Doctor Moormeier

Утреннее солнце Лондона неохотно пробивалось сквозь плотную пелену тумана, окрашивая панорамные окна клиники «Lumina Crown» в блекло-серые тона. Динамичный ритм нового дня захлестнул педиатрическое отделение с самого рассвета. Адель едва успела сделать глоток остывшего чая, как на её рабочий стол легла папка с утренними анализами крови из лаборатории Авани Грегг.

Взгляд Адель скользнул по строчкам, и её сердце пропустило удар. Показатели Мии и Рии - тех самых очаровательных близняшек из четвертой палаты - вели себя аномально. Обычная, безобидная на первый взгляд ветрянка дала странные, скрытые изменения в биохимии крови, которые обычная педиатрия раньше не встречала. Уровень тромбоцитов стремительно падал, а маркеры воспаления зашкаливали, словно вирус мутировал, подстраиваясь под особенности организма девочек. Адель отчетливо понимала: это уже не её профиль. Это осложнение, требующее глубинного генетического или токсикологического анализа.

Единственным человеком в клинике, чья команда обладала достаточным оборудованием и гениальностью для расшифровки таких аномалий, был Пэйтон Мурмаер.

Адель до боли сжала пальцами края папки. Ей придется официально направить запрос в диагностическое отделение. Придется переступить через личную обиду, снова столкнуться с его удушающим, ледяным взглядом и работать над одним делом. Но теперь она уже не та робкая ассистентка, которая безмолвно сносила его жесткие упреки. Ради близняшек она была готова стоять до конца и отстаивать свое мнение, даже если Мурмаер попытается превратить этот консилиум в очередную менторскую порку.

Пока Адель в своем кабинете лихорадочно перепроверяла карты девочек, на другом этаже клиники - в крыле диагностики - разворачивалась настоящая шпионская спецоперация.

Чарли Д'Амелио не собиралась оставлять вчерашний инцидент у кофемашины без внимания. Её мысли просто разрывались от предчувствия, что в поведении Мурмаера скрыта какая-то колоссальная ошибка. Подговорив Райли Хубатку на безумную авантюру, Чарли разработала идеальный план.

- Так, Пэйтон только что ушел в ординаторскую на обход нижней базы, у нас есть ровно десять минут, - заговорщически прошептала Чарли, выныривая из-за поворота коридора.

В качестве поддержки девчонки привлекли Брайса Холла и Джейдена Хосслера. Парни, обожавшие любой кипиш и втайне мечтавшие разгадать, почему их шеф три недели ходит чернее тучи, вызвались стоять на стрёме. Брайс демонстративно облокотился на стену рядом с кабинетом Пэйтона, делая вид, что увлеченно изучает историю болезни, а Джейден караулил у лифтов, готовый в любой момент подать условный сигнал.

Чарли и Райли бесшумно проскользнули в просторный, пахнущий дорогим деревом и кожей кабинет Мурмаера. На массивном столе царил идеальный, пугающий порядок. И прямо по центру, рядом с закрытым ноутбуком, лежал его личный телефон. Пэйтон, уверенный в неприкосновенности своего пространства, даже не взял его с собой.

- Чарли, мне страшно, если он нас поймает, он сотрет нас в порошок и лишит лицензии, - выдохнула Райли, заламывая пальцы.

- Расслабься, я в деле, - Чарли мгновенно подскочила к столу. Её пальцы порхали над экраном. Используя свои административные IT-доступы к корпоративной сети клиники, к которой был привязан смартфон шефа, она за пару секунд обошла стандартную блокировку. - Экран разблокирован. Смотрим галерею.

То, что девчонки увидели в скрытом альбоме, заставило их затаить дыхание. В памяти телефона Пэйтона хранились десятки фотографий Адель. Вот она сидит на подоконнике в его пентхаусе в Белгравии, закутавшись в плед; вот она задумчиво изучает медицинский справочник, закусив губу; вот её смазанный силуэт на фоне вечернего Лондона. Он не удалил ни одного снимка.

- Офигеть... - прошептала Райли, прикрывая рот ладонью. - Он маньяк или безумно влюблен?

- Смотрим дальше, - Чарли быстро переключилась на вкладку мессенджера. - Так, последние сообщения. Он пишет какой-то Фэйт... и Джексону. Слушай: «Она ушла, Фэйт. Просто собрала вещи и исчезла, не оставив ни слова. Словно всё, что было между нами в ту ночь - пустой звук. Я не собираюсь бегать за ней». А Джексону он пишет: «Проверь её новый адрес по базам, мне нужно знать, что она в безопасности, но сама Рид не должна об этом догадаться».

- Боже мой, - Райли округлила глаза. - Он думает, что она сбежала от него! Он не видел записку!

- Тише! - Чарли резко заблокировала телефон и положила его точно на то же место, заметив в окно, как Брайс на коридоре трижды громко кашлянул. Сигнал!

Девчонки пулей выскочили через вторую дверь кабинета, ведущую в архив, едва успев скрыться до того, как тяжелые шаги Мурмаера раздались на пороге.

Ближе к полудню Адель шла по центральному переходу между корпусами, увлеченно изучая распечатку кардиограммы Рии. Навстречу ей, звонко стуча каблуками по глянцевой плитке, шла незнакомая, невероятно утонченная девушка. На ней было элегантное пальто цвета кэмел, а в руках она бережно держала объемный крафтовый пакет, из которого доносился умопомрачительный аромат домашней выпечки и запеченной курицы. Это была Фэйт Мурмаер. Она приехала в клинику без предупреждения, зная, что её упрямый младший брат снова не позавтракал и, судя по отчетам охраны, вообще не возвращался домой последние двое суток, ночуя в кабинете.

Адель остановилась у поста медсестер, чтобы взять бланк, и именно в этот момент Пэйтон вышел из своего кабинета навстречу гостье.

То, что произошло дальше, заставило сердце Адель разбиться на мелкие, острые осколки.

Фэйт, увидев брата, расплылась в теплой, сияющей улыбке. Она подбежала к Пэйтону и, не обращая внимания на его дежурную маску строгости, порывисто обняла его за шею и звонко поцеловала в щеку. Пэйтон, хоть и увернулся со своим привычным ворчанием, перехватил её за талию, приобнял в ответ и что-то тихо сказал, заставив девушку рассмеяться. На его лице, обычно напоминавшем монолитную скалу, на секунду промелькнула мягкая, почти нежная улыбка, которую Адель не видела у него уже три недели.

Адель замерла, чувствуя, как дыхание перехватывает от резкой, удушающей боли. Новая девушка. Быстро же Пэйтон Джей Мурмаер нашел ей замену. Пока она страдала и не спала ночами, перечитывая в мыслях свое признание, он уже вовсю принимал домашние обеды и поцелуи от другой.

Стоявшая неподалеку Чарли тоже увидела эту сцену. Она мгновенно оказалась рядом с Адель, недовольно кривясь от развернувшейся любовной драмы. Чарли видела, как Пэйтон забирает пакет, слегка подталкивает Фэйт к выходу и строго произносит, чтобы она больше не приезжала к нему на работу посреди дня.

- Какой же он жёсткий в отношениях, - тихо, но отчетливо прошипела Чарли, качая головой. - Смотри, даже её отчитывает и выставляет за дверь. Оно тебе надо, Адель? Полно нормальных парней, а этот просто ходячий абьюзер.

- Всё к лучшему, Чарли, - глухо отозвалась Адель. Её голос прозвучал удивительно спокойно, но пальцы, сжимающие историю болезни близняшек, побелели от напряжения. - Теперь я хотя бы точно знаю, что нужно стремиться к чему-тоновому. Мне пора идти. Осложнения у Мии и Рии не ждут, пока доктор Мурмаер устраивает личную жизнь.

Адель развернулась и решительным шагом направилась прямиком к отделению диагностики. Наммерение отдать документы по близняшкам лично в руки их завотделением стало железобетонным. Ей было плевать на его интрижки, на кону стояли жизни детей.

Фэйт Мурмаер, мягко улыбаясь своим мыслям после разговора с братом, как раз выходила из дверей его крыла. Она поправляла сумку на плече, когда её взгляд случайно зацепился за стремительно идущую навстречу девушку. Белые брюки-палаццо со стрелками, гордо поднятая голова, золотистый бейдж на блузке... Фэйт мгновенно вспомнила фотографии, которые мельком видела у брата, и его глухую тоску в голосе, когда он говорил, что Адель сбежала.

- Ой, подожди! - Фэйт буквально поймала Адель за локоть прямо посреди коридора, аккуратно притормаживая её.

Адель вздрогнула, её взгляд похолодел еще сильнее, когда она оказалась лицом к лицу со своей предполагаемой соперницей.

- Ты Адель, верно? - с искренним дружелюбием и интересом спросила Фэйт, заглядывая ей в глаза.

- Да, - Адель сухо расправила плечи, внутренне собираясь в комок. - Что-то не так? Мы знакомы?

Фэйт открыла было рот, чтобы представиться, сказать, что она сестра Пэйтона... но в последний момент какое-то чувство остановило её. Фэйт заметила этот настороженный, раненый взгляд Адель, направленный на крафтовый пакет в руках брата, который всё еще виднелся в глубине коридора, и поняла, что ситуация гораздо запутаннее, чем кажется. Пэйтонуже не маленький, он сможет решить свои проблемы сам. Ведь сможет?

- Нет-нет, всё так! - Фэйт тепло улыбнулась, намеренно не упоминая свое имя и то, что она является сестрой Мурмаера. - Я просто... много слышала о тебе. О твоем добром сердце и о том, как ты спасла клинику. Ты потрясающий врач, Адель. Рада была встретить тебя лично. Хорошего дня!

Фэйт мягко потрепала Адель по плечу и поспешила к выходу, планируя вечером устроить брату детальный допрос с пристрастием.

Адель осталась стоять посреди коридора. Мысли в её голове путались. «Много слышала обо мне? Значит, он обсуждает меня со своей новой девушкой?» От этой мысли внутри всё выгорело дотла. Обида и гордость окончательно вытеснили прежнюю нежность.

Вечером того же дня, едва дождавшись окончания смены, девчонки собрались в уютной квартире Адель. Атмосфера динамичного и тяжелого дня в клинике требовала срочной разрядки. За окном шумел лондонский дождь, а на маленькой кухне пахло домашней пиццей, которую Райли и Чарли заказали по дороге.
Райли с работы забирал её парень, детектив Джош Ривз. Он на секунду заглянул в квартиру, нежно поцеловал Райли на прощание, пожелал девчонкам хорошего вечера и уехал по делам - все громкие дела банды Хендерсона были окончательно закрыты и сданы в архив, так что парень мог наконец выдохнуть.

Чарли, скрестив ноги, сидела на диване с огромным куском пиццы, пока Райли разливала по бокалам вино. Адель, переодевшись в уютный домашний костюм, сидела на подоконнике, обняв колени.

- Так, Адель, теперь слушай меня внимательно, - Чарли сделала глоток и многозначительно подняла указательный палец. - Мы сегодня с Райли провернули дело века. Мы залезли в телефон твоего Мурмаера.

Адель едва не поперхнулась чаем, округлив глаза:

- Вы что сделали?! Вы с ума сошли? Если бы он вас поймал...

- Но не поймал же! - победно перебила Райли, присаживаясь рядом. - Брайс и Джейден были на стрёме, они полностью за нас. Так вот, Адель... У него в галерее сотни твоих фото. Он их хранит. И он писал этой своей... ну, девице с пакетом, что ты ушла из пентхауса, не оставив ни слова! Он думает, что ты его бросила и проигнорировала тот поцелуй!

Адель горько опустила взгляд, глядя на то, как капли дождя стекают по стеклу.

- Девочки, это уже не важно, - тихо произнесла она, качнув головой. - Сегодня эта девица приезжала к нему. Я видела, как она целовала его в щеку, как он обнимал её. Эта курица поймала меня в коридоре и сказала, что много обо мне слышала. Он живет дальше. Он делится с ней всем. А то, что он хранит фото... возможно, это просто его дурацкая привычка контролировать всё и вся, как он делает в своей диагностике.

Чарли и Райли переглянулись. В словах Адель была своя железная, пусть и ошибочная логика, основанная на том, что они увидели своими глазами.

- Значит, записку мы пока оставим при себе, - задумчиво протянула Чарли, откидываясь на подушки. - Пусть этот гений медицины еще помучается. Если он такой слепой, что не может разобраться в собственной прихожей и заводит себе новых пассий, пока ты спасаешь детей - грош цена его хваленому дедуктивному методу.

- Вот именно, - поддержала Райли, обнимая Адель за плечи. - У тебя завтра сложнейший консилиум по поводу Мии и Рии. Завтра ты покажешь ему, кто теперь настоящая хозяйка в клинике. Ты сильная, Адель. И ты справишься со всем, с ним или без него.

Адель слабо улыбнулась подругам, чувствуя, как их поддержка согревает её изнутри. Она посмотрела на пластиковое колечко-игрушку, которое так и лежало на её кухонном столе. Завтра её ждал тяжелый день. Ей предстоит официально направить запрос в диагностику, сесть за один стол с Пэйтоном Джейем Мурмаером и доказать ему, что доктор Адель Рид больше не подчиняется его правилам. Игра только начиналась, и уступать в ней Адель не собиралась.