Официантка

Прошло три дня. Дождь, зарядивший с утра, наконец прекратился, оставив после себя мокрый асфальт и запах озона. Кира Волкова стояла перед входом в серое, ничем не примечательное здание полицейского участка. В руках она сжимала ремешок небольшой сумки. Выглядела она уже не так разбито, как в ту ночь: бледность осталась, но в глазах появилась осмысленность. Она сделала глубокий вдох и толкнула тяжёлую дверь.

Внутри её встретил гул голосов и запах дешёвого кофе из автомата. К ней тут же подошёл молодой сержант, которого она раньше не видела.

— Вы Кира Волкова? По поводу убийства у «Уютного угла»? Капитан Журавлёв ждёт вас. Следуйте за мной.

Он провёл её по длинному коридору, мимо закрытых дверей кабинетов и стеклянных перегородок. Наконец, он остановился у двери с табличкой «Старший следователь В. А. Журавлёв». Сержант коротко постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

— Товарищ капитан, свидетельница доставлена.

Владимир сидел за столом, заваленным папками с делами. Он даже не поднял головы от бумаг.

— Пусть заходит. Свободен.

Сержант кивнул Кире и исчез в коридоре. Она осталась стоять на пороге.

— Проходите. Садитесь, — голос Журавлёва был всё таким же холодным и отстранённым. Он наконец поднял на неё глаза — быстрый, сканирующий взгляд. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше, спасибо... — тихо ответила Кира и неловко опустилась на стул напротив его стола.

Владимир молча достал из ящика стола новый блокнот и ручку. Щелчок ручки прозвучал в тишине кабинета неожиданно громко.

— Приступим к официальным показаниям. Расскажите мне всё, что вы видели в ту ночь. С самого начала. Не упускайте ни одной детали.

Кира кивнула, собираясь с мыслями. Она говорила ровно, без эмоций, словно пересказывала заученный текст.

— В ту ночь я была на смене... Тот мужчина, которого убили... Он брал латте на вынос и круассан. Расплатился крупной купюрой. Потом он вышел. Я заметила, что он забыл забрать сдачу со стойки... И я пошла за ним.

Журавлёв сделал пометку в блокноте. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Продолжайте.

— Когда я подошла к двери, я увидела, как за тем мужчиной кто-то шёл. Они вдвоём зашли в переулок... А через пару секунд тот, кто шёл за мужчиной, выбежал один. Он пробежал очень быстро... Но я немножко успела его рассмотреть, когда он пробегал под фонарным столбом у выезда из переулка.

Владимир отложил ручку и подался вперёд, уперев локти в стол. Его взгляд стал острым и пронзительным.

— Это уже что-то. Вы сможете его описать?

Кира снова кивнула.

— Да... Это был высокий мужчина. Лет сорока, может, чуть больше... У него были светлые волосы, короткие такие... И глаза... какие-то тёмные. Я не разглядела точно из-за света. И... кажется... кажется, у него был шрам над верхней губой. Тонкий такой.

Владимир слушал очень внимательно, не перебивая. Когда она закончила, он встал из-за стола.

— Хорошо. Это уже конкретика. Пойдёмте со мной.

Он провёл её в соседний кабинет к специалисту-криминалисту. Там их ждал компьютер со специальной программой для составления фотороботов. Процесс занял почти час. Кира хмурилась, подбирала овал лица, меняла причёску, искала похожий шрам из базы данных программы.

Наконец, на экране появилось лицо. Мужчина лет сорока с холодным взглядом тёмных глаз и тонким шрамом над губой выглядел убедительно и опасно.

— Похож? — спросил Владимир, стоя у неё за спиной.

— Да... Очень похож... — прошептала Кира.

— Отлично.

Журавлёв отпустил её домой через полчаса. Он был краток и сух.

— Вы нам очень помогли. Если вспомните что-то ещё — звоните по этому номеру. Вас проводят к выходу.

Как только за Кирой закрылась дверь кабинета следователя Журавлёва, он снял трубку внутреннего телефона. Его голос был резким и не терпящим возражений:

— Дежурный? Это Журавлёв. Приказ по отделу: размножить этот фоторобот и расклеить по всему городу. На каждом грёбаном столбе, на каждой ебаной доске объявлений. И передайте сводку по всем постам ГАИ и участковым районам. Искать мужчину с такими приметами. Докладывать мне лично о любой зацепке. Выполнять!