Шёпот застывшего времени

Амир приехал в Астану на третий день после Оша. Город встретил его ветром - сухим, холодным, с запахом степи. Широкие проспекты, стеклянные здания, суета. Он чувствовал себя чужим. Рядом не было никого. Робия осталась под землёй у школы Чолпон. Фатима - рядом с ней. Ёсин - в снегах Сарыкамыша. Амир остался один.

Компас в руке дрожал. Стрелка крутилась, будто не могла определиться, а потом застыла, указывая на старый район, подальше от новых кварталов. Амир поехал туда.

Он нашёл мечеть через час. Небольшую, с потрескавшимися стенами и двором, заросшим сухой травой. Во дворе какой-то парень подметал дорожки. Высокий, худой, в простой серой рубахе и брюках. Волосы кудрявые, тёмные, и среди них - несколько белых прядей. Молодой, а уже с сединой. Или не сединой - просто такой.

Амир вышел из машины. Подошёл ближе.

- Ассаляму алейкум.

Парень поднял голову. Улыбнулся.

- Ва алейкум ассалям. Чем могу помочь?

- Я ищу потомка Назима.

Парень поставил метлу к стене. Сложил руки на груди.

- Это я. Меня зовут Хусан. А вы кто?

- Меня зовут Амир. Я потомок Юсуфа. Друг Назима.

Хусан посмотрел на него без особого удивления.

- Моя бабушка говорила, что когда-нибудь придут за монетами. Я думал, это просто семейная легенда.

- Не легенда, - сказал Амир. - Монеты у вас?

Хусан кивнул и пошёл в мечеть. Амир за ним. Внутри было прохладно и тихо. Пахло старым ковром и деревом. Хусан ушёл в подсобку, вернулся с небольшим мешочком из потёртой ткани.

- Вот, - сказал он, развязывая мешочек. - Бабушка хранила их всю жизнь. Её мать - до неё. И так много лет. Передавали из рук в руки. Сказали: «Когда придёт время - отдай». Я не знал, когда оно придёт. Думал, умру с ними.

Он высыпал содержимое на ладонь. Монеты. Несколько штук - старые, пожелтевшие, с потёртыми краями. Амир взял одну, поднёс к свету. На одной стороне - непонятные символы, на другой - гравировка. «Кашгар». Взял другую. «Заброшенная деревня». Третью. Рисунок - большое старое здание.

- Это всё, - сказал Хусан.

- Этого достаточно, - ответил Амир. - Кашгар. Заброшенная деревня. Старое здание. Это последнее место.

Хусан убрал монеты обратно в мешочек.

- Вы туда поедете?

- Да.

- Я с вами.

Амир посмотрел на него.

- Вы не знаете, что там. Не знаете, чем это кончится.

Хусан пожал плечами.

- Моя бабушка хранила эти монеты десятки лет. Её мать - до неё. Я не знаю, зачем они нужны. Но если ради них прошли через всё это - значит, есть причина. Я хочу её узнать.

- Многие уже умерли, - сказал Амир. - Мои друзья. Я не хочу, чтобы вы...

- Это мой выбор, - перебил Хусан. - Не ваш.

Он улыбнулся. Спокойно. Без вызова. Просто - улыбнулся.

Амир молчал. Потом кивнул.

- Тогда собирайтесь.

Хусан собрался быстро. Рюкзак, тёплая куртка, тот самый мешочек с монетами, который он сунул во внутренний карман. Написал записку старосте мечети: «Уехал по делам. Не ищите». Вышел к машине.

- Далеко ехать? - спросил он, садясь на пассажирское место.

- Несколько дней, - ответил Амир. - До границы. Потом Кашгар. Потом деревня.

Хусан кивнул.

- Я никогда не был в Китае.

- Я тоже, - сказал Амир.

Они выехали.

Дорога была долгой. Хусан оказался разговорчивым - рассказывал о бабушке, о мечети, о том, как стал дворником вместо учёного. Не жаловался. Просто рассказывал.

- Она хотела, чтобы я учился, - говорил он. - А я не хотел. Я любил тишину. Во дворе мечети она есть. В учебных классах - нет.

- Она расстроилась? - спросил Амир.

- Немного. Но не ругалась. Сказала: «Хочешь мести двор - мети. Только будь хорошим человеком». - Он усмехнулся. - Я стараюсь.

Амир слушал. Не перебивал.

Они остановились на ночь в маленьком городке перед границей с Китаем. Ели суп в дешёвом кафе. Хусан пил чай и смотрел на людей за соседними столиками.

- Вы потеряли кого-то в этой поездке? - спросил он.

- Да, - сказал Амир. - Друзей.

- Жалко, я их не встретил, - сказал Хусан. - Похоже, хорошие были люди.

- Были.

Хусан не стал спрашивать, как они умерли. Не лез в душу. Просто допил чай и сказал:

- Надеюсь, оно того стоило.

Амир не ответил.

Утром они пересекли границу. Кашгар ждал. Хусан смотрел в окно на бесконечную серую дорогу.

- Долго ещё? - спросил он.

- Не знаю, - ответил Амир. - Скоро узнаем.

Машина шла на восток. Амир сжимал руль. Хусан сидел рядом и смотрел в окно.

Впереди была последняя глава. Амир это знал. Хусан - не знал. И это правильно.

Никто не знает будущего кроме Аллаха.