Без звёзд

Мы стояли и смотрели, как Уччи бережно перебирает травы, достав их из своего походного мешка. Теневой жнец — тёмно-фиолетовые, почти чёрные листья, от одного взгляда на которые начинали чесаться руки, столько раз он хлестал нас в детстве. Жимоль — острая, жгучая, серебристая, она переливалась в его пальцах, как ртуть. И волчий клык — сочное растение с золотыми ягодами, от которого исходил сладковатый, дурманящий аромат. Уччи посмотрел на нас своими золотистыми глазами и произнёс ровно, без тени эмоций.

— Мне нужна деревянная чаша, — сказал он. — Или схожий предмет, чтобы сложить туда травы.

Чинн фыркнул и демонстративно позвенел кандалами, указывая на них взглядом.

— Как мы должны тебе помочь в этом? — спросил он.

Енни закатила глаза, но в уголках её губ мелькнуло что-то похожее на улыбку. Редкая гостья на её лице.

— Здесь кислорода достаточно, — сказала она. — Чтобы ты мог ходить и с этим... грузом. Или мозг отказывается выполнять свою работу?

— Зато твой язык работает активно, — огрызнулся Чинн. — Зил, это точно твоя сестра, теперь я убедился. Чувствуется одинаковое неуважение ко мне.

— Нет, — возразила Енни. — Я намного сильнее, чем брат, во многих смыслах. И ты мне не нравишься явно сильнее, чем ему.

— Или ты намного вспыльчивей, — вставил я, — а я более обаятельный.

— Да что ты говоришь? — Енни прищурилась. — Ох, неужели у кого-то голос прорезался?

Она сделала недовольное лицо, но я видел, как в глубине её голубых глаз мелькнуло что-то тёплое. Она скучала. Мы оба скучали. Просто не умели этого показывать.

Внезапно я понял, что Зандр исчез. Я обернулся и увидел его силуэт вдалеке. Он карабкался в окно небольшого домика, поднимая тучи пыли и надрывно кашляя. Оконная рама жалобно скрипнула, и у нас у всех сердце ушло в пятки. Кандалы тянули его вниз, но он каким-то чудом удержался, ввалился внутрь, а через несколько секунд выбросил на улицу деревянную чашку и сам кубарем выкатился следом, наградив кандалы проклятиями.

Даже Чинн присвистнул от восхищения. Походка Зандра выражала всё его отношение к происходящему лучше любых слов. Он шёл так, будто одна нога у него была сломана и просто волочилась следом, но руки крепко сжимали чашку. Он бросил её перед Уччи, а его янтарные глаза впились в меня.

— Быстрее, — бросил Зандр. — Пока мы не сломали ноги с этими оковами. И пока... разумы всех достаточно... светлые. Или наоборот не "пересветлённые".

— Спасибо, друг мой, — сказал Уччи. — Хоть кто-то здесь дельный, а не только мастер разговоров.

— Давай без этой всей "дружбы", — отрезал Зандр. — Я тебя даже не знаю, но меня это не печалит.

Уччи молча взял чашу, протянул её Енни. Сестра держала, не сводя с золотоволосого эльфа внимательных глаз. Он смешал все травы, что-то тихо приговаривая на древнем языке, от которого у меня мурашки побежали по коже. А потом просто перевернул чашку и высыпал всё на землю.

— Эй! — возмутился Чинн. — Мы тебе помогали, чтобы ты всё бросил?

— Не мешай, синеволосый, — сказал Уччи. — Ты никак мне не помог. От тебя слишком много шума.

Чинн обиженно отвернулся, но краем глаза продолжал следить за каждым движением Уччи. Тот подошёл ко мне и протянул стебель одной из трав.

— Сожми, — сказал Уччи. — Чтобы волосы не выпали.

Он дал такие же стебли Чинну и Зандру. Синеволосый бедняга даже схватился за свои кудри обеими руками, на всякий случай, а Зандр лишь приподнял бровь чуть ли не до лба, но траву взял. Уччи снова заговорил — быстрее, горячее, слова лились из него потоком. Потом он схватил чашу и с силой швырнул её о землю. Та треснула с сухим, отчаянным звуком. Он отломил острый осколок и поднёс к моему лицу.

— Плюнь, — велел он.

— Что...? — не понял я.

— Слух потерял? — Уччи не повысил голос, но от этого его слова стали только страшнее. — Выплюнь траву на осколок.

— А-а-а...

— Может, не на осколок? — робко предложил Чинн.

— Хочешь всё же облысеть? — спросил Уччи.

Чинн мгновенно замолчал. Я послушался. Трава на деревянном осколке засветилась тусклым, мертвенно-бледным светом. Уччи поднёс его к моим кандалам. Вспышка. Меня обдало чёрным, едким дымом, от которого защипало глаза и перехватило дыхание. А когда дым рассеялся, я почувствовал невероятную лёгкость. Кандалы исчезли. Я был свободен.

Я не помнил, как подскочил к Енни. Просто схватил её, закружил, и её смех — звонкий, чистый, почти забытый — разорвал ночную тишину. Она смеялась. По-настоящему. Как в детстве. А потом под её укоризненным взглядом я отпустил сестру и протянул руку Уччи.

— Спасибо, — сказал я. — Ты нам помог.

— Не стоит, — ответил Уччи. — Вдруг я заразен?

Он попытался усмехнуться, но вышло криво, почти виновато. А потом продолжил работу. Один за другим мои друзья освобождались от оков. Зандр незаметно улыбнулся — редкость, которую стоило запомнить. А Чинн... Чинн кувыркнулся на земле, едва не свернув шею, и заорал во всё горло:

— Мои чудные ноги! — завопил он. — Они снова ощущают землю под собой, такую плодородную и влажную от дождя! Жизнь прекрасна!

В порыве радости он выстрелил электричеством прямо между мной и Енни. Наши волосы встали дыбом, по телу пробежал неприятный разряд. Чинн спрятал руки за спину с таким невинным видом, будто это не он. Енни не растерялась. Она схватила остатки чашки и запустила ими в Чинна. Осколки накрыли его кудрявую голову, как нелепый шлем.

— Учти, — сказала Енни. — Я не промахиваюсь никогда. Особенно в кудрявых выскочек.

— Чувства юмора у тебя нет, — вздохнул Чинн. — Запомню.

Мы поправили волосы, отряхнулись. А потом ночь раскололась криками. Вдалеке загорелись огни. Предатели добрались до мирных эльфов. Мы рванули вперёд, даже не думая о плане. Оружия не было. Времени — тоже.

— А как же план? — спросил Уччи.

— Я уже понял, — бросил Зандр. — Что нужно действовать на месте. Заберём оружие у кого-нибудь по пути. Прикройте нас.

Енни и Уччи бежали впереди, их луки были наготове. Моя сестра выросла. Сильно выросла. Но всё ещё держалась в стороне от меня. Стена, которую мы построили, не рухнула за один день. Крики становились громче. Эльфы в панике бросали свои дома. Предатели жгли жилища тех, кого считали слабыми. Среди них был отец. Енни заметила его первая.

— Это отец, — сказала она. — Он нам поможет!

— Енни... — начал я.

Я хотел сказать ей правду. Хотел открыть глаза на то, кем стал наш отец. Но в этот момент подожжённый дом дрогнул и начал заваливаться прямо на нас. Я прыгнул.

Закрыл сестру собой, прижал к земле, прижавшись своей головой к её затылку. Я чувствовал, как обломки врезаются в спину. Жар обжигал кожу даже сквозь доспехи. Я стиснул зубы до хруста, подавляя крик. Дым застилал глаза, но я видел только её — мою сестру, которую обещал защищать всегда. Когда обломки заскрипели и приподнялись, мы выползли наружу. Енни обняла меня так крепко, как не обнимала никогда. Её голос дрожал.

— Ты спас меня, Зил! — воскликнула она.

— Ты же моя сестра, — ответил я. — Как ещё я мог поступить?

Она посмотрела на меня. В её глазах, ещё влажных, но уже не таких испуганных, мелькнуло что-то новое. Что-то, чего я не видел давно или никогда.

— А что ты хотел сказать, Зил? — спросила она.

— Я? — я покачал головой. — Ничего такого. Быть осторожнее. Но ты и так это поняла.

Я не сказал. Не сейчас. Мы побежали дальше. Мимо нас метались обезумевшие эльфы, падали раненые, кто-то кричал, зовя детей. А потом к нам подбежала эльфийка. Её руки дрожали, голос срывался.

— Он... Я... Они появились... — она задыхалась. — Спасите его!

— Кого? — спросил Зандр.

— Сын... — выдохнула она.

Стрела вошла ей в спину так быстро, что она даже не вскрикнула. Просто медленно осела на колени, а потом упала лицом в грязь. Мы замерли. Чинн выругался сквозь зубы. Енни рванула вперёд, но мы её удержали.

— Отпустите! — закричала она. — Ему же там наверняка страшно одному!

— Бесполезно, — сказал Чинн. — Искать эльфёнка среди такого скопления паникующих. Мы можем только победить всех мятежников.

— Но этот ребёнок... — Енни смотрела на нас умоляюще. — Наверняка он так же напуган, как и мы в детстве.

Я прижал Енни к себе, поцеловал в макушку. Её волосы пахли дымом и страхом. Я прошептал:

— Да, но мы справились сами. Нам никто не помогал. Мы больше не маленькие дети. Чинн прав, ему сейчас никто не поможет. Нельзя рисковать всем ради незнакомого эльфёнка. — я помолчал. — Или ты готова рискнуть всеми ради... ради чего?

Она посмотрела мне в глаза. Долго. Очень долго. А потом кивнула. Нехотя, с болью, но кивнула. Зандр свистнул. Мы обернулись. На земле лежал предатель, рядом валялся его меч. Но толпа паникующих эльфов неслась прямо на нас, готовая затоптать. Уччи рванул первым. Взлетел на дерево, раскрутился и запрыгнул на крышу. Мы за ним. Бежали по крышам, стараясь быть незаметными. Грохот наших шагов тонул в общем хаосе. Енни крикнула мне:

— Сделай это, Зил! — её голос был полон вызова. — Покажи им всем, на что способен сын Тейнмора и Найрос, мой... брат.

Сын Тейнмора. Эти слова обожгли, как клеймо. Если бы она знала... Если бы знала, каким трусом оказался наш отец, её гордость превратилась бы в пепел. А вот слово «брат»... Оно грело. Оно было единственным, что имело значение. Мы сработали как единый механизм. Чинн бросил под ноги толпе разряд тока, обездвижив их на мгновение. Енни подтолкнула меня, и я спрыгнул вниз, увернувшись от искр. Подхватил меч и метнул его Зандру. Хотел уже прыгать обратно, но сзади вырос предатель.

— Последнее желание, эльфёнок, — прошипел он.

— Никогда не зови меня эльфёнком, — ответил я.

Енни бросила мне свою стрелу. Я поймал её на лету, увернулся от меча, выбил оружие из рук врага и толкнул его прямо в горящий дом. Добивать не стал. Не тиран. Вернулся к сестре, запрыгнул на ветку, отдал стрелу. Она смотрела на меня с любопытством.

— Мог бы и добить, — заметил Чинн. — Он тебя оскорбил худшим образом!

— Это того не стоит, — ответил я.

Мы двинулись дальше. План был прост — найти оружие. Но земля вдруг задрожала. Взрыв. Меня сбросило с крыши прямо на стражника. Енни закричала, спрыгнула ко мне, выстрелила в того, кто пытался подняться. Её уши дрожали. Глаза были полны ужаса. Но лицо — каменное. Уччи спрыгнул следом, выстрелил в двоих предателей. Погоня началась.

— Я в порядке, — сказал я, поднимаясь. — Нужно найти оружие.

— Они обрадуются, — бросил Зандр, — когда узнают, что их слизни не уничтожили нас.

— Они сами поступили как те мерзкие создания, — добавил Чинн. — Выбрали самый лёгкий путь.

Уччи прервал нашу беседу:

— Кажется, они нашли экспо́лт, — сказал он.

— Поясни-ка, — попросил Чинн.

— Взрывная трава, — объяснил Уччи. — Если добавить в горячую воду — взрывается. Они наверняка посыпали её солью.

Зандр нахмурился. Смотрел туда, где только что полыхнуло. Десятки эльфов лежали на земле, как мусор. Енни сжала руку Уччи так, что его ладонь покраснела.

— Как можно так относиться к своему же клану? — спросила она тихо.

— Они говорят, что выживут сильные, — ответил я.

— Я бы всадила стрелу ему между ушей, — сказала Енни. — А твоя белая подруга придёт? Или обманула?

— Придёт, — ответил я. — Я верю в это.

— Мы пятеро подростков, — усмехнулась Енни. — Которые вынуждены доверять твоей вере в белобрысую. Звучит как поражение. К тому же, если бы мы вас не спасли, вы бы так и сидели в темнице.

— Мы бы и сами справились, — возразил я.

— Ну да, — едко сказала Енни. — Меня не было, а вы уже в темнице. Без Уччи ваши ноги так и звенели бы кандалами. Я молчу про слизней, которые забирали у вас кислород. Что ты там сказал? Справились бы?

Чинн вмешался в своей эмоциональной манере.

— Да хуже некуда! — воскликнул он. — Я в растерянности! Почему нас так хотят убить?

— Чинн, помолчи! — оборвал его Зандр.

— Просто признай, — Енни смотрела на меня в упор, — что эта белая тебя обманула, Зил. Ты доверчивый, как наивный волчонок!

— Я согласен с твоей сестрой, — сказал Зандр. — Они не стали бы нам помогать.

— Я понимаю ваши сомнения, — ответил я. — Но помните колыбельную? Ту самую, что нам пели в детстве? Просто вспомните слова и попытайтесь понять их суть.

Все смотрели на меня с недоверием. Неожиданно Енни запела. Её голос, чистый и красивый, полился в ночи.

Спи, мой эльфёнок, под светом Луны,

Что правит ночами с большой высоты...

Мы слушали, затаив дыхание. Даже Енни, кажется, впервые слышала слова по-настоящему.

— Тогда мы были детьми и не понимали, — сказал я. — А сейчас понимаем. Эта песня — не про защиту. Она про отбор. Про то, что слабые не нужны.

— И это тебе сказала Светлая? — спросил Зандр.

— Да, — ответил я. — Но она права. И ты это знаешь.

Зандр сжал кулаки, отвернулся. А потом заговорил Уччи. Спокойно, ровно, глядя куда-то вниз.

— Я согласен с твоей... подругой, — сказал он. — Наш клан любит только сильных. Травники — низший ранг. Но родители всегда говорили мне заниматься тем, чем я хочу, даже если за это накажут. Мы верим, что однажды система изменится. И я хочу поверить тебе, Зил. Хочу, чтобы Енни тоже поверила. Но всем страшно ошибиться.

Чинн опустил голову. Его голос лишился привычной бравады.

— Я родился в бедной семье, — тихо сказал он. — Отец потерял себя, мать болела. Мне отдавали последнее. Я крал еду, чтобы привлечь внимание. Мне нужны были эмоции, каких родители давно лишились, а я боялся стать пустым. Я не боялся Мэйна — мне было всё равно. А теперь... я и сам не знаю, почему решил помочь вам. Я просто ребёнок, нашедший взрослых врагов.

Я слушал, затаив дыхание. Мои пальцы дрожали.

— Я до сих пор помню глаза Эйда, — сказал я. — Он боялся. Он просил не убивать, боялся. А я убил его. Рох даже шанса не имел. Всё ради любви отца, которая не стоит этой крови.

Чинн встал рядом, положил руку мне на плечо. Енни подошла и обняла. Крепко.

— Ты не виноват, — сказала она. — Это часть нашей жизни. Либо ты, либо тебя. Я люблю тебя, даже убийцей, даже слабаком.

— А я люблю тебя, — ответил я, — даже когда ты невыносима.

Она усмехнулась. Мы повернулись к остальным. Зандр выпрямился. Его голос звучал твёрдо, но в глазах была усталость.

— У нас всех свои истории, — сказал он. — И нас всех предали. Но если вы правы, то Светлые не пришли. Мы можем погибнуть из-за твоей доверчивости.

— Зандр прав, — заметила Енни. — Лучше быть самовлюблённым, чем влюблённым.

— Ты правда так считаешь? — спросил Уччи.

— Конечно! — воскликнула Енни. — Любовь убивает, самолюбие двигает вперёд.

Уччи посмотрел на неё разочарованно, но она была непреклонна. Чинн встал между нами.

— Давайте уже пойдём? — сказал он. — Оружие само не вернётся.

— Мудрое решение, — кивнул Зандр. — Не спускайтесь на землю. И... Зил, хватит искать её взглядом. Она не придёт.

Я вздохнул. Не стал спорить. Мы двинулись дальше. Молча. Даже Чинн притих. А я всё ждал. Смотрел туда, где сердце ожидало увидеть свет. Свет во тьме.