Шёпот застывшего времени

Кашгар встретил их серым небом и холодным ветром, который дул с гор. Амир вёл машину по пустынной дороге, сверяясь с компасом. Хусан сидел рядом, молчал и смотрел на бескрайнюю степь за окном.

Они ехали уже несколько часов. Заброшенная деревня нашлась быстро - несколько полуразрушенных домов из жёлтого кирпича, засыпанных песком. Но компас вёл дальше, к огромному старому зданию на окраине. Караван-сарай. Или крепость. Стены из грубого камня, высокие сводчатые ворота, двор, заваленный мусором.

Когда Амир подъехал ближе, он увидел чёрные машины.

Лев уже был здесь.

- Чёрт, - выдохнул Хусан.

- Я знал, - ответил Амир. - Он всегда на шаг впереди.

Они вышли из машины. Амир достал револьвер Юсуфа. Хусан сжал в руке нож - единственное оружие, которое он взял с собой.

- Не геройствуй, - сказал Амир. - Держись за мной.

Внутри двора было пусто. Только ветер гонял песок по потрескавшейся земле. Люди Льва стояли вдоль стен, молчаливые, с автоматами наперевес. В центре, у большого каменного люка, ведущего в подвал, стоял Лев. Рядом - Николай Никитович.

Лев снял шляпу. Улыбнулся.

- Мистер Амир. Я знал, что вы придёте. Вы всегда приходите. Даже когда все вокруг умирают.

- Где золото? - спросил Амир, не опуская револьвер.

- Золото? - Лев усмехнулся. - Вы всё ещё думаете про золото? Здесь нет золота, сэр. Здесь то, что осталось от Абдулхамида. Того, кто всё это затеял.

Он кивнул Николаю. Тот открыл люк. Изнутри пахнуло холодом и пылью.

- Приглашаю вас первым, - сказал Лев. - После вас, сэр.

Амир посмотрел на Хусана. Хусан кивнул.

Они спустились вниз.

---

Подвал оказался огромным. Каменные стены, низкий потолок, по углам - старые деревянные балки. В центре стоял каменный сундук, высеченный из цельной скалы. Лев подошёл к нему, достал из кармана ключ.

- Мой дед передал это моему отцу. А отец - мне. Он говорил, что этот ключ откроет дверь к богатству. - Лев вставил ключ в замок. - Но он не знал, что богатство - это не золото.

Он повернул ключ.

Замок щёлкнул. Крышка сундука медленно поднялась.

Внутри лежали две вещи. Старый потрёпанный дневник в кожаном переплёте. И золотое кольцо с выгравированными полумесяцами.

Лев взял дневник в руки. Открыл. На первой странице была надпись - арабская вязь, но он понял её без перевода.

«Тот, кто ищет золото, найдёт только проклятие. Я спрятал казну там, где никто не найдёт. А это - моё завещание. Если ты читаешь это - ты гнался за призраком. Золота нет. Есть только память и смерть»

Лев прочитал вслух. Голос его был ровным. Но когда он закончил, он замер. Потом перечитал ещё раз. И ещё.

- Нет, - сказал он. - Нет. Этого не может быть.

Он сжал дневник. Глаза его расширились.

- Мой дед... он гнался за этим всю жизнь. Мой отец... я...

Он начал смеяться. Страшно, надрывно.

- ВСЁ БЫЛО ЗРЯ? ВСЕ ЭТИ ГОДЫ? ВСЕ ЭТИ СМЕРТИ?

Он швырнул дневник на пол. Достал револьвер. Направил на Амира.

- ВЫ ЗНАЛИ? ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕТ?

Амир не опустил оружия.

- Я не знал. Я искал то же, что и вы.

- ВЫ ЛЖЁТЕ!

Лев выстрелил. Пуля ушла в стену.

Он уже не контролировал себя. Он достал из кармана маленькое устройство - детонатор. Нажал кнопку.

- ЕСЛИ НИЧЕГО НЕ ДОСТАНЕТСЯ МНЕ - НЕ ДОСТАНЕТСЯ НИКОМУ!

Где-то наверху рвануло. Земля дрогнула. Потолок затрещал.

- Он заминировал здание, - крикнул Хусан. - НАДО ВЫБИРАТЬСЯ!

Амир бросился на Льва. Схватил его за руку с детонатором. Они упали на пол. Лев был сильнее - он скинул Амира с себя и оттолкнул его к сундуку.

- ПРОЩАЙТЕ, СЭР!

Второй взрыв - сильнее первого. Потолок рухнул. Каменная балка упала прямо на Амира. Он не успел крикнуть.

Сверху посыпались камни. Пыль. Грохот.

Хусан бросился к выходу - но на лестнице его встретил Николай Никитович. Они схватились в тесном проходе. Нож Хусана против рук Николая. Удар. Ещё удар. Хусан пырнул Николая в плечо. Тот закричал, но не отпустил.

- ЗАЧЕМ ВАМ ЭТО? - крикнул Хусан. - ЗАЧЕМ ВЫ С НИМ?

- ОН МНЕ ПЛАТИТ, - прохрипел Николай. - Я ВОЮЮ НА ТОЙ СТОРОНЕ, ГДЕ ПЛАТЯТ.

- ЗРЯ, - сказал Хусан и ударил снова. На этот раз - в шею.

Николай упал. Хусан рванул к выходу - но в этот момент четвёртый взрыв обрушил остатки лестницы. Камни посыпались сверху. Хусан не успел.

Амир, Хусан и Николай остались под завалами. Лев - у выхода.

---

Он выполз из-под обломков. Горело пальто. Лицо было в крови. Он потерял шляпу, волосы рассыпались по плечам. Лев хромал, прижимая руку к боку - торчал обломок камня.

Он обернулся. Посмотрел на руины.

- Простите, сэр, - прошептал он. - Вы были достойным противником.

Он ушёл в пыль и дым.

Тишина.

Сначала была тьма. Потом - звон в ушах. Потом - тишина.

Хусан открыл глаза. Лежал на спине. Грудную клетку придавило каменной балкой. Он не чувствовал ног. Не чувствовал рук. Только боль в груди - острую, пульсирующую, с каждым вздохом всё сильнее.

Рядом, в двух шагах, лежал Николай Никитович. Глаза открыты. Не дышит.

Хусан повернул голову. Пыль ещё не осела. Сквозь тусклый свет, пробивавшийся сквозь обломки, он увидел тело Амира. Оно лежало у стены, присыпанное щебнем. Рука тянулась к выходу - туда, где когда-то была лестница.

- Амир, - позвал Хусан. Голос сел. - Амир!

Тишина.

Хусан понял.

Не сразу. Сначала подумал: может, ещё жив. Может, отключился. Может, выберется. Но Амир не шевелился. И грудь его не поднималась.

- Прости, - прошептал Хусан. - Я не успел. Я не помог.

Глаза застилали слёзы. Он не вытирал их - не мог. Руки не слушались.

Где-то далеко, над головой, раздавались голоса. Спасатели. Копали. Торопились. Но они не успевали. Хусан это знал.

Он закрыл глаза.

- Аллах, - прошептал он. - Если ты меня слышишь... прими нас. Всех. Амира. Ёсина. Робию. Фатиму. И меня. Если я заслужил.

Он хотел улыбнуться - не смог. Лицо застыло.

- Бабушка, - сказал он совсем тихо. - Я к тебе.

Он закрыл глаза.

Боль ушла. Они лежали в пыли, и ветер свистел сквозь трещины в стенах.

Смерть не разбирает, кто прав, кто виноват. Она просто забирает.