Ставлю «неуд»

С друзьями я распрощалась полчаса назад. Слава богу, ребята ушли на своих двоих и с ясной головой, в отличие от мамы и её подруг, которые решили, что Новый год - лучший повод опустошить все запасы шампанского в радиусе километра.
Кое-как мы с Андреем затащили маму в спальню и уложили спать. Усталость навалилась и, чтобы не вырубиться прямо в прихожей, решили выйти на свежий воздух.
- Не замерзла?
- Не-а.
Шли пятнадцать минут, а ночная погода и не думала проявлять хоть каплю уважения к моим тонким нервам. Мороз крепчал. В любой другой ситуации я бы уже давно ныла: «Всё, я в ледышку, отдавай куртку», и это звучало бы нормально, по-дружески. Но сейчас... сейчас в моей голове жил только Дима. Он там спит, дрыхнет без задних ног, пока Триш, эта кровожадная комарша, наверняка кружит над его кроватью в ожидании момента, чтобы впиться побольнее.
Меня передернуло.
- Так и знал, что врешь, - Андрей истолковал мою дрожь по-своему.
Он остановился и выудил из кармана два плотных изотермических пакета-грелки. Не дожидаясь моего разрешения, уверенно расстегнул мою куртку, засунул эти теплые спасательные круги во внутренние карманы и застегнул меня обратно до самого подбородка.
Стало тепло.
- Спасибо.
Мы стояли посреди пустого заснеженного двора под светом тусклого фонаря. Андрей не отводил взгляда. Эта пауза затягивалась, становясь неуютной. Что он задумал? Почему молчит и не разрывает этот контакт?
- Ты же всё ещё учишься, да?
- Ага, на психолога. Сначала сомневалась, моё ли это, но в итоге втянулась. И знаешь, вообще не пожалела!
Андрей коротко рассмеялся, понимающе кивая.
- И как успехи? Преподаватель хорошо тебя учит?
При слове «преподаватель» по коже пробежала волна жара. Я выдохнула густое облако морозного пара, надеясь, что в полумраке мой румянец сойдет за реакцию на мороз. Но Андрей смотрел слишком пристально, ловя каждое изменение в моей мимике. Нужно было срочно переводить стрелки.
- А ты? Ты теперь у нас в полиции, значит? И как оно? Почему вообще такой выбор? Ты же в школе грезил кодами и программированием.
Андрей отвернулся, возобновляя шаг, и я пошла следом, изучая профиль и ожидая ответа.
- Понял, что сидеть за монитором в четырех стенах - смертная скука. Решил, что в органах будет веселее, - он мельком взглянул на меня и усмехнулся. - И, как видишь, не зря.
Я издала легкий смешок, больше похожий на веселье.
- Боже, как я рада видеть ваше воссоединение! Просто идиллия.
Голос Тонкой Соломинки разрезал ночную тишину, как звук битого стекла. Я замерла на месте, а взгляд метнулся к Андрею: он даже не вздрогнул. На его лице не было ни капли удивления, только глухое раздражение.
- Вы же всё ещё лучшие друзья, да?
Я нахмурилась.
- Что значит «все ещё»?
Она картинно приложила ладонь к груди.
- Ой, ну я думала, может, вы наконец-то перешли на новый уровень и начали встречаться! Столько лет недосказанности...
Я не выдержала и скрипнула зубами.
- А тебе ли не все равно?
- Ну что ты, мне не всё равно. Я искренне счастлива видеть Андрея таким... воодушевленным. Ты ведь больше не страдаешь, правда?
Замерла, переводя непонимающий взгляд с неё на Сирадзева.
«Не страдаешь»? О чём она вообще несет? Андрей в этот момент почти по-звериному выдохнул, явно сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего.
- Андрей? - я коснулась его рукава. - О чём она говорит? Какое страдание?
Но он даже не посмотрел на меня.
- И приспичило же тебе появиться именно здесь. И именно сейчас,
- Прости, Сирадзев. Просто забежала в круглосуточный за продуктами для моего мужчины. Хочу приготовить его любимое блюдо, - она демонстративно качнула увесистым пакетом, и звук шуршащего пластика в ночной тишине показался мне оглушительным.
«Любимое блюдо»
Неужели Дима уже проснулся? Неужели он настолько пришел в себя, что начал раздавать заказы на ужин этой гадине? Он что, реально привык к тому, что она постоянно рядом?
Когда девушка попыталась пройти мимо, я, не помня себя, схватила её за локоть.
- Он проснулся? - мой голос сорвался на шепот. - Он сам попросил тебя приготовить это?
Соломенко не удостоила меня ответом. Она лишь снова - в сотый раз за этот вечер - растянула губы в победной улыбке и зашагала прочь.
- Василиса? - его ладонь тяжело легла мне на плечо. Я с трудом оторвала взгляд от удаляющегося силуэта.
- Всё в порядке. «Ты ведь больше не страдаешь?» - я дословно скопировала интонацию Триш.
Андрей горько и как-то обреченно усмехнулся.
Замерла в ожидании, надеясь, что он не сбежит от разговора, как это сделала брюнетка.
- Я люблю тебя, Василиса, - эти четыре слова прозвучали слишком просто, - Страдал, потому что любил. Вот тебе и весь ответ.
Мой мир в одно мгновение накренился, когда привычный голос произнес слова, навсегда разрушившие наше безопасностое «мы».
- Андрей... - я разомкнула губы, чтобы бережно подобрать слова для отказа.
- Я знаю, что это не взаимно, - его резкая фраза оборвала мой вдох на полуслове.
Я застыла. Неужели он догадался? Не только о том, что я не смотрю на него как на мужчину, но и о том, что я тайно встречаюсь с Димой? С тем самым Димой, которого он наверняка ненавидел еще со школьных времен?
- Но я добьюсь твоей любви, - он вдруг улыбнулся - открыто, уверенно и почти пугающе. - Такси ждет. Напиши, как будешь дома. Или даже лучше - позвони.
Андрей подмигнул мне и зашагал прочь. Я провожала его взглядом, пытаясь понять причину этой странной улыбки.
Конечно, мы не виделись вечность, встретили этот Новый год вместе, но я чувствовала: за эти годы он стал кем-то другим.
- Девушка, вы скоро? - голос таксиста вырвал меня из оцепенения. - Платное ожидание сейчас пойдет!

* * *

- Голова всё еще трещит, да? - не без ехидства спросила я.
Мама лишь страдальчески кивнула и судорожно глотнула воду, запивая таблетку.
- Больше ни капли. Никогда, - прохрипела она, прижимая к виску ледяной компресс.
Я же чувствовала себя подозрительно бодрой. Пока на кухне вкусно пахло поджаренным хлебом, я вовсю орудовала ножом, сооружая себе многоэтажный бутерброд.
- Странно, я была уверена, что Андрей останется у нас ночевать, - подала голос мама, не открывая глаз.
- С чего бы это вдруг? - я замерла с куском колбасы в руке.
- Предчувствие было... - она пожала плечами и побрела к холодильнику, чтобы вернуть на место подтаявший лед.
Я только глаза закатила.
- Предчувствие тебя явно подводит, мам.
- Это уж точно.
Я отправила хлеб в тостер, наслаждаясь моментом, пока мама не задала вопрос, от которого у меня внутри всё похолодело.
- Этот твой «Дима-псина»... он тебя больше не достает?
Я резко обернулась, стараясь, чтобы голос звучал максимально уверенно.
- Нет, конечно. Везде заблокирован. Если еще хоть раз объявится - сразу в полицию напишу.
Повернувшись обратно к тостеру, я зажмурилась и до боли поджала губы. Врать было тошно, но какой у меня был выбор? Пришлось выставить Диму сумасшедшим сталкером, чтобы мама спала спокойно. А этот «сталкер», к слову, игнорировал мои сообщения уже вторые сутки. Ни вчерашнее «С Новым годом», ни сегодняшнее «Ты как?» так и не получили ответа.
- Вот и молодец, - вздохнула мама. - Давно надо было его отшить, а ты всё молчала... Кстати, сегодня ко мне придет личный психолог. На дом.
Мои руки, собиравшие бутерброд, замерли. Я медленно повернула голову, не зная, то ли мне злиться, то ли просто сесть на пол и зарыдать.
- Ну, мам! Опять?!
- Василиса, только не начинай! - она махнула рукой и скрылась в своей комнате, хлопнув дверью.
- Ты же обещала больше не связываться с этими шарлатанами! - крикнула я ей вдогонку, но ответом мне была тишина.
Аппетит мгновенно испарился, хотя бутерброд выглядел как кулинарный шедевр. Я только поднесла его ко рту, как из моей комнаты донеслось заветное «дзынь».
Первое уведомление.
Второе.
Третье!
Сердце сделало кульбит. Дима! Это точно он проснулся! Я бросила завтрак на столе и пулей влетела в комнату. Схватила телефон, палец дрожал над экраном, но вместо ожидаемого имени я увидела фамилию Сирадзева.
«Привет. У нас сегодня в отделе непривычно людно, проводят какое-то мероприятие для всех желающих. Выглядит любопытно, и я подумал, что тебе стоит это увидеть. Буду рад, если заглянешь на полчаса;)»
Я невольно улыбнулась. Ожидание другого сообщения всё еще покалывало где-то внутри, но энтузиазм Андрея был заразительным.
«Уже вылетаю!» - отстукала я в ответ.
Зима за окном не располагала к долгим сборам. Я скинула домашнее, натянула любимый свитер и джинсы, влезла в сапоги и, на ходу застегивая пуховик, выскочила в морозный вечер. Достала телефон, чтобы вызвать такси, но тут же заметила у обочины белую машину с заведенным двигателем.
Стекло медленно опустилось.
- Далеко собралась, гражданка?
Внутри машины, в мягком свете приборной панели, сидел Андрей. Впервые увидела его в форме: темно-синий китель, жесткие шевроны на плечах и непривычно серьезный воротничок.
- Решил подработать извозом? - нырнула на переднее сиденье, принося с собой облако холода.
- Решил, что такси ты будешь ждать до весны, - он переключил передачу.
- С таким водителем - хоть в СИЗО, - пошутила я, пристегиваясь.
- Туда пока рановато, - усмехнулся он, и машина плавно тронулась по заснеженной дороге.

* * *

Trish Hegemony

Замерев, растягивая губы в ехидной усмешке, с нескрываемым удовольствием наблюдала, как Василиса, светясь от какой-то глупой радости, запрыгивает на переднее сиденье белоснежной «Сузуки». Дверца захлопнулась, и машина плавно тронулась с места.
- Ну, что я тебе говорила? Еще пару дней назад предупреждала - у нашей святоши уже кто_то появился.
Мужчина стоял неподвижно, буквально впившись взглядом в удаляющиеся габаритные огни.
Триш затаила дыхание, пристально изучая его лицо: если в его глазах промелькнет хоть малейшая искра ревности, она была готова вспыхнуть сама, но уже от слепого бешенства.
Наконец отвел глаза, но так и не удостоив брюнетку даже мимолетным взглядом.
- Сегодня дома меня не будет, - вдруг отчеканил он, глядя куда-то в пустоту. - Снимешь себе номер в отеле.
Дима резко развернулся, намереваясь уйти и оставить её одну посреди этого повисшего в воздухе абсурда. Она на секунду оцепенела, наполняясь жгучей смесью недоумения и ярости. Сорвавшись с места, в несколько шагов настигла его и с грубой силой дернула за плечо, заставляя развернуться.
- Хватит нести эту чушь и уходить так, будто я для тебя пустое место! - крикнула девушка.- Ты же сам вчера сказал, что любишь меня! Или у тебя память отшибло сразу после праздника?
- Если бы я этого не сказал, мой дом превратился бы в руины, - Дима устало провел ладонью по лицу, будто пытаясь стереть само воспоминание о вчерашнем дне. - Мне по горло хватило битой посуды.
Триш издала сухой смешок, в котором сквозило ядовитое раздражение.
- То есть ты хочешь сказать, что не любишь меня? - сжав кулаки, продолжила: - А любишь эту Лисицыну? Знаешь, Волков, я в последний раз закрываю глаза на то, что эта рыжая крыса вчера была в нашем доме! Ты уже давно должен стереть её из памяти и видеть только меня! Ты сам...
Её истеричный монолог оборвался на полуслове. Телефон в кармане Волкова настойчиво завибрировал. Вытащив трубку, мельком взглянул на экран и тут же ответил, разворачиваясь к брюнетке спиной.
- Да, конечно, не волнуйтесь. Буду через пятнадцать минут.
А она стояла неподвижно, тяжело дыша. Её всю трясло от бешенства, которое едва удавалось удерживать внутри. Мало того, что Дима сам согласился на их совместное проживание, так он ещё и умудрился впустить Василису в их пространство. Медленно обернувшись, уставилась на пустой участок дороги, где еще недавно был припаркован «Сузуки» Андрея Сирадзева.
В её глазах зажегся недобрый огонек.
- Думаешь, Сирадзев, только ты один можешь наслаждаться своим успехом?

* * *

Машины у участка стояли в два ряда, а на крыльце толпились люди - сегодня здесь устроили что-то вроде открытого лектория по криминалистике.
- Держись рядом, а то унесут в качестве вещдока, - Андрей придержал мне тяжелую дверь.
В холле было шумно. Гражданские с любопытством разглядывали стенды, а эксперты в белых халатах на специальных столах показывали, как проявляются скрытые следы с помощью магнитных порошков и ультрафиолета.
- О, Дюша! - к нам направились двое в форме. - Ты всё-таки вырвался?
Они понимающе переглянулись, рассматривая меня.
- Это Василиса, - представил меня Андрей, и я почувствовала, как его ладонь на секунду задержалась у меня на талии. - Моя... самая важная гостья.
- Поняли-поняли, - один из офицеров подмигнул. - Красивая у тебя «гостья», Андрюх. Везучий ты.
Я вежливо улыбнулась, стараясь игнорировать двусмысленные смешки. Для меня Андрей был родным человеком, почти братом, но эти взгляды коллег заставили меня смутиться.
- Идем, покажу тебе свой «штаб».
Кабинет Андрея оказался совсем небольшим. Повсюду - на столе, полках и даже на подоконнике - лежали папки с документами. На стенах висели какие-то карты и строгие графики.
- Видишь ту штуку внизу? - он указал на один из столов в зале, который был виден через приоткрытую дверь. - Это современный сравнительный микроскоп. Можно увидеть, из какого пистолета была выпущена пуля, просто по микроскопическим царапинам.
Он говорил с таким азартом, что я засмотрелась на него, а не на микроскоп. В форме и в этой рабочей атмосфере он казался совсем другим - надежным и сильным. Парень вдруг замолчал и обвел комнату взглядом.
- Знаешь, - облокотившись на край стола, глянул на меня. - Тут всё такое... серое. Слишком много бумаг и слишком мало жизни.
Подошел чуть ближе, и в его голосе проскользнула интонация, которой не было в переписке.
- Нарисуешь мне что-нибудь? Любую картину. Чтобы я смотрел на неё и вспоминал... например, тебя.
Я замялась. Просьба была неожиданной, а его взгляд - слишком пристальным.
- Рисовать? Прямо здесь? - я отвела глаза.
- Не обязательно сейчас, и прямо здесь не надо. Просто... сделай это для меня.
Я помолчала, глядя на пустую стену над его креслом.
- Хорошо.