Запад-Восток

Дом семьи Озтюрк. Улица Лале 27, район Бешикташ, Стамбул, Турция.

Дефне сидела в зале с Айтачем. Все эти дни она следила тайно за матерью и братом через жучки, расставленные в разных местах дома, надеясь найти и услышать что-то подозрительное из уст Севды или Назара. Но, как назло, прошло несколько дней, а Дефне ничего так и не нашла. Сейчас же она пригласила Айтача к себе и вместе с ним пила вино и рассказывала, как успехи.

-Ne yapacağımı bilmiyorum... Çok gün geçti ve hala hiçbir ipucu yok! Umarım bir şeyden şüphelenmezler(Я не знаю, что делать... Столько дней прошло, а зацепок никаких! Надеюсь, они ничего не подозревают).

-Merak etme Defne. Her şeyi öğreneceğiz. Belki zaman alır(Не волнуйся, Дефне. Мы всё разузнаем. Может, нужно время)?

-Belki... Ama bir ipucum var(Может быть... Ну, хотя у меня есть одна зацепка).

Дефне достала из-под подушки на диване какую-то папку и положила её на стол. Айтач удивлённо её взял:

-Bu nedir(Что это)?

-Henüz çözemedim. Ama burada önemli belgeler olduğunu duydum. Dün Nazar ve annemin konuşmalarını duydum ve onlar gittikten sonra bu klasörü çaldım. Ama bulamasınlar diye sakladım. Bırakın da kendileri çözsünler(Я ещё пока не поняла. Но я слышала, что здесь лежат какие-то важные документы. Вчера я подслушала разговор Назара и мамы и, когда они ушли, я выкрала эту папку. Но спрятала так, чтобы они её не нашли. Пусть ломают голову).

Айтач осмотрел папку и снова поднял взгляд на Дефне:

-Şöyle yapalım: Sen her ihtimale karşı izlemeye devam et, ben de o klasördeki gizli şeyin ne olduğunu bulayım(Давай поступим так: ты продолжишь следить, на всякий случай, а я разузнаю, что же такого секретного в этой папке).

-Hım... Tamam(Хмм... Давай).

Они поговорили ещё и Айтач ушёл, а Дефне продолжила пить вино. Поначалу она думала о Фахрие и о том, где же она, но вскоре в её голове всплыло воспоминание из прошлого, её детства, который Дефне пыталась забыть, несмотря ни на что...

Особняк Йылмаз на улице Киркавуш, Тарабья, Сарыер, Стамбул(воспоминание Дефне).

В зале разбилась любимая ваза Севды. Когда та прибежала на звук, увидела лишь осколки. Со злостью повернувшись на стоящих рядом Дефне(6-ти лет) и Назара(5-ти лет), она возмущённо спросила:

-Bunu kim yaptı? En sevdiğim vazoyu kim kırdı(Кто это сделал? Кто разбил мою вазу)?

Назар сразу же указал на Дефне, хотя это сделал он:

-Anne, Defne yaptı. Her şeyi gördüm(Мама, это Дефне. Я всё видел).

Назар был любимцем Севды, рос избалованным и привыкшем к вседозволенности, поэтому Севда сразу ему поверила. Повернувшись к побледневшей Дефне, она грозно спросила:

-Defne! Bir vazoyu nasıl kırabilirsin? Gittiğin yere bile bakmıyor musun(Дефне! Как ты посмела разбить вазу? Ты совсем не смотришь, куда идёшь)?

-Anne, ben kırmadım(Мама, это... это не я),- прошептала Дефне, но Севда повысила на неё голос:

-BANA YALAN SÖYLEME! Bunu senden başka kimse düşünmezdi! Her şeyi hep mahvediyorsun, hiçbir işe yaramıyorsun(НЕ ВРИ МНЕ! Кроме тебя, никто бы не догадался сделать такое! Ты вечно всё портишь, никакой от тебя пользы)!

-Ben değildim anne! Nazar koşuyordu ve vazoyu devirdi(Это не я, мама! Назар бегал, и он задел вазу)!- Заплакала Дефне, а Назар с насмешкой ответил:

-Hayır anne, Defne'ydi(Нет, мама, это Дефне)!

-Anne, gerçekten ben değildim! Vazoyu ben kırmadım(Мама, это правда не я! Я не разбивала вазу)!

-Yalan söylemeyi bırak Defne! En büyük sensin, daha sorumlu olmalısın! Hep bir şeyleri yanlış yapıp sonra da abini suçluyorsun. Nazar'dan örnek al, o çok çalışkan, çok iyi kalpli, sen ise(Хватит врать, Дефне! Ты старшая, ты должна быть ответственнее! Вечно ты что-нибудь натворишь, а потом сваливаешь вину на брата. Бери пример с Назара, он - такой прилежный, такой добрый, а ты)...- Снова повысила голос на дочь Севда, а Дефне вдруг закричала, истошно закричала:

-Neden bana hiç inanmıyorsun?! Neden bu Nazar'ı seviyorsun? Tam bir aptal! Ondan nefret ediyorum! Keşke hiç doğmasaydı(Почему ты мне никогда не веришь?! Почему любишь этого Назара? Он - вообще идиот! Я ненавижу его! Лучше бы он вообще не рождался)!

Севда, услышав такие слова, ещё больше разозлилась и грубо схватила плачущую Дефне за руку:

-Seni velet! Sakın benimle tartışmaya kalkma! Kardeşine sahip çıkmalısın, onu suçlamamalısın! Nazar'dan özür dile(Ты, дрянь! Не смей пререкаться со мной! Ты должна заботиться о брате, а не обвинять его! Извинись перед Назаром)!

-Özür dilemeyeceğim(Не буду)!

-Çabuk özür dile(Быстро извиняйся)!

Дефне вырвалась из хватки матери и побежала к выходу, вон из дома:

-Hepinizden nefret ediyorum! SİZDEN NEFRET EDİYORUM(Ненавижу вас всех! НЕНАВИЖУ)!

Севда лишь хмыкнула на это и, назвав Дефне неблагодарной, принялась утешать Назара, расстроившегося из-за оскорбления Дефне...

Дом семьи Озтюрк. Улица Лале 27, район Бешикташ, Стамбул, Турция.

Когда воспоминание расплылось, Дефне пришла в себя. Она была в особняке Картала, она - в настоящем. но её руки задрожали от того, что она вспомнила тот момент. Мать всегда её ненавидела и, оказывается, до сих пор так к ней относилась, хотя прошло столько лет! Дефне прерывисто задышала, а потом, заорав, бросила бутылку вина на пол. Та упала и разбилась вдребезги, вино разлилось ало-красной лужей по полу.

-Demek sen bir çöpsün?! Anneciğim, bunu unutmayacağım(Дрянь, значит?! Ну, мама, я тебе этого припомню)!

Тут Дефне увидела Зейнеп, которая стояла в проёме зала и ошарашенно на всё смотрела.

-Zeynep, orada ne duruyorsun? Lütfen şunu götür(Зейнеп, чего стоишь? Убери это... пожалуйста)...- Не властно, а строго сказала Дефне, тяжело вздохнув и Зейнеп, произнося извинения, стала собирать осколки...

Деревня Чхонгакдо, Северная Корея.

После двух дней в Пхеньяне, где Як-чонъ и Фахрие наслаждались относительной свободой и роскошью столицы, они наконец вернулись в тихую деревню Чхонгакдо. Дорога была долгой и пыльной, но машина генерала, несмотря на скромные северокорейские стандарты, выдержала путь без происшествий. Фахрие, всё ещё под впечатлением от городской жизни, выглядела бодрее, чем раньше. Её красное пальто было аккуратно сложено на заднем сиденье, а простое платье, которое она надела для поездки, подчёркивало её грациозную фигуру. Як-чонъ, как всегда в безупречной военной форме, вёл машину с сосредоточенным видом, но в его глазах мелькала тень беспокойства — он знал, что возвращение в деревню значит столкновение с местными глазами и ушами.

Деревня встретила их привычным пейзажем: низкие домики с соломенными крышами, поля риса, усыпанные золотистым светом послеполуденного солнца, и редкие прохожие, которые с любопытством оборачивались на машину. Большинство жителей Чхонгакдо — простые крестьяне и солдаты, подчинявшиеся местному командованию — были рады видеть генерала. Некоторые даже махали руками, крича приветствия: "Товарищ генерал, добро пожаловать обратно!" Женщины у колодца перешёптывались, отмечая, как "иностранная гостья" выглядит отдохнувшей и красивой после отсутствия. Для них Фахрие по-прежнему была загадочной Милагрос Хуаной Кастильо, кубинской специалисткой по сельскому хозяйству, и её присутствие добавляло деревне нотку экзотики в серой рутине.

-안녕하세요, 최 장군님! 돌아오신 것을 환영합니다(annyeonghaseyo, choe jang-gunnim! dol-aosin geos-eul hwan-yeonghabnida - Здравствуйте, генерал Цой! С возвращением вас),- сказал один из солдат, подойдя к ним и пожав руку Як-чону. Одна из женщин подошла к Фахрие:

-안녕하세요, 카스티요 동지! 멋져 보이시군요(annyeonghaseyo, kaseutiyo dongji! meosjyeo boisigun-yo! - Добрый день, товарищ Кастильо! Прекрасно выглядите)!

-감사합니다(gamsahabnida - Спасибо),- улыбнулась ей Фахрие, её корейский ещё больше улучшился.

Но не все были так дружелюбны. Из тени ближайшего забора вышла Нам Су-рён. Лицо у неё, когда она взглянула на Фахрие, было очень недовольным.

-카스티요 동지, 또 왔군! 자네와 장군은 평양에 갔었지? 그래서 또 우리 밭을 염탐하러 간 건가? 거기서 뭘 캐냈는지 말해 줘. 당은 외국인이 감시 없이 너무 오래 머무르는 걸 좋아하지 않아(kaseutiyo dongji, tto wassgun! janewa jang-gun-eun pyeong-yang-e gass-eossji? geulaeseo tto uli bat-eul yeomtamhaleo gan geonga? geogiseo mwol kaenaessneunji malhae jwo. dang-eun oegug-in-i gamsi eobs-i neomu olae meomuleuneun geol joh-ahaji anh-a - Товарищ Кастильо, снова вы здесь! Вы с генералом уезжали в Пхеньян, да? И что, опять будете шпионить за нашими полями? Расскажите, что вы там вынюхивали. Партия не любит, когда иностранцы слишком много болтаются без присмотра).

Фахрие прекратила улыбаться и надменно осмотрела Су-рён с ног до головы:

-아직도 지나치게 의심이 많은 건 아닌 것 같군(ajigdo jinachige uisim-i manh-eun geon anin geos gatgun? - Ты, я вижу, никак не успокоишься со своей паранойей, верно)?

Су-рён побагровела, её глаза расширились от шока и ярости. Никто в деревне — ни крестьяне, ни даже младшие офицеры — никогда не смел говорить с ней так грубо. Она была столпом местной иерархии, женщиной, чьи доносы могли стоить кому угодно места или свободы. А тут какая-то девчонка так её унизила, ещё и при всех!

-감히 외국인이?! 나는 너 같은 놈들로부터 내 조국을 지키고 있는 거야! 넌 대체 누구냐(gamhi oegug-in-i?! naneun neo gat-eun nomdeullobuteo nae jogug-eul jikigo issneun geoya! neon daeche nugunya…? - Как вы смеете, иностранка?! Я защищаю Родину от таких, как вы! Кто вы такая)…?

-그리고 넌 대체 뭔데 나에게 그런 식으로 말하는 거야? 예의라고는 눈곱만큼도 없냐, 아니면 숲속에서 자란 거냐?! 이런 식으로 손님을 맞이하는 게 예의냐(geuligo neon daeche mwonde na-ege geuleon sig-eulo malhaneun geoya? yeuilagoneun nungobmankeumdo eobsnya, animyeon supsog-eseo jalan geonya?! ileon sig-eulo sonnim-eul maj-ihaneun ge yeuinya? - А кто ты такая, что смеешь так со мной разговаривать? У тебя вообще манеры есть или ты в лесу росла?! Разве так встречают официального гостя)?

Фахрие, всё также играя роль оскорблённой и возмущённой общественной деятельницы, повернулась к Як-чону с деланным недовольством:

-최 장군님, 어째서 이런 일을 용납하시는 겁니까?! 왜 무례한 여자가 공직자를 모욕하는 것을 묵인하시는 겁니까? 저는 중요한 일로 당신 나라에 왔는데, 저 여자가 저를 모욕하다니요! 저는 당신 나라의 손님인데, 저 여자는 자기 고향 마을에서 폭군처럼 행동하고 있습니다! ¡Horrible! ¡Indignante! ¿Cómo es posible(choe jang-gunnim, eojjaeseo ileon il-eul yongnabhasineun geobnikka? wae jeoleon mulyehan yeojaga gongjigjaleul moyoghaneun geos-eul mug-inhasineun geobnikka? jeoneun jung-yohan illo dangsin nala-e wassneunde, jeo yeojaga jeoleul moyoghadaniyo! jeoneun dangsin nalaui sonnim-inde, jeo yeojaneun jagi gohyang ma-eul-eseo pogguncheoleom haengdonghago issseubnida! - Генерал Цой, почему вы это допускаете? Почему вы терпите, чтобы какая-то хамка оскорбляла общественного деятеля? Я приехала в вашу страну по важным вопросам, а она оскорбляет меня! Я гостья вашей страны, а она ведёт себя как тиран в своей деревне! Ужас! Безобразие! Как так можно)?

Як-чонъ с мрачным видом повернулся к Су-рён, но обратился холодно к Фахрие:

-죄송합니다, 카스티요 동지. 조치를 취하겠습니다(joesonghabnida, kaseutiyo dongji. jochileul chwihagessseubnida - Прошу прощения, товарищ Кастильо. Я обещаю, я приму меры).

Су-рён стояла, кипя от унижения. Её щёки пылали, губы дрожали, но под взглядом генерала она не посмела возразить. С тяжёлым вздохом, бросив последний злобный взгляд на Фахрие, она развернулась и ушла, шаркая ногами по пыльной тропинке. Толпа соседей начала расходиться, перешёптываясь: "Генерал её осадил… Иностранка не робкого десятка…".

Фахрие выдохнула, её плечи расслабились, но в глазах всё ещё тлел огонь. Она повернулась к Як-чону, уже мягче, и обратилась к нему, шёпотом:

-Teşekkür ederim. Bu kadın beni çıldırtacak. Ama gördün mü? Durmuyor(Спасибо. Эта женщина сведёт меня с ума. Но ты видел? Она не остановится).

-Biliyorum. Ama şimdi iki kere düşünecek. İçeri girelim mi? Biraz dinlenmeye ihtiyacın var(Я знаю. Но теперь она подумает дважды. Пойдём в дом? Тебе нужно немного отдохнуть).

Они отправились в дом, продолжая тихо переговариваться на смеси турецкого и английского...

Дом семьи Озтюрк. Улица Лале 27, район Бешикташ, Стамбул, Турция.

Картал был в своём кабинете. Он выглядел заметно постаревшим и даже измученным. Прошло столько дней, а о Фахрие нет никаких новостей. Где она? Куда пропала? Жива ли она вообще? Картал вздохнул и устало потёр переносицу носа, сняв очки. Тут в дверь постучали. Картал удивился, кто бы это мог быть, но всё же ответил: "Войдите".

Дверь открылась и в кабинет вошла Дефне. В полумраке кабинета отчётливо выделялись её светлые прямые волосы и светло голубые глаза. Она медленно подошла к отчиму и села рядом.

-Baba, seni rahatsız mı ediyorum(Папа, я тебя не отвлекаю)?

-Hayır Defne, elbette hayır. Az önce önemli bir raporu bitirdim(Нет, Дефне, конечно, нет. Я как раз закончил один важный доклад)...

Наступила небольшая пауза. Дефне повернулась к Карталу снова:

-Polis Fahriye hakkında hiçbir şey söylemedi, değil mi(Полиция ничего ведь не говорила про Фахрие)?

-Hayır(Нет),- устало вздохнул Картал.- Kimse hiçbir şey bilmiyor... Bu nasıl olabilir? Önce sevgili Seval'im bu dünyadan ayrıldı, şimdi de Fahriye'nin nerede olduğu bilinmiyor... Tanrım, Fahriye ölürse hayatta kalamam. Bir eşimi kaybettim, Tanrı korusun kızımı da kaybedersem(Никто ничего не знает... Как такое могло быть? Сначала моя любимая Севаль покинула этот мир, а теперь и Фахрие неизвестно где... Боже мой, я не переживу, если Фахрие умерла. Я потерял одну жену, не дай Бог потерять мне ещё и дочь)!

Дефне было глубоко жаль этого отчасти сломленного мужчину. Смотря на него, она узнавала себя в детстве. Только, в отличие от Картала, она никого не теряла, а просто росла без материнской заботы. Неизвестно, что было бы, если бы не её бабушка...

Особняк Йылмаз на улице Киркавуш, Тарабья, Сарыер, Стамбул(воспоминание Дефне).

Спустя час после ссоры Севды с Дефне из-за разбитой вазы в дверь вдруг сильно постучали. В это время красящая ногти на пальцах лаком в зале Севда вздрогнула. Кого это ещё принесло? Назар, играющийся в машинки, тоже насторожился.

Тут входная дверь открылась и в зал вошла недовольная внешне Надиде-ханым, мать Севды, женщина лет 50-ти, с аристократическими чертами лица, всегда одетая строго, но со вкусом и элегантно. За ней шла плачущая Дефне, с покрасневшими от слёз глазами.

-Sevda! Burada neler oluyor(Севда! Что здесь происходит)?- Не поздоровавшись, спросила Надиде, в её голосе и поведении чувствовалась сталь и железная воля.- Giyim alışverişinden eve dönerken birden yolda ağlayan bir çocuk gördüm! Defne otobüs durağında tek başına oturuyordu! Bu ne biçim bir rezalet(Я ехала домой с магазина одежды и вдруг увидела заплаканного ребёнка на улице! Дефне сидела одна на автобусной остановке! Что это за безобразие)?

-Anne? Burada ne yapıyorsun? Tam seni arayacaktım(Мама? Что ты здесь делаешь? Я как раз собиралась тебе позвонить)...- Напряжённо ответила Севда, но Надиде её перебила:

-Neden aradın? Ne kadar harika bir anne olduğunu övmek için mi? Çocuklarını ne kadar harika yetiştirdiğini anlatmak için mi?! Altı yaşında bir kız çocuğu sokakta tek başına dolaşıyor! Defne'nin evden ayrılmasına nasıl izin verdin ki?! Neler olabileceğine dair bir fikrin var mı(Зачем звонить? Чтобы похвастаться, какая ты прекрасная мать? Чтобы рассказать, как ты замечательно воспитываешь своих детей?! Девочка шести лет бродит одна по улице! Как ты вообще могла допустить, чтобы Дефне ушла из дома?! Ты хоть представляешь, что могло случиться)?

-Anne, abartma! Sadece biraz yürüyüşe çıkmıştı ve(Мама, не преувеличивай! Она просто немного погуляла и)...

-"Biraz dışarı mı çıktı"("Немного погуляла")?- Ещё больше разозлилась Надиде, услышав ответ дочери.- Sevda, ne dediğini sanıyorsun sen?! Çocuklarına bakmakla yükümlüsün! Dikkatin nerede? Sorumluluğun nerede? Kızın kim bilir ne kadar zamandır dışarıda ve sen fark bile etmedin! Utanmıyor musun?! Bazı önemsiz şeyler senin için kendi çocuğundan daha mı önemli(Севда, ты вообще думаешь, что ты говоришь?! Ты должна заботиться о своих детях! Где твоё внимание? Где твоя ответственность? Твоей дочери не было дома неизвестно сколько, а ты даже не заметила этого! Как не стыдно?! Тебе что, какие-то безделушки важнее собственного ребёнка)???

Затем Надиде повернулась к внучке и опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне глаз с Дефне:

-Defne, canım, bana ne olduğunu anlat(Дефне, милая, расскажи мне, что произошло).

-Nazar... Nazar annemin vazosunu kırdı... Ve annem bana inanmadı(Назар... Назар разбил мамину вазу... А мама мне не поверила),- всхлипывая, сказала Дефне. Надиде с гневным взглядом снова повернулась к Севде:

-Bu doğru mu? Bir vazo yüzünden bir kıza mı bağırdın? Kimin önce yaptığını anlamaya bile çalışmadın mı(Это правда? Ты накричала на девочку из-за какой-то вазы? Да ты хоть разобралась сначала, кто это сделал)?!

-Anne, anlamıyorsun! O her zaman yalan söyler! Nazar asla böyle bir şey yapmaz(Мама, ты не понимаешь! Она всегда врёт! Назар никогда бы так не сделал)...

-Defne'nin yalan söylediğini nereden çıkardın(Да с чего ты взяла, что Дефне врёт)?- Закричала Надиде, да так, что Севда вздрогнула.- Sonuçlara varmadan önce araştırma yaptın mı? Yoksa oğlunun sözleri sana yeterli mi? O küçük yılan her şeyi uydurabilir ve sen ona saf bir kuzu gibi inanıyorsun! Aklın başında değil mi?! Kendi beyninle mi düşünüyorsun yoksa iki beyin hücren mi var(Ты разбиралась, прежде чем выводы сделать? Или тебе достаточно слов сына? Этот змеёныш что угодно может напридумать, а ты веришь ему, как наивная овечка! У себя что, своей головы на плечах нет?! Ты вообще думаешь мозгами своими или у тебя там две извилины)?

-Büyükanne... Nazar hâlâ... Nazar hâlâ bana gülüyordu. Bunu benim yaptığımı söyledi(Бабушка... Назар ещё... Назар ещё смеялся надо мной. Он сказал, что это я сделала)...- Продолжая всхлипывать, сказала Дефне.

Теперь Надиде разозлилась и на внука:

-Ve sen, küçük haylaz! Erkek misin yoksa ne? Neden kız kardeşini suçluyorsun? Neden onunla alay ediyorsun? Gerçek erkekler böyle mi davranır(А ты, маленький негодник! Ты мужчина или кто? Почему ты сваливаешь вину на сестру? Почему ты насмехаешься над ней? Настоящие мужчины разве так себя ведут)?

Прячущийся за мамой Назар, испугавшись строгого тона бабушки, начал плакать. А Дефне ему нагрубила:

-Ağlamayı kes, sızlanmacı! Benden özür dile(Хватит реветь, нытик! Проси прощения у меня)!

-Defne! Nasıl cüret edersin(Дефне! Как ты смеешь)...- Прошипела в злости Севда, но, увидев взгляд матери, снова поникла.

Назар пробормотал извинения, а Надиде повернулась к дочери снова:

-Davranışınız karşısında şok oldum. Her zaman çok nazik ve sevgi doluydunuz! Kızınızdan bu kadar nefret etmenize ne sebep oldu?! O olaydan sonra aklınızı tamamen mi kaybettiniz(Я просто в шоке от твоего поведения. Ты же всегда была такой доброй и любящей! Что с тобой случилось, что ты так ненавидишь свою дочь?! Ты вообще будто повредилась рассудком после того случая)?

-Anne, kendi işine bak(Мама, не лезь не в своё дело)!- Потемнела в лице Севда, нагрубив матери и тут же получила пощёчину. Отшатнувшись и схватившись за щёку, она повернулась к матери с шоком:

-Anne, nasıl cüret edersin? Ben aslında otuz altı yaşındayım(Мама, как ты посмела? Мне, вообще-то, тридцать шесть лет)!  

-Ne olmuş yani?! Sen benim kızımsın, ben de senin annenim! Ve bu sözleri bir daha duymak istemiyorum: 'Nasıl cüret edersin?' Yoksa ben de sana aynısını yaparım! Babanın seni nasıl yetiştirdiğini unuttun mu(И что с того?! Ты моя дочь, а я - твоя мать! И чтобы я больше не слышала таких слов: "Как ты посмела?". А то я тебе сейчас так посмею! Ты, похоже, забыла, как твой отец тебя воспитывал)?

Немного помолчав, Надиде взглянула на Дефне, а потом снова на Севду:

-Madem hala kendi çocuklarını nasıl yetiştireceğini öğrenmedin, Defne şimdilik benimle yaşayacak(И раз ты так и не научилась воспитанию детей, Дефне какое-то время поживёт со мной).

-Ne demek benimle yaşayacak? O(Что значит, поживёт с тобой? Она)...

-Her şeyi söyledim, benimle tartışma. Ve bu tekrar olursa polisi arayacağım(Я всё сказала, не спорь со мной. А если такое повторится, я обращусь в полицию).

С этими словами Надиде отправилась в комнату Дефне собирать вещи. Собрав все вещи, она взяла внучку за руку и пошла на выход, игнорируя возмущения Севды...

Sage Hill School, 20402 Newport Coast Drive, Newport Coast, California 92657, USA(воспоминание Фахрие).

Звонок прозвенел в школе-пансионе Sage Hill School, что в Лос-Анджелесе. Фахрие, на тот момент 16-летняя девушка, в стильной школьной форме, состоящей из белой блузки с тёмным пиджаком в красную клетку, такого же цвета юбке и кроссовках с кедами, стояла перед классом, в котором должна была учиться и сильно волновалась. До этого она, конечно, училась в богатых стамбульских школах, но это американская школа! У американцев ведь другой менталитет и у американских школьников другие интересы. Несмотря на то, что у Фахрие был прекрасный английский, она всё равно очень волновалась за свой акцент.

И тут дверь в класс открылась и Фахрие вошла внутрь, сделав вид уверенной девушки.

Кабинет был полон подростков возраста Фахрие. Все они с интересом смотрели на новую ученицу. Мисс Сандерс, женщина средних лет, в строгом костюме и очках, с улыбкой повернулась к классу:

-So, kids, we have a new girl in our class today! Meet Fahriye Öztürk. She's from Turkey and is an exchange student. Please be kind to her(Итак, дети, сегодня у нас в классе новенькая! Познакомьтесь с Фахрие Озтюрк. Она родом из Турции и является ученицей по обмену. Пожалуйста, будьте к ней добры).

Затем мисс Сандерс повернулась к Фахрие:

-Welcome, Fahriye! We're so happy you'll be joining our school community. Anything you'd like to say to the class(Добро пожаловать, Фахрие! Мы очень рады, что ты станешь частью нашего школьного коллектива. Хочешь сказать что-то классу)?

-I don't think so. You've already introduced me. Can I take my seat(Не думаю. Вы же меня уже представили. Могу ли я сесть на своё место)?- Ответила с лёгкой дерзостью Фахрие. Мисс Сандерс удивилась:

-Oh... Yes, of course. Sit over there, behind Katie(Оу... Да, конечно. Садись там, за Кэтти).

Фахрие кивнула и пошла туда, куда ей указала мисс Сандерс. Ученики ещё продолжали перешёптываться об этой "интересной турчанке", которая теперь будет учиться с ними. Но Фахрие не собиралась показывать им свой страх и уязвимость. Как там говорят в этих сериалах про школу - быть крутым, насколько ты можешь?..

Деревня Чхонгакдо, Северная Корея.

Прошёл день с очередной ссоры Фахрие и Су-рён. Жители деревни сочувствовали "Милагрос" и не понимали, почему Су-рён то и дело её подозревает. Они тоже начали считать, что та слишком фанатична.

И вот как-то днём, когда Як-чонъ был на службе, в дверь постучались. Фахрие открыла и увидела Пак Ён-сук, Ким Ми-ён и Ри Сун-хи. Они выглядели празднично и нарядно, Ми-ён была облачена в прекрасный ханбок.

-안녕하세요, 카스티요 동지(annyeonghaseyo, kaseutiyo dongji! - Добрый день, товарищ Кастильо)!- Улыбнулась, как всегда, Сун-хи, а Ён-сук добавила:

-오늘은 임영민 동지 생신입니다. 저희 모두 초대받았어요. 동지께서도 저희 마을에 손님으로 오셨으니, 임 동지께서 꼭 뵙고 싶어 하십니다(oneul-eun im-yeongmin dongji saengsin-ibnida. jeohui modu chodaebad-ass-eoyo. dongjikkeseodo jeohui ma-eul-e sonnim-eulo osyeoss-euni, im dongjikkeseo kkog boebgo sip-eo hasibnida - Сегодня у товарища Лим Ён-мин намечается день рождения. Мы все приглашены. Поскольку вы - гостья в нашей деревне, товарищ Лим хочет видеть и вас. Она настаивает).

Фахрие задумалась - почему бы и нет? К тому же, она снова узнает, как вообще живут северокорейцы. Поэтому она согласилась.

И вот все собрались в доме Лим Ён-мин. Обстановка была такая же, как и у Як-чона дома: мебель, простая кухня, простой зал и портреты вождей над входом в дом. Когда все уселись за стол и принялись есть, Лим Ён-мин, женщина 40-ка лет, также празднично выглядящая, обратилась к Фахрие:

-카스티요 동지, 쿠바 출신이시군요(kaseutiyo dongji, kuba chulsin-isigun-yo? - Значит, вы из Кубы, товарищ Кастильо)?

Фахрие кивнула, начав рассказ, который она репетировала все эти дни:

-네, 저는 원래 하바나 출신입니다. 쿠바의 수도죠. 저는 항상 다른 나라 사람들과 소통할 수 있는 사람이 되는 것을 꿈꿔왔습니다. 그래서 공인이 되었죠(ne, jeoneun wonlae habana chulsin-ibnida. kubaui sudojyo. jeoneun hangsang daleun nala salamdeulgwa sotonghal su issneun salam-i doeneun geos-eul kkumkkwowassseubnida. geulaeseo gong-in-i doeeossjyo - Да, я родом из Гаваны. Это столица Кубы. Знаете, я всегда мечтала быть по профессии кем-то, кто может общаться с людьми из разных стран. И вот, я стала общественным деятелем).

Женщины стали восхищаться, а кто-то ещё сказал Фахрие:

-있잖아요, 여기 오는 쿠바 사람들보다 당신이 훨씬 더 아름답고 깔끔해 보여요. 그들이 다 지저분하다는 건 아니지만, 당신은… 뭔가 달라요(issjanh-ayo, yeogi oneun kuba salamdeulboda dangsin-i hwolssin deo aleumdabgo kkalkkeumhae boyeoyo. geudeul-i da jijeobunhadaneun geon anijiman, dangsin-eun… mwonga dallayo - Знаете, вы выглядите более... красивой и опрятной, чем кубинцы, которые к нам летают. Я не говорю, что все они - неряшливые, но вы... вы чем-то от них отличаетесь).

Фахрие на это тихо рассмеялась на это:

-아, 당연하죠! 저희 어머니 마리아 이사벨 카스티요께서 오랫동안 패션 의류점을 운영하셨거든요. 거기서 팔던 예쁜 드레스, 신발, 그리고 다른 옷들을 보셨어야 했는데! 저는 어머니에게서 이런 옷 스타일을 물려받았어요. 저는 화려한 걸 좋아하거든요(a, dang-yeonhajyo! jeohui eomeoni malia isabel kaseutiyokkeseo olaesdong-an paesyeon uilyujeom-eul un-yeonghasyeossgeodeun-yo. geogiseo paldeon yeppeun deuleseu, sinbal, geuligo daleun osdeul-eul bosyeoss-eoya haessneunde! jeoneun eomeoniegeseo ileon os seutail-eul mullyeobad-ass-eoyo. jeoneun hwalyeohan geol joh-ahageodeun-yo - О, ну разумеется! Просто моя мать, Мария Изабель Кастильо, долгое время владела модным магазином одежды. Вы бы видели, какие там прекрасные платья, туфли и другие виды одежды продавались! От мамы я и переняла такой стиль в одежде. Мне нравится быть яркой).

-카스티요 동지, 한국어를 정말 잘하시네요(kaseutiyo dongji, hangug-eoleul jeongmal jalhasineyo! - Товарищ Кастильо, вы так хорошо говорите по-корейски)!

-감사합니다, 노력하고 있어요(gamsahabnida, nolyeoghago iss-eoyo - Спасибо, я стараюсь).

-스페인어로 뭐라도 말씀하실 수 있나요(seupein-eolo mwolado malsseumhasil su issnayo? - А вы можете сказать что-нибудь по-испански)?- Спросила её Ми-ён. Фахрие задумалась и ответила:

-La moda no es solo ropa. Está en el aire, nace con el viento. La gente la siente. En el cielo y en la carretera(Мода — это не просто одежда. Она витает в воздухе, рождается на ветру. Человек чувствует её. В небе и на дороге).

Женщины снова начали восхищаться, хотя и ничего не поняли. Сун-хи спросила:

-카스티요 동지, 정말 멋진 말씀이십니다! 뭐라고 하셨죠(kaseutiyo dongji, jeongmal meosjin malsseum-isibnida! mwolago hasyeossjyo? - Товарищ Кастильо, это очень красиво! А что вы сказали)?

-제가 이렇게 말했죠. '패션은 단순히 옷이 아닙니다. 공기 중에 있고, 바람에서 태어납니다. 느낄 수 있죠. 하늘에서도, 길 위에서도요.' 코코 샤넬의 명언입니다(jega ileohge malhaessjyo. 'paesyeon-eun dansunhi os-i anibnida. gong-gi jung-e issgo, balam-eseo taeeonabnida. neukkil su issjyo. haneul-eseodo, gil wieseodoyo.' koko syanel-ui myeong-eon-ibnida - Я сказала: "Мода — это не просто одежда. Она витает в воздухе, рождается на ветру. Человек чувствует её. В небе и на дороге". Это цитата Коко Шанель).

-코코 샤넬? 누구시죠(koko syanel? nugusijyo? - Коко Шанель? А кто это)?

-유명한 프랑스 패션 디자이너야. 샤넬 패션 하우스를 설립했지. 우리 엄마는 그녀를 아주 좋아하셔서 그녀의 명언을 자주 인용하셨어. 나도 좋아해(yumyeonghan peulangseu paesyeon dijaineoya. syanel paesyeon hauseuleul seollibhaessji. uli eommaneun geunyeoleul aju joh-ahasyeoseo geunyeoui myeong-eon-eul jaju in-yonghasyeoss-eo. nado joh-ahae - Это известный французский модельер. Она основала дом моды Chanel. Моя мама её очень любила и часто приводила в пример её цитаты. Мне тоже она нравится).

Женщины стали воодушевлённо делиться своими мыслями об этом. Никто из них и не подозревал, что "Милагрос" - не та, за кого себя выдаёт...

Кабинет куратора в здании МГБ под Чхонгакдо, провинция Хамгён-пукто, Северная Корея.

В тот же день, пока Фахрие была в гостях у Лим Ён-мин, Су-рён вызвали в МГБ. Кабинет куратора был в спартанском стиле: стол, заваленный бумагами, портреты Ким Ир Сена и Ким Чен Ына на стене, тусклая лампа. На столе куратора лежал рапорт от Як-чона. Су-рён, обычно самоуверенная и властная в своей деревне, сейчас выглядела напуганной и подавленной. Её обычно безупречная форма была слегка помята.

Куратор, дочитав рапорт, но не поднимая взгляда на Су-рён, сказал:

-남수용 동지. 당신의 행동은… 매우 실망스럽습니다(namsuyong dongji. dangsin-ui haengdong-eun… maeu silmangseuleobseubnida - Товарищ Нам Су-рён. Ваши действия… вызывают глубокое разочарование).

-김 동지, 저는(gim dongji, jeoneun… - Товарищ Ким, я)…

-당신은 상상할 수 있는 모든 규정을 어겼습니다. 국제 관계를 위태롭게 했고, 우리 조직의 신뢰를 떨어뜨렸습니다. 이 모든 것이 무엇 때문입니까? 쿠바 전문가에 대한 개인적인 원한 때문입니까(dangsin-eun sangsanghal su issneun modeun gyujeong-eul eogyeossseubnida. gugje gwangyeleul witaelobge haessgo, uli jojig-ui sinloeleul tteol-eotteulyeossseubnida. i modeun geos-i mueos ttaemun-ibnikka? kuba jeonmunga-e daehan gaeinjeog-in wonhan ttaemun-ibnikka? - Вы нарушили все мыслимые протоколы. Вы поставили под угрозу международные отношения. Вы дискредитировали нашу организацию. Всё это – из-за чего? Из-за вашей личной неприязни к кубинской специалистке)?

-아닙니다, 저는… 그게 아닙니다(anibnida, jeoneun… geuge anibnida… - Нет, я... Это не)…

-뭐라고요? 최 장군이 거짓말을 하고 있다는 말입니까(mwolagoyo? choe jang-gun-i geojismal-eul hago issdaneun mal-ibnikka? - Что? Вы хотите сказать, генерал Цой лжёт)?- Куратор поднял ледяной взгляд на Су-рён.

-아니요, 무슨 말씀이세요(aniyo, museun malsseum-iseyo! - Нет, что вы)!- Побледнела Су-рён.- 저는 그저… 저는 제 임무를 다했을 뿐입니다! 의심스러운 점이 있으면 보고해야 할 의무가 있어요. 저 외국인… 뭔가 이상해요. 왜 저 여자가 최 장군과 함께 그의 집에 살고 있는 거죠? 왜 둘이 같이 평양에 간 거죠(jeoneun geujeo… jeoneun je immuleul dahaess-eul ppun-ibnida! uisimseuleoun jeom-i iss-eumyeon bogohaeya hal uimuga iss-eoyo. jeo oegug-in… mwonga isanghaeyo. wae jeo yeojaga choe jang-gungwa hamkke geuui jib-e salgo issneun geojyo? wae dul-i gat-i pyeong-yang-e gan geojyo? - Просто... я просто выполняла свой долг! Я обязана сообщать обо всём подозрительном. Эта иностранка… она ведёт себя странно. Зачем ей с генералом Цоем жить в его доме? Зачем им вместе ездить в Пхеньян)?

-최 장군이 누구를 만나야 할지 당신 조언이 필요하다고 생각하세요? 최 장군은 존경받는 분이고, 조선인민군의 영웅이에요. 당의 전폭적인 신뢰를 받고 있죠. 그런데 당신은… 감히 그분의 행동에 의문을 제기하는 겁니까(choe jang-gun-i nuguleul mannaya halji dangsin jo-eon-i pil-yohadago saeng-gaghaseyo? choe jang-gun-eun jongyeongbadneun bun-igo, joseon-inmingun-ui yeong-ung-ieyo. dang-ui jeonpogjeog-in sinloeleul badgo issjyo. geuleonde dangsin-eun… gamhi geubun-ui haengdong-e uimun-eul jegihaneun geobnikka? - Вы думаете, генерал Цой нуждается в ваших советах, кого ему встречать? Генерал Цой – уважаемый человек, герой Корейской Народной Армии. Он пользуется полным доверием партии. А вы… вы осмеливаетесь ставить под сомнение его действия)?

-하지만… 하지만 그녀는 외국인이잖아요! 우리는 항상 경계해야 합니다(hajiman… hajiman geunyeoneun oegug-in-ijanh-ayo! ulineun hangsang gyeong-gyehaeya habnida - Но… но ведь она иностранка! Мы всегда должны быть бдительными).

-보고서에는 네가 무례했고, 선을 넘었고, 외국인 손님을 모욕했다고 분명히 나와 있어. 최 장군은 조치를 취하라고 요구했어. 쿠바 정부가 이 사건을 알게 됐다면 어떻게 됐을지 생각해 봤어(bogoseoeneun nega mulyehaessgo, seon-eul neom-eossgo, oegug-in sonnim-eul moyoghaessdago bunmyeonghi nawa iss-eo. choe jang-gun-eun jochileul chwihalago yoguhaess-eo. kuba jeongbuga i sageon-eul alge dwaessdamyeon eotteohge dwaess-eulji saeng-gaghae bwass-eo? - В рапорте ясно сказано – вы допустили грубость, перешли границы дозволенного, оскорбили иностранного гостя. Генерал Цой потребовал принять меры. Вы понимаете, что могло бы случиться, если бы кубинское правительство узнало об этом инциденте)?

Су-рён опустила взгляд:

-저는… 저는 그럴 의도가 아니었습니다(jeoneun… jeoneun geuleol uidoga anieossseubnida… - Я… я не хотела)…

-남수용 동지, 우리 업무에는 개인적인 감정이 개입할 여지가 없다는 것을 이해해야 합니다. 오직 당의 이익, 국가의 이익만이 있을 뿐입니다. 당신의 임무는 정보를 수집하는 것이지 판단하는 것이 아닙니다. 그런데 당신은 도를 넘어서 마을을 소란스럽게 만들었습니다(namsuyong dongji, uli eobmueneun gaeinjeog-in gamjeong-i gaeibhal yeojiga eobsdaneun geos-eul ihaehaeya habnida. ojig dang-ui iig, guggaui iigman-i iss-eul ppun-ibnida. dangsin-ui immuneun jeongboleul sujibhaneun geos-iji pandanhaneun geos-i anibnida. geuleonde dangsin-eun doleul neom-eoseo ma-eul-eul solanseuleobge mandeul-eossseubnida - Вы должны понимать, товарищ Нам Су-рён, что в нашей работе нет места личным чувствам. Есть только интересы партии, интересы государства. Ваша задача – собирать информацию, а не выносить суждения. А вы занялись самоуправством и устроили цирк в деревне).

Из-за строгого тона куратора, в котором чувствовалась сталь, Су-рён слегка вздрогнула:

-알겠습니다, 김 동지. 이런 일은 다시는 일어나지 않도록 하겠습니다(algessseubnida, gim dongji. ileon il-eun dasineun il-eonaji anhdolog hagessseubnida… - Я понимаю, товарищ Ким. Такого больше не повторится)…

-당신의 당에 대한 충성심을 시험할 것입니다. 만약 당신이 또다시 독자적인 행동을 했다는 사실이 알려지면… 당신의 정치 생명은 끝장날 것입니다. 이제 가십시오. 업무에 복귀하십시오(dangsin-ui dang-e daehan chungseongsim-eul siheomhal geos-ibnida. man-yag dangsin-i ttodasi dogjajeog-in haengdong-eul haessdaneun sasil-i allyeojimyeon… dangsin-ui jeongchi saengmyeong-eun kkeutjangnal geos-ibnida. ije gasibsio. eobmue boggwihasibsio - Ваша преданность партии будет проверена. Если я снова узнаю о вашей самодеятельности… ваша карьера закончится. А теперь можете идти. Возвращайтесь к своей работе).

Су-рён поклонилась и вышла из его кабинета. Идя к выходу, она чувствовала, как дрожат её руки. Мало того, что её унизили при жителях деревни, для которых она была авторитетом, так ещё и её карьера теперь может закончиться. В сердце Су-рён усилилась злость к этой кубинке Милагрос. Она выведет эту иностранку на чистую воду. Но надо будет сделать это так, чтобы это было законно...

Улица Эмирган, № 15, Сарыер, Стамбул, Турция.

Дефне посетила бабушку в её доме. Это роскошный, но строгий стамбульский особняк(конца XIX — начала XX века) в стиле неоклассицизма: массивное здание из светлого камня с колоннами у входа и кованными решётками на окнах. Внутри — просторные, высокие залы с паркетом и хрустальными люстрами, но обстановка сдержанная, почти музейная: старинная турецкая мебель из тёмного дерева, семейные портреты в золочёных рамах(среди них и портрет Зафера, покойного мужа Надиде и отца Севды, дедушки Дефне и Назара), ковры ручной работы. Везде царит идеальный, холодный порядок. Воздух пахнет воском для дерева и сухими лепестками роз. Сама Дефне сидела в зале с бабушкой и пила кофе из чашки. Служанки Надиде, подав кофе, отошли.

-Geldiğine sevindim Defne(Я рада, что ты пришла, Дефне),- улыбнулась ласково внучке Надиде, уже заметно постаревшая.- En azından son zamanlarda biri beni ziyaret ediyor. Bencil annen beni tamamen unuttu. Ama zaten her zaman çok... uçarıydı. Babası, yani deden hayatta olsaydı, eminim Sevda kısa sürede ipek gibi yumuşak olurdu. Zafer çocukken ona hiç rahat vermedi. Ve Nazar... tam bir hayal kırıklığı. Tıpkı annesi gibi şımarık ve bencil. Senin öyle olmaman iyi(Хоть кто-то меня навещает в последнее время. Твоя мать-эгоистка совсем забыла обо мне. Впрочем, она всегда была такой... ветреной. Вот если бы её отец, твой дедушка, был сейчас жив, я уверена, Севда стала бы как шёлковая сразу. Зафер ей в детстве спуску не давал. А Назар... сплошное разочарование. Весь в свою мать - такой же избалованный и эгоцентричный. Хорошо, что ты не такая).

Дефне печально отвела взгляд. Всё детство она замечала, как между мамой и бабушкой были напряжённые отношения. Как Надиде то и дело отчитывала Севду, стыдила её и даже унижали. И с годами их отношения только ухудшились. Видно, Севда воспитывалась даже строже, чем сама Дефне.

Надиде заметила задумчивость внучки и ласково приподняла её подбородок:

-Canım, neyin var? Her şey yolunda mı(Милая, что случилось? Всё хорошо)?

-Pek sayılmaz, büyükanne. Sana bir şey söylemem gerekiyor(Не совсем, бабушка. Я должна тебе кое-что рассказать).

И Дефне начала рассказывать Надиде обо всём: о пропаже Фахрие, о замыслах Севды и Назара захватить бизнес отца(Картала), и о собственном её с Айтачем плане о предотвращении замыслов матери и Назара. Чем больше Надиде это слушала, тем сильнее она хмурилась.

-...Ve o gün annem benim hakkımda, hiç kız çocuğu istemediğini ve Fahriye'den kurtulduklarına göre şimdi benden de kurtulabileceklerini söyledi(А ещё мама тогда сказала, в тот день про меня, что никогда не хотела дочь и что раз им удалось избавиться от Фахрие, то теперь и от меня удастся),- сказала в конце Дефне и отвела взгляд. Надиде задумалась и провела рукой по волосам:

-Sevda... Demek hiç değişmemiş. Değişeceğini biliyordum. Onlarla birlikte yaşamaya başladığında hissetmiştim! Demek yine yalan söylüyormuş... Sonra da entrikacı rolü oynamaya karar vermiş(Севда... Так она не изменилась. Я знала, что так будет. Я чувствовала это, когда ты к ним переезжала! Значит, она снова врала... И она решила поиграть в интриганку, значит)...

Надиде всплеснула рукой в возмущении:

-Ne yazık... Ne yazık! Ailemizin şerefini, Toprak aşiretimizin şerefini ihanet etmek! Sana ait olmayan şeyi almaya çalışmak! Zafer haklıydı, Sevda'ya karşı çok yumuşak davrandım. Ve işte bu noktaya geldik(Какой позор... Какой позор! Так предать честь нашей семьи, честь нашего рода Топрак! Пытаться заполучить то, что тебе не принадлежит! Прав был Зафер, я была слишком мягка с Севдой. И вот до чего мы докатились).

Она ошарашенно вздохнула и повернулась снова к Дефне:

-Torunum, üzülme. Eminim her şey yoluna girecek. Allah bize yardım edecek(Внучка, не расстраивайся. Я уверена, всё будет хорошо. Аллах нам поможет).

-İnşallah(Иншаллах),- кивнула Дефне, задумавшись.- Ama nedenini anlayamıyorum. Annem neden benden bu kadar nefret ediyor? Ona ne yaptım ki(Но я не могу понять, почему. За что мама так меня ненавидит? Что я ей сделала)?

-Defne, bu senin suçun değil. Bu çok daha derin bir mesele. Ve bence artık gerçeği öğrenmenin zamanı geldi(Дефне, ты не виновата. Всё гораздо глубже. И я думаю, тебе пора узнать правду).

Дефне с удивлением повернулась к бабушке:

-Neyden bahsediyorsun, büyükanne(О чём ты, бабушка)?

Надиде вздохнула и отвела взгляд к окну:

-Yıllar önce, sen ya da Nazar doğmadan önce, annen... korkunç bir şey yaşadı. Annenin gençliğinde biraz uçarı olduğunu söylemiştim, hatırlıyor musun? Varlıklı bir aileden geldiği için bazı ayrıcalıklara sahip olduğunu düşünüyordu. Sevda ders çalışmak yerine arkadaşlarıyla partilerde çok zaman geçiriyordu. Bir akşam, kulüpten eve yürürken, birkaç kişi onu durdurdu. Ve(Много лет назад, когда ни тебя, ни Назара ещё не было, твоя мать пережила... нечто ужасное. Помнишь, я тебе говорила, что твоя мать в молодости была немного ветреной? Она думала, что у неё есть определённые привилегии, раз она из богатой семьи. Много времени Севда тратила на вечеринки с друзьями вместо учёбы. И однажды вечером, когда она шла домой с клуба, её остановило несколько человек. И)...

Надиде замолчала, будто ей было тяжело это всё рассказывать. Дефне мягко положила руку на руку бабушки:

-Peki sonra ne oldu, Nine? Ne yaşandı(И что дальше, бабуль? Что случилось)?

-...Tecavüze uğradı. Bekaretinden mahrum bırakıldı... Ve bir süre sonra Sevda'nın hamile olduğu ortaya çıktı. Çocuğu istemedi. Ama görüyorsun, Türkiye o zamanlar şimdikinden daha muhafazakardı. Belli bir aileden, hatta zengin bir aileden bile bir kadın tecavüze uğrarsa, bu bir utanç olarak kabul edilirdi. Herkes o aileye ve o kadına sırtını dönerdi." "Ben aile şerefinin her şeyden önemli olduğu bir dünyada büyüdüm." Toprak ailesinin adının lekelenmesine izin veremezdim. Bu yüzden Sevda'nın kürtaj yaptırmasını kesinlikle yasakladım... Ve işte böylece sen doğdun(Её изнасиловали. Лишили девственности... А спустя некоторое время выяснилось, что Севда беременна. Она не хотела оставлять ребёнка. Но понимаешь, тогда Турция была более консервативной, чем сейчас. Если женщина из определённой семьи, даже из богатой, становилась жертвой изнасилования, это считалось позором. Все отворачивались и от этой семьи, и от этой женщины. А я была воспитана в мире, где честь семьи важнее всего. Я не могла допустить, чтобы имя семьи Топрак было запятнано. Поэтому я категорически запретила Севде делать аборт... Так и родилась ты).

Услышав это, Дефне шокировано закрыла рот. На мгновение воцарилась мёртвая тишина. Значит, она - ребёнок, зачатый в ходе изнасилования?! Теперь весь пазл сложился!

-Ve bu yüzden... Annem benden nefret mi ediyor(И поэтому... мама меня ненавидит)?- Спросила, ещё немного шокированно, Дефне. А Надиде прикрыла лицо рукой:

-Evet, öyle. Bu çocuğu sevemediğini söyledi. Ona baktığında o alçağın yüzünü gördüğünü... Bir daha asla rahat edemeyeceğini söyledi. Sanırım o zamanlar ona çok fazla baskı yaptım. Ama babanın... biyolojik babanın(Получается, что да. Она говорила, что не сможет полюбить этого ребёнка. Что смотря на него, она видит лицо того негодяя... Что никогда больше не сможет быть спокойной. Видимо, я сильно тогда надавила на неё. Но ты ведь не виновата, что твой отец... твой биологический отец)...

Надиде тяжело вздохнула и, снова подняв взгляд на окно, погрузилась в воспоминания...

Улица Эмирган, № 15, Сарыер, Стамбул, Турция(Воспоминание Надиде).

Надиде, женщина с властным взглядом и безупречной осанкой, сидела за массивным столом в своем кабинете. Комната была обставлена дорогой мебелью, книжными шкафами, полными фолиантов, и картинами известных художников. Севда, побледневшая и взволнованная, стояла перед ней. Вот уже несколько месяцев прошло с того инцидента. На лице Севды застыла смесь злости и бессилия:

-Anne, lütfen beni anla! Bu çocuk... Onu istemiyorum(Мама, пожалуйста, пойми меня! Этот ребёнок… Я не хочу его)!- Дрожащим голосом сказала Севда. Надиде недовольно подняла на неё взгляд:

-Yine mi Sevda? Kaç kere söylemen gerekiyor? Sen Toprak ailesindensin. Bizim gibi bir aile için kürtaj kabul edilemez! Bu cinayet, anlıyor musun(Ты опять за своё, Севда? Сколько можно повторять? Ты из семьи Топрак. Для такой семьи, как наша, аборт неприемлем! Это убийство, понимаешь)?!

-Ama anne, iğreniyorum ki(Но мама, мне мерзко, что)...

-İğrenç mi(Мерзко)?- Перебила её Надиде.- Doğum yapmak iğrenç mi? Anne olmak iğrenç mi?! Bana cevap ver(Рожать мерзко? Становиться матерью мерзко?! Отвечай)!

-Hayatım mahvoldu(Моя жизнь разрушена)!- Закричала Севда.- Nasıl yaşayacağım?! O şerefsiz beni mahvetti! Bir daha asla mutlu olamayacağım(Как я буду жить?! Этот ублюдок меня испортил! Я больше никогда не смогу быть счастливой)!

-Peki çocuğun suçu ne? Yoksa doğum koşullarını kendisi mi seçti sanıyorsunuz?! Çocuk Allah'ın gönderdiği bir nimettir ve siz böyle şeyler söylemeye cüret ediyorsunuz! Kürtajı unutun! Bu çocuğu iyi yetiştireceksiniz. Hiçbir şeyden mahrum kalmayacak. Ve ailemizin bir parçası olacak(А ребёнок в чём виноват? Или ты думаешь, он выбирал обстоятельства своего рождения?! Ребёнок - это счастье, посланное Аллахом, а ты смеешь говорить такие вещи! Забудь об аборте! Ты достойно воспитаешь этого ребёнка. Он не будет ни в чём нуждаться. И он станет частью нашей семьи).

Севда с бессильной злобой взглянула на мать:

-Anlıyorsun değil mi, bu çocuğu sevemeyeceğim? Ondan nefret ediyorum(Ты же понимаешь, что я не смогу полюбить этого ребёнка? Я его ненавижу)!

-YETER(ХВАТИТ)!- Рявкнула Надиде.- Bundan bıktım Sevda. İğrenç davranışlarını izlemekten bıktım. Baban öldükten sonra tamamen kontrolünü kaybettin. Çok küstah oldun! Görünüşe göre terbiye edilmen gerekecek! Annem böyle yetiştirildi, sonra ben de, sen de böyle yetiştirileceksin! Ve artık kürtajdan bahsetmeni istemiyorum. Bu konu kapandı(Мне это надоело, Севда. Мне надоело смотреть на твоё отвратительное поведение. После того, как твой отец умер, ты окончательно распоясалась. Ты стала слишком много себе позволять! Похоже, тебя придётся воспитывать по дисциплине! Мою мать так воспитывали, затем - меня, и ты также будешь воспитана! И чтобы я больше не слышала разговоров об аборте. Эта тема закрыта).

Севда знала, что с матерью спорить бесполезно. Возмущённо стукнув по полу ногой, она ушла из кабинета матери. А Надиде устало потёрла переносицу у носа. Она не подозревала, как этот инцидент сильно изменит её дочь и ухудшит их отношения...

Деревня Чхонгакдо, Северная Корея.

Фахрие была в доме Як-чона. Был вечер. Они ужинали и Фахрие вдруг присела ближе к нему. Як-чонъ повернулся к ней:

-Fahriye? What are you doing(Фахрие? Что ты делаешь)?

-I just feel comfortable around you(Мне просто уютно с тобой),- и Фахрие поцеловала его в губы. Як-чонъ мягко от неё отстранился и напомнил:

-Fakhriye, I told you in Pyongyang(Фахрие, я же говорил тебе в Пхеньяне)...

-Yes, I remember(Да, я помню),- перебила его Фахрие.- I remember. But I love you, you understand(Я помню. Но я люблю тебя, понимаешь)?

-We have to be careful. Everything could collapse at any moment(Мы должны быть осторожны. Всё может рухнуть в любой момент).

-I know(Я знаю).

Фахрие продолжила есть вместе с Як-чоном. А потом, немного помолчав, спросила:

-Yak-chon, have you... have you ever thought about running away(Як-чонъ, ты... ты никогда не думал сбежать)?

-Where, for example(Куда, например)?

-To South Korea, say? It's really close(в Южную Корею, допустим? Это же очень близко).

Як-чонъ вздохнул и, отложив вилку, взглянул на Фахрие:

-Fahriye, it's not that simple. The DPRK is surrounded by troops on almost all sides. And if you escape to the open sea, you could die. And try to speak more quietly. In North Korea, the walls have ears. God forbid anyone hears us(Фахрие, не всё так просто. КНДР окружена почти со всех сторон отрядами. А если сбежать в открытое море, можно погибнуть. И старайся говорить потише. В Северной Корее стены имеют уши. Не дай Бог нас кто-то услышит).

Фахрие, сморщив лицо, но не в злости, а в неловкости, кивнула. А после небольшой паузы Як-чонъ спросил:

-By the way, tell me about your... manager. Her name is Leyla, I think(Кстати, расскажи мне о своём... менеджере. Её, кажется, зовут Лейла)?

-Leyla Gündüzalp(Лейла Гюндюзальп)...- Поправила его Фахрие.- Well, what's there to tell? She's a professional. Very busy, she's never dated anyone before. But she's a good person. And a reliable friend, I might even say. I value her(Ну, что рассказывать? Она - человек своего дела. Очень загружена, никогда ещё ни с кем не встречалась. Но она - хороший человек. И надёжная подруга, я даже скажу. Я ценю её).

Она стала рассказывать о том, что ей нравится в Лейле и что они обе часто делают, когда наедине. И о том дне, неудачном полёте на Филиппины, Фахрие тоже рассказала.

-Where do you think Leila is now(Как думаешь, где сейчас Лейла)?- Спросил её Як-чонъ, дослушав до конца.

-I don't know for sure... Maybe they found her and she's in Turkey now. Who knows. I just hope I can get back too. Dad's probably going crazy, not knowing where I am(Не знаю точно... Может, её нашли и сейчас она в Турции. Кто знает. Лишь бы и мне удалось вернуться. Папа, наверное, с ума сходит, не знает, где я).

В голосе Фахрие проскользили нотки печали. Як-чонъ взял нежно её руку в свою:

-Fahriye, I'll do everything I can to help you. I promise(Фахрие, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе. Обещаю).

-Thank you(Спасибо)...

Кордон, №: 42, Алсанджак, Измир, Турция.

Халиль Козджиоглу, 45-летний бизнесмен, владелец небольшой, но быстро растущей компании, сейчас был в своём доме-пентхаусе. Он ужинал с красавицей-женой Михрибан и двумя сыновьями: старшим Юсуфом(22 года) и младшим Хаканом(20-ть). Их кухня открывала прекрасный вид на залив. Халиль уже был одет в свой деловой костюм.

-Teşekkür ederim canım, yemeklerin gerçekten çok lezzetli(Спасибо, дорогая. Твоя стряпня просто восхитительна)!- Улыбнулся он жене. Михрибан улыбнулась в ответ:

-Bunu duyduğuma sevindim canım(Рада это слышать, дорогой).

Хакан поднял взгляд на отца:

-Baba, yarın akşam arabanı ödünç alabilir miyim(Папа, можно я завтра возьму твою машину вечером)?

-Neden acaba(Зачем, интересно)?

-Şey, arkadaşım Jansel ile buluşmak istiyorum. Ona havalı görünmek istiyorum(Просто я завтра хочу устроить свидание Джансель, моей знакомой. Хочу показаться перед ней крутым).

Михрибан засмеялась:

-Oğlum, bir kızın senden hoşlanması için illa havalı görünmen gerekmiyor. Birini etkilemenin birçok yolu var(Сынок, чтобы понравиться девушке, не обязательно надо казаться крутым. Есть много способов расположить человека к себе).

Халиль взглянул на время на своих часах:

-Ah, çok geç kaldım! Tamam ailem, görüşürüz(Ой, я уже опаздываю! Ладно, до вечера, семья)!

Он поднялся с места, поставил свои тарелки в раковину, помыл их и пошёл на выход. Халиль жил состоятельно и был респектабельным человеком. Вот только он и не знал о существовании своей дочери Дефне, живущей под именем Дефне Йылмаз и рождённой в ходе того рокового вечера...

Дом нам Су-рён, деревня Чхонгакдо, Северная Корея.

В это же время(ужина Фахрие и Як-чона) Су-рён была у себя дома. Она наконец узнала, как понять, шпионка Милагрос или нет. Найдя номер посольства Кубы в Пхеньяне, она начала набирать его по дисковому телефону. И вот после гудков из трубки послышался мужской голос:

-안녕하세요, 무슨 질문 있으신가요(annyeonghaseyo, museun jilmun iss-eusingayo? - Добрый день, какой у вас вопрос)?

-안녕하세요(annyeonghaseyo - Здравствуйте),- начала говорить Су-рён.- 저는 함경북도 청각도에 사는 남수룡입니다. 쿠바 대표단에 대해 좀 더 자세한 정보를 얻고 싶어서 전화드렸습니다. 저희 마을에 밀라그로스 후아나 카스티요라는 여성이 있는데, 농업 경험을 공유하러 왔다고 합니다. 그런데 무슨 말을 하는지 잘 모르겠습니다(jeoneun hamgyeongbugdo cheong-gagdo-e saneun namsulyong-ibnida. kuba daepyodan-e daehae jom deo jasehan jeongboleul eodgo sip-eoseo jeonhwadeulyeossseubnida. jeohui ma-eul-e millageuloseu huana kaseutiyolaneun yeoseong-i issneunde, nong-eob gyeongheom-eul gong-yuhaleo wassdago habnida. geuleonde museun mal-eul haneunji jal moleugessseubnida - Меня зовут Нам Су-рён, я - осведомитель из деревни Чхонгакдо в провинции Хамгён-Пукто. Я звоню вам, чтобы уточнить информацию о кубинской делегации. У нас в деревне находится женщина, представившаяся Милагрос Хуаной Кастильо. Она утверждает, что приехала для обмена опытом в сельском хозяйстве, но я не уверена в её словах).

-잠시만요, 확인해 보겠습니다(jamsiman-yo, hwag-inhae bogessseubnida... - Минутку, сейчас посмотрим)...- ответил ей тот.- 저희가 입수한 정보에 따르면 쿠바 대표단은 이 시간에 도착할 예정이 아니었습니다(jeohuiga ibsuhan jeongbo-e ttaleumyeon kuba daepyodan-eun i sigan-e dochaghal yejeong-i anieossseubnida - По нашим данным, делегация Кубы не должна была приезжать в настоящее время).

-하지만 밀라그로스 후아나 카스티요라는 여성이 있지 않습니까(hajiman millageuloseu huana kaseutiyolaneun yeoseong-i issji anhseubnikka? - Но у вас должна быть женщина по имени Милагрос Хуана Кастильо, проверьте ещё раз, пожалуйста)?- Нахмурилась Су-рён.- 다시 한번 확인해 주십시오! 혹시 오해가 있는 것은 아닐까요? 그녀는 북한으로 가는 도중에 비행기 추락 사고를 당했다고 말했습니다(dasi hanbeon hwag-inhae jusibsio! hogsi ohaega issneun geos-eun anilkkayo? geunyeoneun bughan-eulo ganeun dojung-e bihaeng-gi chulag sagoleul danghaessdago malhaessseubnida - Может быть, это недоразумение? Она сказала, что её самолёт потерпел крушение, когда она летела в КНДР).

-죄송하지만 저희 기록에는 그런 이름의 사람이 없습니다. 그리고 쿠바 시민이 탑승한 비행기 추락 사고에 대해서도 아는 바가 없습니다. 아마 뭔가 착오가 있었던 것 같습니다(joesonghajiman jeohui gilog-eneun geuleon ileum-ui salam-i eobs-seubnida. geuligo kuba simin-i tabseunghan bihaeng-gi chulag sago-e daehaeseodo aneun baga eobs-seubnida. ama mwonga chag-oga iss-eossdeon geos gatseubnida - Сожалею, но в наших списках нет никого с таким именем. И о крушении самолёта с кубинскими гражданами нам тоже ничего неизвестно. Возможно, произошла какая-то ошибка).

Су-рён была сильно озадачена. Положив трубку, она задумалась. Потом её задумчивость сменилась злорадством - значит, эта "Милагрос" и правда шпионка! А это значит, что можно будет попробовать найти улики...