Doctor Moormeier

Вторник в диагностическом отделении клиники «Lumina Crown» обещал быть долгим, но никто не ожидал, что он начнется с запаха свежей выпечки.

Ровно в десять часов утра, когда команда только закончила заполнять утренние карты, стеклянная дверь кабинета бесцеремонно распахнулась. На пороге появился детектив Джош Ривз. На нем была все та же привычная кожаная куртка, а в руках он бережно держал огромную яркую коробку из местной популярной пекарни и несколько больших стаканов с кофе.

- Всем доброе утро, доктора! - бодро провозгласил Джош, проходя вглубь стерильного кабинета. - Решил, что официальное расследование продвигается гораздо лучше, если подкрепить его хорошей едой.

Не спрашивая разрешения, Джош подошел к рабочему столу Адель, отодвинул в сторону стопку пустых бланков и с глухим стуком водрузил коробку прямо на край полированного дерева. Он тут же открыл крышку, и по кабинету мгновенно поплыл умопомрачительный, сладкий аромат еще теплых пончиков, щедро политых янтарной соленой карамелью.

- Ого, а полиция Лондона умеет заходить с козырей, - Брайс Холл тут же отложил свой планшет, и его сонные глаза загорелись неподдельным интересом. Он первым поднялся со стула и направился к столу Адель. - Я забираю вот этот, с шоколадной крошкой. Детектив, вы официально мой любимый представитель закона.

- Угощайтесь, я взял с запасом, - рассмеялся Джош, после чего повернулся к Адель и мягко улыбнулся. - Привет, напарница. Как спалось? Надеюсь, кошмары не снились?

Адель невольно покраснела, вспомнив свои субботние приключения, но улыбнулась в ответ.

- Привет, Джош. Спасибо за кофе, это как раз то, что нужно.

В этот момент к столу подошла Райли Хубатка. Сегодня она выглядела очень собранной в своем темно-синем медицинском костюме, но Джош, едва взглянув на неё, заговорщически прищурился.

- Привет, Райли. Рад видеть.

Райли лишь независимо фыркнула, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Она изящно потянулась к коробке и взяла самый большой пончик с карамелью.

- За пончики - спасибо.

Вокруг стола Адель мгновенно образовалась веселая, шумная суета. Брайс вовсю жевал, Джейден и Авани о чем-то весело переговаривались с Джошем, а сам детектив чувствовал себя здесь как дома, шутил и смеялся, то и дело бросая на Адель дружеские, теплые взгляды. Атмосфера в отделении стала невероятно уютной и простой, совершенно не похожей на строгие будни элитного института.

Но длилась эта идиллия недолго.

Глухой, отчетливый стук трости о паркет заставил всех мгновенно замолчать. Тук... тук... тук... Звук шел со стороны личного кабинета руководителя.

Дверь медленно открылась, и на пороге появился Пэйтон Мурмаер. Он стоял, слегка опираясь на свою трость с серебряным черепом, безупречный, холодный и пугающе спокойный. Его графитовый костюм сидел идеально, а карие глаза медленно, с леденящим душу презрением окинули праздничную картину: крошки на столе, стаканы с кофе и детектива Ривза, который по-прежнему абсолютно расслабленно сидел на краю стола Адель.
В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как Брайс пытается бесшумно проглотить кусок пончика.

Пэйтон медленно двинулся вперед. Каждое движение было выверенным и тяжелым. Он остановился в паре шагов от стола, перевел взгляд с коробки на Джоша, а затем на Адель. Внутри Мурмаера в эту секунду закипало что-то очень горячее и темное. Он сам не понимал, что это была самая настоящая, упрямая ревность. Его раздражало всё: этот растрепанный детектив, то, как Адель ему улыбалась, и этот удушливый, сладкий запах карамели, который нарушал идеальный порядок его отделения. Но Пэйтон Мурмаер никогда бы не признался в слабости. Он привык маскировать свои эмоции под холодную дисциплину.

- Я смотрю, детектив Ривз путает диагностическое отделение высшего уровня с привокзальной кофейней, - ледяной, бархатный голос Пэйтона заставил Адель внутренне сжаться. Он скользнул взглядом по лицу Джоша. - У нас здесь стерильная зона, а не притон для любителей фастфуда. Рид, я думал, вы здесь работаете, а не подрабатываете официанткой для полиции.

Джош спокойно поднял руки, ничуть не испугавшись грозного тона хозяина кабинета.

- Ну зачем так строго, мистер Мурмаер? Немного пончиков еще никому не вредило перед серьезной умственной работой. Я как раз привез официальные запросы на изъятие старых архивов. Нам нужно поднять дела пациентов клиники за последние полгода. Есть подозрение, что случай с Лэнгли - не первый, и кто-то уже поступал с похожими симптомами отравления растительными нейротоксинами.

Пэйтон ухмыльнулся своей самой едкой, неприятной ухмылкой, не выпуская из рук набалдашник трости.

- Искать логику в действиях полиции Лондона - дело гиблое, но раз уж у вас есть официальная бумага, мешать не стану. Хакер, Холл - за работу. А вы, детектив... если вам так хочется покопаться в чужом грязном белье, наш архив находится в подвальном помещении. Там как раз очень пыльно, мрачно и вполне соответствует вашему детективному шарму. Хубатка, проводите нашего гостя в подвал. Помогите ему не заблудиться среди бумаг.

Райли удивленно подняла брови, но спорить не стала. Она допила чай и посмотрела на Джоша.

- Что ж, детектив, добро пожаловать в подземелье. Надеюсь, вы не боитесь пауков.

- С прекрасной дамой я готов спуститься хоть в ад, - Джош легко спрыгнул со стола, подхватил свою кожаную папку и подмигнул Адель. - Скоро буду, напарница.

Адель проводила их взглядом, чувствуя, как обстановка накаляется. Она повернулась к своему компьютеру, надеясь, что Пэйтон просто уйдет к себе, но Мурмаер даже не сдвинулся с места. Он подошел еще ближе к её столу, нависая над ней всей своей высокой, мрачной фигурой.

- А у вас, Рид, сегодня будет особая программа, - тихо, почти шепотом произнес Пэйтон. Его глаза опасно сузились. - Раз уж у вас так много свободного времени, вы займетесь тем, до чего у меня самого не доходили руки.

- Какая задача, мистер Мурмаер? - Адель постаралась, чтобы её голос звучал максимально профессионально.

- Вы забираете свои вещи, компьютер и переходите в мой личный кабинет. Нам нужно поднять и вручную систематизировать все личные дела пациентов и старые медицинские карты из моего личного сейфа за последние пять лет. Каждую карту нужно проверить, перебрать, составить электронный реестр и исправить ошибки в аннотациях. Работа кропотливая, долгая и требует абсолютной тишины. Надеюсь, там вам никто не помешает. Двигайтесь.

Пэйтон резко развернулся и ушел к себе, оставив дверь открытой. Адель тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что это наказание. Мурмаер просто завалил её самой нудной, неподъемной работой, чтобы изолировать от Джоша и лишить возможности даже лишний раз заглянуть в телефон. И самое глупое - он делал это с таким лицом, будто спасал клинику от анархии.
Сжав зубы, Адель забрала свой планшет, блокнот и направилась в его кабинет.

В это время в подвальном помещении клиники атмосфера была совершенно другой.

Архив института напоминал огромный лабиринт из высоких металлических стеллажей, уходящих под самый потолок. Здесь было прохладно, пахло старой бумагой, типографской краской и сухим теплом от кондиционеров. Тусклый свет люминесцентных ламп отбрасывал длинные тени на коробки с документами.

Джош Ривз шёл между стеллажами, с интересом разглядывая бесконечные ряды папок. Райли Хубатка шла чуть впереди, уверенно ориентируясь в этом бумажном царстве.

- Ну и ну, - Джош присвистнул, потирая руки. - Да тут можно спрятать труп, и никто не заметит. Как вы здесь вообще что-то находите?

- У нас строгая каталогизация, детектив, - Райли остановилась у секции с маркировкой прошлых лет и повернулась к нему, скрестив руки на груди. - Так что ваша попытка сослать меня на нудную работу провалилась. Нам нужно проверить дела за последние полгода. Вот эти три стеллажа - ваши.

Они принялись за работу. Джош доставал тяжелые архивные папки, садился прямо на невысокую стремянку и быстро пролистывал страницы, выискивая в анамнезах ключевые слова: «галлюцинации», «нейротоксины», «растительные яды». Райли работала на соседнем ряду, ловко вытаскивая нужные дела.

Несмотря на пыль и скучную бумажную рутину, Джош не терял своего фирменного обаяния. Спустя полчаса тишины он вдруг высунулся из-за стеллажа и посмотрел на Райли. На её аккуратном носу красовалось небольшое пятнышко от старой пыли, что делало её строгий образ очень милым.

- Знаешь, Райли... - протянул Джош, облокачиваясь на полку. - Работа, конечно, пыльная и скучная, но должен признать: с таким доктором здесь гораздо светлее. В этих мрачных подвалах тебе определенно удается разбавлять тоску.

Райли замерла с папкой в руках. Она явно не ожидала такого прямого и теплого комплимента. Её щеки слегка порозовели, но она быстро вернула себе привычную уверенность, лукаво взглянув на детектива.

- Детектив Ривз, вы всем свидетелям и врачам такие комплименты отвешиваете, чтобы они быстрее отдавали вам документы?

- Только самым красивым, - Джош открыто улыбнулся, и в его серых глазах заиграли веселые искорки. - Ладно, кроме шуток. Вы с Адель отличная команда. Она у вас прямо как ходячее упрямство.

Райли смягчилась, её голос стал более теплым. Она присела на край коробки и вздохнула.
- Это точно. Адель... она удивительная. Знаешь, она ведь правда лучшая среди нас в плане деталей. Она видит то, мимо чего другие пройдут и не заметят. И она слишком хорошая для этого места. Принимает чужую боль близко к сердцу. Когда Лэнгли привезли, она всю ночь у его постели просидела, переживала так, будто он её близкий родственник.

- Да, я заметил, - Джош посерьезнел, листая очередное дело. - В ней есть то, чего не хватает многим копам и врачам - искреннее желание докопаться до правды, несмотря на страх. Именно поэтому я и согласился ей помочь. Обычный человек прошел бы мимо, а она влезла в криминал, рискуя получить нагоняй от вашего Мурмаера.

- О, Мурмаер - это отдельная история, - Райли покачала головой, улыбаясь. - Он чудовище и гений в одном флаконе. Но Адель - единственная, кто может выдержать его характер и не сломаться. Они стоят друг друга, если честно.

Джош понимающе хмыкнул.

- Заметно. Ваш мистер Совершенство сегодня готов был меня взглядом испепелить прямо на месте. И, кажется, дело тут не только в нарушении стабильности отделения.

Райли тихо рассмеялась, оценив намек детектива.

- Ладно, детектив, меньше разговоров, больше дела. Ищите лучше, у нас еще целая полка осталась.

Они продолжили копаться в бумагах, но атмосфера между ними стала совсем близкой и дружеской. Разговаривая о работе, о себе, детектив и молодая врач даже не заметили, как у них нашлось множество общих тем - от любви к старому року до дурацких историй со студенческих времен.

В это же время в личном кабинете Пэйтона Мурмаера царила удушающая, звенящая тишина.
Кабинет босса был огромным, выполненным в темных, дорогих тонах: тяжелая мебель из мореного дуба, глубокие кожаные кресла, панорамное окно с видом на хмурый Лондон и идеальный порядок на рабочем столе.

Адель сидела за небольшим приставным столиком в углу. Перед ней высилась огромная, пугающая гора медицинских карт и старых архивных документов, которые Пэйтон лично достал из своего сейфа. Работы здесь было действительно на несколько дней, и Адель понимала, что это чистой воды саботаж со стороны начальника.

Сам Пэйтон сидел в своем роскошном кожаном кресле. Он делал вид, что полностью погружен в чтение каких-то отчетов на планшете, но на самом деле за последние сорок минут он не перевернул ни одной страницы. Его тяжелый, внимательный взгляд из-под полуприкрытых век то и дело возвращался к Адель. Его раздражало, что она покорно молчит, послушно перебирая бумаги и даже не пытаясь возмутиться.

Прошел час. В кабинете слышался только шорох страниц и мерный стук дождевых капель, которые начали лениво барабанить по панорамному стеклу.
Адель аккуратно открывала очередную старую архивную папку с пометкой «Особые случаи. 2021 год». Папка была толстой, завязанной на плотные матерчатые шнурки. Развязав их, Адель начала аккуратно перебирать пожелтевшие бланки. Вдруг из глубины документов, прямо ей на колени, выскользнула узкая чёрная папка.

Адель сглотнула, чувствуя, как внутри просыпается чистое любопытство. Понимая, что поступает не совсем правильно, она все же приоткрыла пластиковую обложку. Первое, на что наткнулись её глаза, - это старый снимок компьютерной томографии коленного сустава и бедра, раздробленных на мелкие осколки, а следом шли бланки со срочной реанимационной выпиской пятилетней давности. Имя пациента заставило Адель затаить дыхание: Пэйтон Мурмаер.

Она начала быстро, по диагонали пробегать глазами строчки: «Тяжелая сочетанная травма, закрытый многооскольчатый перелом, экстренная операция, длительный период реабилитации...» Но самым страшным был прикрепленный к делу рапорт дорожной полиции с фотографиями с места аварии. На снимках был изображен некогда дорогой черный автомобиль, превратившийся в груду покореженного, сплющенного металла.

Адель так сильно погрузилась в чтение этих пугающих подробностей, что совсем забыла о бдительности.

- Рид, я заставил вас перебирать архивы пациентов, а не копаться в моем личном прошлом, - резкий голос Пэйтона заставил её буквально подпрыгнуть на стуле.

Он поднялся со своего кресла, взял трость и медленно, тяжело стуча по паркету, подошел к её столу. Адель не успела закрыть папку. Когда Пэйтон наклонился, его взгляд упал на снимки разбитой машины и его собственной томографии.

Мурмаер мгновенно замер. На секунду его лицо побелело, а маска ледяного, высокомерного босса полностью треснула. В его карих глазах промелькнула такая дикая, глухая боль, какую Адель никогда в жизни не видела у живых людей. Он резко, судорожно захлопнул папку прямо перед её носом, да так сильно, что пластик громко щелкнул.

В кабинете повисла удушающая, мертвая тишина. Было слышно только, как за окном шумит лондонский дождь. Пальцы Пэйтона, сжимающие набалдашник трости, побелели от напряжения.

- Извините, мистер Мурмаер... - едва слышно, искренне произнесла Адель, глядя на него снизу вверх. - Она лежала среди старых дел... Я не должна была читать. Это... та самая авария, из-за которой вы...

Она не договорила, бросив взгляд на его трость. Пэйтон долго молчал, глядя куда-то сквозь Адель, словно заново переживая тот кошмар. Он тяжело вздохнул, обошел её стол и прислонился бедром к краю деревянной тумбы, уставившись в окно на капли дождя.

- Пять лет назад, - тихо, непривычно хриплым голосом произнес он. Этот тон совершенно не был похож на его обычный приказной голос. - Был точно такой же дождливый вечер. Мы ехали по загородной трассе. Я был за рулем. Рядом со мной сидела Клэр... моя девушка. Мы встречались со студенческих времен, и я... я собирался сделать ей предложение.

Пэйтон сглотнул, его кадык дернулся. Адель замерла, боясь даже пошевелиться.

- Я вел машину осторожно, но на встречную полосу на бешеной скорости вылетела другая машина. Водитель был пьян. Из-за дождя и плохой видимости я просто не успел увернуться. Удар пришелся прямо на левую сторону. Мою ногу зажало так, что кости превратились в крошево, но это... это была ерунда. Клэр... Клэр погибла мгновенно, прямо на моих глазах. Я, будучи лучшим студентом медицинского, ничем не мог ей помочь. Я просто смотрел, как из неё уходит жизнь.

Адель похолодела, чувствуя, как у неё перехватывает дыхание. Сердце сжалось от жалости к этому человеку.

- Самое паршивое во всей этой истории, - Пэйтон горько, страшно ухмыльнулся, поворачивая голову к Адель. Его взгляд был полон яда. - Это то, кто был за рулем той встречной машины. Мажор, сынок какого-то влиятельного чиновника. И с ним в салоне ехал его лучший друг - парень, который тогда учился на юридическом. Этот дружок быстро сориентировался, подсуетился, вызвал нужных людей еще до приезда скорой. Они пересадили пьяного водителя на пассажирское сиденье, сфабриковали улики, стерли записи с камер. Полиция приехала и просто закрыла глаза на всё. Тот парень-юрист так чисто провернул это дело, что виновником аварии чуть не сделали меня. В итоге дело закрыли за «отсутствием состава преступления», а тот ублюдок уехал лечиться за границу.

Пэйтон сильнее сжал трость.

- Вот почему я не верю в закон, Рид. И вот почему я презираю полицию, к которой вы так стремитесь. Тот парень своей ложью разрушил мою жизнь, спас убийцу и оставил меня калекой с вечным напоминанием в руке. Единственное, чему можно верить в этом мире - это факты. Они не умеют лгать.

Пэйтон замолчал, тяжело дыша. Маска цинизма снова начала возвращаться на его лицо. Он явно пожалел, что так сильно открылся перед своей ассистенткой.

- Так что избавьте меня от своего сочувствия, Рид.

Адель упрямо качнула головой. Слезы уже вовсю стояли в её глазах, но она быстро смахнула их рукой. История Пэйтона разорвала ей душу, но она поняла, что прямо сейчас между ними протянулась невидимая нить общего, страшного горя.

- Я не собираюсь вас жалеть, мистер Мурмаер, - тихо, но удивительно твердо произнесла она, заставляя его взглянуть на неё. - Потому что я знаю эту боль. Я знаю, каково это - когда судьба отнимает у тебя всё.

Пэйтон удивленно прищурился, вглядываясь в её лицо.

- Мои родители... они тоже погибли в ДТП, - голос Адель слегка дрогнул, она невольно сжала в кармане старую зажигалку, которая осталась от отца. - Это случилось три года назад. Тоже автокатастрофа. Трасса, встречная машина... Самое страшное, что в тот день я должна была ехать вместе с ними. Мы собирались на семейный ужин. Но я задержалась в университете на какой-то глупой лекции, опоздала, и они поехали без меня. В итоге их не стало. А я осталась жить с этим вечным чувством вины, что меня не было рядом.

Пэйтон молчал, его ледяной взгляд медленно таял, сменяясь глубоким шоком. Он не ожидал услышать такое от своей вечно улыбающейся ассистентки.

- Моя старшая сестра уже очень давно живет в совершенно другом городе, у неё там своя большая семья, свои заботы, дети... Мы почти не общаемся вживую, - Адель грустно улыбнулась, глядя на свои руки. - Так что я абсолютно одна в этом городе.

В кабинете воцарилась звенящая, безумная химия. Пэйтон смотрел на Адель совершенно другими глазами. Весь его цинизм, вся его напыщенная ревность к детективу и злость мгновенно испарились. Перед ним стояла девушка, которая пережила такую же страшную катастрофу, но в отличие от него, не превратилась в ледяную глыбу, а сохранила в себе свет и тепло.

Пэйтон сделал медленный шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Он поднял руку, словно хотел коснуться её плеча или стереть дорожку от слезы на её щеке, его пальцы замерли в паре сантиметров от её лица. Его дыхание стало тяжелым.

- Рид... - тихо, почти гипнотически произнес Пэйтон, всматриваясь в её глаза. - Так вот почему вы так отчаянно цепляетесь за эту работу. Мы ведь с вами... одинаковые. Двое выживших, которые пытаются заглушить вину. Только вы ищете ответы в будущем, а я застрял в прошлом.

Он застыл на месте.

- У вас такие красивые глаза, Рид..

После этих слов Мурмаер резко замер, осознав, ЧТО именно он только что сказал вслух. В кабинете стало так жарко, словно вспыхнул невидимый пожар.

Пэйтон поспешно опустил руку, резко отвернулся и схватил свою трость, возвращая себе маску безразличия, хотя его широкие плечи все еще слегка подрагивали от волнения.

- Кхм... Простите, Рид. Это... было излишне, - сухо выдавил он, быстро направляясь к своему рабочему столу. - Закройте папку. И возвращайтесь к реестру. У нас мало времени.

Он сел в свое кресло и уткнулся в планшет, больше не поднимая глаз. А Адель стояла у стола, чувствуя, как бешено стучит её сердце. Она понятия не имела, кем может оказаться тот богатенький сынок. Но одно она знала точно: между ней и Мурмаером только что сломалась огромная стена.