Сжечь иллюзии

Скай стоял у выхода из главного корпуса Алфеи уже сорок минут. Сорок минут, пятьдесят три секунды - он считал, потому что больше ему было нечем занять руки. Он поправил воротник парадного кителя, пригладил челку, хотя волосы и так лежали идеально, и снова посмотрел на часы. Проклятые механические часы, которые отец подарил ему на совершеннолетие, тикали с издевательским спокойствием.

Она вышла в компании Музы и Стеллы, но на полпути отделилась, что-то сказав подругам. Стелла посмотрела в сторону Ская, скривилась, как от зубной боли, и дернула Музу за рукав - они быстро ретировались в сторону столовой. И правильно сделали, потому что Скай уже двинулся наперерез.

- Блум, - окликнул он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Подожди, пожалуйста.

Она шла ровно по центральной дорожке, обсаженной высокими кустами сирени, и даже не повернула головы. Её огненно-рыжие волосы метались за спиной от быстрого шага, и на секунду Скаю показалось, что он видит искры в их кончиках. Она не сбавляла скорости.

- Блум, я серьёзно! - он догнал её и пошёл рядом, почти бегом, потому что она не думала останавливаться. - Мы должны поговорить. Слышишь? Нельзя вот так просто взять и...

- Отвали, - сказала она, не оборачиваясь.

Голос - ледяной. Такой ледяной, что даже Айси обзавидовалась бы. Скай на мгновение застыл, но снова бросился за ней, схватил за локоть, разворачивая к себе. Блум резко остановилась, и он увидел её лицо - бледное, с красными ободками вокруг глаз. Она плакала. Она плакала и пыталась скрыть это за маской ненависти.

- Отпусти, - сказала она тихо, и в голосе дрожала такая сталь, что Скай сам не понял, как разжал пальцы.

- Пожалуйста, - он сделал шаг назад, поднимая руки, будто сдавался. - Пожалуйста, дай мне пять минут. Только пять. Я могу всё объяснить, Блум. Ты не знаешь всей правды.

- А ты знаешь? - она подняла на него глаза, и в них горело пламя. Настоящее пламя - Огонь Дракона плясал в её зрачках. - Ты вообще знаешь, что такое правда, Скай? Или ты привык говорить то, что выгодно, и называть это заботой?

Она развернулась и пошла дальше, а он остался стоять с раскрытым ртом, глядя ей вслед. Пахло гарью - там, где она стояла, на траве остался чёрный обугленный круг. Скай выругался сквозь зубы, пнул ни в чём не повинный камень на дорожке и побрёл обратно в корпус.

Библиотека не помогла. Он сидел за дальним столом в углу, завалившись на кучу фолиантов, которые даже не раскрывал, и просто смотрел на вход. Она появилась через час - с Текной, которая что-то ворчала про алгоритмы поиска. Блум прошла прямо к стеллажу с древней историей, и Скай встал, подошёл сзади.

- Блум, - начал он шёпотом, потому что библиотекарь уже косилась на него. - Я убью любого, кто встанет между нами. Ты меня слышишь? Я не отступлюсь.

Она взяла с полки толстенную книгу в кожаном переплёте, повернулась, посмотрела на него пустым взглядом - и молча обошла его. Просто обошла, будто он был частью интерьера. Скай открыл рот, но не нашёл слов. Текна проводила его взглядом, полным сочувствия, и покачала головой.

- Она не в себе, Скай, - тихо сказала Текна. - Просто дай ей время.

- Сколько времени? - его голос сорвался. - Я не могу ждать, Текна! Она смотрит на меня как на пустое место! Я не выношу этого!

- А ты думаешь, она выносит? - усмехнулась Текна и ушла следом за Блум.

Вечером Скай ждал её у входа в общежитие Винкс. Он стоял под раскидистым дубом, сжимая в руке букет - идиотский букет розовых пионов, которые она когда-то обожала. Он знал, что это глупо. Он знал, что выглядит как последний придурок. Но он не мог просто сидеть сложа руки.

Блум вышла одна - в лёгкой кофте, с мокрыми после душа волосами, и остановилась на пороге, увидев его. Скай сделал шаг вперёд, протягивая цветы. Она смотрела на них так, будто это были змеи.

- Скай, - сказала она, и в голосе больше не было стали - только усталость. - Ты серьёзно?

- Я серьёзно, - он шагнул ближе. - Я люблю тебя. Я всегда любил только тебя. Эта дурацкая помолвка - просто слова на бумаге, Блум. Клянусь тебе, я найду способ отказаться. Я скажу отцу, что он может катиться со своим троном...

- Не надо, - она подняла ладонь, и он замолк. - Не надо, Скай. Ты сам выбрал. Ты выбрал корону. Ты выбрал политику. Ты выбрал врать мне в глаза, когда я верила тебе как дура.

- Я не врал! - выкрикнул он, и голос его дрогнул. - Я просто... я не знал, как тебе сказать. Я боялся тебя потерять.

- Ну и как теперь? - она горько усмехнулась. - Лучше, да? Теперь ты меня не потерял - теперь ты меня просто выкинул. Разница только в том, что я сама ушла.

Она развернулась, и он сделал отчаянный рывок, схватив её за запястье. Пальцы сжались, наверное, слишком сильно - она вскрикнула, но не от боли, а от ярости.

- Отпусти! - прошипела она, дёргая рукой.

- Нет! - он не отпускал. - Ты не уйдёшь, пока не выслушаешь меня!

- Скай, блядь, отпусти руку! - крикнула она, и в её голосе звенели слёзы.

Он не отпустил. Тогда она подняла на него глаза - красные, полные слёз - и произнесла всего одно слово. Одно слово, которое ударило сильнее любого заклинания.

- Не надо.

Она сказала это так тихо, так разбито, что Скай сам разжал пальцы, будто обжёгся. Блум потерла покрасневшее запястье, на мгновение задержала на нём взгляд - и вошла в общежитие. Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком. Скай остался стоять под дубом, сжимая в кулаке букет пионов, которые уже начали вянуть. Он смотрел на закрытую дверь, и где-то внутри у него что-то оборвалось. Навсегда.

На следующий день в Алфее появилась Диаспоро.

Её визит не был секретом - весь кампус гудел, что герцогиня прилетела на срочную встречу с Скаем. Стелла, услышав это за завтраком, поперхнулась соком и выругалась так громко, что Флора покраснела. Муза надела наушники и включила что-то тяжёлое на полную громкость, чтобы не слышать сплетен. Текна просто подняла брови и сказала:

- Вероятность драмы - девяносто восемь процентов.

Блум сидела в углу столовой, ковыряя ложкой овсянку, и делала вид, что не слышит. Но когда все потянулись к окнам, чтобы увидеть, как Диаспоро выходит из портальной капсулы, она тоже встала и посмотрела.

Диаспоро была красивой - чёрт бы её побрал. Длинные тёмные волосы, уложенные в сложную причёску с бриллиантовыми шпильками, идеально облегающее кремовое платье, которое стоило, наверное, половины бюджета Алфеи, и эта её ослепительная улыбка, адресованная одному-единственному человеку - Скаю.

Он стоял в парадном мундире, вышколенный, холодный, с каменным лицом. Но Диаспоро, ни капли не смущаясь, подбежала к нему, обвила руками шею и чмокнула в щёку. Громко. Смачно. С таким приторным «милый», что даже у Стеллы свело скулы.

- Как же я рада тебя видеть, Скай! - щебетала герцогиня, виснув у него на руке. - Твой отец сказал, что у нас сегодня ужин с послами... ты не забыл?

Он что-то ответил, но Блум не слышала. Она стояла у окна в гостиной Винкс на третьем этаже - нашла этот угол специально, чтобы видеть всё, что происходит внизу. Стекло холодило лоб, но внутри всё горело. Она смотрела, как Диаспоро прижимается к нему, как он не отталкивает её, как она смеётся и поправляет ему воротник. Каждое движение этой девушки было как нож в грудь.

Блум сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Из кончиков пальцев вырвались золотые искры, и стекло под её рукой начало плавиться - маленькая, но отчётливая вмятина на поверхности. Она не замечала этого. Она видела только их - Ская, стоящего с каменным лицом, и Диаспоро, которая уже успела схватить его под локоть и потащить в сторону главного корпуса.

- Ну какого хера?! - за спиной раздался голос Стеллы. Она влетела в гостиную с горящими глазами. - Эта кукла приехала! Ты видела, как она на него вешается? Боже, я сейчас блевану!

- Видела, - голос Блум прозвучал ровно, слишком ровно.

Стелла подошла ближе и посмотрела на стекло с оплавленным следом. Она открыла рот, но ничего не сказала - просто положила руку на плечо Блум.

- Он не отталкивает её, - тихо сказала Блум. - Смотри, он даже не пытается.

- Потому что он козёл, - отрезала Стелла. - Ты знаешь, что он козёл. Ты знаешь это, Блум. Зачем ты мучаешь себя?

- Потому что я хочу верить, - Блум выдохнула, и на стекле образовалось мутное пятно от дыхания. - Я хочу верить, что он не такой. Что у него есть причина. Что он просто боится. Но когда я вижу это... когда я вижу, как она трогает его... у меня внутри всё сгорает, Стелла. Буквально сгорает.

Она разжала кулаки. На ладонях остались красные полумесяцы от ногтей. Стелла взяла её за руку, развернула к себе и заглянула в глаза.

- Слушай меня, - сказала она твёрдо. - Ты сильная. Ты - Огонь Дракона. Ты не должна плакать из-за какого-то принца, который не смог сказать правду. Если он выбрал её - пусть катится. Мы найдём тебе кого-то лучше. Или не найдём - ты сама по себе крутая.

Блум слабо улыбнулась, но в глазах всё ещё стояли слёзы. Она снова повернулась к окну. Внизу Диаспоро уже втаскивала Ская в портал, и он - он, блядь, шёл за ней! Он шёл за ней, не обернувшись. Не посмотрев вверх, туда, где стояла Блум и смотрела на него в последний раз.

- Ненавижу, - прошептала Блум. - Я так ненавижу его за то, что он заставляет меня плакать.

Стекло под её пальцами покрылось паутиной трещин. Стелла мягко оттащила её от окна, обняла и прошептала в ухо:

- Забей на него, Блум. Серьёзно. Он не стоит ни одной твоей слезинки. Пойдём, я устрою тебе спа-вечер, накрашу ресницы, напою вином... ну пожалуйста?

Блум прижалась к подруге и наконец позволила себе заплакать. По-настоящему. Громко, с всхлипами, с дрожащими плечами. Она плакала от обиды, от злости, от того, что всё ещё любила этого козла, который выбрал корону вместо неё.

А внизу, на площади, портал уже закрывался. Диаспоро успела на прощание помахать рукой зевакам и прижаться щекой к плечу Ская. Скай стоял как статуя, но не отстранялся. И Блум видела это. Видела каждое движение, каждое прикосновение.

Она вытерла слёзы, выпрямилась и посмотрела в окно пустыми глазами.

- Стелла, - сказала она тихо. - Я больше никогда не буду плакать из-за него. Я клянусь.

Она не знала, сдержит ли клятву. Но в этот момент она действительно верила, что сможет.

А где-то в тенях, за стенами Алфеи, Дарси улыбнулась, глядя в свой тёмный кристалл. Она видела всё - слёзы Блум, приезд Диаспоро, плавящееся стекло. «Интересно, - подумала она, проводя пальцем по поверхности кристалла. - Как далеко ты готова зайти, маленькая фея? Я хочу это увидеть».

Она откинулась на спинку кресла и начала тихо напевать мелодию, которую слышала в голове Блум. Ту самую - грустную и красивую. И это было только начало.