Страх

Спустя несколько дней, после уроков, Катя шла домой по привычному маршруту. Погода стояла мерзкая: под ногами хлюпала грязная слякоть, мокрый снег летел с крыш, а низкое январское небо давило на голову. Она завернула за угол универсама, и привычный шум улицы сменился напряженным, звенящим молчанием.

Прямо перед входом в магазин, где обычно толпились пацаны, стояла группа универсамовских. Среди них Катя сразу узнала Адидаса старшего и младшего, Зиму, Пальто и Турбо. Они стояли плотной стеной, и было видно, что воздух между ними и их оппонентом был наэлектризован. А оппонентом был Кощей. Он стоял чуть поодаль, в расстегнутом пальто, сдвинув брови, и его голос гремел на всю улицу, разносясь эхом по грязным стенам зданий.

— Я какого хрена спрашиваю?! — ревел он, сверкая глазами. — Что за беспредел?! Кто посмел за спиной рыпнуться?!

В этот момент Кощей поднял взгляд и заметил Катю, которая замерла у ближайшего подъезда, не решаясь пройти мимо. Его губы растянулись в хищной ухмылке.

— А, вот и наша красавица! — он махнул рукой. — Иди сюда, иди, сестра «Желтого»! Тебе тоже послушать полезно!

Катя нехотя подошла ближе, чувствуя, как взгляд Турбо, который стоял чуть поодаль, прожигает ее спину.

— Вы что, совсем берегов не видите?! — снова взорвался Кощей, обращаясь к Адидасу, но не сводя глаз с Кати. — Мало вам своих проблем, так вы еще и Желтухина сюда притащили?! Втянули девчонку в это говно! Вы хоть понимаете, что за это я вас живьем закопаю?! Никто не смеет трогать чужих сестер! Если кто-то из вас посмеет снова впутать ее в свои разборки, узнав, что она сестра Желтого, я клянусь, я найду каждого и убью своими руками!

Его слова обрушились на Катю как ушат ледяной воды. Он угрожал ей, и он угрожал им, но в то же время Катя видела в его словах и некую защиту. Ей стало противно. Он пользовался ее именем, чтобы манипулировать парнями.

— Кощей, хватит! — неожиданно для самой себя выкрикнула Катя, делая шаг вперед и вставая рядом с Турбо и остальными. — Никто никого не втягивал! Я сама здесь, потому что Ералаш был моим другом! И они спасли меня, когда твой человек бросил меня замерзать на улице!

Кощей рассмеялся, его смех был холодным и мерзким.

— О-о, какая у нас тут героиня выискалась! Да ты знаешь, дурочка, кто такой твой братец? Он такой же бандит, как и эти! А ты, значит, примазалась к Универсаму, чтобы погулять под их защитой? Тебя бы вообще там и оставить в сугробе надо было, а не спасать! Шлюха уличная!

Его последние слова повисли в воздухе. В следующую секунду раздался глухой удар.

Валера, стоявший до этого молча, окаменевший, как статуя, вдруг резко шагнул вперед и с размаху ударил Кощея по лицу. Удар был сильным, точным, сработанным на автомате. Кощей отшатнулся, потирая разбитую губу.

Все замерли. За такое оскорбление, да еще и при всей толпе, Кощей мог ответить чем угодно.

Но Катя, увидев эту вспышку ярости в глазах Турбо, почувствовала лишь отвращение. Ей надоело это все. Надоели драки, надоели разборки, надоели оскорбления. Она больше не хотела быть пешкой в их играх. Она развернулась и пошла прочь, быстрым шагом удаляясь от места разборки.

— Катя, постой! — догнал ее Марат. Он шел рядом, его лицо было серьезным. — Я тебя провожу.

Катя не стала спорить. Она молча кивнула, позволяя ему идти рядом. Марат шел рядом с блондинкой, не пытаясь ее догнать, а просто держась на одном с ней уровне. Его лицо было серьезным, и он не пытался шутить или разряжать обстановку. Он понимал, что Катя сейчас на пределе.

— Кать, ты не уходи — тихо сказал он, когда они свернули в ее двор. — Ты же... ты же наша. Ты нас тогда в подвале не бросила. А сегодня ты за нас заступилась. Спасибо тебе. Правда. Ты для нас много значишь.

Катя остановилась у подъезда, тяжело вздыхая. Она посмотрела на Марата, и в ее глазах не было злости, только усталость и боль.

— Это не важно, Марат — покачала она головой. — Вам там Кощей правду сказал. Я сестра Желтого. Мой дом - «Домбыт». И мне здесь не место.

Марат нахмурился.

— Ну что ты, Кать! Это же не война, если ты к нам заходишь! Мы же не такие. Мы знаем, что ты не стукачка, не крыса. Мы тебя ценим, что ты за своих горой.

— Неужели? — горько усмехнулась Катя, обхватив себя руками. — А что же вы тогда Мишу... — она запнулась, вспомнив трусость Кирилла. — Нет. Это все не мое.

Марат понял, что просто так ее не переубедить. Он опустил голову, тяжело вздохнул.

— Ну ладно. Если не хочешь... Но знаешь, Кать? Мы по тебе скучаем. Честно. И Адидас, и Зима... да и Турбо тоже. Хоть он и делает вид, что ему плевать, но это не так.

При упоминании Валеры Катя вздрогнула, но не подала виду. Она посмотрела на Марата, и на ее губах появилась слабая, почти незаметная улыбка.

— Я тоже по вам скучаю, Марат. По всем. По вашим приколам, по вашим дракам, даже по вашему чаю. — Признаться в этом было сложно, но она чувствовала, что Марат заслуживает искренности.

Лицо Марата мгновенно озарилось надеждой.

— Тогда... слушай. Завтра. После обеда. У меня есть тут одна катушка с фильмом. «Джентльмены удачи» - новая копия! И еще «Бриллиантовая рука»! Я знаю одного мужика, у которого есть кинопроектор в квартире. Давай, приходи. Посидим, посмеемся. Никаких разборок, никаких драк. Просто кино.

Катя задумалась. Просто кино. Это звучало как глоток свежего воздуха. Ей так не хватало простых, человеческих радостей.

Она кивнула.

— Хорошо, Марат. Я приду.

Лицо Марата озарилось широкой улыбкой.

— Вот и славно! Я тебе скажу, куда подходить. До завтра!

Он развернулся и быстро зашагал прочь, оставляя Катю одну. Она зашла в подъезд, чувствуя, как внутри нее снова шевельнулась надежда. Может быть, действительно, это еще не конец? Может быть, есть место и для дружбы, и для простых радостей в этом прогнившем насквозь мире?

————————

На следующий день Катя, сжимая в руках небольшую сумку, осторожно подошла к назначенному месту. На душе было волнительно, но она твердо решила, что не будет отказываться от этой возможности. Марат уже ждал ее у подъезда, сияя улыбкой. Рядом с ним стояли все остальные универсамовские.

— Катька! Ты пришла! — радостно воскликнул Марат, явно довольный ее появлением.

Остальные парни тоже выглядели искренне рады. Вова тепло кивнул, Зима выдавил из себя что-то похожее на улыбку, а Пальто приветливо помахал рукой. Только Турбо сохранял привычную отстраненность. Он лишь скользнул по ней взглядом, в котором, однако, мелькнуло что-то похожее на заинтересованность, но тут же отвернулся.

Они поднялись в старую, пропахшую пылью квартиру. В одной из комнат, завешанной одеялами, уже был натянут экран, а в углу жужжал старый кинопроектор. В воздухе витал запах старых пленок и давно непроветренного помещения.

Катя вошла и сразу почувствовала себя неловко. Она была единственной девушкой среди целой толпы парней. Ей хотелось незаметно юркнуть в угол. Эту неловкость мгновенно заметил Валера. Он искоса наблюдал за тем, как Катя, чуть смущенно, оглядывается по сторонам.

Она выбрала место на самом краю старого, промятого дивана. Рядом с ней было достаточно места, но никто из пацанов не спешил садиться. Каждый словно уважал невидимую границу, образовавшуюся вокруг нее. В итоге блондинка оказалась на одном диване с Турбо, который уже сидел с другой стороны, но между ними оставалось пустое пространство.

Начался фильм. Это оказалась какая-то старая военная драма. Катя с первых минут поняла, что будет скучно. Ей было не до сюжета. Находясь так близко к Турбо, но в то же время чувствуя между ними огромную пропасть, она испытывала смешанные чувства.

Она повернула голову к нему. Валера сидел, засунув руки в карманы и глядя на экран.

— Валера — тихо позвала Катя, стараясь, чтобы ее голос не услышал никто, кроме него.

Он медленно повернул голову. В его глазах читался вопрос, но уже без той холодной отстраненности, что была на дискотеке.

— Я хотела тебя поблагодарить — прошептала Катя, глядя на него. — За то, что ты тогда... за Кощея. Спасибо тебе. Мне это было очень важно.

Парень улыбнулся, а затем подсел поближе. Разговор, начатый вполголоса, незаметно перерос в долгую, почти интимную беседу. Оказалось, что за внешней броней «уличного пса» скрывался парень с удивительно цепким умом и глубоким пониманием жизни. Валера рассказывал о книгах, которые читал украдкой, о своих мечтах, которые давно похоронил под грудой уличного асфальта, и о том, как сильно он устал от этой бесконечной гонки на выживание. Катя с удивлением ловила себя на мысли, что он совсем не тот, кем хочет казаться. Он был ироничным, острым на язык, но при этом пугающе честным.

Они даже не заметили, как фильм на экране сменился. В какой-то момент проектор начал крутить ленту, где герои уединились, и на экране развернулась сцена, откровенная для того времени и вызывающая неловкость. По комнате пронесся дружный гул парней, чьи-то смешки, свист. Катя, чувствуя, как лицо обжигает румянец, поспешно отвела взгляд. Стало невыносимо тесно.

— Я пойду на кухню, чаю налью — пробормотала она и, не дожидаясь ответа, почти выбежала из комнаты.

На кухне было темно и тихо. Она сидела на старом табурете, глядя в окно на заснеженный двор, и вдруг ее пробило на смех. Из комнаты, один за другим, начали выходить пацаны. Слышались приглушенные шаги, звуки открываемой двери в коридоре, а затем возмущенное «Да сколько можно?!», «Эй, я следующий!», «Дай посрать спокойно!». Парни, перевозбужденные фильмом и общим нервным напряжением, начали устраивать очередь в туалет, то и дело долбясь в дверь. Катя прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя, ее плечи дрожали от беззвучного смеха, этот абсурд был лучшим лекарством от всех ее тревог.

Она так увлеклась этими звуками, что не услышала, как за ее спиной тихо скрипнула дверь.

— Смешно, да? — раздался низкий голос совсем рядом.

Катя подпрыгнула на табурете, едва не упав. В полумраке кухни высилась фигура Валеры. Он подошел бесшумно, и его неожиданное появление заставило ее сердце пропустить удар.

— Ты чего пугаешь?! — выдохнула она, хватаясь за грудь, и тут же рассмеялась от нелепости ситуации.
— Да они как дети малые, честное слово.

Валера хмыкнул, опираясь бедром на столешницу. Его лицо в полумраке казалось мягче.

— Бывает — коротко бросил он, глядя на нее сверху вниз. — Засиделась ты тут.

— Зато здесь поспокойнее, чем там — ответила Катя, глядя на него. Разговор снова пошел легко, как будто тех недель молчания и холода никогда не было. Она чувствовала, что Валера здесь, совсем близко, и от его присутствия в воздухе искрило. Она набралась смелости и, сама не зная зачем, задала вопрос, который жег ее изнутри:

— А где Ира? Почему она не с тобой?

Валера на секунду замолчал. Его поза напряглась, маска расслабленности соскользнула.

— Дома она — ответил он сухо, и в его голосе снова прорезались стальные нотки. — Не захотела с нами идти. Да и какая разница, где она?

Эта фраза, сказанная с каким-то холодным раздражением, стала для Кати холодным душем. Она моментально вспомнила, кто он, где он и с кем он. Он все еще был с Ирой. Она просто коротала с ним вечер, пока его девушка сидела дома, и это было неправильно.

Стена, которую она так долго пыталась разрушить, за секунду выросла обратно, став еще выше и прочнее. Улыбка Кати медленно угасла. Она отвела взгляд, чувствуя, как внутри снова поселяется привычная пустота.

— Разницы действительно нет — холодно ответила она, вставая с табурета. — Там видимо уже все собираются домой.

Она прошла мимо него, стараясь даже не задеть его плечом, и ее движения были резкими и отстраненными. Валера остался стоять в темноте кухни, провожая ее взглядом, полным непонятного раздражения, а Катя вышла в коридор, понимая, что в очередной раз совершила ошибку, позволив себе хотя бы на миг поверить в то, что между ними может быть что-то настоящее.