Doctor Moormeier

Пятничное утро началось не с кофе. Оно началось со стойкого, удушливого запаха старой олифы, сырости и химикатов, от которого у Адель уже через десять минут нахождения в мастерской Артура Лэнгли зачесался нос.

Мастерская картографа располагалась в полуподвале старого кирпичного дома. Райли, вооружившись стерильными пробирками и пинцетом, аккуратно соскабливала бурый налет со старинного дубового стола. Адель в это время осторожно обходила стеллажи, заставленные свитками.

- Как думаешь, что это за дрянь? - Райли подняла пробирку к свету. - На ртуть не похоже. Цвет слишком темный.

- Лэнгли работал с картами восемнадцатого века, - Адель присела на корточки перед открытым сундуком, где лежали остатки реактивов. - Тогда для закрепления краски часто использовали составы с высоким содержанием свинца и мышьяка. Но Пэйтон прав: обычное отравление не дает таких скачков температуры. Здесь что-то еще.

Адель аккуратно взяла смыв с флакона без этикетки. В кармане завибрировал телефон. Она вздрогнула, подсознательно ожидая увидеть имя Мурмаера, но на экране высветилось: «Ник».

Ник: «Доброе утро, Адель! Надеюсь, ты сегодня не забыла позавтракать? Звезды говорят, что Козерогам сегодня нужна глюкоза для хорошего настроения».

Адель невольно улыбнулась. Напряжение, сковавшее плечи еще с утра, немного отпустило.

Адель: «Привет. Вместо глюкозы у меня сегодня порция плотной работы. Спасает только мысль о вечере».

Ник: «О, вечер обещает быть жарким. Я уже забронировал столик на следующую неделю, так что готовься. А сегодня - отдыхай по полной!»

- Так-так-так, - Райли выросла за её спиной, хитро заглядывая в телефон. - Кто это у нас тут улыбается экрану? Неужели тот самый айтишник?

- Райли, прекрати, - Адель спрятала мобильный в карман халата, чувствуя, как краснеют щеки. - Мы просто переписываемся. Он милый. Заботливый, верит в гороскопы и шутит неплохо.

- Боже, идеальный мужчина, - Райли драматично прижала руку к груди. - Полная противоположность нашим знакомым. Кстати, о знакомых. Нам пора возвращаться, пока Мурмаер не уволил нас за задержку.

В Lumina Crown Institute их ждал ад. Состояние Артура Лэнгли ухудшилось. Мониторы в изоляторе пищали как сумасшедшие, показывая пульс под сто сорок.

Пэйтон Мурмаер, сегодня сменивший вчерашний халат на идеально скроенный темно-графитовый костюм-тройку и кипенно-белую рубашку, выглядел как ледяное изваяние. Его тяжелая трость с серебряным черепом стояла у стены, а сам он замер у маркерной доски, стремительно вписывая новые показатели анализов. От его расслабленного домашнего вида не осталось и следа - только ледяная, безупречная строгость.

- Вы возились там три часа, - не оборачиваясь, чеканил он, и от его ровного голоса у Адель по спине пробежал холодок. - Результаты, Рид. Живее.

- В мастерской обнаружены следы неизвестного органического растворителя, - Адель быстро подошла к столу, выкладывая экспресс-тесты. - Но это не свинец. Похоже на редкий алкалоид растительного происхождения. Мы отправили образец на полный хроматографический анализ, результат будет завтра утром.

Пэйтон наконец повернулся. Его пронзительный взгляд скользнул по лицу Адель, подмечая легкую бледность.

- Завтра утром Лэнгли может превратиться в овощ с выжженной корой мозга, - сухо произнес он. - Нам нужен антидот. Введите ему пробный курс детоксикации широкого спектра. И застегните халат, Рид. Ваша... невнимательность к деталям с самого утра начинает утомлять. Я упоминал, что ваш образ - это визуальный шум, который мешает диагностике. Вы здесь врач, а не модель.

Адель почувствовала, как пальцы онемели от гнева и стыда. Опять. Он снова сделал это при Райли, абсолютно будничным тоном. Она стиснула зубы и молча застегнула верхнюю пуговицу халата под самым подбородком.

- Продолжайте осмотр, - добавил Пэйтон, делая шаг назад, возвращаясь к своей дистанции хищника. - И постарайтесь, чтобы ваши руки не дрожали так явно. Это непрофессионально.

Когда они наконец вышли из изолятора, Адель была готова разрыдаться от злости.

- Вот же гад, - прошипела Райли, когда они завернули за угол. - Визуальный шум? Серьезно? Да он просто издевается! Дель, сегодня мы точно идем в «Obsidian». И ты наденешь самое сексуальное, что у тебя есть.

pov Payton:

Вечер пятницы для Пэйтона Мурмаера начинался непривычно лениво. Они с Джексоном бесцельно прогуливались по вечерней Риджент-стрит.

- Послушай, Мурмаер, ты слишком много работаешь, - Джексон, одетый в простую серую кофту и темные прямые джинсы, засунул руки в карманы и покосился на друга. - Ты превращаешься в сухаря. Когда ты в последний раз просто сидел в баре и пил что-то крепче своего двойного эспрессо без сахара?

- В прошлую среду, - сухо отозвался Пэйтон, мерно стуча черной тростью по тротуару. - И это был не бар, а консилиум.

- Вот именно! - Джексон всплеснул руками. - Короче, мы идем в «Obsidian». Это здесь за углом. Там отличная кухня, нормальный виски и никакой медицинской чепухи. Возражения не принимаются.

Пэйтон лишь равнодушно пожал плечами. Ему действительно нужно было немного сменить обстановку, хотя шумные заведения он недолюбливал.

Через пятнадцать минут они уже сидели в ресторанной зоне клуба за уединенным угловым столиком, скрытым в приятной полутени. Пэйтон сразу снял свой черный пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. В карманах осталaсь лежать пара мелочей. Он остался в одной черной рубашке, верхние пуговицы которой привычно расстегнул, избавляясь от дневного официоза.

Джексон расслабленно откинулся на спинку кресла, покручивая в руке бокал с янтарным напитком, и с интересом разглядывал публику.

- А место неплохое, - заметил он, кивая в сторону танцевальной зоны, откуда доносился плотный бас. - Полно красивых девушек. Смотри, вон та, у барной стойки, в синем топе... Очень даже ничего. Фигура - загляденье.

Пэйтон лениво перевел взгляд туда, куда указывал друг. В полумраке, среди неоновых вспышек, он увидел очертания женской фигуры. Черные атласные брюки, глубокий чернильно-синий корсет... Волосы распущены, на губах легкая улыбка. Девушка повернула голову к своей подруге, и у Пэйтона внутри что-то едва заметно екнуло.

Рид.

Он замер, крепче сжав пальцами набалдашник трости. В его голове никак не укладывалось, что эта уверенная, невероятно привлекательная девушка, притягивающая взгляды половины зала, и его тихая, вечно смущающаяся ассистентка Адель - один и тот же человек. Без своей обыденной униформы она выглядела... ошеломляюще. И это чертовски раздражало.

- Эй, Мурмаер, ты чего завис? - Джексон ухмыльнулся, заметив его взгляд. - Тоже оценил? Хочешь, подойду, познакомлюсь?

- Не глупи, Джексон, - Пэйтон резко отвел взгляд и сделал глоток из своего стакана, стараясь вернуть лицу привычное каменное выражение. - Это моя подчиненная. И ей явно стоит поучить правила приличия, раз она ходит по таким местам в подобном виде.

- О-о-о, - протянул Джексон, рассмеявшись. - Ну конечно. Если девушка красива, значит, нарушает протокол? Ты невыносим.

Пэйтон ничего не ответил. Он сидел, внешне абсолютно спокойный, но краем глаза продолжал отслеживать каждое движение синего атласного топа у бара. Когда через полчаса Адель поднялась с кресла и направилась в сторону дамской комнаты, Пэйтон подождал пару минут. Внутри него боролись профессиональный цинизм и странное, необъяснимое беспокойство.

- Я отойду, - сухо бросил он Джексону, поднимаясь со своего места и забирая со стула черный пиджак.

- Давай, - махнул рукой друг, даже не подозревая, что через пару минут Мурмаеру придется пустить в ход свою тяжелую трость.

pov Адель:

Клуб-ресторан «Obsidian» встретил их приглушенным неоновым светом, густым басом, бьющим по барабанным перепонкам, и атмосферой дорогого порока. Это было место «два в одном»: в одной части зала люди чинно сидели за столиками, заказывая дорогие стейки, а в другой - вовсю отрывались на танцполе под качественный хаус.

Адель посмотрела на себя в зеркало в туалете и глубоко вдохнула. На ней были свободные, струящиеся черные брюки-палаццо и корсетный топ глубокого чернильно-синего цвета из плотного атласа, который идеально подчеркивал её тонкую талию и ключицы. Волосы она распустила, позволив им крупными волнами падать на плечи. Никаких строгих правил.

- Ты выглядишь просто сногсшибательно, - Райли, одетая в блестящее мини-платье, поправила Адель цепочку на шее. - Пошли, наши коктейли уже ждут.

Они устроились у бара на мягких кожаных креслах. Музыка обволакивала, алкоголь приятно расслаблял, и Адель впервые за неделю почувствовала себя живой. Она смеялась, болтала с Райли и напрочь забыла о клинике, сложных диагнозах и невыносимом начальнике.

Через пару часов, когда в голове уже приятно шумело от двух мартини, Адель поднялась.

- Я отойду в дамскую комнату, - крикнула она на ухо Райли из-за громкой музыки.

- Давай, я караулю наше место и коктейли! - Райли весело махнула рукой.

Адель пошла по длинному коридору, оформленному темным мрамором и зеркалами. Здесь, вдали от танцпола, музыка звучала тише, но свет все равно оставался полумрачным.

Она уже почти дошла до двери, когда дорогу ей преградил высокий парень в расстегнутой рубашке. От него за километр несло дорогим виски и дешевой самоуверенностью. Глаза у незнакомца были мутными, а наглый взгляд сразу пригвоздил Адель к месту.

- Ого, какая куколка, - парень ухмыльнулся, перекрывая ей проход. - И куда мы так спешим? Может, составишь мне компанию?

- Пропустите, пожалуйста, - холодно ответила Адель, пытаясь обойти его справа.
Но парень резко шагнул в ту же сторону, оттесняя её к стене. Его ладонь легла на мраморную панель прямо над её плечом.

- Да ладно тебе, не ломайся. Я видел, как ты танцевала. Ты же пришла сюда развлечься? - Его голос стал сиплым, и он протянул вторую руку, бесцеремонно хватая Адель за талию и прижимая к себе.

- Отпусти меня! Пошел вон! - Адель запаниковала, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь вырваться, но алкоголь ослабил её силы, а парень был намного крупнее.

- Да ладно, тише ты... - парень грубо дернул её на себя. Ткань атласного топа не выдержала такого натиска. Раздался треск. Тонкие лямки лопнули, а молния сзади с мясом вылетела из пазов. Топ буквально разорвался пополам, обнажая под собой черное кружевное белье.

Адель вскрикнула от ужаса и унижения, судорожно пытаясь прижать обрывки синего атласа к груди, чтобы прикрыться. Слезы брызнули из глаз. Парень лишь пьяно заржал, снова тянясь к ней руками.

- Эй! Помог...

Договорить Адель не успела.

В следующую секунду произошло то, чего она никак не ожидала. Раздался глухой, хлесткий удар. Пьяный парень отлетел в сторону, врезавшись спиной в противоположную стену, и глухо застонал, хватаясь за челюсть.

Перед Адель, тяжело дыша, стоял высокий мужчина.

Он был без пиджака - в одной черной рубашке, верхние пуговицы которой были небрежно расстегнуты. В правой руке он крепко сжимал свою черную трость. Лицо было бледным от ярости, а глаза горели таким диким, первобытным гневом, какого Адель никогда в жизни у него не видела.

- Еще раз подойдешь к ней - и я проломлю тебе череп этой палкой, - ледяным, вибрирующим от злости голосом произнес мужчина, шаг за шагом приближаясь к поднимающемуся парню. Тот, оценив габариты незнакомца и бешеный блеск его глаз, предпочел не связываться. Пробормотав что-то невнятное, он быстро ретировался в сторону основного зала, шатаясь и держась за разбитое лицо.

Мужчина проводил его тяжелым взглядом, а затем медленно развернулся к Адель.
Она стояла, вжавшись в стену, судорожно пытаясь скрепить две части порванного топа. Пальцы дрожали, ткань выскальзывала, и она понимала, что практически ничего не скрывает - черный кружевной лиф был виден как на ладони.

Адель, тяжело и прерывисто дыша, подняла глаза на своего спасителя. В полумраке коридора блики ламп скользнули по резким, идеальным скулам мужчины, и у девушки перехватило дыхание.

​Она обомлела. Перед ней стоял не случайный прохожий, а Пэйтон Мурмаер.

​Секундное замешательство сменилось шоком. Пэйтон, кажется, тоже никак не ожидал увидеть её здесь в таком виде. В его обычно непроницаемом, холодном взгляде на мгновение промелькнуло чистое, неподдельное удивление. Он опустил глаза, разглядывая её разорванный синий топ, и его брови едва заметно взлетели вверх. Мурмаер явно не рассчитывал, что, отправившись в туалет элитного клуба, обнаружит там свою подчиненную, прижатую к стене и судорожно пытающуюся прикрыть руками кружевное белье.

​Адель замерла, готовая провалиться сквозь землю. Краска стыда мгновенно залила её щеки, выжигая остатки алкогольного хмеля. Земля уходила из-под ног: мало того, что её едва не изнасиловали, так свидетелем этого позора стал человек, которого она боялась и уважала больше всего на свете.

Они стояли в абсолютной, звенящей тишине коридора. Мурмаер вновь медленно опустил взгляд, разглядывая её. Его глаза скользнули по открытым плечам, изгибу шеи, кружеву белья и тонкой талии.

- Рид, - наконец произнес он. Его голос вернул свою привычную насмешливую интонацию, но в ней слышалось какое-то странное, тяжелое напряжение. - Скажите честно... это ваш новый фетиш? Представать предо мной в одном лифе? Сначала в моем кабинете, теперь здесь.

Адель почувствовала, как к горлу подкатил ком. Ей было безумно стыдно, страшно и обидно. В этот момент у Пэйтона в кармане брюк зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Джексон» - друг, с которым Мурмаер пришел сюда отдыхать. Пэйтон бросил быстрый взгляд на дисплей и раздраженно сбросил звонок, убирая мобильный обратно.

Адель подняла на него глаза. Они были полны слез, которые застыли на ресницах, но она упрямо не давала скатиться ни одной из них. Гордая. Даже сейчас, разбитая и полураздетая, она пыталась сохранить остатки достоинства.

Она сглотнула слезы и прошептала твердым, насколько это было возможно, голосом:
- Спасибо.

Пэйтон еще пару секунд молча разглядывал её лицо, а затем без единого слова снял с себя тяжелый черный пиджак, который до этого держал в левой руке. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, и аккуратно набросил его на её дрожащие плечи. Пиджак пах дорогим парфюмом с нотками табака и сандала, и он был таким огромным, что доходил Адель почти до середины бедер, полностью скрывая разорванную одежду. Внутри него было тепло.

- Возвращайтесь к своей подруге, - сухо наставил Пэйтон, застегивая на ней одну из пуговиц пиджака своими длинными пальцами. - И не отходите от неё ни на шаг. А еще лучше - марш домой. На сегодня вы явно нагулялись, Рид.

Адель послушно кивнула, не в силах произнести больше ни слова. Пэйтон коротко, на прощание кивнул ей головой, развернулся и, мерно постукивая тростью по мраморному полу, пошел вниз, к выходу, оставляя её в коридоре одну.

Она стояла, кутаясь в его теплый пиджак, и чувствовала, как сердце колотится где-то в районе горла. Из этого пиджака в кармане чуть высовывался его рабочий пропуск с фотографией и водительское удостоверение. Четверг закончился плохо, но пятница... пятница определенно перевернула её мир с ног на голову.