю— ответил старый волк — Но если мы ищем ответы, возможно, они там.
Они выдвинулись на рассвете. Путь до первого лагеря занял около пяти часов — через лес, через ручей, через холмы, которые помнили их первые шаги после побега из Кэр-Паравеля. Каспиан шёл впереди, почти бежал, не чувствуя усталости. Мысль о том, что он может найти что-то, что приведёт к Елене, гнала его вперёд.
Питер и Эдмунд шли за ним, переглядываясь. Они понимали его состояние — сами были на грани отчаяния. Сьюзен вела под руку Люси, которая то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание — не столько от усталости, сколько от волнения.
Могрин бежал рядом с Каспианом, его ноздри постоянно работали, но он не чуял ничего. Ни следа Елены. Ни следа Лиса. Только запах леса, земли и их собственной тревоги.
Когда они добрались до пещеры, солнце уже клонилось к закату. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и старым дымом. Гномы, оставшиеся охранять лагерь, встретили их с тревогой — они уже знали об исчезновении королевы.
Норд: Мы обыскали всё вокруг— сказал старший гном— Ничего.
Питер: Мы знаем— ответил Питер — Мы пришли не за этим.
Они прошли в глубь пещеры, мимо ящиков с оружием, мимо свёрнутых палаток, мимо потухших костров. Волк вёл их — старый волк помнил дорогу, хотя не был здесь много лет.
Могрин: Здесь— сказал он, останавливаясь перед грудой камней и старой рухляди.
Они разобрали завал — Питер, Эдмунд и Каспиан работали молча, быстро, с яростной энергией. За камнями открылся узкий проход, едва достаточный для одного человека. Каспиан протиснулся первым, за ним — Питер, потом остальные.
Грот был небольшим, освещённым странным, мерцающим светом, который исходил откуда-то сверху — возможно, от кристаллов в потолке. В центре грота стоял стол. Невысокий, гладкий, но в его форме угадывалось что-то древнее, священное.
А на столе лежали доспехи.
Каспиан узнал их мгновенно. Доспехи Елены — те самые, в которых она сражалась в битве. Символ Алой Лилии на нагруднике тускло поблёскивал в мерцающем свете. Рядом лежал её меч — тот самый, который она поднимала в победном жесте. И плащ — простой, серый плащ, который она носила в лагере.
Никто не произнёс ни слова. Питер подошёл к столу, протянул руку и коснулся доспехов. Они были холодными — как будто их никто не носил уже много дней.
Эдмунд: Как они здесь оказались? — наконец спросил Эдмунд— Она была в них после битвы. Я видел.
Каспиан: И я видел— подтвердил Каспиан— Она сражалась в них. А потом... потом они здесь.
Могрин: Кто-то принёс их— сказал Монрин— Но кто? И зачем?
Люси: И где она? — тихо спросила Люси — Где Елена? Где Лис?
Никто не ответил.
Каспиан взял в руки меч. Лезвие было чистым — никаких следов крови или грязи. Как будто его вымыли и отполировали. Но он помнил — в битве меч был покрыт кровью. Он видел. Он был рядом.
Питер: Это знак— сказал Питер— Кто-то хочет, чтобы мы знали — она не погибла. Её доспехи здесь, но нет её тела. Нет крови. Нет следов борьбы.
Эдмунд: Или знак того, что её больше нет— мрачно сказал Эдмунд, но тут же получил локтем от Сьюзен.
Сьюзен::Не смей— сказала она — Она жива. Я знаю.
Эдмунд: Откуда? — спросил Эдмунд.
Сьюзен: Из сердца— ответила Сьюзен — Так же, как и ты знаешь, что Аслан существует. Не доказательствами - верой.
Каспиан молчал. Он сжимал в руках меч Елены и смотрел на доспехи. Внутри него боролись надежда и отчаяние. Доспехи здесь — значит, она их сняла. Но зачем? Почему здесь? И где она сейчас?
Каспиан: Мы возьмём их с собой— наконец сказал он— Они будут ждать её возвращения.
— А если она не вернётся? — спросил кто-то из гномов, стоящих в проходе.
Каспиан: Вернётся— твёрдо сказал Каспиан — Я не знаю когда. Не знаю как. Но она вернётся. Потому что она обещала. Потому что она - дочь Аслана. А дети Аслана не исчезают навсегда.
Он завернул доспехи в плащ и вышел из грота. Остальные последовали за ним, оставив каменный стол пустым и тихим.
Ночью они разбили лагерь у входа в пещеру. Каспиан сидел у костра, положив рядом с собой свёрток с доспехами. Могрин лежал у его ног, не сводя глаз с темноты.
Могрин: Она жива — сказал волк— Я чувствую. Не запахом - чем-то другим.
Каспиан: Чем? — спросил Каспиан.
Могрин: Надеждой— ответил волк — Она не оставила нам ничего, кроме надежды. Значит, надежда - это то, что нам нужно.
Каспиан посмотрел на звёзды — те самые, на которые они смотрели вместе с Еленой. И вдруг ему показалось, что одна из них мигнула. Одна — самая яркая, прямо над востоком.
Каспин: Она там— прошептал он— Я не знаю, где это «там». Но она там. И она смотрит на те же звёзды.
Могрин: Надеюсь
Каспиан: Верю— поправил его Каспиан.
И они замолчали, глядя на небо, в котором дочь Аслана и её маленький рыжий друг искали путь домой. А тайна их исчезновения всё ещё не была раскрыта.