Официантка

Ночь в Форксе пахла озоном и мокрым асфальтом. Для Владимира Журавлёва этот запах давно стал запахом неудачи. Он вышел из патрульной машины, поправил кобуру под курткой и, прищурившись, посмотрел на мигающие синие огни оцепления. Шестое тело. Шестое чёртово тело за три месяца.

К нему тут же подошёл местный участковый, стараясь не встречаться с капитаном взглядом.

— Товарищ капитан, — тихо начал он. — Картина та же. Жертва — мужчина, тридцать два года. На лице тряпка со следами снотворного, в шее след от укола. Шприц нашли рядом. Всё чисто. Ни отпечатков, ни ДНК, ни свидетелей.

Журавлёв медленно перевёл на него свой тяжёлый, немигающий взгляд. Участковый невольно поёжился.

— Ни одного? — голос капитана был холодным, как лёд. — В этом чёртовом городке никто не слышал крика? Никто не выглянул в окно?

— Никто... кроме одной девушки.

Владимир замер. В его чёрных глазах на мгновение промелькнул интерес.

— Где она?

— В кафе «Уютный угол». Доктор с ней, дал успокоительное. Она не может говорить, просто трясётся.

Не сказав больше ни слова, Владимир развернулся на каблуках и направился к кафе. Он не бежал, но его походка была стремительной и решительной.

Внутри было тепло и пахло корицей. Этот уютный контраст с тем, что творилось за дверью, всегда раздражал его. За дальним столиком у окна сидели двое. Мужчина в белом халате что-то тихо говорил, поглаживая девушку по плечу. Девушка сидела неподвижно, глядя в пол. Её плечи мелко дрожали.

Журавлёв подошёл к столику и остановился прямо напротив неё, заслоняя свет. Он достал из внутреннего кармана пиджака потрёпанный кожаный блокнот и ручку.

— Капитан Журавлёв, уголовный розыск, — бросил он сухо, даже не взглянув на доктора. Его взгляд был прикован к девушке.

Она медленно подняла голову. Огромные голубые глаза на бледном лице казались ещё ярче от пролитых слёз.

— Фамилия? Имя? Возраст? — вопросы посыпались один за другим, без пауз и сочувствия в голосе.

Девушка вздрогнула от этого холодного тона, но ответила:

— Волкова... Кира... Девятнадцать...

Владимир быстро записал данные в блокнот.

— Место жительства?

— Улица Лесная... дом пять... квартира двенадцать...

Он продолжал задавать вопросы: место учёбы, место работы, во сколько началась смена. Он не пытался её успокоить или расположить к себе. Он работал. Собирал сухие факты.

Когда формальности были закончены, он захлопнул блокнот и задал главный вопрос:

— Что вы видели?

Её нижняя губа предательски задрожала. В глазах снова начали скапливаться слёзы.

— Я... я видела как за тем мужчиной кто-то пошёл в переулок... — прошептала она едва слышно.

Она закрыла лицо руками и разрыдалась в голос — горько, надрывно.

Доктор тут же вскочил и встал между ними.

— Хватит! Капитан, имейте уважение, у неё шок, ей нельзя сейчас волноваться.

Владимир Журавлёв молча убрал блокнот в карман. Он не стал спорить или оправдываться. Он просто окинул Киру Волкову последним профессиональным взглядом: хрупкая фигурка, дрожащая от ужаса. Обычная свидетельница в истерике.

Он молча развернулся и пошёл к выходу из кафе. Уже у самой двери он на секунду остановился, достал из бумажника визитку и положил её на пустой столик рядом с ней.

Дверь за ним закрылась с тихим звоном колокольчика, оставив Киру наедине с её слезами и его холодной визиткой на столе.