5
— Хороший жк. Прям видно дорого богато. Ты снимаешь или своя?
Влад усмехнулся — не над вопросом, а над тем, как легко ты это спросила. Без придыхания, без «ой, какая красота». Просто «дорого, богато».
Лифт поехал наверх. Тихо. Дорогая отделка, зеркала, мягкий свет.
— Снимаю. И да, выходит нихуево так. Аренда этой квартиры — как ипотека за трешку в центре, если что.
Он сунул руки в карманы карго, прислонился к стенке лифта. Смотрел не на тебя, а куда-то в сторону — формулировал мысли.
— Но покупать пока не хочу. Смысла нет. Я один. А брать квартиру для одного — это как жениться на секс-кукле. Бессмысленно и грустно, если вдуматься.
Пауза. Лифт остановился. Но он не вышел — нажал кнопку «открыть» и замер.
— Я хочу, чтобы квартиру выбирала женщина. Моя. Чтобы она сказала: «Влад, здесь будет кухня, здесь спальня, а здесь — детская». И я кивну и открою кошелек. Потому что мне насрать на обои, мне насрать на плитку в ванной. Мне важно, чтобы там было тепло. А одному — хоть стены разрисуй — Он почесал бороду — И да. Брать надо сразу большую. Потому что если брать двушку, а потом переезжать — это геморрой. А если взять трешку или больше — я один там сойду с ума. Буду ходить из комнаты в комнату, включать свет везде, чтобы не так пусто было. Это пиздец, если честно.
Он наконец посмотрел на тебя.
— Поэтому пока снимаю. Дорого, но хотя бы не моя. И если захочется свалить — свалю. Не жалко.
Он вышел из лифта. Пропустил тебя вперед.
— А когда скажет та самая, которая скажет «здесь будет детская»... тогда и куплю. Прямо на следующий день. Без торга.
Он открыл дверь в квартиру. Кивнул.
— Ну что, Дарина. Добро пожаловать во временное жилище генерала Куертова. Пыль ищи, книжки смотри. Кофе будешь?
— Давай кофе. Нашел уже ту самую? Красиво у тебя тут, минималистично. В твоем стиле, я так и представляла.
Влад закрыл дверь за тобой. Услышал вопрос — и замер на секунду. Не потому что не знал ответа, а потому что не хотел спугнуть.
Он прошел на кухню, включил кофемашину. Спросил через плечо:
— Какой кофе будешь? Капучино? Латте? Чай? Могу просто горячий шоколад сделать — у меня тут есть нормальный, не из пакетика.
Повернулся. Оперся спиной о столешницу. Скрестил руки на груди.
— На вопрос «нашёл или нет» я пока не отвечу. Не потому что не знаю. А потому что если отвечу — ты либо испугаешься, либо не поверишь. А мне нужно, чтобы ты и не боялась, и верила.
Он кивнул на гостиную — туда, где ты оглядывалась.
— Да, минимализм. Я не люблю, когда много хуйни. Каждая вещь — зачем-то нужна. Не нужное — выкидываю или отдаю. Даже жалко иногда, но так чище в голове.
Он подошел к тебе ближе. Остановился на расстоянии вытянутой руки.
— «Представляла», говоришь? — Усмехнулся, провел рукой по волосам — А что ещё представляла? Что я в халате хожу с сигарой? Или что у меня портьеры золотые?
Он смотрел в глаза. Не отводил.
— Ладно. Кофе потом. Давай покажу, где я живу. По-честному. Без «парадной» части.
Он махнул рукой в сторону коридора.
— Сначала кухня и гостиная — ты это уже видишь. Дальше — кабинет, там бардак рабочий, но ноутбук не трогай, там сервера и хуйня всякая. Потом спальня — туда заходить не обязательно, если не хочешь. Но я покажу, потому что обещал «без вранья».
Повернулся к тебе.
— В спальне нет золотых рамок и кроватей, если что. Но кровать двуспальная, и на ней один я. Если тебе это важно знать.
Он ждал. Не давил. Просто стоял и смотрел, как ты реагируешь.
— Понятно. То есть девушка все таки у тебя есть? А почему тогда с ребятами не знакомишь или я просто не попала на знакомство — я горько посмеялась — о пистолеты, ты увдекаешься стрельбой?
Влад усмехнулся, провел рукой по волосам.
— Девушки нет. Не было давно. И если бы была — пацаны бы уже знали. Они бы меня задолбали вопросами. А они молчат. Потому что не о чем.
Он подошел к стеллажу, где на полке лежало оружие — аккуратно, почти как экспонаты. Пистолеты, пара ножей.
— А то, что ты с пацанами знакома, но никто не знает, что мы общаемся — это я специально. Не потому что стыдно. А потому что если они узнают — начнутся приколы, подколы, все дела. Костя начнет шутить, Фрейм будет подмигивать, Илья вообще может ляпнуть что-то при всех. А я не хочу, чтобы на тебя смотрели как на «очередную девушку Влада». Ты не «очередная». Ты вообще никакая не «девушка Влада» пока. Ты — просто Дарина. Которая мне нравится. И пусть пока так и будет. Только мы с Каей знаем. И Кая молодец — не спалила.Ну и она много не знает.
Он взял один пистолет с полки. Подержал в руках, привычным движением проверил что-то — и положил обратно.
— А это... да, стрельба. Не для понтов. Я иногда езжу в тир вечером, когда голова кипит. Или когда эмоции через край — неважно, злость там или наоборот. Когда стреляешь — думать о другом не получается. Только ты, мишень и выстрел. После — как перезагрузился. Лучше, чем бухать или что-то ломать.
Он отошел от стеллажа, прислонился к стене напротив тебя.
— Иногда поздно уезжаю, когда не спится. Охрана в тире уже привыкла — знают, что Влад приедет в час ночи и будет стрелять, пока гильзы не кончатся — Кривая усмешка. — Это моя терапия. Без психологов.
Он замолчал на секунду. Смотрел на тебя.
— А теперь у меня вопрос. Ты спросила про девушку. Почему тебе не всё равно? Мы просто гуляем. Кофе пьем. Я мог быть с кем-то, мог не быть. Тебе какая разница?
Пауза. Тише:
— Или не всё равно?
— Просто ты так сказал что кто то есть, и мне стало не приятно что я как будто стоя перед тобой и той кто в твоем сердце, ну и в принципе странно что ты пьешь кофе и завешь в гости меня, а не ее — пожала плечами. Говорю я, а в голове слова Влада «та самая есть да, но не хочу пока ничего говорить»
Влад слушал. Не перебивал. Дождался, пока ты договоришь, и только потом провел рукой по лицу — от лба к подбородку, по бороде.
— Дарина. Сядь, пожалуйста.
Он кивнул на диван. Сам не сел — остался стоять напротив. Руки в карманах карго.
— Я сейчас скажу одну вещь. Ты не обязана в нее верить. Но я скажу, потому что ты пришла. Потому что ты спросила. Потому что я устал врать.
Пауза. Он сжал челюсть.
— Той, кто в моем сердце, нет. Уже давно. Но я не хочу говорить «ты та самая», потому что это громко. Это пиздец как громко. А я не люблю обещать то, что не могу проверить.
Он сделал шаг ближе.
— Но кофе пью с тобой. В гости позвал тебя. Не ее. Потому что ее нет. А ты есть. Ты здесь. И ты спросила у меня «всё ли хорошо» в том долбаном клубе, когда всем остальным было насрать.
Он вынул руки из карманов. Провел ими по волосам — медленно, почти неосознанно.
— То, что я сказал про «ту самую»... я не договорил. Потому что испугался. Думал, ты сбежишь, если я скажу: «Я не ищу. Я нашел. Но я хочу быть уверен, что это не игра с моей головой. Я хочу, чтобы ты сама выбрала меня. Не потому что у меня M8 и хуйня всякая, а потому что я тебе нужен. Как человек».
Он замолчал. Посмотрел в пол. Потом снова на тебя.
— Я не приглашал сюда никого. Никого, Дарина. Ты первая. Потому что мне не все равно. Потому что я хочу, чтобы ты увидела мои книги, мои кроссовки, мою пустую кровать. И тогда сама решила — захочешь ли ты быть той, ради кого я куплю ту самую квартиру.
Тишина.
— Теперь поняла, почему не всё равно?
Я молча посмотрела на Влада и встала.