Сжечь иллюзии

Воздух в гостиной Валтора пах дорогим табаком и чем-то сладковато-пряным, от чего кружилась голова. Блум материализовалась прямо посреди комнаты, даже не потрудившись постучать — пламя вокруг неё всё ещё потрескивало, оставляя на паркетном полу обугленные следы.

Её фейский наряд — искрящийся ярко-голубой кроп-топ с высоким воротником-водолазкой и овальной золотой брошью на груди, короткая мини-юбка с шортами под низом и высокие голубые сапожки на каблуке — сиял в полумраке комнаты, отражаясь в хрустальных люстрах. Длинные огненно-рыжие волосы разметались по плечам, голубые глаза горели яростью, а на прозрачных циановых крыльях всё ещё дрожали искры недавнего полёта.

Валтор сидел в огромном кресле у камина, закинув ногу на ногу, и лениво потягивал чай из тонкой фарфоровой чашки. Его длинные светло-каштановые, почти клубнично-русые волосы струились до пояса, переливаясь в свете огня. На бледном лице с острыми скулами играла лёгкая полуулыбка, а тонкие серые глаза с тёмно-фиолетовыми тенями внимательно следили за каждым её движением. Бордовый длинный сюртук с фиолетовой подкладкой был распахнут, открывая белоснежную рубашку с кружевными манжетами и тёмно-индиговые перчатки, в которых он держал чашку.

— Блум, — протянул он, даже не пошевелившись. — Как неожиданно. И как эффектно. Ты всегда так врываешься в гости к людям, или только ко мне?

Рядом с ним, развалившись на диване, сидели Трикс. Айси — вся в ледяном высокомерии — лениво крутила в пальцах сосульку, и её глаза сверлили Блум с такой ненавистью, что воздух вокруг похолодел на пару градусов. Дарси, прищурившись, изучала фею с каким-то пугающим любопытством, покусывая кончик тёмной пряди. Сторми нетерпеливо барабанила пальцами по подлокотнику, и между её пальцами то и дело проскакивали синие разряды.

— Я пришла не к ним, — отрезала Блум, делая шаг вперёд. — Я пришла к тебе.

Айси резко выпрямилась.

— Слышь, феечка, — прошипела она, и в голосе зазвенел лёд. — Ты вообще охренела? Явилась без приглашения, в моём доме, и ещё смеешь указывать, с кем говорить? Я тебя сейчас в ледяную статую превращу, и будешь стоять тут до конца своих жалких деньков.

Она вскочила, и с пальцев уже срывались морозные искры. Сторми тоже поднялась, сжимая кулаки, и в воздухе запахло озоном.

— Давай, Блум, — оскалилась Сторми. — Я давно хотела проверить, кто из нас быстрее — твой огонь или мой ураган. Спорим, я смету тебя с лица Магикса за три секунды?

Дарси молчала, но её глаза впились в Блум с почти болезненным интересом, будто она видела перед собой не врага, а редкий экспонат, который хотелось разобрать на части и изучить каждый винтик.

Блум вскинула руку, и пламя вспыхнуло вокруг её ладони — яркое, обжигающее.

— Только попробуйте, — тихо сказала она. — Я пришла не драться. Но если вы хотите — я не против.

— Стоять, — голос Валтора прозвучал спокойно, но в нём было столько стали, что даже Айси замерла на месте. Он поставил чашку на столик и поднялся — медленно, плавно, как хищник перед прыжком. — Я сказал — не трогать её.

— Валтор, она же... — начала Айси, и в её голосе вдруг проскользнуло что-то странное — почти обида.

— Я сказал, — повторил он, и в комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивают угли в камине. — Сядьте.

Трикс переглянулись. Сторми что-то злобно прошипела сквозь зубы, но села. Айси стояла ещё пару секунд, сверля Блум взглядом, в котором смешались ненависть и... что-то ещё. Что-то, от чего Блум стало не по себе. Наконец Айси опустилась на диван, и в воздухе повисла ледяная тишина.

Валтор подошёл к Блум — плавно, бесшумно. Он остановился в шаге от неё, и она почувствовала запах его парфюма — горьковатый, дымный, с нотками старого дерева.

— Что привело тебя ко мне, маленькая фея? — спросил он, и в его голосе послышалась насмешка. — Неужели твой прекрасный принц снова тебя обидел?

— Ты знаешь, — Блум сжала кулаки, и пламя на ладонях погасло. — Это ты подсунул мне записку о Скае и Диаспоро. Не Дарси. Ты.

Валтор запрокинул голову и рассмеялся — низко, хрипловато, с таким искренним удовольствием, что Блум на мгновение растерялась.

— О, девочка моя, — сказал он, делая шаг ближе, и его голос вдруг стал мягче, почти ласковым. — Не шути так. Ты что, правда думаешь, что я стал бы пачкать руки такой дешёвкой? Записки, анонимные доносы — это уровень Дарси, не мой.

Он наклонился к ней — так близко, что она видела, как в его серых глазах танцуют отблески камина.

— Я, милая, предпочитаю смотреть врагу в глаза, когда уничтожаю его иллюзии. Лично. Без посредников.

Блум отшатнулась, но Валтор не дал ей отступить — его рука в тёмной перчатке мягко коснулась её подбородка, приподнимая лицо вверх.

— Если бы я хотел тебя уничтожить, — прошептал он, и в его голосе появились бархатные нотки, — я бы сделал это сам. Я бы пришёл к тебе ночью, когда ты спишь, и нашёптывал бы правду прямо в ухо. Слово за словом. До тех пор, пока твой мир не рухнул бы окончательно. И ты бы знала — это сделал я.

Он отпустил её и сделал шаг назад, снова становясь невозмутимым и холодным.

— Но это сделала не я, — сказала Дарси из своего угла. Блум резко обернулась. Дарси улыбалась — той самой своей гипнотической улыбкой, от которой по спине бежали мурашки. — Это сделала я. Записку подкинула я. Хотела посмотреть, что будет. И знаешь что? Результат превзошёл все ожидания. Ты тут, вся в огне, с разбитым сердцем, а твой принц уже, наверное, обзванивает свою герцогиню, чтобы пожаловаться на жизнь. Прелестно.

— Ты... — Блум шагнула к Дарси, и пламя снова вспыхнуло на её ладонях. — Зачем? Зачем тебе это?

— Потому что мне скучно, — пожала плечами Дарси, и в её голосе послышалась почти детская обида. — Потому что ты интересная. Ты ломаешься так красиво, Блум. Я хочу увидеть, что будет дальше. Как глубоко ты упадёшь, прежде чем сломаешься окончательно.

— Дарси, — голос Валтора прозвучал предостерегающе.

— Ладно-ладно, — Дарси подняла руки, изображая капитуляцию, но в глазах её плясали бесенята. — Я просто пошутила. Ну, почти.

Блум перевела дыхание и посмотрела на Валтора. В груди всё клокотало — от ярости, от унижения, от того, что она вообще пришла сюда. Зачем? Что она надеялась найти? Правду? Союзника? Или просто убедиться, что он не такой, как все?

— Зачем ты это сделал? — спросила она тихо. — Зачем вообще влез в это? Ты же хотел, чтобы я пришла к тебе. И я пришла. Что дальше?

Валтор посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать.

— Дальше? — переспросил он, и в голосе снова появилась насмешка. — Дальше ты идёшь домой, Блум. Думаешь. И принимаешь решение. Ты уже поняла, что твой «прекрасный принц» — лжец. Что твои подруги не знают всей правды. Что Алфея — это клетка, в которой тебя учат сдерживать свою силу. Вопрос в том, готова ли ты признать это или будешь продолжать врать себе.

Он взял со стола свою чашку, отпил чай и добавил почти небрежно:

— Мои двери всегда открыты для тебя, маленькая фея. Приходи, когда поймёшь, что больше не хочешь быть пешкой в чужой игре.

Блум стиснула зубы. Она хотела сказать ему что-то резкое, уничтожающее — но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Чёрт бы его побрал, он был абсолютно прав.

Она развернулась, и пламя взметнулось вокруг неё, унося прочь из этой проклятой комнаты, где пахло чаем и предательством. Последнее, что она услышала перед тем, как исчезнуть, был голос Валтора:

— До встречи, Блум. Я буду ждать.

Айси смотрела на дверь, за которой только что исчезла рыжеволосая фея, и сжимала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови.

— Ты специально её отпустил, — сказала она, не глядя на Валтора. — Зачем? Она наш враг. Она должна была умереть сегодня.

— Айси, — Валтор повернулся к ней, и в его голосе послышалось терпеливое раздражение. — Ты забываешься. Я решаю, кто живёт, а кто умирает. И Блум пока что нужна мне живой.

— Нужна тебе? — Айси вскочила, и лёд хрустнул под её ногами. — Или нужна тебе она? Я видела, как ты на неё смотрел, Валтор. Не смей врать мне в глаза.

В комнате повисла напряжённая тишина. Дарси перевела взгляд с Айси на Валтора и обратно — и на её губах заиграла понимающая улыбка.

— Ох, — протянула она. — Вот оно что. Айси, ты что, ревнуешь?

— Заткнись, Дарси, — прошипела Айси, и вокруг неё закружилась снежная буря.

Валтор усмехнулся — холодно, насмешливо — и отпил ещё глоток чая.

— Айси, девочка моя, — сказал он, и в его голосе звучало почти отеческое снисхождение. — Ты слишком эмоциональна. Это твоя главная слабость. Блум — просто инструмент. Пешка. Я использую её, как и всех остальных. Не путай стратегию с личными чувствами.

Он поставил чашку и направился к выходу, но на пороге остановился.

— И да, Айси. Если ты ещё раз позволишь себе угрожать Блум вопреки моему приказу — я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще родилась на свет. Ты меня поняла?

Он не обернулся. Но в его голосе было столько льда, что даже Айси, королева холода, вздрогнула.

Когда дверь за ним закрылась, Сторми присвистнула.

— Ну и дела, — сказала она, почесав затылок. — Никогда не видела, чтобы он так на кого-то смотрел. Даже на тебя, Айси.

— Заткнись, — повторила Айси, и в её голосе звенели слёзы. — Просто заткнись, слышишь?

Дарси ничего не сказала. Она просто сидела и улыбалась, глядя в пустоту, и в её глазах кружились тени — такие же тёмные и опасные, как её собственные мысли.

Где-то высоко над Алфеей, среди ночных облаков, Блум летела сквозь ветер, и слёзы смешивались с дождём. Она не знала, куда летит — просто подальше. Подальше от Ская. Подальше от Валтора. Подальше от всей этой лжи, которая опутала её со всех сторон.

Но она знала одно: она больше не будет пешкой. Ни в чьей игре.

Огонь Дракона внутри неё горел ярче, чем когда-либо.