Doctor Moormeier

За панорамными окнами пентхауса природа словно сошла с ума. Лондон накрыла такая мощная, яростная гроза, какой столица не видела уже давно. Небо Белгравии то и дело разрезали ослепительно-белые, ломаные стрелы молний, на долю секунды превращая комнату в филиал операционной - всё вокруг становилось призрачно-белым, резким, а затем снова проваливалось в глухую тьму. Гром грохотал так, что, казалось, вибрировали сами толстые стекла элитного дома.

Адель вздохнула и повернулась на бок, подтянув под себя колени. Одеяло было теплым, но её тело всё равно подрагивало - не от холода, а от зашкаливающего уровня адреналина, который никак не хотел падать после тяжелого разговора в кабинете начальника. Чтобы хоть как-то отвлечься, она потянулась к тумбочке и взяла телефон. Яркий экран на мгновение ослепил. Значок батареи в углу тревожно горел красным - всего четыре процента. Она совсем забыла поставить его на зарядку, пока они с Пэйтоном разбирали бумаги Лэнгли.

Адель зашла в Инстаграм, и лента тут же взорвалась экстренными новостями. Оказывается, яростный удар молнии попал прямо в центральную городскую подстанцию. Вспышка - и половину Лондона накрыл тотальный блэкаут. Соцсети бушевали, новостные паблики пестрели кадрами погруженных в абсолютную тьму культовых лондонских улиц. Такого масштабного отключения света не помнили уже несколько лет.
Вдруг внизу экрана всплыло уведомление. Ей пришло сообщение от Райли:

«Адель! Ты не поверишь! Короче, я теперь встречаюсь с Ривзом. Официально! Представляешь?»

Адель не сдержалась и тихо, искренне рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку. Этот абсурдный, чисто девичий позитив из другой части света сейчас подействовал на нее как глоток свежего воздуха. Райли была в своем репертуаре. Клиника трещит по швам от заговоров, Лэнгли отравлен, Пэйтон ведет личную вендетту с адвокатом-убийцей, половина Лондона сидит без электричества - а её лучшая подруга умудряется строить личную жизнь с Ривзом.

«Боже, Райли, я так рада за тебя! Вы отличная пара», - быстро набрала Адель в ответ, улыбаясь. Да уж, время для начала отношений подруга выбрала просто идеальное, лучше не придумаешь.

Отложив телефон обратно на тумбочку, Адель перевернулась на спину. Телефон коротко вибрировал, сигнализируя о том, что батарея окончательно сдохла, и экран навсегда погас. В этот же момент за окном грохнуло с такой силой, что заложило уши. Раздался странный, звенящий щелчок где-то в коридоре, и розетки в спальне тихо затихли. В доме окончательно вырубило свет. Система резервного питания пентхауса почему-то не сработала мгновенно, оставив огромную двухэтажную квартиру в абсолютной, зловещей темноте.

Адель облизнула пересохшие губы. В горле пересохло от волнения, и ей нестерпимо захотелось пить. Проведя рукой по шелковистому одеялу, она аккуратно спустила ноги на пол. На ней были свободные черные шорты - Пэйтон сам выдал их ей перед сном, буркнув, что их тут оставила его сестра Фэйт, которая частенько у него гостит. Шорты сидели на бедрах Адель свободновато, но были мягкими и удобными. Сверху была простая трикотажная нательная майка.

Она нащупала на тумбочке разряженный телефон. Нажала на кнопку - ноль реакции. Экран оставался черным монолитом. Фонарик включить не получится.

- Черт, - тихо прошептала Адель.

Она решила дойти до кухни на ощупь. В конце концов, планировку первого этажа она примерно запомнила, пока они поднимались в кабинет Пэйтона. Адель аккуратно приоткрыла дверь спальни и вышла в коридор. Вокруг царила кромешная, чернильная тьма. Окна первого этажа были занавешены плотными шторами, поэтому даже редкие вспышки молний сюда не проникали. Тихо, едва дыша, она продвигалась вперед, выставив одну руку перед собой, а второй слегка касаясь холодной стены.

Ей удалось преодолеть половину пути и практически дойти до просторной, объединенной с гостиной кухни, как вдруг за окном снова громыхнуло. Адель замерла, прислушиваясь. На ощупь найдя стену возле кухонного гарнитура, она несколько раз щелкнула выключателем. Разумеется, ничего не произошло. Ток в сети так и не появился. Нащупав на каменной столешнице графин с водой, она вслепую налила себе стакан, ориентируясь только по звуку журчащей струи, и жадно сделала несколько глотков. Вода немного привела её в чувство.

Она поставила стакан обратно. И в эту же секунду, среди мертвой, удушающей тишины огромного дома, прямо за её спиной раздался едва слышный, короткий шорох. Шаг. Отрезанный, тихий, без привычного стука.

Адель не успела даже обернуться. Всё произошло в долю секунды. Из темноты выдвинулся массивный мужской силуэт. Кто-то, явно не ожидавший наткнуться здесь на нее в темноте, резко протянул руку вперед, пытаясь сориентироваться в пространстве безлунной кухни. И эта горячая, тяжелая ладонь вслепую, со всего размаху легла прямо на её грудь, ощутимо сжав ткань майки.

Внутренний предохранитель Адель сорвало мгновенно. Мысли об убийствах и шпионах выстрелили в голове как пороховой заряд. Нападение!

Она не растерялась, не закричала и не впала в панику. Годы жесткой самообороны и рефлексы сработали быстрее, чем включился её мозг. Адель резко перехватила чужое запястье своей тонкой, но стальной хваткой, рванула незнакомца на себя, одновременно делая жесткую подсечку ногой и уходя корпусом в сторону, используя массу нападавшего против него самого.

Удар массивного мужского тела о дорогой паркет вышел оглушительным, тяжелым и гулким. Кухонный островок едва заметно содрогнулся.

Адель, действуя на чистом автомате, мгновенно опустилась следом, перекинула ногу и с размаху села верхом на поверженного противника, блокируя его руки и намертво прижимая его к полу своими коленями.

И только в этот момент до её слуха донесся знакомый, глубокий голос. Нападавший глухо, отчаянно матюгнулся сквозь зубы и хрипло, со стоном выдохнул воздух из легких.

- Блять... Рид... - простонал мужчина под ней.

Адель замерла. О боже.

В ту же секунду она осознала еще одну анатомическую деталь: из-за того, что она падала на него в спешке, её бедра оказались смещены чуть ниже, и сейчас она сидела прямо на паху мужчины. Причем сидела плотно, весом всего своего тела, чувствуя, как под ней от резкого шока и близости начинает стремительно твердеть и увеличиваться чужая плоть.

В этот же момент где-то в глубине коридора громко зажужжал мощный генератор. Проводка под потолком пискнула, и над кухонным островком внезапно вспыхнул яркий, заливающий всё вокруг мягкий свет скрытых неоновых ламп. Резервное питание наконец-то соизволило включиться.

Адель зажмурилась от резкого света, а когда открыла глаза, у нее едва сердце не остановилось. Она сидела прямо на своем суровом, ледяном начальнике. Пэйтон Мурмаер лежал на спине, раскинув руки. Его безупречная белая рубашка была наполовину расстегнута, открывая вид на крепкую грудь, а карие глаза, обычно полные холодного презрения, сейчас были широко распахнуты. В них смешались дикая, острая боль, шок от броска через бедро и что-то еще - темное, первобытное, вспыхнувшее в самый момент их интимного столкновения. Трости рядом не было - она отлетела далеко к дивану. Пэйтон шел без нее, опираясь о мебель, из-за чего и потерял баланс в темноте.

Адель от шока и нахлынувшей усталости сначала вообще не соображала логически. В её голове билась только одна мысль: как кто-то мог проникнуть в этот супер-охраняемый пентхаус? А теперь оказалось, что этот «кто-то» - сам хозяин дома, который к тому же только что бесцеремонно облапал её в темноте.

- Вы... вы что творите?! - эмоционально выкрикнула Адель, её щеки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. От возмущения и переполнявших её чувств она начала активно жестикулировать, совершенно позабыв, где и в какой позе находится. Она сердито заерзала, бессознательно и очень ощутимо тесно тершись об его пах через тонкую ткань шорт. - Зачем вы меня облапали?! Вы совсем с ума сошли в своей Белгравии?! Если вы думаете, что раз вы мой босс, то вам всё можно, то я вам устрою! Я вам пальцы переломаю в следующий раз, Мурмаер! Вы зачем руки распускаете?!

Пэйтон, который до этого момента просто пытался сделать вдох после сокрушительного удара спиной о пол, резко нахмурился. Его челюсть сильно сжалась, а на шее вздулась вена. Каждый раз, когда Адель от своей эмоциональности и криков дергалась, совершая эти непроизвольные, сумасшедшие движения прямо на его паху, по его телу проходила мощная судорога. Его мужское естество под ней среагировало мгновенно и бескомпромиссно, заявляя о себе в полный голос, и скрывать это в такой позе было абсолютно невозможно.

- Рид... - голос Пэйтона изменился. Он был низким, хриплым, опасно вибрирующим от сдерживаемого возбуждения и дикого раздражения на самого себя. Его большие ладони взлетели вверх и мертвой хваткой легли на её талию, намертво фиксируя её бедра, чтобы она прекратила это пыточное движение. - Заткнитесь и не двигайтесь.

Адель осеклась на полуслове, почувствовав, как его горячие пальцы почти до боли впились в её кожу сквозь майку. Только сейчас, опустив взгляд вниз, она поняла, на чем именно сидит, и как её бурные возмущения повлияли на сурового доктора Мурмаера. Между её бедер отчетливо ощущался жесткий, горячий бугор, который продолжал пульсировать.

- Если вы... сейчас же не встанете с меня, Рид, - процедил Пэйтон сквозь зубы, в упор глядя на нее своими потемневшими, почти черными от вспыхнувшего желания глазами, - я окончательно забуду о том, что я ваш начальник. И поверьте, последствия вам очень не понравятся.

Адель затаила дыхание. Воздух между ними словно превратился в чистый порох, готовый вззорваться от малейшей искры. Ледяная маска Мурмаера дала огромную трещину, и под ней оказался очень опасный, сильный и голодный мужчина.

Адель в панике замерла, но вместо того, чтобы сразу вскочить, от этого потемневшего, магнетического взгляда Пэйтона она словно потеряла всю свою волю. Собственное тело отказалось ей подчиняться. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, заглушая шум бьющего по стеклам ливня.

Его большие, горячие ладони, до этого мертвой хваткой фиксировавшие её бедра, медленно сдвинулись чуть выше. Пэйтон, преодолевая сопротивление собственного травмированного тела и глухую боль в бедре, медленно приподнялся на локтях. Он потянул её на себя, неумолимо сокращая расстояние между их губами до какого-то несчастного, обжигающего миллиметра. Адель чувствовала его прерывистое, тяжелое дыхание на своих губах.

- Вы ведете себя слишком смело, Рид, - хрипло, почти беззвучно прошептал он, и от этого низкого, вибрирующего шепота у нее по коже побежали колючие мурашки.

В его глазах больше не было презрения. Там горел чистый, первобытный инстинкт властного мужчины, у которого слишком долго отнимали контроль. Его правая рука медленно, тягуче скользнула от её талии вверх, заставляя Адель судорожно выдохнуть. Пальцы Пэйтона, шероховатые и горячие, проникли под край трикотажной нательной майки, оставленной Фэйт, и легли прямо на обнаженную, нежную кожу ее ребер. Адель прерывисто, рвано задышала, чувствуя эту ошеломляющую, пугающую близость. Каждое его прикосновение обжигало, словно разряд тока. Она завороженно смотрела в его глаза, не в силах пошевелиться.

Пэйтон медленно подался вперед. Ожидание поцелуя стало невыносимым, но он не коснулся её губ. Вместо этого он скользнул ниже, утыкаясь лицом в изгиб её шеи. Мурмаер поцеловал её туда - горячо, жадно, до безумной дрожи во всем теле. Его губы медленно, с нажимом прошлись по чувствительной коже, оставляя яркий, обжигающий след, от которого у Адель окончательно подкосились ноги, даже несмотря на то, что она всё еще сидела верхом на его паху. В голове не осталось ни одной связной мысли, пальцы Адель судорожно впились в ткань его полурасстегнутой белой рубашки на плечах, и она тихо, беспомощно застонала, полностью отдаваясь этому сумасшедшему моменту.

Но Пэйтон Мурмаер не был бы собой, если бы не умел подчинять себе даже самые дикие порывы.

Сделав жесткий, глубокий вдох прямо в её шею, он замер на долю секунды. На его шее с новой силой вздулись вены. Силой своей невероятной, почти неестественной стальной воли он нашел в себе силы перехватить контроль над собственным разумом и телом. Хватка его рук на её теле изменилась - она стала жесткой и отрезвляющей.

Пэйтон аккуратно, но непреклонно перехватил Адель за талию и одним уверенным движением пересадил её с себя на холодный паркет кухни рядом.

Оставшись без его тепла, Адель словно очнулась от глубокого гипноза. Она сидела на полу, тяжело и рвано дыша, с пунцовыми щеками и растрепанными волосами, диким взглядом смотря на мужчину.

Пэйтон глухо зарычал от боли, которая тут же пронзила его поврежденное бедро при резком движении. Превозмогая судорогу, он медленно, тяжело поднялся на ноги, цепляясь рукой за край каменного кухонного островка. Его рубашка была смята, дыхание оставалось тяжелым, но лицо... лицо стремительно возвращало себе привычную маску ледяной, непроницаемой холодности. Оглядевшись, он заметил отлетевшую к дивану трость. Сделав несколько неровных, тяжелых шагов, Мурмаер подобрал её, и знакомый, глухой стук наконечника о паркет разрезал тишину кухни, окончательно возвращая реальность на свои места.

Он повернулся к Адель, опираясь на деревянную ручку. Его взгляд снова стал закрытым, темным, словно той минутной вспышки безумной страсти на полу никогда и не было. Только ходящие ходуном желваки на скулах выдавали его истинное состояние.

- Идите к себе, Рид, - сухо и отстраненно оборвал он повисшее в воздухе напряжение, даже не глядя на её обнаженные ноги в коротких шортах. - На сегодня достаточно.

Адель ничего не ответила. Она судорожно поднялась с пола, подхватив свой стакан, и, не оборачиваясь, почти бегом бросилась обратно в гостевую спальню, унося с собой пылающий след от его губ на шее и четкое осознание того, что их мир больше никогда не будет прежним.