Слежка и правда
Кафе "İstanbul Geceleri", Стамбул, Турция.
Дефне, в скромном красном платье и белых кроссовках с чёрными носками, сжимая в руках свой розовый кошелёк, сидела за столиком в кафе, ожидая своего знакомого Айтача. Айтач - парень, с которым Дефне познакомилась год назад в Университете. Тот был обаятельным, добрым и всегда мог прийти на помощь. Вот и сейчас, когда Дефне ещё вчера узнала о каком-то плане матери и брата, она поняла, что это как-то связано с Фахрие и попросила Айтача встретиться.
Вскоре Айтач появился. С виду это был зеленоглазый шатен, тоже 20-ти лет, как и Дефне. Он был одет в белую футболку, поверх которой красовался голубой пиджак с закатанными рукавами, чёрные джинсы и оранжевые кеды. Заметив Дефне, он помахал ей рукой и направился к её столику.
-Merhaba Aytaç. Gelmeyi kabul ettiğin için memnun oldum(Привет, Айтач. Я рада, что ты согласился прийти),- сказала Дефне, приобняв его.
-Bana sordun(Ты же попросила меня),- кивнул, садясь, Айтач.- Peki, ne hakkında konuşmak istiyordun(Так о чём ты хотела поговорить)?
Тут к ним подошёл официант. Айтач и Дефне сделали заказ и тот удалился, а Дефне наклонилась к Айтачу:
-Üvey kız kardeşim Fahriye'yi duydun, değil mi(Ты же слышал про мою сводную сестру, Фахрие)?
-Evet, duydum. Neden(Да, слышал. А что)?
-Geçen gün kayboldu. Babamdan öğrendiğime göre Filipinler'e uçuyordu ve uçak kasırgaya yakalandı. Fahriye'nin menajeri Leyla Japonya'ya gitti ve Fahriye'nin nerede olduğu bilinmiyor. Arama çalışmaları çoktan başladı(Она пропала на днях. Она летела на Филиппины, как я узнала от папы, и самолёт попал в ураган. Лейла, менеджер Фахрие, попала в Японию, а где сама Фахрие - неизвестно. Поиски уже ведутся).
-Aman Tanrım! Çok üzgünüm(О, Боже! Сочувствую),- кивнул, удивившись, Айтач.
-Hepsi bu değil. Annem ve kardeşim Nazar... bir şeyler çeviriyorlar(Это ещё не всё. Мама и Назар, мой брат,.. они что-то задумали).
Айтач в недоумении нахмурился:
-Ne diyorsun(Что ты имеешь ввиду)?
-Dün, restorandaki yarı zamanlı işimden dönerken odama gidiyordum. Annem ve Nazar oturma odasında bir şeyler konuşuyorlardı. Ne konuştuklarını bilmiyorum ama konuşmalarına kulak misafiri oldum. Nazar, 'Defne ne olacak?' diye sordu ve annem, 'O aptaldan bahsetme. Ona bir kuruş bile vermeyeceğim. Ben hiç kız çocuğu istemedim. Kader Fahriye'den kurtulmamızı sağladığı gibi, Defne'nin başına da benzer bir şey gelecek'(Вчера, когда я возвращалась с подработки в ресторане, я шла в свою комнату. И мама с Назаром о чём-то говорили в зале. Я не знаю, о чём, но я немного подслушала их разговор. Назар ещё спросил: "Ну а что насчёт Дефне?", а мама ему ответила: "Об этой дуре не упоминай. Она и гроша не получит. Я никогда не хотела дочь. Как судьба нам помогла от Фахрие избавиться, так и с Дефне случится что-то аналогичное").
Айтач кивнул, внимательно её слушая. А Дефне продолжила:
-'Benzer' derken neyi kastettiğini bilmiyorum... Belki de o ve Nazar, Fahriye'nin kaybolmasıyla bir şekilde bağlantılıydı? Gerçi pek olası değil... Onlar da bunu ilk kez öğreniyorlardı. Ama her halükarda, bir şeylerin peşindeydiler(Я не знаю, что она имела ввиду под "аналогичным"... Может, это они с Назаром как-то причастны к исчезновению Фахрие? Хотя, навряд ли... Они тоже впервые узнали об этом. Но в любом случае, они что-то задумали).
Затем Дефне положила свою руку поверх руки Айтача:
-Aitach, lütfen bana yardım et. Annemle Nazar'ın ne yaptığını öğrenmem gerek. Belki... bir yerlerden böcek bulabilirsin, bilmiyorum... Böylece konuşmalarını dinleyebiliriz(Айтач, прошу тебя, помоги. Мне нужно узнать, что замышляют мама и Назар. Может... ты сможешь где-то раздобыть жучки, не знаю... Чтобы можно было подслушать их разговор)?
Айтач наконец обратился к ней:
-Annen ve kardeşin gerçekten kötü bir şeyler çeviriyor gibi görünüyor. Sana yardım edeceğim. Sonuçta arkadaşız(Похоже, твои мать и брат действительно что-то плохое задумали. Я помогу тебе. Мы же друзья).
-Teşekkür ederim Aytach(Спасибо, Айтач)!- Обняла его радостно Дефне.- Çok teşekkür ederim(Большое спасибо)...
Деревня Чхонгакдо, Северная Корея.
Як-чонъ снова отсутствовал на службе у границы, и Фахрие снова осталась одна. Она рассказала ему о неизвестной женщине, приходившей к их дому накануне и Як-чонъ, внимательно выслушав её, предположил, что это могла быть Нам Су-рён, которая и правда является осведомителем и часто приходит в дома селян, чтобы осмотреть дом на наличие чего-то незаконного или его отсутствие. Як-чонъ пообещал, что поговорит с товарищем Су-рён и отведёт подозрения от них обоих. Но Фахрие по-прежнему не должна выходить из дома без него. Пришлось попытаться занять себя чем-то. И Фахрие решила что-нибудь прочесть. Конечно, она осознавала, что это невозможно - в доме Як-чона, скорее всего, все книги будут на корейском. Так и оказалось - почти на всех книгах красовался хангыль*, иногда вместе с ним - ханча*.
Но вот, к своему удивлению, Фахрие обнаружила книгу "Çalıkuşu"("Королёк - птичка певчая") турецкого писателя Решата Нури Гюнтекина. Разумеется, это выглядело странно - откуда в доме у северокорейского генерала книга из Турции? Но и это ещё не всё - прибираясь в зале и протирая книжный ящик, Фахрие вдруг случайно уронила какую-то книгу с тёмно-чёрной обложкой. Успев её поймать, она осмотрела книжицу. Фахрие ещё больше удивилась, потому что на главной обложке книги был изображён крест и ещё надпись "The Holy Bible" - "Святая Библия". Учитывая, что официально Северная Корея является атеистическим государством, у Фахрие появлялось всё больше вопросов к Як-чону. Она дождалась вечера и, когда Як-чонъ пришёл, Фахрие остановила его:
-Yak-chon, we need to talk(Я-чонъ, нам надо поговорить).
Як-чонъ был немного удивлён, но кивнул:
-I'm listening(Я тебя слушаю).
Фахрие достала из-под пазухи Библию и протянула ему. После недолгой паузы она спросила его:
-Yak-chon... You... do you believe in God(Як-чонъ... Ты... ты веришь в Бога)?
Як-чонъ потупил взгляд, но потом бережно взял Библию и ответил ей:
-How can I explain it to you... this Bible belonged to my family(Как тебе объяснить... Эта Библия принадлежала моей семье).
-But North Korea is an atheist state! Isn't that right(Но ведь Северная Корея - атеистическое государство! Разве не так)?- Всё равно была удивлена Фахрие.
-That's right. But my ancestors were Christians even before the communists came. This Bible has been passed down from generation to generation. It's a family heirloom of sorts(Всё верно. Но мои предки ещё до прихода коммунистов были христианами. Эта Библия передавалась из поколения в поколение. Это своего рода семейная реликвия).
Фахрие помолчала, переваривая информацию, а потом достала "Çalıkuşu" и показала её Як-чону:
-Okay, let's say so. But... how do you explain this to me? How could a North Korean general have a Turkish book in his house(Ладно, допустим. Но... как ты мне это объяснишь? Откуда в доме у северокорейского генерала турецкая книга)?
Як-чонъ приподнял бровь, после чего вздохнул и ответил:
-You see, in 2014, I competed in an international weightlifting tournament in Turkey. I was 19 years old at the time, representing North Korea internationally. Before that competition, I knew practically nothing about the outside world. Once in Turkey, I was struck by the beauty of the country and the Turkish mentality. I had no idea you were such a hospitable people. I really enjoyed it there. But when the competition was over, I had to go back. And literally the day before returning to North Korea, I bought "Çalıkuşu." And I learned a little Turkish(Видишь ли, в 2014-м году я участвовал в международном турнире по тяжёлой атлетике в Турции. Мне тогда было 19-ть лет, я был спортсменом, представлявшим Северную Корею на международном уровне. До этих соревнований я не знал о внешнем мире практически ничего. Оказавшись в Турции, я был поражён красотой этой страны и менталитетом турков. Я не знал, что вы - такой гостеприимный народ. Мне там очень понравилось. Но когда соревнования закончились, я должен был возвращаться обратно. И буквально за день до возвращения в Северную Корею я и купил "Çalıkuşu". И немного выучил турецкий).
Снова наступила пауза. Фахрие вновь нарушила её первой:
-And... what do you know from Turkish(И... что ты знаешь из турецкого)?
-Well, a lot(Ну, немало),- пожал плечами Як-чонъ.- I know words like "Merhaba!", "Teşekkür ederim", "Nasılsınız?" - "Her şey yolunda", "Adın ne?" - "Benim adım Tsoi Yak-chon, 25 yaşındayım ve Kuzey Koreliyim"(Я знаю такие слова, как "Привет!", "Спасибо", "Как дела?" - "Всё хорошо", "Как тебя зовут?" - "Меня зовут Цой Як-чонъ, мне 25-ть лет и я из Северной Кореи").
Он произнёс турецкие слова с лёгким, едва заметным акцентом, и в его глазах мелькнуло тёплое воспоминание. Фахрие смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этой маской генерала.
"Этот человек, который рискует всем ради меня…- подумала про себя Фахрие.- Кто он на самом деле? Почему он всё-таки меня спас? Лишь из-за последствий или для чего-то ещё?"...
И тут Фахрие вспомнился момент из прошлого, когда Севда и Назар с Дефне только появились в их доме...
Дом семьи Озтюрк. Улица Лале 27, район Бешикташ, Стамбул, Турция(задолго до попадания Фахрие в КНДР).
Фахрие, одетая в модное платье красного цвета с белыми туфлями, сидела за столом, рядом с отцом и напротив мачехи и сводных брата с сестрой. Севда, одетая в богатое платье(видно, чтобы привлечь внимание), о чём-то говорила с Карталом о предстоящем Ураза-байрам/Ид аль-Фитр(исламский праздник, отмечаемый в честь окончания поста в месяц Рамадан. Отмечается в первый день месяца шавваль).
-Fahriye, Allah'a inanıyor musun(Фахрие, а ты веришь в Аллаха)?- Спросила слащавым голосом Севда падчерицу. Фахрие подняла на неё немного недовольный взгляд, после чего, немного смягчившись, что ей кивнул отец, ответила:
-Ben dini ritüellere bağlı kalmıyorum(Я не придерживаюсь религиозных обрядов).
Улыбка Севды чуть потускнела. Назар переглянулся с матерью.
-Nasıl olur? Önemli, değil mi(Как же так? Это ведь важно).
-Öyle oldu işte Sevda. Ben daha laik bir ortamda büyüdüm(Так сложилось, Севда. Я росла, скорее, в светской среде), - объяснила Фахрие.
-Geleneklere uymak bir saygı göstergesidir Kartal. Özellikle de şu anda, şirketimiz Suudi Arabistanlı bir ortakla önemli görüşmeler yaparken. Aile birliği çok önemli(Соблюдать традиции - это проявление уважения, Картал. Особенно сейчас, когда нашей компании предстоят важные переговоры с партнёром из Саудовской Аравии. Единство семьи очень важно), - Севда взглянула на Картала с лёгким укором.
-Sevda, sakin ol(Севда, успокойся),- попытался сгладить углы Картал.- Tesadüfen Fahriye Müslüman değil(Просто так получилось, что Фахрие не является мусульманкой)...
-Baba, beni farklı kültürlere ve dinlere saygı duymaya nasıl yetiştirdiğini takdir ediyorum. İslam, ülkemizin tarihinin ve kültürünün önemli bir parçası. Ama Sevda, hayatımda inançlarından bahseden ama eylemleri çoğu zaman sözleriyle çelişen birçok insanla tanıştım. Bence dindarlığını sürekli başkalarına kanıtlamaktansa, iyi bir insan olmak daha önemli(Пап, я ценю то, что ты воспитывал меня в уважении к разным культурам и религиям. Ислам – важная часть истории и культуры нашей страны. Но, Севда, в своей жизни я встречала разных людей, которые говорили о своей вере, но их поступки часто противоречили их словам. Мне кажется, что важнее быть просто хорошим человеком, чем постоянно доказывать свою религиозность другим),- Заявила Фахрие, сохранив спокойное выражение лица.
С этими словами Фахрие поднялась и, поблагодарив отца, ушла. Именно тогда она начала убеждаться в неискренности мачехи...