Сжечь иллюзии

Вечер в Алфее пах гарденией и предательством. Блум это чувствовала кожей, пока шла по мраморной дорожке к Западной башне, где Скай устроил их «особенный ужин». Она знала - он старался. Принц Эраклиона собственноручно накрыл стол на смотровой площадке, зажег свечи в стеклянных фонариках и даже раздобыл тот дурацкий земной шоколадный фонтан, от которого у неё когда-то текли слюнки. Всё как в их первые месяцы, когда она ещё верила в сказки.

Блум остановилась перед распахнутыми дверями, поправила край тёмно-синего платья, которое Стелла насильно на неё напялила («Боже, Блум, ты выглядишь как помятая гардина, дай сюда!»), и глубоко вздохнула. Грудь сдавило. Она прекрасно знала, чем закончится этот вечер. Скай скажет те же слова, что говорил каждое полнолуние, а она будет сидеть с застывшей улыбкой и считать, сколько раз он соврёт ей прямо в глаза.

- Блум! - он стоял у перил, высокий, в парадном белом кителе с золотыми галунами, и улыбался так открыто, что на миг сердце предательски дрогнуло. - Я думал, ты не придёшь.

- Я думала, ты отменишь, - ответила она, заходя в круг света. - У тебя же совет с отцом, дипломатический приём... или там очередная спасательная миссия, о которой мне «не стоит волноваться».

Скай усмехнулся, но в глазах мелькнула тень. Он подошёл, взял её ладони - тёплые, чуть шершавые от постоянного фехтования, - и поцеловал в костяшки. Блум с трудом подавила желание выдернуть руки.

- Я сказал отцу, что заболел. Страшной космической лихорадкой, - он подмигнул. - Пусть теперь думают, что наследник при смерти, зато я здесь, с тобой.

Она не засмеялась. Обычно она смеялась. Скай нахмурился, но быстро взял себя в руки, усадил её за столик, налил вино - терпкое, сладковатое, с запахом малины, как она любила. Подал закуски: сыр, виноград, крошечные канапе с лососем. Он всё помнил. Чёрт бы побрал его память.

- Ты какая-то напряжённая, - заметил он, садясь напротив. - Опять тренировка с Гризельдой вымотала?

- Всё нормально, - Блум взяла бокал, покрутила его в пальцах. - Просто... Скай, мы давно не разговаривали по-настоящему. Не о погоде и не о планах нападения на Трикс. А о нас.

Он откинулся на спинку стула, и на его лице появилось то самое выражение - терпеливое, снисходительное, будто он разговаривает с капризным ребёнком. Блум стиснула зубы.

- Мы же всегда говорим о нас, - сказал он мягко. - Я люблю тебя, Блум. Ты моё всё. Моя принцесса, моя фея, мой свет. Как я могу без тебя? Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о нас, когда летал в патрулях. Каждый раз, когда вижу звёзды, я вспоминаю твои глаза.

- Красиво, - Блум отпила вино, чтобы не закричать. - А Диаспоро тоже видит те же звёзды? Или у неё там другой сектор?

Наступила тишина. Свечи качнулись от ветра, тени заплясали по белоснежной скатерти. Скай побелел. Его пальцы сжали вилку с такой силой, что та слегка погнулась.

- Откуда ты... - начал он, но осекся. - Блум, это не то, что ты думаешь.

- А что я думаю? - она поставила бокал на стол, и вино плеснулось через край, оставляя тёмное пятно на льне. - Что ты, наследный принц Эраклиона, который клянётся мне в любви при каждом удобном случае, на прошлой неделе любезно согласился на помолвку с дочерью герцога Диаспоро, потому что у твоего отца там стратегические рудники и военные базы? Я всё правильно пересказываю? Или добавить ещё детали, Скай? Например, что она уже мерит свадебное платье, а ты ей подарил ту самую подвеску с сапфиром, которая, по твоим словам, была «единственной в своём роде для меня»?

Он вскочил, стул с грохотом отлетел назад. Блум не шелохнулась - только смотрела на него снизу вверх, и в груди кипел Огонь Дракона, готовый вырваться наружу.

- Это политика! - выкрикнул Скай, и его голос сорвался. - Ты думаешь, я хочу на ней жениться? Меня заставили! Отец пригрозил, что лишит меня титула, если я откажусь, а без титула я никто, Блум! Никто! Я не смогу защитить тебя, не смогу защитить Эраклион, не смогу...

- Ах ты ж ёбаный принц, - прошипела Блум, поднимаясь. Она встала напротив него, и пламя мелькнуло в её зрачках. - Ты мог сказать мне. С самого начала. Но ты предпочёл врать. Кормить меня сказками про вечную любовь, пока за спиной договаривался о свадьбе с другой. И ты называешь это защитой? Защита - это когда ты не прячешься за короной, Скай. Защита - это когда ты берёшь меня за руку и говоришь: «Слушай, у нас проблема, давай решать вместе». А ты... ты просто слабак, прикидывающийся героем.

- Не смей! - он шагнул к ней, но Блум выставила ладонь - и между ними встала стена жара. - Блум, пожалуйста... я люблю тебя. Только тебя. Клянусь всем, что у меня есть. Диаспоро - это временно, мы найдём выход, я обещаю...

- Твои обещания ничего не стоят, - тихо сказала она, и голос дрогнул. - Ты не первый, кто обещает мне рай, а сам продаёт мою душу за кусок власти. Я не хочу быть твоей тайной любовницей, Скай. Не хочу делить тебя с политикой и рудниками. Я хочу быть первой, или никакой. Иди к своей герцогине, раз уж ты такой послушный сын.

Она развернулась и пошла к выходу, слыша за спиной его приглушённый всхлип - или это ветер завывал? Блум не обернулась. На лестнице она прижалась спиной к холодному камню, зажмурилась, и слёзы всё-таки потекли, горячие, как лава. Она ненавидела его за то, что он заставил её плакать. И за то, что в глубине души она всё ещё хотела ему верить.

А в это же время, этажом ниже, в общей гостиной Винкс, Стелла выделывала перед Музой нечто, отдалённо напоминающее танец вдохновения. Она кружилась посреди комнаты в новом платье - пурпурном, с серебряной вышивкой, которое мерцало каждым поворотом, как звёздная карта.

- Ну скажи уже, скажи! - вопила Стелла, раскинув руки. - Это божественно или просто великолепно? Я не могу выбрать!

- Ты уже три часа кружишься, - Муза сидела на подоконнике с неизменными наушниками на шее и лениво помешивала чай. - Платье - полный отпад. Можно я теперь послушаю трек в тишине?

- Ты бессердечная! - Стелла резко остановилась, и её длинные светлые волосы взметнулись веером. - Это же показ новой коллекции! Я хочу, чтобы все газеты Магикса писали: «Стелла Солярия перевернула моду с ног на голову!» А ты не можешь выделить даже пару минут своей драгоценной аудиозаписи.

- Могу. Если ты перестанешь визжать и расскажешь, что случилось с Блум, - Муза поджала губы. - Я видела, как она шла к Скаю, и у неё был вид, будто она идёт на похороны. Ты знаешь, о чём они говорили?

Стелла замерла, опустила руки и внезапно стала серьёзной. Она подошла к Музе, села рядом, одёрнула юбку.

- Знаю, - шепнула она. - Диаспоро. Этот засранец решил жениться на другой, а Блум... боже, Муза, она узнала от Дарси. Представляешь? От этой змеи! Дарси подослала ей какое-то заклинание-откровение, и Блум увидела всю переписку Ская с отцом. Она разбита.

- Дарси? - Муза нахмурилась. - С чего это вдруг тёмной ведьме помогать Блум? Это же подстава какая-то.

- Вот именно! - Стелла всплеснула руками. - Но Блум сейчас не до логики. Она в ярости. И если Скай не сможет её успокоить, я боюсь, что она сделает глупость. Например, полетит к Валтору за советом - ты же знаешь, он последнее время всё крутится вокруг неё, как коршун.

Муза скривилась, будто лимон съела.

- Валтор - это отдельная песня. Слушай, а Текна где? Надо ей рассказать, пусть просканирует, нет ли на Блум ментальных меток от Дарси. Я не верю в случайности.

- Текна в лаборатории, опять штопает свой суперкомпьютер, - вздохнула Стелла. - Ладно, идём к ней. Но сначала дай я ещё раз в платье покружусь, ну пожалуйста!

- Только одну минуту, - закатила глаза Муза, но на лице её мелькнула тёплая усмешка.

Текна действительно сидела в лаборатории, вся в зелёных голограммах, и пальцы её мелькали над виртуальной клавиатурой с бешеной скоростью. Когда Стелла и Муза ворвались без стука, она даже не подняла глаз.

- Входите. Но только если у вас не платье и не песня. У меня уровень угрозы - оранжевый.

- Текна, брось свои циферки, - Муза села на край стола. - У Блум проблемы. Настоящие. Скай изменяет ей с Диаспоро, Дарси подкинула компромат, и она сейчас, скорее всего, плачет где-нибудь в обсерватории или уже беседует с Валтором.

Текна наконец оторвалась от монитора и сдвинула свои прямоугольные очки на кончик носа.

- Вероятность, что Блум отправилась к Валтору, составляет семьдесят два процента. Я заметила аномальные всплески огненной магии в районе Западной башни пятнадцать минут назад. А также - и это, кстати, очень странно - потоки теней, исходящие из личных покоев Дарси в Облачной Башне, синхронизированы с этими всплесками.

- То есть Дарси специально провоцирует Блум? - Муза сжала кулаки. - Я сейчас полечу к этой гадине и выбью из неё все иллюзии к чёртовой матери!

- Не спеши, - Текна положила руку на плечо Музы. - Если мы вмешаемся прямо сейчас, мы только сыграем на руку Дарси. Нужно дать Блум время успокоиться, а потом поговорить. Без осуждения. Без «я же говорила». Просто быть рядом.

Стелла уже успела достать зеркальце и поправить тушь, но при этих словах она убрала его в сумочку и кивнула.

- Ты права, Текна. Мы не будем лезть, пока она сама не позовёт. Но если этот козёл Скай ещё раз приблизится к ней, я лично превращу его парадный китель в конфетти. И не посмотрю, что он принц.

Муза ухмыльнулась, и в её глазах мелькнул опасный огонёк.

- Это я могу сделать музыкой. Такой диссонанс, что у него уши завянут. Договорились.

Они втроём переглянулись, и в комнате повисла та самая тишина, которая бывает перед бурей. Где-то наверху, в башне, гасли свечи, оставляя после себя горький запах воска - и разбитого сердца. А где-то в тенях уже плелась паутина, и в центре её красным углём тлел Огонь Дракона, который вот-вот готов был взорваться.