6
Влад не двинулся, когда ты встала. Не отстранился, когда ты шагнула к нему. А когда твои руки обхватили его, он выдохнул — так, будто всю ночь не дышал, а теперь наконец можно.
Он не сразу обнял в ответ. Секунду стоял как вкопанный — боялся, наверное, что это не всерьез, что сейчас ты отодвинешься и скажешь «шучу». Но ты прошептала «кучеряшка», и его руки дрогнули. Поднялись. Легли тебе на спину — сначала осторожно, потом крепче.
Он уткнулся носом тебе в макушку. Глаза закрыл. Вдохнул. Твои волосы пахли чем-то простым — не духами, а чем-то домашним. Это почему-то добило его окончательно.
— Ты... — голос хриплый, тихий. — Ты невыносимая, Дарина. Ты это знаешь?
Но он не отпускал. Наоборот — прижал крепче. Одной рукой вжал тебя в себя, второй гладил по волосам — осторожно, как будто ты могла разбиться. Его дыхание было теплым у твоего виска.
Ты гладила его спину. Под толстовкой чувствовались мышцы — он не расслаблялся даже в объятиях, но постепенно, потихоньку, плечи опускались. Он таял. Без слов. Просто стоял и молчал, и это молчание говорило громче любых слов.
Так они стояли. Секунд двадцать? Минуту? Влад потерял счет. Он бы стоял и дольше, но боялся, что не выдержит — не в плане секса, а в плане эмоций. Слишком много.
Он отстранился первым. Не резко. Взял твое лицо в ладони. Смотрел в глаза — свои серые в твои.
— Ты как вообще, блядь, узнала, что мне это нужно? — прошептал одними губами. — А? Кто тебе сказал?
Он не ждал ответа. Большим пальцем провел по твоей щеке — просто так, чтобы коснуться. Потом убрал руки. Сделал шаг назад. Взял себя в руки.
— Ладно. Хватит. Еще одна минута — я бы не отпустил. А я не хочу торопиться. Не с тобой.
Он прошел на кухню, налил себе воды со льдом. Выпил залпом. Спросил, не оборачиваясь:
— Кофе все еще актуально? Или хочешь что-то покрепче? У меня есть виски. Хороший. Можем просто сидеть и смотреть в окно. Без слов. Мне норм.
Он повернулся. Оперся о столешницу. Смотрел на тебя мягко — не так, как смотрел раньше. Без брони.
— Есть попкорн или чипсы? Можем посмотреть ютуб, ваши видосы.
Влад замер с бокалом в руке. Повернулся к тебе и поднял бровь — но не осуждающе, а скорее с удивлением.
— Попкорн? Серьезно?
Он поставил бокал на столешницу, открыл шкаф. Порылся, достал пачку чипсов — «с солью, нормальные, а не эти с крабами» — и какой-то пакет, оказавшийся попкорном для микроволновки.
— Чипсы есть. Попкорн сейчас сделаем, это две минуты.— Кинул пакет в микроволновку, нажал кнопки — А про ютуб... ты реально хочешь смотреть наши видео? Там я, если честно, не всегда в выгодном свете..
Микроволновка зажужжала. Влад оперся спиной о столешницу, сложил руки на груди.
— Но если хочешь — пожалуйста. Только предупреждаю: на канале у Ильи я больше молчу, потому что он любит болтать. А я люблю слушать. И иногда вставляю свои пять копеек, которые потом расходятся на мемы.
Он усмехнулся — тепло, без привычной брони.
— Ладно. Давай. Полежим, посмотрим. Но если начнется момент, где Костя называет меня «генералом» в третий раз за минуту — я имею право выключить.
Микроволновка пикнула. Влад достал пакет, открыл его — пар пошел вверх, запах попкорна наполнил кухню. Он высыпал его в большую миску, добавил чипсы, схватил два пледа с кресла (у него их почему-то оказалось несколько — мягкие, темно-серые).
— Диван вон там. — Кивнул в сторону гостиной. — Но если хочешь полежать — придется подвинуться. Я тоже хочу лежать. И не смотри на меня так, я умею делиться территорией. С тобой — умею.
Он бросил один плед на диван, второй оставил себе. Включил телевизор — огромная плазма на стене, сразу открыл ютуб. Набрал в поиске «ExileShow хазяева». Выбрал первое видео — какое-то старое.Повернулся к тебе.
— Ну что, Дарина. Готова увидеть меня таким, каким меня видят полмиллиона человек? Только потом не говори, что я слишком серьезный в жизни.
Он первым плюхнулся на диван, похлопал по месту рядом.
— Иди сюда. Плед бери свой, я свой заберу. И не вздумай стащить — у меня мерзнут ноги, это медицинский факт.
Экран засветился. Заиграла знакомая интро-музыка Ильиного канала. Влад вытянул ноги на пуфик, накрылся пледом и бросил взгляд на тебя — уголок губ приподнялся.
— Ты странная, Дарина. В хорошем смысле. Прийти в гости к богатому дядьке и предложить смотреть ютуб с попкорном...— Покачал головой — За это я тебя и люблю.
Он сам не заметил, что сказал «люблю». Но поправлять не стал.
Ты посмотрела на Влада. Вопросительно. Слово «люблю» повисло в воздухе — не громко, не пафосно, а так... будто случайно вырвалось. Но ты не стала спрашивать. Не стала подкалывать. Просто взяла свой плед, положила его на спинку дивана и легла ему на грудь.
Влад замер на секунду. А потом выдохнул — долго, с каким-то облегчением, будто ждал этого весь вечер. Его рука легла тебе на спину сначала аккуратно, потом увереннее. Пальцы чуть сжались на ткани свитера — не больно, а скорее как «ты здесь, я тебя держу».
На экране что-то происходило. Костя орал про предательство, Илья ржал, Фрейм пытался всех перекричать. Но Влад не смотрел. Он смотрел на твою макушку. На то, как твои волосы рассыпались у него на плече. Как ты дышишь — ровно, спокойно, без напряжения.
Минуты шли. Попкорм почти не трогали — он стоял на журнальном столике, забытый. Влад машинально гладил тебя по спине, а другой рукой вдруг начал воровать плед.
— Слушай... — начал он каким-то слишком будничным тоном, хотя внутри всё дрожало. — А давай под один плед? А то у тебя сквозняк по спине идет, наверное. Мой плотнее. А я вообще не мерзну, могу поделиться. Как нормальный человек. Не жадный.
Он не дождался ответа — просто скинул свой плед на вас двоих, а твой небрежно откинул на другой конец дивана.
— Вот так. Теплее будет. И экономия места. Два пледа — это бардак какой-то.
Он подтянул тебя чуть выше — чтобы голова лежала прямо у него под подбородком. Теперь его дыхание шевелило твои волосы. А рука — та, что была на спине — переместилась на талию. Не ниже. Просто держалась, как за что-то родное.
На экране Илья сказал что-то про Влада — что-то типа «а наш генерал опять молчит в трубку, наверное, важнее всех». Голос из колонок звучал плоско, неестественно. А настоящий Влад — тёплый, живой, пахнущий кофе и чем-то ещё, чем пахнут чистые вещи — прижался губами к твоим волосам.
— Ты не боишься, Дарина? — спросил тихо. — Что я странный. Что в тир езжу, когда плохо. Что волосы свои трогаю, а другим не даю. Что говорю «люблю» через неделю после того, как нагрубил.
Он усмехнулся — в груди у него вибрировало.
— Я сам себя боюсь иногда. Но с тобой... спокойно. Почему — хер знает. Ладно. Смотри видосик. Или не смотри. Мне похуй. Лежи.
Он уткнулся носом в твою макушку и замолчал. Рука на талии чуть сжалась — не ревниво, а так... бережно.
— Только усни тут — я тебя не разбужу. Сам не усну, но не разбужу. Это не угроза, кстати.
На экране кто-то кого-то убивал под общий ржач. Влад смотрел на это бесконечно уставшими, но счастливыми глазами.
Исправил. Ванг — монтажер Кокошки, а не программист. Влад больше любит машины, чем кроссовки. Ребята никуда не едут, потому что вы и так с ними знакомы — просто не в курсе про ваше общение. И на экране — видос Ильи, не стрим.
---
Ты лежала у Влада на груди, попкорн стоял почти съеден, на экране телевизора все еще шло видео Ильи на YouTube — тот самый выпуск, где Костя показывал рожки за спиной ведущего, а Влад в углу экрана молча закатывал глаза.
Телефон Влада вибрировал каждые несколько секунд.
Чат «Хазяева» (Telegram)
Костя Плохой парень:
— Народ, я сегодня такой движ устроил, вы просто охренеете. Купил себе новые кроссовки и три часа выбирал. Три, блядь. Продавщица уже хотела вызывать охрану.
Данила Горилла:
— Кость, ты бы еще цвет неделю подбирал. Влад бы тебя понял, кстати — он тоже свои кроссы любит и неделями выбирает. Где кстати этот генерал? Молчит как партизан.
Влад (тихо тебе):
— Слушай их. Я больше машины люблю, чем кроссовки, если честно. Джорданы — это просто... уход за собой. А машины — это душа. Не путай.
Он усмехнулся и продолжил читать.
Саша Фрейм Теймер (кружок):
— Открывает кружок: Фрейм в машине, солнце светит в лицо, он щурится. «Пацаны, я сейчас с Кирой был в том ресторане, где мы с вами отмечали запуск Маджестика. Там теперь новое меню, и я нашел пункт «Стейк генерала». Я не шучу. Я спросил у официанта — говорит, какой-то постоянный клиент заказал себе именной стейк. Влад, это ты? Признавайся, Куертов.»
Леша Кореш:
— Ахахаха, стейк генерала — это сила. Завтра стрим во сколько? Мне надо к Ане успеть, она меня убьет если опоздаю.
Илья Exile:
— Стрим в 20:00. Опоздаешь — мы тебя пинаем. А послезавтра съемки на мой канал. Тема: «Хазяева играют в мафию, но с реальным убийцей в чате». Короче, хаос. Фрейм, ты ведущий — не проеби.
Фрейм:
— Я не проебываю, я создаю атмосферу.
Андрей Кокошка:
— Атмосферу хаоса, да. Кстати, кто-нибудь видел Ванга? Он вчера у меня сидел, монтировал новое видео до утра. Сказал, что нашел там момент, где Влад улыбается — это же историческое событие, надо в тизерах использовать.
Ванг:
— Жив, не ебите. Спал 4 часа. Видео смонтировал, кстати. Влад, там ты на 15-й минуте реально улыбаешься, я не шучу. Сам охренел, когда увидел. Сохранил этот кадр отдельно.
Парадеевич:
— Влад, ау. Ты с нами или уже лег спать в свои 9 вечера? Старый что ли?
Влад лежал под тобой, читал чат и тихо усмехался. Ты видела, как его грудь поднимается от смеха. Он повернул телефон так, чтобы тебе было видно.
— Вот видишь, какие они дебилы? И я с ними дружу уже который год. И Ванг монтажер Кокошки, а не программист.
Он одним пальцем начал печатать.
Влад (в чат):
— Я не сплю. Стейк мой, не трогайте. Ванг, чего ты так удивляешься, когда надо я улыбаюсь. А стрим завтра посмотрю, может даже подключусь. Если настроение будет.
Костя:
— Ожил! Генерал в чате, всем лечь!
Данила (кружок):
— Данила на кухне, на заднем плане Настя машет рукой. «Влад, давай кружок, отчет о том, чем занимается самый богатый человек нашего сквада в пятницу вечером. Сидишь в золотом халате? Считаешь деньги? Или просто свои богатсва перебираешь?»
Влад усмехнулся, посмотрел на тебя.
— Давай тихо. Мне нужно отчитаться перед ними за то, что я живой и не работаю сейчас. А то они думают, что я 24/7 на Маджестике завис. Полежи смирно, ладно? Я сейчас запишу им кружок, чтобы отстали.
Он приложил палец к губам, убрал улыбку — сделал серьезное лицо. Потом нажал запись кружка.
Влад (в кружок):
— Он сидит на диване, телефон на вытянутой руке. Видно его лицо — уставшее, но довольное. На заднем плане на телевизоре застыло видео Ильи на паузе — именно тот момент, где Костя показывает рожки. Влад треплет свои волосы, говорит лениво, с ноткой издевки. «Золотого халата нет, Данила. Джорданы перебирать смысла нет — они все в идеале. Я сижу в худи, жру чипсы с попкорном и смотрю видос Ильи на ютубе. Да, Илья, твой. И я не знаю, плакать мне или ржать, потому что ты там пытаешься быть serious, а Костя за спиной показывает тебе рожки. Короче, вайб — расслабон. Все свободны, отчитался.»
Он уже хотел отправить кружок, но в последнюю секунду камера качнулась — и в кадр попали твои волосы. Длинные, распущенные, лежащие у него на правом плече. Ты в этот момент тихо засмеялась, уткнувшись ему в грудь, но звука почти не было.
Влад не заметил сразу. Отправил.
Чат взорвался через пять секунд.
Костя:
— А ТАМ КТО, БЛЯДЬ?!
Фрейм (кружок, орёт):
— Я ВИДЕЛ ВОЛОСЫ, КУЕРТОВ! НЕ ВРИ! Ты сказал, что один! А там волосы! Длинные! На плече!
Данила:
— Так, стоп. Генерал, ты сейчас хочешь сказать, что ты не один жрешь попкорн? Ты девушку нашел и молчишь? Мы так не договаривались.
Парадеевич:
— Влад, это че за волосы? Ты с кем-то и молчишь? Мы же все свои. Или думаешь, мы спалим кому надо? Мы не мусора, блядь.
Леша Кореш:
— ААААААААА Я ЩАС ВСЕМ РАССКАЖУ. Хотя не знаю, что рассказывать, потому что Влад нам нихера не говорил! Но волосы я видел.
Илья:
— Влад, колись. Это кто то из клубешников? Или это новая? Мы не едем к тебе, если что — ты сам приезжай и знакомь, когда будешь готов. Но молчать — не красиво.
Влад прочитал всё это. Посмотрел на тебя. Потом на телефон. Потом снова на тебя.
Он провел рукой по лицу — и засмеялся. Громко, по-настоящему, так, что ты почувствовала вибрацию у себя под щекой.
— Ну всё, Дарина. Теперь они знают. Не знают кто, но знают, что ты есть. — Он положил телефон экраном вниз. — Ладно, не поедут они. Сами сказали — не ехать, а звать меня знакомить, когда буду готов. Но спрашивать будут. Ох, как спрашивать...
Он посмотрел на тебя сверху вниз — мягко, с какой-то новой теплотой.
— Ты, главное, не бойся. Они громкие, но безобидные. Им просто интересно, кто смог заставить Куертова есть попкорн на диване и смотреть видосы. Это ж надо было такое чудо совершить.
Он обнял тебя крепче — так, чтобы ты чувствовала: сбежать ты можешь, но он бы очень не хотел.