Ты причина по которой треки грустно звучат

Уже к обеду я поймал себя на мысли, что второй раз за час смотрю на телефон без всякой причины.

Ника больше ничего не писала.

Да и не должна была.

Она, скорее всего, сейчас снова ходила по каким-нибудь помещениям, разговаривала с риелторами, фотографировала стены, измеряла что-то рулеткой, записывала в заметки плюсы и минусы.

Я представил её с телефоном в одной руке и блокнотом в другой.

Она всегда записывала всё от руки.

Говорила, что так мысли лучше раскладываются по местам.

— Гриш!

Я поднял голову.

— Сейчас твой выход.

— Иду.

Следующие несколько часов слились в привычную последовательность.

Свет.

Камера.

Дубль.

Ещё один.

Поправить микрофон.

Снова дубль.

Кто-то шутил между съёмками.

Я тоже смеялся.

Даже рассказывал какие-то истории.

Настолько автоматически, что спустя полчаса уже не смог вспомнить, над чем именно смеялся.

⸻

Домой я выехал позже, чем рассчитывал.

На часах было почти девять.

Я написал ей короткое:

«Освободился. Заеду?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Если тебе удобно.»

Я перечитал сообщение ещё раз.

Потом ещё.

И убрал телефон.

Через двадцать минут я уже стоял возле её дома.

Она вышла почти сразу.

В одной руке — папка с документами.

В другой — бумажный стаканчик кофе.

Я вышел навстречу, забрал папку.

— Тяжёлая?

— Не очень.

Она открыла дверь машины и села.

Я положил документы назад.

— Устала?

Она выдохнула.

— Есть немного.

— Как прошло?

— Посмотрела два помещения.

Я завёл машину.

— Есть шанс?

Она пожала плечами.

— У одного собственник странный.

У второго цена слишком высокая.

Я кивнул.

— Найдёшь.

Она улыбнулась.

— Очень на это надеюсь.

Мы тронулись.

Радио играло совсем тихо.

Настолько тихо, что почти не мешало.

На первом же светофоре я заметил, что она смотрит в окно.

Не напряжённо.

Просто смотрит.

Будто пытается дать голове немного отдохнуть.

Я не стал её отвлекать.

⸻

По дороге мы заехали на заправку.

Мне нужно было заправиться перед завтрашней поездкой.

Я вышел оплачивать.

Когда вернулся, на подстаканнике стояла банка моего любимого энергетика.

Я посмотрел на неё.

— Это откуда?

Она пожала плечами.

— Купила.

— Зачем?

— Просто.

Я улыбнулся.

— Спасибо.

Она кивнула.

— Пожалуйста.

Я открыл банку.

Первый глоток оказался неожиданно холодным.

Почему-то именно такие мелочи всегда цепляли сильнее всего.

⸻

Дома оказалось непривычно тихо.

Ника сразу ушла переодеваться.

Я поставил чайник.

Достал из холодильника продукты.

Пока нарезал овощи, услышал её шаги.

Она молча подошла ко мне.

Закатала рукава толстовки.

Взяла вторую разделочную доску.

— Что делаешь?

— Помогаю.

— Я почти закончил.

— Тогда быстрее закончим вместе.

Она начала нарезать огурцы.

Я — курицу.

Мы стояли рядом.

Иногда сталкивались локтями.

Иногда одновременно тянулись за одной и той же приправой.

— Извини.

— Всё нормально.

— Держи.

— Спасибо.

Самый обычный разговор.

Из таких обычно и складываются вечера.

Когда ужин был готов, мы перенесли тарелки в гостиную.

Включили какой-то фильм.

Кажется, комедию.

Я даже не запомнил название.

Минут через двадцать понял, что почти не смотрю в экран.

Краем глаза наблюдал за Никой.

Она сидела, поджав ноги под себя.

Иногда отпивала чай.

Иногда улыбалась каким-то моментам в фильме.

Потом взяла телефон.

Ответила кому-то.

Снова убрала.

Потом опять посмотрела на экран.

Я поймал себя на мысли, что хочу спросить, кто ей пишет.

Не потому что ревную.

Просто интересно.

Но вопрос так и остался внутри.

Через несколько минут она сама сказала:

— Валя фотографии прислала.

— С отдыха?

— Угу.

— Красиво?

Она повернула экран ко мне.

Море.

Закат.

Артём с каким-то огромным кокосом в руках.

Я рассмеялся.

— Это он серьёзно?

— Судя по лицу — да.

Она тоже тихо засмеялась.

И на несколько секунд квартира будто снова наполнилась чем-то очень тёплым.

⸻

Фильм закончился ближе к полуночи.

Я выключил телевизор.

Ника собрала кружки.

Понесла их на кухню.

Я автоматически пошёл следом.

Пока она ставила чашки в посудомойку, я опёрся плечом о дверной косяк.

— Что?

— Ничего.

Она посмотрела на меня.

— Тогда почему смотришь?

Я улыбнулся.

— Просто смотрю.

Она подошла ближе.

Совсем близко.

Поправила складку на моей футболке.

Так, будто это действительно было важно.

Потом тихо сказала:

— Пойдём спать?

— Пойдём.

Ночью я проснулся оттого, что за окном начался дождь.

Несколько секунд лежал, прислушиваясь к стуку капель.

Ника спала рядом.

Во сне она чуть придвинулась ближе.

Совсем немного.

Её ладонь коснулась моей руки.

Не сжала.

Не переплела пальцы.

Просто коснулась.

Я осторожно накрыл её ладонь своей.

И ещё долго смотрел в темноту, слушая дождь, который, казалось, никуда не спешил.

Утром дождь всё ещё шёл.

Не сильный.

Такой, который не заставляет доставать зонт, но оставляет тёмные пятна на плечах куртки.

Я проснулся первым.

Некоторое время просто лежал, глядя в потолок.

В квартире было тихо.

Только где-то за окном мерно стучали капли по металлическому козырьку.

Телефон завибрировал на тумбочке.

Сообщение от менеджера.

«Напоминаю, сегодня встреча с брендом в двенадцать. После — запись.»

Я коротко ответил и отложил телефон.

Ника всё ещё спала.

Я осторожно выбрался из кровати, стараясь не разбудить её.

На кухне поставил чайник.

Пока вода нагревалась, открыл холодильник.

Пустовато.

Надо было заехать вечером в магазин.

Я достал яйца, сыр, овощи.

Ничего особенного.

Минут через десять на кухне появилась Ника.

С растрёпанными волосами.

В огромной футболке.

— Доброе.

— Доброе.

Она сонно улыбнулась.

Подошла к кофемашине.

Я молча подвинул ей кружку.

Она кивнула в знак благодарности.

Пока кофе медленно наполнял чашку, Ника листала что-то в телефоне.

Потом тихо вздохнула.

Я посмотрел на неё.

— Что такое?

Она покачала головой.

— Пока ничего.

Через несколько секунд сама повернула экран ко мне.

— Вот это помещение.

На фотографии было большое светлое пространство.

Панорамные окна.

Высокие потолки.

Я сразу представил книжные стеллажи.

Небольшие столики.

Людей с книгами и кофе.

— Красивое.

— Да.

Она увеличила фотографию.

— Вот здесь можно было бы сделать кофейню.

А тут детский уголок.

Если всё получится.

Я слушал её.

Не перебивая.

Она говорила спокойно.

Даже увлечённо.

Иногда показывала рукой прямо по экрану, будто помещение уже существовало не на фотографии, а перед нами.

Мне нравилось смотреть на неё в такие моменты.

Она будто забывала обо всём остальном.

Оставалась только идея.

И желание сделать её настоящей.

⸻

— Во сколько сегодня заканчиваешь?

Она подняла глаза.

— Не знаю.

Сначала туда.

Потом встреча с дизайнером.

Потом ещё созвон.

Я кивнул.

— Если освобожусь раньше — напишу.

— Хорошо.

Она снова посмотрела в телефон.

Я допил чай.

Поднялся.

— Побежал.

Она тоже встала.

Проводила меня до двери.

Поправила воротник куртки.

— Там дождь, не замерзнешь?

— Уже почти лето.

— Почти.

Она достала кепку.

— Возьми.

Я рассмеялся.

— Это кстати та, в которой я был при нашей первой встрече.

— Правда?

— И в очках этих был.

Я достал очки. Те самые. Которые когда то отдал ей, что бы приносили хорошие моменты.

Она чуть улыбнулась. И чмокнула меня в щеку.

Этой улыбки оказалось достаточно, чтобы выйти из квартиры с ощущением, будто день всё-таки будет хорошим.

⸻

Но день оказался длиннее, чем хотелось.

Переговоры затянулись.

Потом запись.

Потом ещё интервью.

Когда я наконец сел в машину, часы показывали почти половину девятого.

Телефон сразу подключился к системе.

На экране высветилось два пропущенных.

Оба от мамы.

И одно сообщение от Ники.

«Не жди меня сегодня. Я ещё работаю.»

Я перечитал его.

Потом ответил.

«Долго?»

Ответ пришёл через пару минут.

«Не знаю.»

Я ещё какое-то время сидел на парковке.

Потом всё-таки завёл двигатель.

До дома доехал быстро.

Квартира встретила тишиной.

Я машинально включил свет в прихожей.

Поставил ключи.

Разулся.

На кухне всё ещё стояла её кружка с утра.

Я убрал её в посудомойку.

Открыл холодильник.

Вспомнил, что хотел заехать за продуктами.

Так и не заехал.

Заказал доставку.

Пока курьер ехал, успел принять душ.

Переодеться.

Ответить ещё на несколько сообщений.

Время тянулось странно.

Будто квартира стала больше.

Пустее.

Без неё.

Около одиннадцати хлопнула входная дверь.

Я выглянул из комнаты.

Ника снимала кроссовки.

Уставшая настолько, что даже не сразу заметила меня.

— Привет.

Она подняла голову.

— Привет.

— Есть будешь?

Она ненадолго задумалась.

— Наверное.

— Доставка приехала.

— Спасибо.

Пока я раскладывал еду по тарелкам, она молча сидела за столом.

Потирала переносицу.

Иногда закрывала глаза на несколько секунд.

— Совсем тяжело?

Она медленно выдохнула.

— Просто день длинный.

— Что с помещением?

Она провела ладонью по волосам.

— Пока ничего.

Ответ прозвучал спокойно.

Без раздражения.

Без злости.

Но почему-то после этих двух слов мне стало тяжело.

Не из-за помещения.

Из-за того, что я совершенно не понимал, чем могу ей помочь.

Деньги?

Она не возьмёт.

Совет?

Она сама разбирается.

Поехать с ней?

У меня почти не бывает свободных дней.

Оставалось только сидеть рядом.

И надеяться, что иногда этого достаточно.

— В субботу свободен?

Она спросила об этом, когда уже почти доела.

Я поднял взгляд.

— До вечера — да. Потом запись.

— Понятно.

Она покрутила вилку между пальцами.

— Почему спросила?

— Да так...

Она ненадолго замолчала.

— Мне должны показать ещё два помещения.

Я кивнул.

— Поеду с тобой.

— Не надо.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Она будто сама это поняла.

Опустила глаза в тарелку.

Тише добавила:

— У тебя и так дел хватает.

— Найдутся два часа.

— Правда, не стоит.

Я хотел возразить.

Даже вдохнул для этого.

Но посмотрел на неё.

Она выглядела такой уставшей, что спорить вдруг расхотелось.

— Если передумаешь — скажи.

— Скажу.

Мы закончили ужин почти одновременно.

Она убрала тарелки в мойку.

Я автоматически открыл кран.

Пена медленно стекала по фарфору.

Ника стояла рядом, вытирая посуду полотенцем.

Иногда наши руки сталкивались.

⸻

На следующий день свободного времени оказалось чуть больше обычного.

После съёмки менеджер неожиданно отменил вечернюю встречу.

Я сразу написал Нике.

«Ты где?»

Ответ пришёл минут через пять.

«В центре.»

«Забрать?»

Пауза.

Потом:

«Если тебе не сложно.»

Я даже улыбнулся.

Будто это сообщение почему-то оказалось важнее всех рабочих чатов за сегодняшний день.

⸻

Она ждала возле какого-то небольшого бизнес-центра.

Сидела на лавочке.

На коленях — папка с бумагами.

Когда увидела мою машину, сразу поднялась.

Села рядом.

Закрыла дверь.

Я посмотрел на неё.

— Ну?

Она выдохнула.

— Не подходит.

— Совсем?

— Совсем.

Я молча тронулся.

Минут пять мы ехали без разговоров.

Потом она неожиданно сказала:

— Знаешь...

Я повернул голову.

— Мне кажется, я начинаю уже путаться.

— В чём?

Она посмотрела вперёд.

На дорогу.

— Они все одинаковые становятся.

Помещение.

Цифры.

Договоры.

Аренда.

Стены.

Будто уже не понимаю, чего вообще хочу.

Я молча слушал.

— Сегодня поймала себя на мысли, что смотрю на окна и думаю только о том, сколько туда встанет стеллажей.

Она тихо усмехнулась.

— Наверное, это уже болезнь.

Я тоже улыбнулся.

— По-моему, это называется увлечённость.

Она покачала головой.

— Надеюсь.

На следующем светофоре я остановился.

Повернулся к ней.

— Хочешь сегодня никуда не ехать?

Она удивлённо посмотрела на меня.

— В смысле?

— Просто домой.

Без дел.

Без помещений.

Без документов.

Она ненадолго задумалась.

Потом тихо сказала:

— Хочу.

⸻

По дороге мы заехали в магазин.

Не потому что было нужно.

Просто холодильник снова оказался почти пустым.

Ника медленно шла между рядами.

Долго выбирала чай.

Потом хлеб.

Потом почему-то минут пять рассматривала свечи возле кассы.

— Эти красивые.

Я посмотрел.

Обычные белые свечи в стеклянных банках.

— Берём?

Она улыбнулась.

— Давай.

Уже дома, разбирая пакеты, я заметил, что она поставила одну из них на подоконник.

Зажгла.

Комната сразу стала немного теплее.

Или мне так показалось.

⸻

Вечером она снова открыла ноутбук.

Я устроился рядом на диване.

В руках был телефон.

Какая-то игра.

Какие-то сообщения.

Я почти не смотрел в экран.

В какой-то момент Ника закрыла ноутбук.

Потёрла глаза.

— Всё?

— На сегодня да.

Она положила голову мне на плечо.

Ненадолго.

Совсем ненадолго.

Я почувствовал запах её шампуня.

Тёплое дыхание.

Она ничего не говорила.

Я тоже.

Через несколько минут она поднялась.

— Пойду спать.

— Уже?

Она кивнула.

— Голова болит.

— Таблетку дать?

— Не надо.

Я проводил её взглядом.

Через пару минут в спальне погас свет.

Я остался в гостиной один.

Свеча на подоконнике всё ещё горела.

Маленькое пламя едва заметно покачивалось от сквозняка.

Я смотрел на него дольше, чем следовало.

Потом всё-таки поднялся.

Задул свечу.

И только тогда пошёл в спальню.

Ника уже спала, свернувшись клубком под одеялом.

Я лёг рядом осторожно, чтобы не разбудить её.

Она не проснулась.

Только во сне нащупала край моего рукава.

Пальцы едва коснулись ткани.

Я накрыл её руку своей.

Не двигаясь.

Будто любое лишнее движение могло спугнуть этот короткий момент тишины, который почему-то казался сейчас самым хрупким из всего, что у нас ещё оставалось.

Утром Ника проснулась раньше меня.

Я понял это не сразу.

Просто почувствовал, что рядом стало пусто.

Открыл глаза и увидел, что её стороны кровати уже нет.

На тумбочке лежал телефон, а рядом — записка.

«Не будила тебя. Ты поздно лёг. Кофе на кухне».

Я несколько секунд смотрел на эти слова.

Не потому что в них было что-то особенное.

Просто мне нравилось, что она всё ещё оставляла мне такие мелочи.

Я нашёл её на кухне.

Она сидела с ноутбуком и что-то быстро печатала.

— Ты когда встала?

Она посмотрела на часы.

— Часа два назад.

— И не разбудила?

— Ты устал.

Я налил себе кофе.

— А ты?

Она пожала плечами.

— Я нормально.

Я посмотрел на неё.

Она действительно выглядела нормально.

И именно это почему-то заставило меня задержать взгляд чуть дольше.

— Сегодня куда?

— Сначала встреча по мебели. Потом помещение.

— Я могу подъехать.

Она сразу подняла глаза.

— У тебя разве нет записи?

— Есть.

— Тогда не надо.

Она сказала это спокойно.

Не резко.

Но я всё равно услышал то, что она не сказала.

«Я справлюсь сама».

⸻

В тот день я всё-таки не смог к ней приехать.

Запись затянулась.

Потом появилась ещё одна встреча.

Потом звонки.

Когда я освободился, было уже почти десять вечера.

Я написал ей.

«Ты дома?»

Ответ пришёл быстро.

«Да».

«Как прошло?»

Несколько минут ничего.

Потом:

«Нормально».

Я посмотрел на экран.

Обычный ответ.

Но почему-то мне хотелось спросить больше.

Какое помещение?

Что решили с мебелью?

Что тебе понравилось?

Но я уже понимал — спрашивать после того, как весь день был занят, будет выглядеть странно.

Будто я пытаюсь наверстать пропущенное.

Поэтому написал только:

«Отдыхай тогда».

Она ответила:

«Ты тоже».

И на этом всё закончилось.

⸻

Через пару дней у нас получилось встретиться раньше обычного.

Ника приехала ко мне после своих дел.

Она принесла еду из какого-то места, которое давно хотела попробовать.

— Я думала, тебе понравится.

Я улыбнулся.

— Ты даже не спросила.

— А зачем?

Она посмотрела на меня.

— Я знаю.

И это было сказано так просто, что я даже не нашёл, что ответить.

Мы ели прямо на кухне.

Она рассказывала про какую-то книгу, которую недавно прочитала.

Я рассказывал про новую песню.

Мы перебивали друг друга.

Спорили.

Смеялись.

Всё было легко.

И именно поэтому я старался не думать о том, что такие моменты стали случаться реже.

К тому моменту, когда Ника села в машину, я уже понял, что что-то не так.

Не по её лицу.

Она всегда умела скрывать то, что чувствовала.

А по тому, как она закрыла дверь.

Слишком тихо.

Обычно она бросала сумку на сиденье, поправляла волосы, могла что-то сказать про погоду или про то, как прошёл день.

Сегодня — ничего.

Она просто пристегнулась и посмотрела вперёд.

Я завёл двигатель.

Несколько секунд мы сидели молча.

— Всё нормально? — спросил я.

Она повернула голову.

И на секунду мне показалось, что она сейчас скажет «да».

Как обычно.

Но она не сказала.

— Почему ты мне не рассказал про ту ночь?

Я нахмурился.

— Про какую?

Она посмотрела на меня.

И в её взгляде было что-то такое, что заставило меня сразу почувствовать тяжесть в груди.

— Про Кристину.

Я замер.

Руки сильнее сжали руль.

На секунду в голове стало пусто.

Не потому что я не понимал, о чём она.

Наоборот.

Я понял слишком быстро.

— Ника...

— Почему ты мне не сказал?

Её голос был тихим.

Без злости.

И это было хуже.

Я привык, что она могла злиться.

Могла говорить громко.

Могла требовать объяснений.

Но сейчас она просто спрашивала.

Будто уже устала спрашивать.

— Что именно тебе сказала Кристина?

Она отвернулась к окну.

— Неважно.

— Важно.

— Она сказала, что в ту ночь ничего не было.

Я молчал.

Слова застряли где-то внутри.

Потому что я столько раз представлял этот разговор.

И каждый раз думал, что скажу.

Объясню.

Расскажу.

Но сейчас, когда он действительно случился, у меня не было ни одного нормального ответа.

— Ника...

— В какую ночь, Гриш?

И вот этот вопрос ударил сильнее всего.

Потому что она не знала.

Она просто услышала половину.

Как обычно бывает с тем, что люди скрывают.

Половина всегда оказывается хуже полной правды.

Я выдохнул.

Медленно.

— После нашей ссоры.

Она закрыла глаза.

Всего на секунду.

Но я увидел.

Увидел, как внутри неё что-то снова провалилось.

— Ты ездил к ней.

Не вопрос.

Просто факт.

Я кивнул.

— Да.

— И ты не сказал.

Я ничего не ответил.

Потому что это было правдой.

— Почему?

Я смотрел на дорогу.

На фонари.

На машины впереди.

На всё, что угодно, только не на неё.

— Потому что мне было стыдно.

Она тихо усмехнулась.

Без радости.

— Тебе было стыдно.

Пауза.

— И поэтому ты решил просто оставить это?

— Я не знал, как сказать.

— А я должна была узнать случайно?

Я открыл рот.

Но не нашёл ответа.

Потому что она была права.

И от этого становилось только хуже.

— Там ничего не было, — сказал я тише.

— Я знаю.

Она посмотрела на меня.

— И знаешь, что самое страшное?

Я молчал.

— Даже не это.

Её голос дрогнул.

— Я сейчас сижу и понимаю, что могла бы никогда об этом не узнать.

В машине стало тихо.

Только звук дороги.

— Я тебе доверяю, Гриш.

Она посмотрела вниз.

— Но я постоянно узнаю какие-то кусочки твоей жизни уже после того, как они становятся проблемой.

Я хотел сказать, что это не так.

Хотел сказать, что я не хотел её ранить.

Что я не скрывал специально.

Но в какой-то момент понял — это уже не имеет значения.

Потому что для неё результат был один.

Она снова осталась одна с вопросами.

Мы ехали дальше.

Я не помню, сколько времени прошло.

Может, пять минут.

Может, двадцать.

— Я устала.

Она сказала это так тихо, что я сначала подумал, что ослышался.

— От чего?

Она посмотрела на свои руки.

— От всего.

Пауза.

— От того, что всё время пытаюсь понять.

Я молчал.

— Понять, где ты занят, где ты просто устал. Где тебе сложно, а где ты просто не хочешь говорить.

Она сглотнула.

— Понять, когда мне нужно поддержать тебя, а когда мне просто больно.

Я чувствовал, как внутри всё сжимается.

Потому что я тоже устал.

Не от неё.

Никогда не от неё.

А от того, что мы оба постоянно пытались удержать что-то, что уже начинало рассыпаться у нас в руках.

— Я тоже устал, Ника.

Она посмотрела на меня.

И в её глазах появились слёзы.

Не злые.

Не обиженные.

Просто усталые.

— Я знаю.

Эти два слова были самыми тяжёлыми.

Потому что в них не было обвинения.

Только принятие.

Машина остановилась возле её дома.

Я заглушил двигатель.

Мы оба не двигались.

Будто если просто посидеть ещё немного, всё каким-то образом станет проще.

Но проще не становилось.

— Может...

Она замолчала.

Я ждал.

— Может, нам больше не надо пытаться?

Я почувствовал, как внутри всё оборвалось.

Хотя где-то глубоко я понимал, что она говорит правду.

— Ника...

Она закрыла лицо руками.

Слёзы всё-таки пошли.

— Я не хочу тебя терять, Гриш.

Её голос сорвался.

— Я правда не хочу.

Я смотрел на неё и впервые за долгое время не пытался сразу исправить.

Не говорил, что всё будет хорошо.

Не обещал, что завтра станет легче.

Потому что сам не верил.

И, наверное, это было самым страшным.

Я просто сидел рядом.

И молчал.

Потому что она была права.

Мы оба слишком долго пытались сделать вид, что ещё можем дотянуть.

А иногда любовь заканчивается не тогда, когда люди перестают любить.

Иногда она заканчивается тогда, когда у них больше не остаётся сил продолжать бороться.

— Отвези меня домой, пожалуйста.

Я кивнул.

— Хорошо.

Она вышла из машины.

Не хлопнула дверью.

Не сказала ничего напоследок.

Просто закрыла её и пошла к подъезду.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью.

А потом ещё долго сидел на парковке.

Впервые за долгое время мне не хотелось ничего исправлять.

Потому что я понимал.

Исправлять было уже нечего.

Я не помнил, когда последний раз ехал домой настолько тихо.

Музыка играла негромко.

Какая-то старая песня из плейлиста.

Я даже не знал, почему оставил её включённой.

Обычно я переключал треки, если они не подходили под настроение.

Сегодня — нет.

Просто слушал.

Смотрел на дорогу.

На фонари.

На машины, которые проезжали мимо.

Всё вокруг продолжало двигаться так, будто ничего не произошло.

Люди куда-то спешили.

Кто-то разговаривал по телефону.

Кто-то смеялся в соседней машине.

А я просто ехал.

И впервые за долгое время мне не хотелось ничего исправлять.

Не потому что было всё равно.

Наоборот.

Наверное, именно потому, что стало слишком понятно.

Я слишком часто пытался починить то, что ломал сам.

Слишком часто находил правильные слова уже после того, как говорил что-то не то.

Слишком часто обещал себе, что в следующий раз будет иначе.

И каждый раз верил в это.

Правда верил.

Мне хотелось быть человеком, которого Ника заслуживала.

Хотелось быть тем, рядом с кем ей спокойно.

Тем, кому она могла бы доверять без этих пауз, без вопросов, без ощущения, что нужно что-то выяснять.

Но почему-то каждый раз я находил способ всё усложнить.

Не потому что хотел причинить ей боль.

В этом и была самая неприятная часть.

Я не хотел.

Я не просыпался утром с мыслью: «Сегодня я снова всё испорчу».

Я просто делал что-то, что в моменте казалось проще.

Не сказать.

Промолчать.

Переждать.

Надеяться, что потом будет удобный момент.

А потом этот момент никогда не наступал.

И между нами появлялись маленькие вещи.

Одна недосказанность.

Один обидный разговор.

Одна ситуация, которую мы вроде бы обсуждали, но которая всё равно оставалась где-то внутри.

По одной их почти не замечаешь.

Но когда их становится слишком много, они превращаются во что-то большее.

Во что-то, что уже нельзя просто взять и убрать.

Я остановился на светофоре.

Красный свет отражался на капоте.

Я смотрел вперёд и думал только об одном.

Она была права.

И от этого было тяжелее всего.

Если бы она кричала.

Если бы обвиняла меня.

Если бы сказала, что я всё разрушил.

Наверное, было бы проще.

Можно было бы злиться.

Защищаться.

Доказывать, что всё не так.

Но она просто устала.

И я видел это.

Видел, как она сидела рядом со мной и будто уже не пыталась выиграть этот спор.

Не пыталась доказать свою правоту.

Она просто сказала, что больше не может.

А я впервые не нашёл ответа.

Потому что не мог сказать ей:

«Мы справимся».

Не потому что не хотел.

А потому что где-то внутри понимал — одних слов уже недостаточно.

Я подъехал к дому.

Заглушил двигатель.

Несколько секунд просто сидел в темноте.

Телефон лежал рядом.

Экран несколько раз загорался от уведомлений.

Работа.

Сообщения.

Люди, которые продолжали ждать от меня чего-то.

Я не открывал.

Сегодня впервые за долгое время мне не хотелось быть никем.

Не артистом.

Не человеком, который всегда знает, что сказать.

Не тем, кто умеет красиво объяснить свои чувства в песнях.

Просто человеком.

Который потерял того, кто был ему важнее, чем он сам иногда мог признать.

Я поднялся в квартиру.

Открыл дверь.

Внутри было тихо.

Слишком тихо.

Я медленно снял куртку и положил ключи на тумбу.

Всё выглядело так же.

Но ощущалось иначе.

Наверное, самое страшное было даже не в том, что мы расстались.

А в том, что я понимал почему.

Без злости.

Без обиды.

Без желания найти виноватого.

Просто понимал.

Мы слишком долго пытались удержать то, что уже начинало ускользать.

И, возможно, любовь иногда заканчивается не тогда, когда люди перестают любить друг друга.

А тогда, когда у них больше не остаётся сил каждый день доказывать этой любви, что она ещё жива.

Что ж, этот фанфик подходит к концу. Я все еще не могу принять что осталась всего одна глава. Очень грустно что эта история заканчивается. Я правда вложила в него всю свою душу, и немного больше. Буду рада вашим отзывам, мне важно знать что думают другие об этом фанфике.