Сжечь иллюзии

В Облачной Башне было холодно всегда. Но сегодня холод пробирал до костей даже Айси, которая привыкла к морозу, как другие к теплу. Она сидела в своей комнате, сжимая в руках маленький хрустальный шар, и смотрела на него с такой ненавистью, что стекло начало покрываться инеем.

В шаре танцевали изображения — Блум в заброшенной библиотеке, её рыжие волосы, её улыбка. Рядом с ней — Валтор. Он стоял слишком близко к этой фее. Слишком близко. Его рука касалась её лица, его глаза смотрели на неё с чем-то, что Айси отказывалась называть правильным словом.

— Сука, — прошептала Айси, и шар в её руках покрылся трещинами. — Проклятая рыжая сука.

Она вскочила, и стул с грохотом отлетел к стене. Ледяные копья сами собой выросли из её ладоней, и она швырнула их в стену — раз, два, три. Кусочки штукатурки разлетелись по комнате, смешиваясь со снежной круговертью, которая поднялась вокруг неё.

— Ты думаешь, что можешь просто взять его?! — кричала она в пустоту. — Ты думаешь, что ты лучше меня?! Ты — никто! Ты — фея-выскочка, которая даже не знает, откуда у неё сила!

Она заметалась по комнате, как зверь в клетке, и наткнулась взглядом на зеркало. В отражении она увидела себя — растрёпанную, с красными глазами, с белыми прядями, которые разметались от ветра. Она выглядела как безумная. И в этот момент она поняла: она и есть безумная. Безумная от ревности.

Дверь в комнату распахнулась без стука, и на пороге появился Валтор. Он был спокоен — слишком спокоен. На его лице застыла лёгкая усмешка, которая всегда выводила Айси из себя.

— Ты устроила погром, — сказал он, окидывая взглядом разбитую стену и разбросанные книги. — Это из-за того, что я не позвал тебя в библиотеку?

— Не смей надо мной издеваться! — заорала Айси, и ледяной вихрь рванул к нему, но Валтор даже не пошевелился — тени вокруг него сгустились, поглощая холод. — Я знаю! Я знаю, что ты с ней делаешь! Ты её трогаешь! Ты смотришь на неё так, как никогда не смотрел на меня!

— Айси, — Валтор вздохнул с терпеливым раздражением, будто разговаривал с капризным ребёнком. — Ты слишком эмоциональна. Это всегда было твоей слабостью.

— Не смей говорить мне про слабости! — она шагнула к нему, и в глазах её стояли слёзы — слёзы ярости. — Я была с тобой всё это время! Я помогала тебе! Я убивала ради тебя! А ты променял меня на какую-то рыжую шлюху, которая даже не знает, чего хочет!

Валтор посмотрел на неё долгим, холодным взглядом. В его серых глазах не было ни капли сочувствия.

— Ты помогала мне, потому что это было выгодно тебе, — сказал он спокойно. — Ты убивала ради себя. Не путай, Айси. Ты для меня — союзница. И только.

— Только союзница?! — её голос сорвался на визг. — А она? Что она для тебя?!

— Она — это моя стратегия, — ответил Валтор, и в голосе его появились стальные нотки. — И я не собираюсь обсуждать свои планы с той, кто не умеет контролировать свои эмоции.

Он развернулся, чтобы уйти, но Айси схватила его за рукав.

— Я уничтожу её, — прошипела она, и в голосе её зазвенел лёд. — Я уничтожу её, даже если ты прикажешь мне не трогать её. Слышишь меня? Она умрёт. Рано или поздно. Я доберусь до неё.

Валтор медленно повернулся и посмотрел на неё. В его взгляде не было угрозы — только холодное, безразличное предупреждение.

— Ты тронешь её — и я убью тебя, — сказал он тихо. — Ты меня поняла, Айси?

Она отпустила его рукав, как будто обожглась. Слёзы наконец потекли по её щекам — горячие, злые, унизительные. Валтор вышел из комнаты, не обернувшись, и дверь за ним закрылась с глухим стуком.

Айси стояла посреди разгромленной комнаты, и внутри неё всё кипело. Она сжала кулаки, и вокруг неё взметнулась метель.

— Я убью её, — прошептала она в пустоту. — Я убью её, даже если это будет стоить мне жизни.

Дверь снова открылась, и на пороге появилась Сторми. Она окинула взглядом погром и присвистнула.

— Ну и бардак, — сказала она, заходя внутрь. — Слышь, Айси, может, ты успокоишься? А то мы тут все замёрзнем к херам.

— Заткнись, Сторми, — прошипела Айси, не оборачиваясь.

— Серьёзно, — Сторми подошла ближе и положила руку на плечо сестры. — Я понимаю, что ты злишься. Но если ты тронешь Блум, Валтор тебя прикончит. Ты же знаешь.

— Мне плевать, — Айси стряхнула её руку. — Мне плевать на всё. Ты видела, как он на неё смотрит? Он никогда не смотрел на меня так. Никогда.

Сторми вздохнула и закатила глаза.

— Айси, ты же не дура. Он использует её. Она — пешка. Как только он получит от неё всё, что нужно, он выбросит её, как мусор. Ты это знаешь.

— Я знаю, — Айси повернулась к ней, и в глазах её горел ледяной огонь. — Но я не хочу ждать. Я хочу видеть её мёртвой. Я хочу смотреть, как она сгорает в моём льду, и знать, что она никогда больше не посмотрит на него.

Сторми открыла рот, чтобы ответить, но Айси уже вылетела из комнаты, оставляя за собой след изо льда и снега. Сторми осталась одна, глядя на закрывшуюся дверь.

— Ну и дела, — прошептала она, потирая затылок. — Бля, как же это всё херово.

А в это время в библиотеке Алфеи Блум сидела за дальним столом у окна и смотрела на закатное небо. Книга, которую она держала в руках, была раскрыта на середине, но она не читала — она просто смотрела на оранжевые облака и думала.

Думала о Валторе. О его руке на её щеке. О его голосе, который звучал так, будто он знал все её секреты. Думала о Дарси, которая сидела рядом с ней в той пыльной библиотеке и слушала её рассказы о Земле с таким вниманием, будто это было самое важное в мире. Думала о Скае, который всё ещё пытался поймать её взгляд в коридорах.

Дверь библиотеки бесшумно открылась, и Блум даже не обернулась — она узнала этот шаг. Тихий, скользящий, почти неслышный.

— Ты всегда знаешь, где меня найти, — сказала Блум, когда Дарси опустилась на стул напротив неё.

— Я всегда знаю, где найти любого, кто мне интересен, — Дарси улыбнулась и положила руки на стол. — Ты выглядишь задумчивой. Опять думаешь о нём?

— О ком? — Блум подняла бровь.

— О Скае, — Дарси пожала плечами. — Или о Валторе. Или о всех одновременно. Ты умеешь думать о многих вещах сразу. Это заметно.

Блум усмехнулась и закрыла книгу.

— А ты умеешь читать людей. Это твой талант.

— Мой талант — видеть то, что они скрывают, — Дарси подалась вперёд, и её тёмные глаза впились в лицо Блум. — Например, я вижу, что ты пытаешься убедить себя, что всё будет как раньше. Что ты сможешь забыть всё, что узнала. Что ты сможешь жить, как жила до того, как Скай разбил твоё сердце.

Блум вздрогнула. Она хотела сказать что-то резкое, огрызнуться, притвориться, что Дарси ошибается. Но слова застряли в горле.

— Ты правда думаешь, что сможешь жить, как раньше? — тихо спросила Дарси, и в её голосе не было насмешки — только тихое, почти сочувственное любопытство. — Правда думаешь, что сможешь снова стать той Блум, которая не знала, кто она на самом деле? Которая не знала о предательстве, об огне, о том, что мир не чёрно-белый?

Блум молчала. Она смотрела на Дарси, и внутри неё всё переворачивалось.

— Я не знаю, — наконец выдохнула она. — Я не знаю, смогу ли.

— Я тоже не знаю, — Дарси откинулась на спинку стула. — Но я знаю, что пытаться жить по-старому, когда внутри всё изменилось — это как пытаться вдохнуть воздух, которого больше нет. Ты просто задохнёшься.

Она встала и направилась к выходу, но на полпути остановилась.

— Приходи завтра, — сказала она, не оборачиваясь. — В ту же библиотеку. Я покажу тебе кое-что. Ты захочешь это увидеть.

Она вышла, и дверь за ней закрылась. Блум осталась сидеть у окна, глядя на закат. За окном горело небо — оранжевое, красное, золотое. Как огонь. Как её огонь.

«Сможешь ли ты жить, как раньше?» — эхом звенело в голове.

Блум посмотрела на свои руки. На ладонях вспыхнули золотые искры — маленькие, тёплые, живые. Она сжала кулаки, и огонь погас.

«Нет, — подумала она. — Никогда не смогу. И не хочу».

Она встала, взяла книгу и пошла к выходу. Завтра она придёт в ту библиотеку. Завтра она увидит то, что хочет показать ей Дарси.

И она не обернётся. Никогда больше.