Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 41
Открываю холодильник, там всё уже в плесени
Открываю тебе душу, там всё уже в ранах
И только ты можешь исцелить их, тебе нету равных.
Я проснулась раньше будильника.
В комнате было непривычно тихо.
Не той утренней тишиной, когда ещё слишком рано и весь город только начинает просыпаться.
Другой.
Пустой.
Я ещё несколько секунд лежала с закрытыми глазами, надеясь, что если не открою их сразу, то всё окажется обычным утром.
Что сейчас услышу, как где-то на кухне шумит кофемашина.
Или как Гриша тихо ходит по квартире, стараясь не разбудить меня.
Но ничего не было.
Только собственное дыхание.
Я медленно открыла глаза.
Белый потолок.
Штора слегка колыхалась от приоткрытого окна.
На соседней подушке не осталось даже вмятины.
Конечно.
Я дома.
Не у него.
Всё внутри будто на секунду сжалось.
Не резко.
Не больно.
Просто напомнило о себе.
Я села на кровати и машинально потянулась к телефону.
Экран загорелся.
Несколько рабочих писем.
Сообщение от поставщика.
Напоминание о встрече.
Палец сам открыл диалог с Гришей.
Я даже успела написать:
«Ты уже...»
И остановилась.
Смотрела на эти два слова несколько секунд.
Потом медленно стёрла их.
Закрыла переписку.
Положила телефон экраном вниз.
Это было глупо.
Прошла всего одна ночь.
А привычки уже жили своей жизнью.
Я поднялась.
На кухне поставила чайник.
Пока вода закипала, открыла холодильник.
Пусто.
Почти так же, как вчера вечером.
Я усмехнулась самой себе.
— Надо сходить в магазин.
Слова прозвучали вслух.
Наверное, только потому, что дома больше никого не было.
Чайник щёлкнул.
Я заварила кофе.
Села за стол.
Горячая кружка согревала ладони.
Пить совсем не хотелось.
За окном уже начинал просыпаться город.
Люди спешили на работу.
Автобусы останавливались на остановке.
Кто-то выгуливал собаку.
Жизнь совершенно не изменилась.
Кроме моей.
Я сделала первый глоток.
Горький.
Кажется, даже сахара положила меньше обычного.
Или просто не чувствовала вкуса.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз сообщение было от Вали.
«Ты как?»
Я долго смотрела на экран.
Потом написала короткое:
«Нормально.»
Отправила.
Почти сразу пришёл ответ.
«Врёшь.»
Я невольно улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Потому что она всегда чувствовала это лучше остальных.
Пальцы зависли над клавиатурой.
Можно было написать всё.
Что внутри пусто.
Что ночью почти не спала.
Что проснулась с ощущением, будто потеряла часть себя.
Но вместо этого я убрала телефон.
Не сейчас.
Если начать говорить об этом вслух, оно станет слишком настоящим.
А я пока ещё не была к этому готова.
Я допила остывший кофе, поднялась из-за стола и посмотрела на часы.
Сегодня предстояло забрать свои вещи.
И отвезти ему его.
От одной этой мысли внутри снова что-то неприятно сжалось.
Я глубоко вдохнула.
— Надо просто пережить этот день.
Сказала это себе так тихо, будто боялась, что кто-то услышит.
Потом пошла собираться.
Я специально не торопилась.
Долго выбирала, что надеть.
Хотя прекрасно понимала, что ему всё равно.
И мне, наверное, тоже.
Но руки сами перебирали вешалки одну за другой.
Свитер.
Рубашка.
Джинсы.
Футболка.
В итоге я остановилась на самой обычной светлой футболке
Без лишних мыслей.
Пока собирала волосы, несколько раз ловила своё отражение в зеркале.
Выглядела... нормально.
Именно нормально.
Не заплаканной.
Не счастливой.
Просто человеком, который плохо спал.
Меня это почему-то устроило.
Я взяла заранее приготовленный пакет с его вещами.
Проверила ещё раз.
Зарядка.
Толстовка.
Кружка.
Наушники.
Несколько мелочей.
Ничего не забыла.
Хотя поймала себя на странной мысли.
Мне очень хотелось что-нибудь забыть.
Не специально.
Просто чтобы потом появился повод ещё раз приехать.
Эта мысль пришла так неожиданно, что я даже тихо усмехнулась.
Нет.
Так нельзя.
Если мы уже приняли решение, значит, нельзя искать поводы его нарушить.
Я закрыла квартиру и спустилась вниз.
До его дома было не так далеко.
Можно было вызвать такси.
Но я решила пройтись пешком.
Погода оказалась удивительно тёплой.
Начало лета всегда было каким-то обманчивым.
Будто город искренне верил, что впереди только хорошее.
На деревьях уже появилась густая листва.
Открывались летние веранды.
Кто-то сидел с кофе.
Кто-то смеялся.
Мимо пробежали двое детей.
Я вдруг поймала себя на том, что совершенно не запоминаю дорогу.
Ноги сами знали, куда идти.
Сколько раз я уже проходила этим маршрутом?
Десятки.
Наверное, сотни.
Раньше я никогда не замечала, сколько здесь цветочных клумб.
Или вот эту маленькую пекарню за углом.
Или старика, который каждое утро кормил голубей возле фонтана.
Будто всё это существовало всегда.
А я просто смотрела только вперёд.
К нему.
Телефон коротко завибрировал.
Сообщение.
От него.
«Когда будешь?»
Я посмотрела на экран несколько секунд.
Потом ответила:
«Минут через десять.»
Он поставил реакцию с большим пальцем.
И всё.
Никаких лишних слов.
Наверное, так действительно было проще.
Через несколько минут впереди показался его дом.
Я остановилась.
Не потому что устала.
Просто вдруг поняла, что как только войду в этот подъезд...
...назад уже ничего не вернуть.
Я крепче сжала ручки пакета.
Глубоко вдохнула.
И всё-таки вошла внутрь.
Лифт, как назло, ехал слишком медленно.
Я смотрела, как цифры одна за другой сменяются над дверью, и ловила себя на том, что мысленно считаю этажи.
Третий.
Четвёртый.
Пятый.
Когда двери наконец открылись, я ещё несколько секунд стояла на месте.
Потом всё-таки вышла.
До его квартиры оставалось всего несколько шагов.
Когда-то это расстояние казалось самым привычным в мире.
Сейчас — почти непреодолимым.
Я нажала на звонок.
Практически сразу за дверью послышались шаги.
Замок щёлкнул.
Дверь открылась.
— Привет.
— Привет.
Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд.
Но их оказалось достаточно, чтобы понять — спал он так же плохо, как и я.
— Проходи.
Я молча вошла.
Квартира встретила привычным запахом кофе и стирального порошка.
Ничего не изменилось.
Только ощущалось совсем иначе.
Я поставила пакет возле прихожей.
— Тут вроде всё.
Он кивнул.
— Спасибо.
Неловкая тишина повисла почти сразу.
Я сняла обувь, по привычке поставив её именно туда, куда ставила всегда.
И только потом поняла, что сделала это автоматически.
Он, кажется, тоже заметил.
Но ничего не сказал.
— Твои вещи в спальне.
— Хорошо.
Я прошла туда сама.
Не хотелось, чтобы он помогал.
Это казалось слишком...
слишком личным.
Шкаф оказался почти пустым.
Большую часть вещей я давно перевезла к себе.
Остались только какие-то мелочи.
Пара свитеров.
Домашняя одежда.
Косметика, которую я когда-то забыла.
Несколько книг.
Я складывала всё в сумку медленно, стараясь не думать о том, что делаю.
Это были обычные вещи.
Обычные.
Но каждая почему-то напоминала о каком-то вечере.
О каком-то разговоре.
О каком-то дне.
На прикроватной тумбочке всё ещё лежала моя резинка для волос.
Та самая, которую я искала недели две назад.
Я взяла её.
Покрутила в руках.
И машинально убрала в карман.
— Нашла?
Я обернулась.
Он стоял в дверях.
Не заходил внутрь.
Просто смотрел.
— Да.
Я застегнула сумку.
— Вроде всё.
Он кивнул.
— Хорошо.
Снова тишина.
Наверное, впервые за всё время она казалась такой... настоящей.
Не тяжёлой.
Не неловкой.
Просто честной.
Он медленно перевёл взгляд на сумку в моей руке.
Потом снова посмотрел на меня.
— Ник...
Я подняла глаза.
Он ненадолго замолчал.
Будто сам не был уверен, стоит ли говорить.
— У меня через две недели день рождения.
Я молча слушала.
— Будет много людей.
Пресса.
Видео.
Фотографии.
Он тихо выдохнул.
— Если тебя не будет... вопросов станет слишком много.
Я понимала, к чему он ведёт, ещё до того, как он договорил.
— Я не прошу делать вид, что ничего не случилось.
Он говорил спокойно.
Без нажима.
— Просто... один вечер.
Потом уже как-нибудь объясню всё сам.
Когда буду готов.
Я опустила взгляд.
Это действительно звучало разумно.
Наверное, именно поэтому становилось так больно.
Потому что даже после расставания мы продолжали думать не только о себе.
О том, как защитить друг друга.
Как сделать так, чтобы никто не полез туда, куда не должен.
Я тихо кивнула.
— Хорошо.
Он будто незаметно выдохнул.
Совсем слабо.
— Спасибо.
— Только...
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Это ничего не изменит.
Эти слова дались тяжелее, чем я ожидала.
Он молчал несколько секунд.
Потом едва заметно кивнул.
— Я знаю.
И почему-то именно от этих двух слов внутри стало особенно пусто.
После этого никто из нас больше ничего не сказал.
Я подняла сумку с пола.
Она оказалась неожиданно лёгкой.
Наверное, именно поэтому нести её было так тяжело.
— Я тогда...
Слова сами оборвались.
Он кивнул.
— Угу.
Я медленно пошла к выходу.
Прихожая была совсем небольшой.
Буквально несколько шагов.
Но каждый из них почему-то растягивался.
Я машинально огляделась.
На вешалке всё ещё висела его чёрная куртка.
Возле двери стояли кроссовки, в которых он почти всегда ездил на съёмки.
На тумбе лежали ключи от машины.
И маленькая деревянная тарелка, куда мы оба месяцами бросали мелочь, чеки, какие-то случайные бумажки.
Она почти переполнилась.
Я поймала себя на мысли, что всё это останется здесь.
Без меня.
Он тоже вышел в прихожую.
Наверное, просто потому, что всегда провожал меня до двери.
Мы снова молчали.
Я наклонилась, чтобы надеть кроссовки.
Пальцы неожиданно перестали слушаться.
Шнурок выскользнул из рук.
Я тихо выдохнула.
— Господи...
И сама же усмехнулась.
Настолько нелепо, что именно сейчас я не могла завязать обычный шнурок.
Я почувствовала движение рядом.
— Давай.
Он присел на корточки раньше, чем я успела что-либо сказать.
Так же спокойно взял концы шнурка.
Завязал.
Один узел.
Второй.
Как делал это уже сотни раз.
Я смотрела только на его руки.
Ничего не говоря.
Он поднялся.
Наши взгляды встретились.
— Всё.
Я тихо кивнула.
— Спасибо.
Это "спасибо" прозвучало совсем не про шнурки.
Кажется, он тоже это понял.
Потому что только коротко улыбнулся.
Очень устало.
Я открыла дверь.
В подъезде пахло свежей краской.
Кажется, на нашем этаже недавно что-то ремонтировали.
Странно.
Раньше я этого запаха никогда не замечала.
— Ник.
Я остановилась.
Обернулась.
Он стоял всё там же.
Не делая ни шага вперёд.
— Береги себя.
Я почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло.
Не потому, что он это сказал.
А потому, что раньше такие слова были совершенно не нужны.
Мы и так берегли друг друга.
По крайней мере...
очень старались.
— Ты тоже.
Я улыбнулась.
Настолько искренне, насколько смогла.
Потом вышла.
Дверь тихо закрылась за моей спиной.
Без хлопка.
Без точки.
Просто закрылась.
Я спустилась на первый этаж пешком.
Не хотелось ждать лифт.
Не хотелось стоять на месте.
Во дворе было по-летнему тепло.
Кто-то косил газон.
Во дворе соседнего дома дети рисовали мелками прямо на асфальте.
Жизнь продолжалась с какой-то почти обидной лёгкостью.
Я медленно дошла до машины.
Положила сумку в багажник.
Села в такси.
Я смотрела прямо перед собой.
В какой-то момент телефон тихо завибрировал.
Сообщение.
От Гриши.
Всего одно.
«Напиши, как доедешь.»
Я закрыла глаза.
И только сейчас поняла, что именно это было самым страшным.
Мы всё ещё продолжали заботиться друг о друге.
Просто больше не могли быть вместе.
Две недели пролетели почти незаметно.
Не потому, что мне стало легче.
Просто дни вдруг стали слишком похожими друг на друга.
Работа.
Созвоны.
Поиски нового помещения.
Документы.
Встречи.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что специально загружаю каждый свой день так, чтобы вечером не оставалось сил ни о чём думать.
Это помогало.
До тех пор, пока не наступала ночь.
Телефон за это время молчал.
Почти.
Иногда приходили короткие сообщения.
От него.
«Нашёл твой блокнот.»
«Заедет курьер. Забери посылку, если будешь дома.»
«Ты не оставляла у меня серёжку?»
Ничего лишнего.
Ничего личного.
Никаких "скучаю".
Никаких "давай поговорим".
Будто мы оба очень боялись сделать хотя бы один шаг назад.
И одновременно ждали, что его сделает кто-то другой.
За несколько дней до его дня рождения я всё-таки достала подарок.
Он лежал в самом дальнем углу шкафа.
Я купила его ещё тогда, когда мы даже представить не могли, что июль встретим порознь.
Пальцы медленно провели по упаковке.
Я помнила, как долго выбирала.
Сколько раз меняла решение.
Сколько раз представляла его лицо, когда он откроет коробку.
Тогда всё казалось таким простым.
Теперь подарок выглядел почти нелепо.
Небольшой проигрыватель. И семь пластинок с его альбомами.
Я выбрала его самые любимые.
Несколько минут я всерьёз думала не идти.
Отправить его с курьером.
Или вообще оставить у себя.
Но потом вспомнила наш разговор в прихожей.
"Будет много вопросов."
Я обещала.
Значит, приду.
...
В день рождения я собиралась непривычно долго.
На кровати лежали несколько платьев.
Я перекладывала их с места на место, не понимая, какое выбрать.
Красное — слишком яркое.
Чёрное — слишком траурное.
Белое — слишком лёгкое.
В какой-то момент я устало села рядом с ними.
— Господи...
Это же просто день рождения.
Но нет.
Это был совсем не просто день рождения.
Это был вечер, на котором мне предстояло снова стать человеком, которым я уже не была.
Я открыла шкаф ещё раз.
Достала то самое тёмно-синее платье, которое он когда-то назвал своим любимым.
Несколько секунд просто держала его в руках.
Потом всё-таки переоделась.
Перед выходом долго смотрела на себя в зеркало.
Внешне ничего не изменилось.
Та же причёска.
Тот же макияж.
То же платье.
Только улыбку теперь приходилось репетировать.
Я тихо выдохнула.
Взяла подарок.
Закрыла дверь квартиры.
И впервые за эти две недели поймала себя на мысли, что совершенно не знаю, что почувствую, когда снова его увижу.
Когда такси подъехало к месту проведения, первое, что я заметила, — количество людей.
Машин было больше, чем я ожидала.
Охрана у входа.
Кто-то уже стоял с камерами.
Кто-то разговаривал по телефону, пытаясь что-то согласовать.
Всё выглядело так, будто это был не просто день рождения.
А какое-то отдельное событие, которое существовало независимо от людей внутри него.
Я расплатилась с водителем и ещё несколько секунд сидела на заднем сиденье.
Руки лежали на сумке.
Я смотрела на вход.
Через несколько минут мне нужно было выйти.
И улыбнуться.
Не потому что меня попросили.
Не потому что кто-то заставлял.
А потому что мы оба понимали — так будет проще.
Я достала телефон.
Новое сообщение.
От Гриши.
«Ты приехала?»
Я посмотрела на него.
Потом написала:
«Да.»
Ответ пришёл почти сразу.
«Я выйду.»
Всего два слова.
Я убрала телефон.
Через минуту дверь со стороны входа открылась.
Я увидела его.
Он шёл ко мне.
И самое странное было в том, что на секунду всё внутри отреагировало так, будто ничего не произошло.
Как будто я просто приехала на очередное мероприятие.
Как будто сейчас он откроет дверь такси и улыбнётся мне.
Как будто вечером мы поедем домой вместе.
Но эта мысль исчезла так же быстро, как появилась.
Потому что он остановился передо мной.
И мы оба на мгновение замерли.
— Привет.
Он сказал это тихо.
— Привет.
Я улыбнулась первой.
Не потому что было легко.
А потому что мы оба знали, что сейчас нужно.
Его взгляд задержался на мне чуть дольше.
— Ты красивая.
Я опустила глаза.
— Спасибо.
Он хотел что-то добавить.
Я увидела это.
Но он не стал.
Только протянул руку.
Не как раньше.
Не привычным движением.
А будто спрашивал разрешения.
Я посмотрела на неё.
И взяла.
Его пальцы сжались вокруг моих.
Совсем ненадолго.
Ровно настолько, чтобы со стороны это выглядело естественно.
Ровно настолько, чтобы никто ничего не заметил.
Мы вошли внутрь.
И почти сразу вокруг стало слишком много людей.
— Гриша, сюда!
— Поздравляем!
— Давайте фото!
Вспышки.
Голоса.
Смех.
Я стояла рядом.
Улыбалась.
Кивала.
Обнимала его, когда это было нужно.
Он тоже.
Его рука ложилась мне на талию.
Моя ладонь касалась его плеча.
Кто-то сказал:
— Вот это пара.
И я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.
Потому что это была правда.
Только не сейчас.
Не сегодня.
Мы действительно были похожи на пару.
Настолько, что даже самим иногда было сложно помнить, что это уже не так.
— Всё нормально?
Он тихо спросил, когда мы отошли чуть в сторону.
Я посмотрела на него.
— Да.
Он кивнул.
Но я знала.
Он тоже услышал эту ложь.
Потому что за последние недели мы оба научились говорить «всё нормально» слишком хорошо.
Через несколько минут к нам снова подошли люди.
И мы снова улыбнулись.
Снова стали теми, кем нас все привыкли видеть.
Гриша что-то сказал мне на ухо.
Я рассмеялась.
Даже сама удивилась, насколько естественно это получилось.
Он посмотрел на меня.
И на секунду его лицо изменилось.
Будто он тоже понял.
Будто ему тоже хотелось, чтобы этот смех был настоящим.
Но музыка стала громче.
Кто-то позвал его.
И момент исчез.
Как будто его и не было.
Валя нашла меня возле небольшого столика с напитками.
Я как раз пыталась сделать вид, что мне действительно интересно слушать разговор нескольких знакомых Гриши о какой-то новой съёмке.
Хотя на самом деле я почти не слышала, о чём они говорят.
— Ты сбежала?
Я повернула голову.
Валя стояла рядом с бокалом в руке и смотрела на меня с лёгкой улыбкой.
— В смысле?
— В прямом.
Она кивнула куда-то в сторону людей.
— Там тебя уже минут пять ищут, чтобы сфоткаться.
Я усмехнулась.
— Переживут.
Валя тихо рассмеялась.
Но через секунду её выражение лица стало серьёзнее.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Ты как?
Я сразу поняла, о чём она.
Не про праздник.
Не про платье.
Не про то, удобно ли мне здесь.
— Нормально.
Валя слегка подняла брови.
— Ника.
Я отвела взгляд.
— Правда.
Несколько секунд она молчала.
Потом поставила бокал на стол.
— Я просто не понимаю, как вы это делаете.
Я посмотрела на неё.
— Что именно?
— Вот это.
Она обвела рукой пространство вокруг нас.
— Вы стоите рядом. Смеётесь. Он смотрит на тебя так, будто ничего не изменилось.
Я ничего не ответила.
Потому что не знала, что сказать.
Валя тихо выдохнула.
— Если бы я не знала, я бы никогда не подумала, что что-то не так.
— Но ты знаешь.
— Да.
Она посмотрела на меня.
— Поэтому и спрашиваю.
Я опустила взгляд на свои руки.
— Всё нормально.
Валя чуть улыбнулась.
Не весело.
Скорее грустно.
— Вы оба очень хорошо умеете говорить эту фразу.
Я хотела что-то ответить.
Но не успела.
Где-то впереди начали собираться люди.
Кто-то сказал, что пора выносить торт.
И почти сразу вокруг стало больше движения.
Я увидела, как Гриша посмотрел в мою сторону.
Наши взгляды встретились.
Он едва заметно кивнул.
Я поняла.
Моя очередь.
...
Когда я вышла с тортом, вокруг сразу поднялся шум.
Кто-то начал снимать.
Кто-то засмеялся.
Кто-то сказал:
— Ну всё, главный момент вечера.
Я шла к нему медленно.
На торте горели свечи.
Золотые цифры.
Он смотрел только на меня.
И в этот момент было слишком легко забыть, что это всё не настоящее.
Потому что его взгляд был настоящим.
Его улыбка была настоящей.
И моя тоже.
Я остановилась перед ним.
— Загадывай желание.
Он усмехнулся.
— А если оно уже сбылось?
Кто-то рядом засмеялся.
Я тоже.
Как и должна была.
Как и хотела бы.
Он наклонился к торту.
Задул свечи.
Вокруг раздались аплодисменты.
Музыка стала громче.
Кто-то закричал его имя.
А потом он посмотрел на меня.
Всего на секунду.
Но этой секунды хватило.
Он положил руку мне на талию.
И наклонился.
Я знала, что будет дальше.
Знала ещё до того, как он коснулся моих губ.
Поэтому не отстранилась.
Наши губы встретились.
На несколько секунд.
Ровно настолько, чтобы камеры успели поймать этот момент.
Ровно настолько, чтобы завтра никто не задавал вопросов.
И всё же...
Когда он отстранился, я увидела его глаза.
И поняла, что для него это тоже было не просто частью картинки.
Он задержал руку на моей талии чуть дольше, чем было нужно.
Я тоже не сразу убрала ладонь с его плеча.
Мы стояли так перед всеми.
Улыбались.
Слушали поздравления.
Принимали шутки.
И никто вокруг не знал, что между нами сейчас было больше тишины, чем слов.
Никто не видел, как тяжело иногда бывает изображать то, что когда-то не нужно было изображать вовсе.
После этого момента стало даже сложнее.
Потому что дальше всё пошло само.
Слишком легко.
Слишком привычно.
Гриша держал меня за руку, когда мы проходили через зал.
Я смеялась над его шутками.
Он наклонялся ко мне, когда хотел что-то сказать.
Иногда целовал в висок.
Иногда просто смотрел.
И каждый раз внутри что-то болезненно отзывалось.
Не потому что мне было неприятно.
Наоборот.
Именно поэтому.
Потому что где-то глубоко внутри я всё ещё помнила, как это было, когда всё происходило не для кого-то.
Когда не нужно было думать, насколько долго держать его руку.
Насколько близко стоять.
Когда можно было просто быть рядом.
Но сегодня мы оба слишком хорошо знали правила.
Кто-то из гостей подошёл к нам ближе.
— Вы вообще понимаете, насколько вы красивые вместе?
Я улыбнулась.
Гриша тоже.
— Спасибо.
Человек ушёл.
А мы остались стоять рядом.
Несколько секунд.
— Ненавижу такие моменты.
Он сказал это почти незаметно.
Я повернула голову.
— Какие?
Он посмотрел куда-то в сторону.
— Когда все видят только то, что хотят видеть.
Я не ответила.
Потому что понимала.
Он не имел в виду только этот вечер.
...
Позже начались фотографии.
Сначала обычные.
С друзьями.
С близкими.
Потом кто-то предложил сделать несколько только вдвоём.
— Ну давайте, ну вы же именинник и его девушка.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось от этой фразы.
Но улыбнулась.
Гриша положил руку мне на плечо.
Я прижалась ближе.
Вспышка.
Ещё одна.
Ещё.
На фотографиях всё выглядело идеально.
Настолько идеально, что я сама почти поверила.
Почти.
После этого я вышла на несколько минут на улицу.
Мне нужен был воздух.
Не потому что было плохо.
Просто внутри стало слишком много всего.
Я стояла возле входа и смотрела на огни города.
Через пару минут дверь открылась.
Я даже не удивилась, когда увидела его.
— Сбежала?
Я улыбнулась.
— Ненадолго.
Он встал рядом.
Не слишком близко.
Не слишком далеко.
Как будто даже сейчас мы оба не знали, какое расстояние между нами правильное.
— Валя что-то сказала?
Я посмотрела на него.
— Почему ты думаешь, что она что-то сказала?
Он пожал плечами.
— Потому что она Валя.
Я тихо рассмеялась.
Настояще.
Без усилия.
И он тоже улыбнулся.
На секунду стало легче.
— Она спросила, всё ли нормально.
Он опустил взгляд.
— И что ты ответила?
Я посмотрела вперёд.
— Что нормально.
Он тихо выдохнул.
— Конечно.
В этом слове не было раздражения.
Только усталость.
Я повернула голову.
— А ты бы что ответил?
Он задумался.
Долго.
— Не знаю.
И это было, наверное, самое честное, что я слышала от него за последнее время.
Мы снова замолчали.
Где-то внутри играла музыка.
Кто-то смеялся.
Кто-то поздравлял его.
А мы стояли рядом в нескольких метрах от всех.
И почему-то именно здесь, без камер и людей вокруг, было сложнее всего.
Потому что не нужно было играть.
А значит, нужно было просто быть.
Через несколько минут он посмотрел на меня.
— Пойдём?
Я кивнула.
Он протянул руку.
Я взяла её.
И мы снова вошли внутрь.
Снова улыбки.
Снова объятия.
Снова фотографии.
Снова наша маленькая постановка.
Только проблема была в том, что иногда самые убедительные роли получаются именно тогда, когда ты слишком хорошо помнишь настоящего себя.
К концу вечера людей стало заметно меньше.
Кто-то уже попрощался.
Кто-то уехал раньше.
Музыка стала тише.
Разговоры — спокойнее.
Я стояла рядом с Гришей, пока он провожал последних гостей.
Смотрела, как он благодарит каждого.
Как улыбается.
Как снова становится тем самым человеком, которого все привыкли видеть.
Уверенным.
Спокойным.
Собранным.
Но когда рядом никого не было, я замечала другое.
Как он иногда задерживал взгляд в пустоту.
Как машинально проводил рукой по лицу.
Как будто тоже устал держать всё это на себе.
— Ты устала?
Он спросил, когда мы наконец остались почти одни.
Я кивнула.
— Немного.
Он усмехнулся.
— Только немного?
Я посмотрела на него.
И впервые за вечер не стала сразу улыбаться.
— Очень.
Он тихо выдохнул.
— Я тоже.
Мы оба понимали, о чём именно.
Не о празднике.
Не о людях.
Не о длинном вечере.
Просто о всём.
О последних месяцах.
О разговорах, которые так и не состоялись.
О словах, которые мы каждый раз оставляли на потом.
Но никто из нас не начал.
Будто существовало какое-то негласное правило.
Сегодня нельзя.
Сегодня мы должны быть счастливыми.
Сегодня у него день рождения.
Сегодня всё должно выглядеть правильно.
...
Когда мы приехали к нему домой, было уже далеко за полночь.
Я сняла обувь у входа.
Поставила сумку рядом.
И только тогда поняла, насколько сильно устала.
Не физически.
Внутри.
Гриша прошёл на кухню.
— Будешь что-нибудь?
Я покачала головой.
— Нет.
Он достал воду.
Поставил рядом со мной стакан.
Обычное движение.
Настолько обычное, что от него стало странно.
Мы молча сидели на кухне.
Без камер.
Без людей.
Без необходимости улыбаться.
И почему-то именно сейчас было сложнее всего.
— Забавно.
Он вдруг сказал.
Я посмотрела на него.
— Что?
Он посмотрел на стол.
— Сегодня все думали, что у нас всё идеально.
Я ничего не ответила.
Потому что знала.
— А мы даже не смогли сказать друг другу, как на самом деле.
Он улыбнулся.
Но грустно.
— Иронично.
Я опустила взгляд.
— Не начинай.
Он сразу понял.
Кивнул.
— Хорошо.
Он не стал спорить.
Не стал продолжать.
И за это я была ему благодарна.
Мы включили музыку.
Не громко.
Просто чтобы не сидеть в полной тишине.
На столе появился алкоголь.
Не потому что мы хотели забыться.
Наверное.
Просто потому что после такого вечера хотелось немного выключить голову.
Мы говорили обо всём.
Только не о нас.
О каких-то случайных вещах.
О людях.
О работе.
О смешных историях.
Он рассказывал что-то про запись.
Я смеялась.
Я рассказывала про новое помещение.
Он говорил, что у меня всё получится.
И в какой-то момент стало почти легко.
Почти.
Будто мы снова были просто двумя людьми, которым хорошо рядом.
Без объяснений.
Без причин.
Без необходимости что-то доказывать.
Я посмотрела на него.
Он тоже.
И несколько секунд никто ничего не говорил.
Потому что оба понимали одно и то же.
Иногда достаточно всего одного взгляда, чтобы вспомнить, почему когда-то всё началось.
А потом мы оба сделали вид, что не заметили этого взгляда.
Сначала мы просто сидели рядом.
Слишком близко.
Настолько, что я чувствовала тепло его руки, когда он тянулся за стаканом.
Настолько, что замечала каждое его движение.
Наверное, именно поэтому всё и стало происходить.
Не резко.
Не как в фильмах.
Без каких-то громких слов.
Просто в какой-то момент между нами стало слишком много того, что мы оба пытались игнорировать.
Он посмотрел на меня.
Я посмотрела на него.
И на несколько секунд исчезло всё остальное.
Не было дня рождения.
Не было людей.
Не было договорённости притворяться.
Не было этих сложных разговоров.
Только он.
Только я.
И то чувство, которое мы оба так долго пытались спрятать куда-то глубже.
— Ника...
Он произнёс моё имя тихо.
Будто спрашивал.
Будто всё ещё давал мне возможность остановить это.
Я не ответила сразу.
Потому что сама не знала, чего хочу.
Вернее, знала.
Но понимала, что это ничего не изменит.
Можно было сколько угодно говорить себе, что мы уже приняли решение.
Что всё закончилось.
Что нужно двигаться дальше.
Но тело помнило.
Память помнила.
Он помнил, как я смеюсь.
Я помнила, как он смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю.
И, наверное, именно это было самым сложным.
Не потерять человека.
А продолжать любить его после того, как вы оба поняли, что вместе у вас не получилось.
...
Эта ночь была странной.
Не счастливой.
И не грустной.
Скорее похожей на паузу.
На несколько часов, которые мы украли у реальности.
Мы говорили.
Смеялись.
Иногда просто молчали.
Я лежала рядом и слушала его дыхание.
Он держал меня за руку.
И всё казалось настолько знакомым, что мозг отказывался принимать простую вещь.
Утром мы всё равно проснёмся.
И всё вернётся.
Наши решения.
Наши ошибки.
Причины, по которым мы оказались здесь.
Но в тот момент мы оба позволили себе не думать.
Не искать ответы.
Не разбирать прошлое.
Просто быть рядом.
Наверное, именно поэтому эта ночь и казалась такой неправильной.
Потому что в ней не было злости.
Не было обиды.
Не было желания кому-то что-то доказать.
Только два человека, которые всё ещё слишком сильно были привязаны друг к другу.
И которым на несколько часов стало легче.
...
Я проснулась ещё до будильника.
В комнате было тихо.
Слишком тихо.
Первые несколько секунд я просто смотрела в потолок.
Не понимая, где нахожусь.
А потом почувствовала его рядом.
И всё вспомнила.
Внутри не было сожаления.
Наверное, именно это пугало больше всего.
Мне не хотелось сделать вид, что ничего не произошло.
Но и назвать это ошибкой я не могла.
Потому что в тот момент это было настоящим.
Просто настоящим не всегда бывает достаточно.
Я повернула голову.
Гриша спал.
Спокойно.
Так, будто вчерашнего вечера не было.
Я смотрела на него несколько минут.
Запоминала.
Не потому что хотела вернуть.
А потому что понимала — когда-нибудь мне всё равно придётся отпустить.
Тихо, чтобы не разбудить его, я поднялась.
Оделась.
Собрала вещи.
Перед выходом задержалась у двери.
Хотелось сказать что-нибудь.
Что-то важное.
Что-то, что объяснило бы всё.
Но таких слов не существовало.
Поэтому я просто подошла к кровати.
Наклонилась.
И легко коснулась губами его виска.
— С днём рождения.
Очень тихо.
Почти беззвучно.
Он не проснулся.
Я вышла из квартиры.
А через несколько минут, когда телефон загорелся новым уведомлением, я увидела сообщение.
От автосалона.
«Ваш автомобиль готов к выдаче.»
Я посмотрела на экран.
И почему-то именно в этот момент стало по-настоящему тяжело.
Потому что эта машина должна была быть началом.
А стала напоминанием.
О человеке, с которым я когда-то представляла будущее.
И о будущем, которого больше не было.
Я не помню, как доехала до автосалона.
Наверное, потому что большую часть дороги просто смотрела перед собой.
Город жил своей обычной жизнью.
Кто-то спешил на работу.
Кто-то переходил дорогу.
Кто-то разговаривал по телефону, смеялся, ругался из-за пробок.
Всё продолжалось.
А у меня внутри будто что-то остановилось.
Я приехала раньше, чем планировала.
Менеджер встретил меня с улыбкой.
Поздравил.
Сказал какие-то слова про то, что машина наконец пришла, что ожидание было долгим.
Я тоже улыбалась.
Кивала.
Благодарила.
Наверное, со стороны выглядело так, будто я действительно счастлива.
И в какой-то момент я даже почти поверила в это.
Я подписала документы.
Взяла ключи.
Села за руль.
Провела рукой по рулю.
Новая машина.
Моя.
Та самая, которую я выбирала столько времени.
Я должна была радоваться.
Правда должна была.
Но вместо этого я просто закрыла глаза.
Потому что первое, что пришло в голову, было не то, какой красивый салон.
Не то, как удобно сидеть.
Не то, сколько возможностей теперь появится.
А его голос.
«Тебе идёт.»
Когда я впервые рассказывала ему про эту машину.
Я тогда сидела рядом с ним и показывала фотографии.
Он смотрел внимательнее, чем я ожидала.
Спрашивал про детали.
Про цвет.
Про комплектацию.
Как будто это было важно не только мне.
Хотя формально это была моя машина.
Но мы почему-то выбирали её вместе.
И от этого стало ещё больнее.
...
Я выехала из салона.
Не поехала домой.
Не поехала по делам.
Просто ехала.
Пока в какой-то момент не остановилась возле торгового центра.
Мне нужно было купить какие-то материалы для будущего магазина.
Обычный день.
Обычные дела.
Я припарковалась.
Выключила двигатель.
И просто осталась сидеть.
Несколько минут.
Потом ещё несколько.
Телефон лежал рядом.
Экран иногда загорался.
Сообщения.
Рабочие вопросы.
Напоминания.
Жизнь.
Я смотрела на всё это и не могла заставить себя открыть.
А потом вдруг поняла.
Я не плачу из-за того, что мы расстались.
Вернее, не только из-за этого.
Я плачу из-за того, сколько всего мы пытались сделать.
Сколько раз садились рядом и говорили:
«Давай попробуем ещё.»
И каждый раз действительно пробовали.
Не играли.
Не делали вид.
Пытались.
Он пытался.
Я пыталась.
Но иногда двух людей, которые любят друг друга, всё равно недостаточно.
Эта мысль была самой страшной.
Потому что если бы кто-то был виноват, было бы легче.
Можно было бы злиться.
Можно было бы ненавидеть.
Можно было бы сказать себе:
«Он сделал мне больно.»
И уйти.
Но он не был плохим человеком.
И я тоже.
Мы просто стали местом, где другому человеку было тяжело находиться.
Я закрыла лицо руками.
И впервые за долгое время позволила себе не держаться.
Не быть сильной.
Не думать о работе.
Не думать о будущем.
Просто признать.
Мне больно.
Мне правда больно.
Слёзы появились неожиданно.
Сначала тихо.
Потом сильнее.
Я плакала в машине, которую мы выбирали вместе.
В машине, которая должна была стать символом нового этапа.
В машине, которая теперь стояла посреди парковки и напоминала о том, что некоторые планы не сбываются не потому, что люди недостаточно старались.
А потому что иногда путь заканчивается раньше, чем хотелось бы.
Я не знала, сколько прошло времени.
Десять минут.
Час.
Больше.
Но в какой-то момент я просто вытерла лицо.
Посмотрела в зеркало.
На меня смотрел уставший человек.
Не разбитый.
Не сломанный.
Просто уставший.
Я глубоко вдохнула.
Завела машину.
И поехала дальше.
Потому что даже если что-то закончилось, жизнь всё равно продолжалась.
Даже если рядом больше не было человека, которому хотелось первым рассказать обо всём.
Следующие дни прошли в каком-то странном состоянии.
Я не чувствовала себя разбитой.
Наверное, именно это было самым странным.
Я вставала утром.
Работала.
Отвечала на сообщения.
Ездила на встречи.
Выбирала последние детали для магазина.
Люди вокруг меня продолжали говорить:
— Ника, ты понимаешь, что совсем скоро открытие?
— Ты вообще осознаёшь, чего добилась?
Я улыбалась.
Кивала.
Говорила:
— Да.
Но внутри это почему-то не ощущалось так, как должно было.
Я ведь мечтала об этом.
Годами.
Я представляла помещение.
Представляла полки.
Книги.
Первых посетителей.
Запах свежего кофе.
Людей, которые будут сидеть у окна и читать.
Я даже представляла, как буду стоять посреди этого места и думать:
«Я сделала это».
Только в этой картинке всегда был ещё один человек.
Не обязательно рядом.
Не обязательно в центре внимания.
Просто где-то неподалёку.
С телефоном в руках.
С его привычным:
«Ну что, бизнесвумен, как тебе?»
Или:
«Я же говорил, что у тебя получится».
И почему-то именно этой мелочи мне не хватало больше всего.
Не каких-то громких признаний.
Не попытки вернуть всё обратно.
Просто человека, которому можно было написать:
«Посмотри, я выбрала стулья».
И получить в ответ:
«Они ужасные.»
А потом через минуту:
«Ладно, шучу. Нормальные.»
Я улыбнулась бы.
Он бы знал.
Вот этого не было.
...
За день до открытия я приехала в магазин одна.
Персонал уже ушёл.
Внутри было тихо.
Настолько тихо, что слышно было собственные шаги.
Я прошлась между стеллажами.
Провела рукой по дереву.
Проверила, всё ли стоит на своих местах.
Книги были расставлены.
Мебель стояла.
Вывеска висела.
Всё было именно так, как я хотела.
И от этого стало ещё тяжелее.
Потому что я наконец получила то, ради чего столько старалась.
А первым человеком, которому я хотела это показать, был тот, кого рядом уже не было.
Я достала телефон.
Открыла наш диалог.
Последнее сообщение от него было несколько недель назад.
Обычное.
Что-то по поводу вещей.
Я долго смотрела на поле для ввода.
Написать?
«Я открываю магазин завтра.»
Всего пять слов.
Ничего особенного.
Но палец так и не нажал кнопку.
Потому что я знала.
Если он ответит тепло — мне станет больно.
Если сухо — ещё больнее.
А если он вообще ничего не ответит?
Я заблокировала экран.
Убрала телефон.
И просто постояла посреди своего магазина.
Одна.
...
В день открытия я приехала раньше всех.
Конечно.
Я не могла иначе.
Проверила всё раз десять.
Спросила у сотрудников, всё ли готово.
Поправила несколько книг на полке.
Переставила чашки.
Хотя понимала, что никто кроме меня этого даже не заметит.
— Ника.
Я обернулась.
Валя стояла у входа.
Рядом с ней был Артём.
В руках у него была камера.
— Вы чего так рано?
Валя улыбнулась.
— Потому что кто-то должен тебя контролировать.
Я закатила глаза.
— Я и сама справляюсь.
— Именно поэтому мы и приехали.
Она подошла ближе и обняла меня.
Крепко.
Без лишних слов.
И на секунду я позволила себе просто расслабиться.
Не быть человеком, который всё держит под контролем.
Просто быть Никой.
— Ты понимаешь, что это реально круто?
Она посмотрела вокруг.
— Вот это всё.
Я улыбнулась.
— Да.
И в этот момент я действительно почувствовала немного счастья.
Настоящего.
Потому что это было моё.
Моя работа.
Моя мечта.
Мой результат.
Просто где-то внутри всё ещё оставалось маленькое место, где я по привычке ждала, что сейчас откроется дверь.
И он зайдёт.
С кофе в руках.
С улыбкой.
И скажет:
«Ну что, показывай, что ты тут натворила».
Первые посетители начали заходить ещё до официального открытия.
Кто-то пришёл просто из любопытства.
Кто-то увидел фотографии в социальных сетях.
Кто-то остановился возле витрины, прочитал название и решил заглянуть внутрь.
Я стояла возле входа и каждый раз невольно выпрямлялась.
Как будто от того, насколько уверенно я выгляжу, зависело всё.
Хотя всё уже было сделано.
Договоры подписаны.
Команда собрана.
Книги расставлены.
Мебель выбрана.
Годы мыслей, сомнений и попыток наконец превратились в настоящее место.
Моё место.
— Ника.
Я обернулась.
Валя стояла с телефоном в руках.
— Ты сейчас опять начинаешь всё проверять?
Я посмотрела на неё.
— Нет.
Она молча посмотрела на меня.
Я вздохнула.
— Может быть.
Она улыбнулась.
— Я так и знала.
Артём рядом с ней засмеялся.
— Она уже третий раз переставила одну и ту же книгу.
— Потому что она стояла неправильно.
— Она стояла идеально.
— Именно поэтому её и нужно было проверить.
Валя покачала головой.
И я рассмеялась.
Настояще.
На несколько секунд просто забыла обо всём.
Вот ради таких моментов, наверное, всё и было.
...
Через несколько часов приехали Лия и Аллен.
Я узнала их не сразу.
Вернее, Лию узнала.
Потому что видела её имя столько раз.
В переписках.
В документах.
В рабочих обсуждениях.
Но видеть человека перед собой было совсем другим.
Она стояла возле входа, немного смущённо оглядываясь вокруг.
— Ника?
Я повернулась.
— Да?
Она улыбнулась.
— Привет.
И в этот момент я почему-то почувствовала странное волнение.
Будто встретила не просто автора, с которым работала.
А человека, чью историю я когда-то держала в руках.
— Я так рада наконец познакомиться лично.
Лия посмотрела вокруг.
— Честно?
Она усмехнулась.
— Когда мне рассказывали про это место, я думала, что это будет просто красивый магазин.
Она сделала паузу.
— Но здесь совсем другое ощущение.
Я улыбнулась.
— Какое?
Она задумалась.
— Будто сюда действительно хочется приходить.
Не только за книгами.
А просто побыть.
Эти слова почему-то задели меня сильнее, чем я ожидала.
Потому что именно это я и хотела.
Не просто продавать книги.
Создать место, где людям будет спокойно.
Где кто-то сможет спрятаться от внешнего мира хотя бы на час.
— Спасибо.
Я сказала это тихо.
Лия посмотрела на меня.
— Нет, правда.
Она улыбнулась.
— Я помню, как ты работала над моей книгой.
— Ты тогда ещё даже не знала меня.
— Но ты относилась к ней так, будто это была твоя собственная история.
Я опустила взгляд.
— Наверное, потому что мне она понравилась.
Аллен, которая всё это время стояла рядом, улыбнулась.
— Лия уже неделю всем рассказывает, что впервые встретила редактора, который спорил с ней не ради исправлений, а потому что хотел сделать книгу лучше.
Я рассмеялась.
— Я просто была упрямой.
— Это тоже.
Лия улыбнулась.
— Но именно такие люди обычно и создают что-то настоящее.
На секунду я замолчала.
Потому что это было именно то, чего мне не хватало в последние недели.
Напоминания, что не всё потеряно.
Что не всё, что заканчивается, становится бессмысленным.
...
Позже Валя снимала видео для социальных сетей.
Она ходила по магазину с камерой.
Показывала детали.
Снимала посетителей.
Снимала меня.
— Скажи что-нибудь.
Я посмотрела на неё.
— Что?
— Ну не знаю. Это же твой момент.
Я улыбнулась.
Посмотрела вокруг.
На людей.
На книги.
На всё, что я построила.
— Я просто хочу сказать...
Я остановилась.
Потому что в голове почему-то сначала появилась совсем другая фраза.
Та, которую я никогда никому не скажу.
«Я бы хотела, чтобы ты это увидел».
Но вместо этого я сказала:
— Иногда что-то занимает гораздо больше времени, чем ты планируешь.
Валя внимательно посмотрела на меня.
— Но всё равно получается.
Я кивнула.
— Да.
И впервые за долгое время я поверила в это.
Не потому что стало не больно.
Не потому что я забыла.
А потому что поняла одну простую вещь.
Некоторые люди приходят в твою жизнь не для того, чтобы остаться навсегда.
Иногда они приходят, чтобы вместе с тобой пройти определённый путь.
И даже если этот путь заканчивается, то то, что вы создали друг в друге, всё равно остаётся.
Я улыбнулась камере.
А вокруг меня продолжал жить мой магазин.
Моя мечта.
Моя новая глава.
Вот и подошла к концу эта история. Мне безумно жаль что у них все закончилось именно так. Но по другому я этих персонажей не видела. И мне очень грустно расставаться с этой историей. Я писала её пол года в заметки. Постоянно перечитывала, что то меняла. Очень много сил было вложено в эту историю. Плакала когда писала об их первом поцелуе. Пыталась по максимуму то что было у меня в голове. Спасибо всем кто это читает. Я очень рада что эта работа не осталась незавершенной пылиться в заметках. Как куча других. Интересно было бы почитать каким вы видели конец этой истории?
Всегда нужно бороться за свое счастье. Но не у всех это получается.
Комментарии