9
Месяц пролетел как один день. Ты не вела счет — но если бы вела, поняла бы, что за тридцать дней вы не расставались дольше, чем на время его стримов и редких встреч с ребятами. Ключи от его квартиры лежали в твоей сумке, зубная щетка стояла рядом с его в ванной, а в шкафу появилась полка для твоих вещей — Влад освободил без вопросов, просто сказал: «Это теперь и твое место, делай что хочешь».
Ребята так и не узнали. Ты не проговорилась Кае — ни разу. Когда она звонила и спрашивала, не появился ли кто, и как у нас с Куертовым, ты спокойно отвечала: «Не знаю, он не писал, да и не интересно мне». Влад знал про эти разговоры — ты сама ему рассказывала, лежа на его груди. Он только усмехался и гладил тебя по спине.
— Ты хорошая актриса, Дарина, — сказал он как-то. — Люблю тебя за это. И вообще люблю.
Ты каждый раз вздрагивала, когда он говорил «люблю». Не потому что боялась — потому что привыкнуть было невозможно.
Инцидент с засосом случился на третьей неделе.
Влад пришел к ребятам на стрим. Ты заметила утром, хихикнула, но он отмахнулся — «да ничего не видно, у меня борода закрывает». Не закрывала. Леша Кореш увидел первым.
— А это что за херня у тебя на шее, Куертов? — спросил он в прямом эфире, прежде чем Влад успел прикрыть воротник.
Влад побледнел. Потом покраснел.
— Это... кошка. Дворовая. Я ее гладил, она царапнула.
— Кошка, блядь, — Костя заржал так, что чуть не упал со стула. — Влад, у тебя нет кошки!
— Завел, — буркнул Влад. — Неделю назад.
— И она тебя за сосать начала? — Фрейм вытирал слезы от смеха. — Это очень талантливая кошка, Куертов!
Влад отмазывался весь стрим. Но подколы не прекратились и после эфира. «Кошка Влада» стала мемом в их чате на пару дней, пока Илья не призвал остановиться — «а то генерал обидится и перестанет нам квадроцикл чинить».
Влад приехал домой тот вечер злой как черт.
— Я теперь «кошатник», — сказал он, кидая ключи на тумбочку. — Спасибо, заяц.
— Я не виновата, что у тебя шея вкусная, — ответила ты, не отрываясь от книги.
Он подошел, забрал книгу, зарылся носом в твою шею.
— Вкусная, говоришь? Сейчас проверю.
Ты только рассмеялась.
---
Сегодня.
Влад пришел домой поздно — стрим затянулся, они тестировали квадроцикл в каком-то парке. Ты слышала, как открылась дверь, и пошла встречать. На тебе была его любимая черная футболка — ты уже не спрашивала разрешения.
— Устал? — спросила ты, пока он снимал джорданы.
— Как собака, — он выпрямился, обнял, поцеловал в висок. — Но приятно. Парадеевич чуть квадроцикл не перевернул, мы его откапывали полчаса. Костя успел заснять на стриме, если хочешь можем посмотреть.
Он прошел на кухню, налил воды, выпил залпом. Ты села на барный стул, наблюдая за ним.
— Кстати, — он повернулся к тебе, — завтра Саша Парадеевич зовет к себе. Все будут с девочками. Кая, Каролина, Настя, Кира, Аня, Ира. — Он помолчал. — Я подумал... может, ты придешь? Как моя девушка. Я больше не хочу прятаться.
Ты открыла рот, чтобы ответить — и в этот момент зазвонил твой телефон. Кая.
— Возьми, — Влад кивнул. — Только поставь на громкую. Хочу послушать.
Ты нажала «ответ».
— Даринка, привет! — голос Каи был бодрым. — Слушай, завтра у нас с Сашкой сборы. Все девочки будут. Ты как? Идёшь с нами?
— Иду, наверное, — сказала ты спокойно.
— О, отлично! Там кстати Куертов будет, этот бородатый. Может, вспомнит наконец, кто ты такая, и опять клеиться начнет. А ты ему? От ворот поворот, да?
Ты посмотрела на Влада. Он стоял, скрестив руки на груди, с прищуренными глазами и едва заметной улыбкой.
— Нахуй он мне нужен, ваш Куертов— ответила ты без запинки.
Кая засмеялась.
— Вот это правильный настрой! Ладно, завтра созвонимся. Пока!
Ты сбросила вызов. Повисла тишина.
Влад медленно подошел к тебе. Остановился вплотную.
— Нахуй он мне нужен, значит? — переспросил он тихо. Глаза блестели — не зло, а скорее опасно-весело.
— Это была вынужденная мера, — ты попыталась отодвинуться, но он уперся руками в столешницу по бокам от тебя. — Кая не должна знать.
— Кая не должна знать, — повторил он. — А я должен знать, нахуй я тебе не нужен или все-таки нужен?
Он наклонился. Поцеловал — нежно, почти ласково. Ты выдохнула.
— Нужен, — прошептала ты ему в губы.
— Не слышу.
— Нужен, Влад.
Он усмехнулся и полез руками под футболку. Ладони горячие, скользят по талии, по спине.
— А если я сейчас докажу, что нужен? — его губы спустились к твоей шее. — Будешь тогда говорить, что «нахуй не сдался»?
— Ну... докажи, — выдохнула ты.
Он подхватил тебя, усадил на барный стул — нет, лучше на себя, потому что твои ноги обвили его талию, а руки запутались в его волосах. Футболка полетела на пол. Где-то по пути в спальню слетели его джинсы.
В этот раз не было спешки. Было долго, глубоко, с паузами на поцелуи и смешки, когда он пытался расстегнуть твой бюстгальтер одной рукой.
— Я теряю квалификацию, — пробормотал он.
— Ты теряешь терпение, Куертов.
— А есть разница?
В кровати он был другим. Не «генералом», не «мистером Маджестиком». Просто Владом — нежным, внимательным, иногда неуклюжим и от этого еще более родным.
Потом вы лежали в темноте, под одним пледом. Ты на спине, он — головой у тебя на груди, обнимая за талию. Его дыхание уже выровнялось, глаза закрылись.
Ты смотрела в потолок и, не думая, просто от скуки или от нежности, начала перебирать его волосы. Пальцы скользили по кудряшкам, разделяя их, закручивая, распутывая. Это было так естественно — как дышать.
А потом ты вспомнила.
— Блядь, — прошептала ты и убрала руку. — Влад, прости. Я забыла. Ты же запрещаешь. Извини, пожалуйста, я случайно.
Ты попыталась отодвинуться, но он поднял голову. Посмотрел на тебя сонными, но удивленными глазами.
— Дарина, ты чего?
— Я твои волосы трогала. Ты же никому не даешь. А я...
Он перебил, приподнявшись на локтях:
— Слушай сюда. Я запрещаю всем. Но ты — не «все». Ты моя девушка. Ты лежишь со мной в одной кровати, носишь мои футболки, заказываешь пиццу и смотришь мои стримы. Если ты не можешь трогать мои волосы — то кто тогда может?
Он снова опустил голову тебе на грудь. Сам взял твою руку и положил себе на макушку.
— Продолжай, — сказал он. — Мне нравится.
Ты замерла на секунду. Потом пальцы снова запутались в его кудряшках — осторожно, потом увереннее. Влад выдохнул — с каким-то облегчением, даже удовольствием. Прижался сильнее.
— Ты не представляешь, как это приятно, — пробормотал он. — Особенно когда ты не думаешь, а просто... делаешь. Я бы запрещал, наверное, всем остальным, потому что боюсь, что испортят. Или что будут делать как-то не так. А ты... ты делаешь правильно.
Он замолчал. Ты чувствовала, как его дыхание становится глубже, как тело расслабляется. Он засыпал под твоими пальцами.
— Владь? — позвала ты тихо.
— М-м-м?
— Ты такой сейчас... мягкий. Это из-за волос?
Он усмехнулся не открывая глаз.
— Это из-за тебя. Из-за тебя я мягкий. Волосы — просто бонус.
Он поцеловал твою грудь сквозь футболку — быстро, почти невесомо.
— Не останавливайся, — попросил он сонным голосом. — И... Дарина?
— Да?
— Ты самая лучшая девочка на свете. Завтра идем к ребятам. Вместе. Я больше не хочу прятаться. И никто тебя не спросит «а где вы познакомились». Я сам расскажу. Всем. И Кае в том числе. Если она решит, что я клеился — ну и хуй с ней. Я клеился. И приклеился. Намертво.
Ты улыбнулась в темноту.
— Спи, Куертов.
— Сладких снов, моя девочка, — прошептал он уже засыпая.
Ты перебирала его волосы и думала о том, что завтра всё изменится. Ребята узнают. Кая узнает. Но почему-то не было страшно.
С ним — не было страшно ничего.