Doctor Moormeier

Субботнее утро Адель началось не с будильника, а с глухого, давящего ощущения нереальности происходящего. Когда она открыла глаза, комнату уже заливал бледный, холодный лондонский свет. Первые несколько секунд Адель просто лежала, уставившись в потолок, и пыталась убедить себя, что вчерашний кошмар в клубе ей просто приснился. Ну не мог Пэйтон Мурмаер - её высокомерный начальник, который целыми днями только и делал, что издевался над её профессионализмом, - появиться в полумраке коридора с тростью наперевес и превратиться в разъяренного защитника.

Адель повернула голову, и иллюзия растаяла. На спинке стула, прямо напротив кровати, висел огромный, безупречно скроенный черный пиджак.

Она села на кровати, обхватив колени руками. В комнате было тихо, только за окном тихо шумел утренний город. Адель встала, подошла к стулу и нерешительно коснулась дорогой, плотной ткани. Пиджак все еще сохранил едва уловимый, тонкий аромат дорогого парфюма - смесь сухого табака, горького кофе и сандала. Этот запах ассоциировался у неё исключительно с ним. А теперь он висел в её спальне.
Осторожно, словно боясь, что пиджак сейчас оживет и сделает ей выговор, Адель запустила руку во внутренний карман. Пальцы наткнулись на плотные пластиковые карточки. Она вытащила их и затаила дыхание.

С пластика на неё смотрело знакомое, до боли фотогеничное лицо. Водительское удостоверение на имя Пэйтона Джея Мурмаера и его рабочий электронный пропуск в «Lumina Crown Institute». На фотографии Пэйтон выглядел точно так же, как и в жизни - идеальная укладка, темный галстук, плотно сжатые губы и взгляд, который, казалось, препарировал фотографа прямо через объектив.

- Ну и что мне теперь с этим делать? - вслух спросила Адель у пустой комнаты. - Прийти в понедельник и сказать: «Вот ваши документы, мистер Мурмаер, спасибо, что спас мою честь»? Да он меня живьем закопает.

В этот момент тишину нарушил резкий, бодрый звук входящего сообщения. Адель вздрогнула, выронив документы на стол. Сердце испуганно забилось, но, схватив телефон, она выдохнула с облегчением. Это был Ник.

Ник: «Доброе утро, моя сонная Адель! Надеюсь, вчерашний вечер с подругой прошел отлично и ты не танцевала до упаду? Звезды нашептали мне, что сегодня Козерогам категорически запрещено перенапрягаться. Как насчет того, чтобы побаловать себя чем-то вкусным? Я тут подумал... ты любишь сюрпризы?»

Адель невольно улыбнулась, и тяжелый ком, стоявший в горле после воспоминаний о разорванном корсете, начал медленно таять. Ник всегда появлялся вовремя. Он был таким правильным, надежным и уютным, словно мягкий плед в дождливый день. Полная противоположность её невыносимому боссу.

Адель: «Привет, Ник. Вечер выдался... незабываемым. Но сюрпризы я люблю, скрывать не буду. Хотя сегодня у меня по плану только чашка очень крепкого чая».

Ответ прилетел буквально через полминуты.

Ник: «Отлично! Тогда никуда не уходи и ни о чем не думай. Твой персональный астрологический спаситель уже все устроил. Жди доставку через десять минут. И улыбнись, тебе очень идет улыбка, я помню!»

Адель отложила телефон, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. «Какой же он лапочка», - подумала она, смотря на свои домашние штаны. Мысль о том, что в её жизни есть такой заботливый и милый парень, возвращала почву под ногами.

Ровно через десять минут в дверь позвонил курьер. На пороге стоял парень в фирменной куртке, который протянул Адель огромную плетеную корзину. Внутри обнаружился термос с горячим ягодным чаем, коробка с еще телыми круассанами, начиненными малиновым джемом, и небольшой букет нежно-кремовых кустовых роз. К цветам была приколота записка, написанная аккуратным, размашистым почерком: «Для лучшего доктора в Лондоне. Пусть утро будет таким же сладким, как аромат этих роз. Ник».

Адель прижала записку к груди, вдыхая аромат роз. Ей хотелось просто закрыться в своей квартире, пить этот чай, переписываться с Ником и забыть о существовании клиники «Lumina Crown» хотя бы на выходные. Но у реальности, как обычно, были совершенно другие планы.
Телефон в кармане домашних штанов затрещал так яростно, что Адель едва не выронила записку. На экране светился общий рабочий номер диагностического отделения.

- Да, Кэйтлин, я слушаю, - быстро ответила Адель, принимая вызов.

- Адель, срочно в клинику! - голос дежурной медсестры обычно был спокойным и задорным, но сейчас в нем звенела паника. - Пришли результаты срочной хроматографии по твоему картографу. И Лэнгли совсем плох. У него начались судороги, температура скачет, Мурмаер уже рвет и мечет. Он вызвал всю команду. Брайс и Райли уже едут. Будь здесь как можно быстрее!

- Бегу, - коротко бросила Адель.
Паника Кэйтлин передалась Адель мгновенно. Ни о каких сборах и речи быть не могло - на кону стояла жизнь человека. Адель даже не стала переодеваться. Прямо в том, в чем спала - в своей любимой белой майке-топе с Hello Kitty и розовых плюшевых штанах, усыпанных принтами той же кошечки, она бросилась к двери. Никакого макияжа, распущенные каштановые волосы, которые она на ходу перехватила резинкой. Вместо домашних пушистых тапочек она лишь судорожно обула первые попавшиеся белые кроссовки, схватила ключи от своего старенького «Mini Cooper» и замерла у стула.

Помявшись секунду, Адель тяжело вздохнула, сняла пиджак Пэйтона со стула, аккуратно свернула его и спрятала в большой бумажный пакет, предварительно убедившись, что документы лежат во внутреннем кармане. Оставлять его дома было нельзя - это казалось трусостью. Нужно было покончить с этим сегодня.

Через сорок минут Адель уже вбегала через стеклянные двери «Lumina Crown Institute». В субботу здесь было непривычно тихо, коридоры казались еще более огромными и стерильными. Но когда она приблизилась к крылу диагностического отделения, атмосфера резко изменилась. Здесь буквально искрило от напряжения.

Ворвавшись в общий кабинет, Адель застала всю команду в сборе. И, как оказалось, экстренный субботний вызов застал врасплох абсолютно всех. Вся команда выглядела максимально нетипично, нацепив первое, что попалось под руку дома. Брайс Холл, сонный, без своего привычного ведра кофе, уныло листал распечатки анализов в растянутой серой толстовке. Рядом стояла Райли Хубатка, которую вызов, кажется, выдернул прямо из постели: на ней была длинная домашняя оверсайз-майка с дерзкой черной надписью «я секси» на всю грудь. Джейден Хосслер стоял чуть поодаль в джинсах и ярко-розовой майке, явно не вписывающейся в его обычный сдержанный стиль. Авани и Винни Хакер у маркерной доски тоже щеголяли в разномастном домашнем шмотье.

И на фоне этого хаоса возвышался Пэйтон Мурмаер.

Сегодня на нем не было безупречного костюма-тройки. Он стоял у окна в простой черной водолазке с высоким горлом и темных брюках. Рукава водолазки были слегка закатаны, обнажая крепкие запястья. Он казался еще более высоким и мрачным, чем обычно. Его тяжелая трость с серебряным черепом мерно постукивала по полу: тук... тук... тук... Этот звук действовал всем на нервы.

- Наконец-то, Рид, - ледяной голос Мурмаера заставил Адель замереть на пороге.

Он медленно повернулся, и его пронзительный взгляд сначала окинул Райли в её откровенной майке, затем задержался на розовой футболке Джейдена, а после целиком переместился на Адель. Мурмаер опустил глаза, разглядывая её плюшевые розовые штаны с Hello Kitty и белый топ. На его обычно непроницаемом лице проскользнула мимолетная, едва заметная усмешка. Уголок губ дернулся вверх.

- Я смотрю, диагностическое отделение решило устроить пижамную вечеринку вместо спасения человеческой жизни, - сухо произнес он, но в карих глазах на секунду мелькнул ехидный блеск. Взгляд снова скользнул по фигуре Адель. - Милые штаны, Рид. Надеюсь, ваш боевой настрой сегодня соответствует этой суровой экипировке.

Адель почувствовала, как щеки мгновенно вспыхнули ярче её штанов. Она крепче сжала в руке бумажный пакет с его пиджаком и незаметно поставила его на пол у своего рабочего стола, задвинув под тумбочку. Джейден неловко кашлянул, а Райли лишь независимо расправила плечи, проигнорировав выпад начальника.

- А теперь вернулись к делу, - Пэйтон мгновенно переключился, и его голос снова стал стальным, не терпящим возражений. Он указал на доску. - Я думал, вы решили продолжить свою ночную развлекательную программу и проспать смерть пациента. Извинения не принимаются. Что с результатами хроматографии?

- Все очень весело, - подал голос Брайс, протягивая Адель лист бумаги и переводя внимание на анализы. - Твой алкалоид растительного происхождения - это не просто вытяжка из какого-то редкого сорняка. Это очищенный концентрат Conium maculatum, смешанный с синтетическими растворителями. В микродозах он действует как сильнейший нейротоксин, который блокирует определенные рецепторы в теменной доле мозга. Отсюда и синдром Алисы в стране чудес - мозг просто теряет способность адекватно оценивать пространство.

- Но это же болиголов, - нахмурилась Адель, быстро пробегая глазами по строчкам и мгновенно забывая о своей нелепой пижаме. - Древний яд. Им в античности приговоренных травили. Откуда он на старинной карте Лондона возраста восемнадцатого века? Картографы не использовали его для реставрации. Это бред.

- Вот именно, Рид. Это бред, - Пэйтон резко шагнул вперед, и его глаза буквально впились в неё. На его лице не было ни тени воспоминаний о вчерашнем инциденте в клубе. Перед ними снова был жесткий, бескомпромиссный руководитель. - Лэнгли не просто вдохнул старую пыль. Вещество нанесли на карту недавно. И нанесли сознательно. Кто-то очень хотел, чтобы наш талантливый картограф перестал адекватно воспринимать реальность.

- То есть, это... намеренное отравление? - тихо спросила Райли, округлив глаза, из-за чего надпись на её майке качнулась. - Криминал?

- Нас не интересует юридическая сторона вопроса, - отрезал Мурмаер, делая шаг вперед и тяжело опираясь на трость. - Нас интересует, как спасти этот кусок мяса в изоляторе. Антидот, Рид. Живее. Что блокирует этот концентрат?

- Атропин в сочетании с форсированным диурезом и плазмаферезом, - быстро среагировала Адель, включаясь в работу на полную мощность. - Нам нужно связать токсин в крови до того, как он окончательно разрушит синапсы. И нужно ввести антигипоксанты для защиты коры мозга.

- Наконец-то от вас есть какая-то польза, - сухо бросил Пэйтон. - Холл, Хубатка - в изолятор. Начинайте процедуру. Хакер, контролируй показатели ЭЭГ. Если начнется отек - зовите меня. Двигайтесь!

Команда мгновенно рассредоточилась. Кабинет опустел за считанные секунды. Райли на ходу шепнула Адель: «Твоя пижама - топ, держись», - и побежала в сторону процедурной, сверкая надписью на спине.

Адель осталась в кабинете одна. Точнее, почти одна. Пэйтон Мурмаер никуда не ушел. Он подошел к своему рабочему столу, взял в руки планшет с показателями пациентов и начал что-то быстро просматривать.

Адель стояла у своего стола, чувствуя, как сердце начинает стучать в ускоренном темпе. Время пришло. В кабинете никого не было, и это был её единственный шанс вернуть вещь без лишних свидетелей.
Она присела, достала из-под тумбочки бумажный пакет и медленно подошла к стеклянной перегородке, отделявшей зону Мурмаера. Дверь в его кабинет была открыта.

- Мистер Мурмаер... - тихо позвала она, останавливаясь на пороге, забавно смотрясь в своих плюшевых штанах на фоне строгого интерьера.

Пэйтон не поднял головы от планшета.

- Если это по поводу состояния Лэнгли, Рид, то я жду отчет по динамике через полчаса.

- Нет, я... я по другому вопросу.
Только тогда он медленно поднял взгляд. Его глаза сузились, когда он заметил в её руках большой пакет. Пэйтон отложил планшет, откинулся на спинку своего кожаного кресла и скрестил пальцы на набалдашнике трости. На его губах появилась та самая ехидная, едва заметная ухмылка, которую Адель так ненавидела.

- Надо же. Неужели вы решили принести мне заявление об увольнении в подарочной упаковке? - насмешливо спросил он.
Адель сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она подошла к его столу и аккуратно поставила пакет на полированное дерево.

- Здесь ваш пиджак. И документы. Они остались в кармане, - сказала она, глядя куда-то в район его черного воротника, лишь бы не встречаться с ним глазами. - Еще раз... спасибо за вчерашнее. Если бы не вы...

- Если бы не я, Рид, вас бы сегодня собирали по частям в каком-нибудь дешевом мотеле, - перебил её Пэйтон. Его голос внезапно потерял насмешливость, став непривычно низким и серьезным. - Вы абсолютно не умеете выбирать места для отдыха, как и одежду. Хотя, должен признать, домашний стиль идет вам куда больше той вчерашней нелепости.

Адель сжала кулаки. Ну конечно, он не мог просто смолчать.

- Я не виновата, что этот придурок...

- Вы виноваты в том, что теряете бдительность, - Пэйтон резко поднялся с кресла. Без своего пиджака, в обтягивающей черной водолазке, он казался еще более опасным и собранным. Он сделал шаг вокруг стола, сокращая расстояние между ними. Адель инстинктивно хотела сделать шаг назад, но упрямо заставила себя остаться на месте.
Пэйтон остановился совсем рядом. Адель почувствовала знакомый запах табака и сандала, который теперь ассоциировался у неё с теплом его пиджака на её плечах. Он опустил взгляд, рассматривая её белую майку с кошечкой и бледное лицо без макияжа.

- Знаете, Рид... - тихо произнес он, и в его глазах промелькнуло что-то странное, глубокое, чего она никогда раньше не видела. - Вы удивительно бестолковы в личной жизни. Но у вас есть одна черта, которая удерживает меня от того, чтобы вышвырнуть вас из этой клиники.

Адель удивленно подняла на него глаза.

- Какая?

- У вас есть мозги. И вы умеете замечать детали, когда не заняты своими дурацкими зажигалками и переписками, - Пэйтон протянул руку, достал из пакета свой пропуск и водительское удостоверение, после чего небрежно сунул их в карман брюк. На секунду его длинные, прохладные пальцы коснулись её руки. По коже Адель пробежал легкий разряд тока. - Из вас вышел бы паршивый терапевт. Вы слишком близко принимаете к сердцу чужую боль, это вас погубит. Но как диагност... вы подмечаете то, что другие пропускают. Не растеряйте это. А теперь марш работать. Лэнгли сам себя не вылечит.

Адель застыла, хлопая глазами. Это была... похвала? Самая настоящая, серьезная похвала от человека, который никогда никого не хвалил. Внутри неё все перевернулось. Смешанные чувства - обида, благодарность, удивление и какое-то странное, новое волнение - смешались в один тугой ком.

- Да, мистер Мурмаер, - выдавила она, резко развернулась и почти выбежала из его кабинета, чувствуя, как его тяжелый, внимательный взгляд провожает её до самой двери.

Прошло долгих четыре часа. Процедура детоксикации дала свои результаты. К полудню показатели Артура Лэнгли наконец-то стабилизировались. Пульс опустился до нормальных восьмидесяти ударов, судороги прекратились, а страшная температура спала.

Адель сидела в изоляторе рядом с кроватью спящего пациента, заполняя электронную карту. В комнате тихо пищали приборы, но этот звук уже не был паническим - он был мерным и спокойным.

Вдруг Артур Лэнгли зашевелился. Его веки задрожали, и он медленно открыл глаза. Взгляд парня больше не был блуждающим и безумным - он наконец-то сфокусировался на потолке, а затем перевелся на Адель.

- Где... где я? - его голос был едва слышным, хриплым и иссушенным.

- Вы в клинике «Lumina Crown», мистер Лэнгли, - Адель мягко улыбнулась, откладывая планшет и наливая в стакан немного воды. Она помогла ему приподняться и сделать несколько глотков. - Вы были очень больны, но сейчас все самое страшное позади. Ваша нервная система восстанавливается.

Картограф глубоко вдохнул, закрыл глаза, а затем резко распахнул их, и в них отразился самый настоящий, первобытный ужас. Он судорожно схватил Адель за рукав её серого оверсайз-худи, которое она накинула поверх майки, когда замерзла. Его пальцы дрожали, вцепляясь в ткань с поразительной силой.

- Карта... - прохрипел он, испуганно оглядываясь по сторонам. - Где карта Лондона? Они... они нашли её?

- Тихо, тихо, успокойтесь, - Адель попыталась аккуратно высвободить руку, но парень держал крепко. - Ваша карта в мастерской, там все оцеплено. Что произошло?

- Они нанесли это на бумагу... - Лэнгли задыхался, его глаза лихорадочно блестели. - Это был не несчастный случай... Я нашел то, чего не должен был видеть. На карте восемнадцатого века... там скрытые слои. Тайные границы владений, подземные коллекторы, которые не значились ни в одном официальном атласе. Они используются сейчас... для контрабанды и... Боже, они поняли, что я все расшифровал! Мужчина... он пришел ко мне в мастерскую. Он заставил меня развернуть карту... Я помню запах... этот удушливый запах, а потом мир начал сжиматься... Они хотели убить меня, доктор! Они убьют меня!

Адель похолодела. Слова картографа звучали как бред сумасшедшего, но результаты хроматографии говорили об обратном. Нейротоксин был нанесен на карту намеренно. Это было не просто отравление - это было покушение на убийство с целью скрыть какую-то информацию, связанную с подземным Лондоном.

- Кто это был? Вы запомнили его? - быстро спросила Адель, наклоняясь ближе к парню.

- Я не видел лица... он был в капюшоне... Но у него был странный голос... и... и он сказал, что если я пикну, моя сестра будет следующей... - Артур Лэнгли внезапно замолчал, его дыхание снова стало прерывистым, а мониторы испуганно запищали, фиксируя резкий скачок пульса от паники. - Не говорите никому... пожалуйста... Они повсюду...

Парень обессиленно откинулся на подушки, его глаза закрылись, и он снова погрузился в тяжелый, медикаментозный сон.
Адель медленно поднялась с кресла, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги. Рука сама собой потянулась к карману розовых штанов. Пальцы нащупали холодный металл старой зажигалки «Zippo».

Клик-клак.

Резкий, металлический щелчок крышки эхом разнесся по стерильному изолятору. Звук, который всегда помогал ей сосредоточиться, сейчас показался ей сигналом к началу чего-то определённо необычного.

Она вышла из изолятора в пустой коридор, чувствуя, как внутри неё разгорается странное, упрямое пламя. Человека пытались жестоко убить прямо в центре Лондона, и нити этого преступления вели куда-то очень глубоко.

Адель понимала, что Мурмаер прав - её дело лечить. Но она просто не могла пройти мимо этого. Перед её глазами все еще стоял полный ужаса взгляд молодого картографа.
«Я должна что-то сделать», - подумала Адель, крепко сжимая зажигалку в кармане. Ей нужно было во что бы то ни стало узнать, что скрывает эта злополучная карта Лондона. И для этого ей придется переступить черту обычной медицины и обратиться туда, где профессионально занимаются преступлениями. Она еще не знала, что этот шаг изменит её жизнь.

Адель сделала глубокий вдох и решительно направилась к выходу из клиники. Впереди были выходные, но отдыхать ей явно не придется.