Глава 15. Дискотека
Солнце уже скатилось к горизонту, и воздух, ещё час назад тёплый от дневного тепла, теперь тянул прохладой, будто город потихоньку примерял осеннюю накидку. Время близилось к семи. Ксения и Катя сидели на обшарпанной лавочке у подъезда, и даже эта привычная деталь двора сегодня казалась частью чего-то большого, волнующего.
Волкова была в своём любимом образе: красный топ без лямок, поверх - потрёпанная, но такая родная кожаная куртка, а снизу - джинсы-«бананы» с высокой талией, чуть расклешённые к низу, с потёртостями на коленях. В них было удобно, в них она чувствовала себя собой. Катя же, вопреки всем уговорам, надела лёгкое платье в горошек - мелкий белый узор по тёмно-синему фону.
- Ты точно не замёрзнешь? - в который раз вздохнула темноволосая, поправляя воротник куртки и косясь на сестру. - Там ветер уже такой, что хоть шарф наматывай.
- Да ладно тебе, я быстро бегаю, согреюсь, - усмехнулась Катька, поджимая ноги и кутаясь в тонкую шаль, которую накинула на плечи. - И вообще, я так хотела на дискотеку. Хоть на час забыть про всё это... про родителей, про запреты, про то, что мы будто под замком.
В её голосе было столько надежды, что у старшей сжалось сердце.
Они снова принялись спорить, привычно, почти по-домашнему, но спор оборвался в одно мгновение: из-за угла вышел Илья. Походка у него была всё такая же немного сутулая, будто он старался стать меньше, незаметнее, но в этот вечер в нём чувствовалась решимость. - Вы готовы? - спросил он, останавливаясь перед ними и чуть улыбаясь.
Девушки одновременно кивнули, и этот простой жест вдруг стал чем-то вроде клятвы: они идут, несмотря ни на что.
Дорога до ДК была недлинной, но каждый шаг по знакомым улицам казался особенным. Они шли мимо старых пятиэтажек, где в окнах уже загорался жёлтый свет, мимо двора, где летом мальчишки гоняли мяч, а теперь только ветер гонял сухие листья. Пахло осенью, мокрым асфальтом и далёким дымом из труб. Где-то лаяла собака, где-то хлопнула дверь подъезда, и всё это сливалось в тот самый городской шум, который в такие вечера звучал как музыка. И с каждым шагом тревога Ксении понемногу уступала место чему-то другому - не то чтобы спокойствию, но ощущению, что сейчас главное - просто быть здесь, рядом с теми, кто не чужой.
ДК встречал их светом фонарей, гулом голосов и басами, пробивавшимися сквозь стены. Внутри было шумно, тесно, пахло лаком, пылью и духами, которые кто-то щедро вылил на себя перед выходом. «Универсам» уже стоял плотным кругом, будто очертив свою территорию. Другие группировки только подтягивались, присматривались, оценивали. Брюнетка почувствовала, как внутри всё сжимается: она знала, что здесь никто не будет рад их появлению просто так. Здесь нужно было заслужить право стоять рядом.
Катя тут же оживилась, глаза её загорелись, и она чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. Ксения же держалась чуть позади, стараясь не выпускать сестру из виду. Илья, будто чувствуя её напряжение, встал так, чтобы прикрывать их обеих, и в этой молчаливой заботе было что-то надёжное.
Волкова и Илья встали у одной из колонн - здесь было чуть тише, можно было разглядеть лица, услышать слова, не перекрикивая музыку. Катя тут же прилипла к ним, вцепившись в руку Ксении, как в спасательный круг, но в её взгляде уже читалось предвкушение: вот сейчас начнётся самое интересное.
Тем временем в кругу «Универсама» Турбо и Вахит о чём-то спорили, жестикулируя, наклоняясь друг к другу, чтобы перекричать музыку. Кудрявый вдруг покосился на Ксению и шрама. - Они сильно сблизились, да?
Вахит пожал плечами: - Ксения не плохая. С ней есть о чём поговорить. Хоть иногда и летает в своих мыслях.
Турбо нахмурился, будто эти слова царапнули его изнутри. - Она меня раздражает, - буркнул он, отводя взгляд. - И как Адидас вообще может так к ним тепло обращаться? Они же никто.
Зима вздохнул, подбирая слова: - Я спрашивал у Вовы, когда ты девчонок провожал в тот вечер. Он сказал, что чувствует к ним какую-то привязанность, как брат к младшим сестрам.
Турбо тяжело выдохнул, стиснув кулаки, и постарался не смотреть в сторону этой девки, хотя взгляд сам собой тянулся туда, где она стояла, спокойно и будто чуть отстранённо, словно держала между собой и этим шумным миром невидимую границу.
Брюнетка почувствовала, как внутри нарастает знакомое напряжение - слишком много людей, слишком много взглядов, слишком громко. Она не искала здесь веселья, не хотела быть в центре внимания. Ее начинало раздражать поведение сестры, она то и дело старалась влезть в их разговор с Ильёй. - Пойду подышу свежим воздухом, - сказала Ксения шраму, слегка касаясь его рукава.
Парень тут же встрепенулся: - Хочешь, я с тобой?
Ксю покачала головой: - Присмотри за Катькой. Тут столько народу... Не хочу, чтобы она потерялась.
Илья кивнул, понимая без лишних слов, и остался рядом с Катей, которая уже начала оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе знакомые лица, и в её глазах снова загорался тот самый огонёк.
На улице заметно потемнело. День окончательно уступил место сумеркам, и фонари зажглись, словно свечи, расставленные вдоль дорожек. Ксения остановилась у стены, достала пачку «Примы» - недорогие сигареты, зато крепкие. Их легко достать. Прикурила, втянула дым и выпустила его в прохладный воздух, наблюдая, как он растворяется в темноте.
И тут она услышала это - странный шорох в кустах неподалёку. Листья шелестели не от ветра, а будто кто-то осторожно двигался там, стараясь не выдать себя. Ксения замерла, вглядываясь в темноту, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она затушила сигарету, прислушиваясь, и вдруг поняла: этот вечер ещё не готов закончиться просто танцами и разговорами