5 часть
Слова Люси об Аслане висели в воздухе, словно тихое благословение, на мгновение смягчившее острые углы страха и недоверия. Питер перевёл взгляд с рожка в своей руке на молодого принца, стоявшего перед ним. В Каспиане он видел не соперника за трон, а тень самого себя много лет назад - юношу, на чьи плечи свалилась неподъёмная тяжесть.
Питер: Ты говоришь, она отказалась от сделки с Миразом — проговорил Питер, и его голос приобрёл деловую, командную интонацию — Значит, она выиграла время. И, скорее всего, использовала его. Елена всегда мыслила на шаг вперёд. Особенно в обороне.
Эдмунд, всё ещё изучавший схематичные карты на столе гномов, кивнул.
Эдмунд: Он прав. Если она три года в той башне и не сошла с ума, она не просто сидела сложа руки. Она наблюдала. Слушала. Запоминала. Распорядок смен караула, слабые места, слухи среди стражников. Она — наш лучший шпион прямо в сердце вражеской крепости.
Сьюзен: Но как мы дадим ей знать? — спросила Сьюзен, её практичный ум искал решения — Подать сигнал? Это слишком рискованно. Если нас обнаружат раньше времени, Мираз просто убьёт её или увезёт в другое место.
Люси: А может, и не нужно— вдруг сказала Люси. Все посмотрели на неё — Может, она уже знает. Аслан шепнул ей. Или... — она посмотрела на Каспиана — может, ты уже подал ей сигнал.
Каспиан нахмурился.
Каспиан: Я? Я даже близко не подходил к замку с тех пор, как бежал.
Люси: Не ты лично — мягко уточнила Люси — Но ты рассказал её историю. Ты нёс её имя с собой. А имена в Нарнии имеют силу. Особенно её имя. Может, она почувствовала, что о ней снова заговорили. Что её снова помнят.
Слова Люси, как всегда, касались не логики, а более глубокой, волшебной правды. В пещере снова воцарилась тишина, но на этот раз задумчивая.
Питер: Хорошо — заключил Питер, возвращая всех к суровой реальности — Допустим, она готова. Нам нужен способ связаться с ней точно. И способ проникнуть в замок, минуя основные силы. Норд, ты говорил о скрытых путях. О старых нарнийских ходах.
Гном оживился, указывая пальцем на грубую карту, начертанную углём на камне.
Сьюзен: может есть какие-то коридоры?
Надежда, острая и конкретная, вспыхнула в глазах Каспиана.
Каспиан: Я знаю эти коридоры! По ним бежал! Там есть ответвление... небольшая лестница для слуг. Она должна вести к основанию башен.
Эдмунд: Значит, у нас есть путь — сказал Эдмунд — Небольшой, хорошо вооружённый отряд. Гномы для подземки, лучшие из лучших. Мы с Питером и Каспианом - ядро. Сьюзен и лучники - прикроют отход снаружи, создадут отвлекающий манёвр у главных ворот, если понадобится.
Люси: А я? — спросила Люси.
Питер: Ты, сестра — Питер положил руку ей на плечо — будешь нашим моральным компасом. И нашим связным с... другими силами — Он не назвал Аслана вслух, но все поняли.
Сьюзен взглянула на Каспиана, её глаза стали мягче.
Сьюзен: Ты готов вести нас, принц? Ты знаешь замок изнутри, как никто другой. И ты... ты веришь в неё. Это важно.
Каспиан выпрямился под её взглядом. Вес наследия Певенси и надежды всего собравшегося народа давил на него, но он почувствовал не бремя, а честь.
Каспиан: Я готов. Я доведу вас до башни. А потом... — он посмотрел на Питера, на его меч, на старый рожок у него на поясе, - ...потом мы вернём нашу Королеву.
Питер встретил его взгляд и кивнул. Это было больше, чем согласие. Это была передача эстафеты. Питер был прошлым, легендарным и непоколебимым. Каспиан - настоящим, вынужденным и полным решимости. А в тёмной башне ждала их общее будущее - Елена, живой мост между двумя эпохами.
Питер: Тогда нам нужен точный план — сказал Питер, разворачивая перед собой более подробную карту — И нам нужно двигаться быстро. Каждая ночь, которую она проводит в темнице, даёт Миразу преимущество. Мы выдвигаемся на рассвете.
В пещере снова закипела работа, но теперь - целеустремлённая и быстрая. Гномы точили оружие, фавны готовили стрелы, барсуки собирали припасы. Четверо из другого мира и принц из этого, стоявшие в центре вихря подготовки, были теперь единым целым. Их разделяли века, но объединяла одна цель, одно имя, одна вера.
Вдали, за многие мили, в каменной темнице, Елена вдруг открыла глаза в полной тьме. Она приложила ладонь к холодной стене, где были выцарапаны лица её друзей. И ей показалось, будто камень под её пальцами на мгновение стал... теплее.