Под звездами Монмартра

Кафе «Au Clair de Lune» встретило их какофонией звуков: шипение кофемашины, звон фарфора, приглушённый голос радиоведущего, читающего утренний прогноз погоды. Алекс машинально отметил про себя - 60% посетителей сидели в одиночестве, уткнувшись в телефоны, остальные делали вид, что ведут важные переговоры.

- Вы всегда так анализируете людей? - Камилла поймала его взгляд, пока ставила альбом на стул между ними. Кожаный переплёт был испещрён царапинами, а уголки страниц затёрты до мягкости.

- Профессиональная деформация. А вы всегда носите с собой целую вселенную? - он кивнул на альбом.

Она прикрыла ладонью разворот, где просвечивали контуры набросков.

- Это не вселенная. Просто... способ не потеряться.

Луч солнца, пробившийся сквозь витражное окно, внезапно раскрасил её лицо в синие и красные пятна. Алекс заметил, как она инстинктивно отодвинулась в тень.

Официант принёс два эспрессо в треснувших чашках.

- Для мадемуазель - с корицей, как обычно.- Камилла слегка вздрогнула, будто пойманная на чем-то личном.

- Вы здесь действительно свой человек, - Алекс повертел в пальцах крошечную ложку, оставляя отпечатки на потускневшем серебре.

- Это место... - она обвела взглядом зал, - знает мои секреты. - Её пальцы выписывали невидимые узоры над чашкой, повторяя движение кистью. - Видите трещину на той чашке у барной стойки? Я разбила её в прошлом году, когда...

- Когда?

- Когда поняла, что никогда не нарисую ничего стоящего. - Она резко вдохнула, будто не ожидала такой откровенности.

Алекс протянул руку и слегка коснулся её запястья, где выступала синеватая вена.

- А я вижу, как эта трещина ловит свет. Она делает чашку уникальной.

Камилла замерла. Её пульс под его пальцами участился, но она не отдёрнула руку. Вдруг с улицы донёсся резкий гудок автомобиля, и момент разрядился.

- Вы... - она осторожно убрала руку, - говорите так, будто пишете статью.

- А вы защищаетесь, будто уже знаете, чем она закончится.

Тишина повисла между ними, наполненная ароматом кофе и несформулированными вопросами. Вдруг Камилла открыла альбом на случайной странице - набросок старого моста, где каждая линия была проведена с разным нажимом, будто в попытке найти идеальный вариант.

- Это Пон-де-л'Аршевек. Я рисую его каждый день вот уже три года.

- Почему именно его?

- Потому что... - её голос сорвался, - потому что однажды там кое-кто обещал меня ждать. И не пришёл.

Солнце снова сменило угол, и теперь тень от оконной рамы легла между ними точной чертой. Алекс вдруг понял, что сидит, слегка наклонившись вперёд, словно пытаясь разглядеть что-то в полумраке её прошлого.

- Возможно, - он медленно повернул свою чашку так, чтобы трещина оказалась с её стороны, - этот кое-кто просто опоздал.

Камилла подняла глаза. В них появилось что-то новое - не надежда, но любопытство.

- Журналисты всегда так говорят? Или это ваша особая тактика?

- Только когда встречают художниц, которые рисуют трещины лучше, чем целые чашки.

Она рассмеялась, и вдруг весь зал кафе, казалось, стал светлее. Даже официант за соседним столиком улыбнулся, разливая кофе.