Ты причина по которой треки грустно звучат

Я долго смотрела на экран телефона.

Последнее сообщение от Гриши пришло ещё вчера вечером.

"Если будешь готова поговорить — напиши. Не хочу, чтобы это осталось вот так."

И всё.

Без десятка сообщений следом. Без звонков каждые десять минут. Без привычного "ты где?" или "доехала?".

Наверное, именно это и было самым непривычным.

Раньше мы никогда не выдерживали такие паузы.

Максимум несколько часов.

Потом кто-нибудь обязательно сдавался первым.

Чаще — он.

Иногда — я.

Сейчас же прошло почти три дня.

Три дня, за которые мы почти не разговаривали.

И за эти три дня я успела раз пятьдесят убедить себя, что права.

И примерно столько же раз — что нет.

Я закрыла ноутбук.

Буквы перед глазами давно перестали складываться в текст.

Документ был открыт уже больше часа, а за всё это время я исправила одну единственную запятую.

В голове крутились совершенно другие мысли.

Я ведь действительно тогда обиделась.

Не потому что увидела Кристину.

Нет.

Если честно...

Меня задело даже не её присутствие.

Меня задело то, что он промолчал.

Он видел её.

Я знала, что видел.

Он знал, что я поняла.

Но всё равно сделал вид, будто ничего не произошло.

И именно это почему-то оказалось больнее всего.

Хотя...

Если посмотреть честно...

Разве я сама дала бы ему тогда возможность спокойно всё объяснить?

Наверное, нет.

Я уже тогда всё решила у себя в голове.

А потом ещё и додумала то, чего вообще не существовало.

Телефон тихо завибрировал.

Не сообщение.

Будильник.

Я машинально отключила его и вдруг поняла, что сижу, глядя в одну точку уже минут пять.

Глупо.

Очень глупо.

Я открыла переписку.

Палец завис над клавиатурой.

"Давай поговорим?"

Слишком сухо.

"Привет."

Ещё хуже.

"Ты свободен?"

Нет.

Я стёрла всё.

Закрыла чат.

Снова открыла.

И вдруг телефон завибрировал сам.

Гриша.

Я даже не сразу ответила.

— Да?

— Привет.

Он говорил тихо.

Так же осторожно, как и я.

— Привет.

Повисла пауза.

Совершенно неловкая.

Та, которой раньше между нами никогда не было.

— Не занята?

Я посмотрела на закрытый ноутбук.

— Уже нет.

Он тихо выдохнул.

— Можно я заеду?

...

Через сорок минут я уже открывала ему дверь.

Он стоял всё в той же чёрной толстовке, с капюшоном на голове.

Уставший.

Какой-то непривычно тихий.

— Привет.

— Привет.

Он сделал шаг вперёд.

Я автоматически пропустила его в квартиру.

И вдруг поняла, что совершенно не знаю, что делать дальше.

Обнять?

Не обнимать?

Сделать вид, что ничего не было?

Именно поэтому несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга.

Пока Гриша вдруг сам не усмехнулся.

Очень устало.

— Мы сейчас выглядим максимально странно.

Я невольно улыбнулась.

Совсем немного.

— Есть такое.

Этого оказалось достаточно.

Напряжение стало чуть слабее.

Мы прошли на кухню.

Я автоматически поставила чайник.

Он автоматически достал кружки из шкафа.

Будто ничего не изменилось.

Будто руки сами помнили привычные движения.

— Как работа?

— Нормально.

— Магазин?

— Потихоньку.

— Уже выбрала мебель?

— Почти.

Мы оба одновременно замолчали.

Потому что прекрасно понимали.

Мы говорили не о том.

Гриша первым поставил локти на стол.

Потёр ладонями лицо.

— Ника...

Я подняла взгляд.

— Прости меня.

Без оправданий.

Без "но".

Просто две фразы.

— Мне правда не стоило молчать.

Я долго смотрела на него.

Он не пытался объяснить.

Не пытался доказать, что поступил правильно.

Не говорил, что я всё неправильно поняла.

Он просто признавал.

И почему-то именно это оказалось самым важным.

— Мне было очень неприятно.

— Я знаю.

— Нет...

Я покачала головой.

— Ты не знаешь.

Он молча ждал.

— Если бы ты сразу сказал... пусть даже одну фразу... "Она пришла, я не знаю зачем"... всё.

Мне бы этого хватило.

Он опустил голову.

— Знаю.

— Я бы не накручивала себя.

— Знаю.

— Я бы...

Голос неожиданно дрогнул.

— Я бы не чувствовала себя дурой.

Он резко поднял глаза.

— Ты не дура.

— Тогда почему ты решил, что мне лучше соврать?

Повисла тишина.

Долгая.

Очень честная.

— Потому что испугался.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Чего?

Он усмехнулся без радости.

— Что испорчу тебе вечер.

Я тихо выдохнула.

— В итоге испортил сильнее.

Он кивнул.

— Да.

Снова тишина.

Но уже совсем другая.

Та, в которой никто не пытался выиграть спор.

— Я тоже была не права, — тихо сказала я.

Он вопросительно посмотрел.

— Я вообще не дала тебе ничего объяснить.

Сразу решила, что уже всё поняла.

И просто закрылась.

Он ничего не ответил.

Лишь протянул руку через стол.

Очень осторожно.

Будто спрашивая разрешения.

Я посмотрела на его ладонь несколько секунд.

И всё-таки вложила в неё свою.

Тёплая.

Такая же родная, как раньше.

Только почему-то держала меня уже совсем иначе.

Не крепче.

Не слабее.

Просто...

Осторожнее.

И именно это вдруг испугало меня сильнее всего.

Она молчала.

И я тоже.

Наши пальцы всё ещё были переплетены, но это ощущалось уже иначе.

Раньше в таких моментах не нужно было ничего говорить. Достаточно было просто сидеть рядом — и становилось спокойно.

Сейчас же тишина не успокаивала.

Она будто проверяла нас.

Проверяла, действительно ли мы справились... или просто на время перестали говорить о том, что болит.

Я медленно провела большим пальцем по его ладони.

Когда-то этот жест был абсолютно привычным.

Теперь же я словно боялась сделать лишнее движение.

— Я скучала, — призналась почти шёпотом.

Он улыбнулся.

Очень слабо.

Но искренне.

— Я тоже.

И снова тишина.

— Правда скучала не только по тебе, — вдруг сказала я.

Он вопросительно посмотрел.

— По нам.

Он нахмурился.

Я попыталась подобрать слова.

— По тому, какими мы были ещё пару месяцев назад.

Когда не нужно было думать, что сказать.

Когда не нужно было выбирать слова.

Когда можно было просто приехать к тебе вечером, упасть рядом и не чувствовать, будто между нами появилась какая-то... стена.

Он долго молчал.

Очень долго.

— Я тоже по этому скучаю.

Не "будет".

Не "вернём".

Не "исправим".

И почему-то именно это было самым честным ответом.

Я поднялась, чтобы наконец заварить чай.

Чайник уже несколько минут как вскипел.

Гриша тоже встал.

— Давай помогу.

— Я сама.

— Ника...

Я обернулась.

Он стоял совсем рядом.

Так близко, что я чувствовала запах его парфюма.

Тот самый.

К которому давно привыкла.

— Можно тебя обнять?

Не потому что "он же мой парень".

Не потому что "это само собой".

Он спросил.

И от этого внутри что-то болезненно сжалось.

— Можно.

Он осторожно сделал шаг вперёд.

Так же осторожно положил ладони мне на спину.

И только потом прижал к себе.

Не сильно.

Будто боялся, что я передумаю.

Я закрыла глаза.

Щекой уткнулась ему в грудь.

Слушала, как спокойно бьётся сердце.

Раньше оно всегда меня успокаивало.

Сейчас...

Сейчас оно просто было рядом.

И этого оказалось достаточно.

Мы простояли так, наверное, минуту.

А может — пять.

Время вдруг перестало существовать.

— Всё будет хорошо? — тихо спросила я.

Он не ответил сразу.

Я почувствовала, как он едва заметно напрягся.

Совсем немного.

Но я это почувствовала.

— Очень хочу, чтобы было.

И снова.

Не "будет".

А "хочу".

Я открыла глаза.

Посмотрела ему в лицо.

Он выглядел уставшим.

Сильно.

Под глазами появились едва заметные тени.

Наверное, я выглядела не лучше.

— Ты спишь вообще?

Он усмехнулся.

— Иногда.

— Врёшь.

— Немного.

Я впервые за несколько дней тихо рассмеялась.

— Всё-таки врёшь.

— Немного легче, когда ты смеёшься.

Я закатила глаза.

— Подлиза.

— Работает же.

— Иногда.

Он улыбнулся шире.

И на секунду мне показалось...

Нет.

Мне очень захотелось поверить, что всё снова становится прежним.

Что это был просто тяжёлый период.

Что ещё немного — и мы снова будем теми самыми.

Мы выпили чай.

Потом почему-то вместе начали обсуждать будущий книжный.

Я показывала ему новые эскизы.

Рассказывала, где хочу поставить большие стеллажи.

Где будут кресла.

Как хочу оформить кофейную зону.

Он внимательно слушал.

Иногда задавал вопросы.

Иногда предлагал что-то своё.

— А вот здесь можно сделать больше света.

— Думаешь?

— Да. Люди любят фотографироваться возле окон.

Я улыбнулась.

— Уже думаешь как блогер.

— Уже слишком долго с ними работаю.

— Это заразно?

— Очень.

Я снова рассмеялась.

И вдруг поймала себя на мысли, что уже почти полчаса не вспоминала ни концерт.

Ни Кристину.

Ни ту ссору.

Будто её действительно удалось оставить где-то позади.

Наверное...

Именно этого мы оба так сильно хотели.

Когда он уже собирался уходить, мы вместе вышли на лестничную площадку.

— Напишешь, как доедешь?

Слова вырвались сами собой.

Как раньше.

Он улыбнулся.

— Напишу.

— И...

Я запнулась.

— Не пропадай.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Не буду.

Я кивнула.

Он наклонился, легко коснулся губами моего лба.

Так привычно.

Так бережно.

И ушёл.

Я ещё долго стояла у двери, слушая, как его шаги постепенно затихают на лестнице.

Странно.

Мы поговорили.

Извинились.

Обнялись.

Даже смеялись.

Вроде бы сделали всё правильно.

И всё равно...

Где-то глубоко внутри оставалось ощущение, будто мы не убрали трещину.

Мы просто очень аккуратно наклеили на неё пластырь.

И впервые за долгое время мне стало страшно не из-за самой ссоры.

А из-за мысли, что однажды этого пластыря может оказаться недостаточно.

Я думала, что самым сложным будет снова научиться говорить с ним.

Оказалось, что иногда сложнее всего — просто находиться рядом и не пытаться постоянно искать, где именно всё пошло не так.

После того разговора мы оба будто бы сделали шаг навстречу.

Не большой.

Не такой, после которого всё резко становится идеально.

Просто маленький.

Я перестала ждать от него, что он сам догадается, что меня задело. Гриша перестал пытаться сразу всё исправить одним разговором, одним объятием, одним «давай забудем».

Мы учились.

Медленно.

Иногда неловко.

Иногда слишком осторожно.

Но учились.

Он всё чаще спрашивал, как у меня дела с магазином. Не просто из вежливости, а действительно слушал.

— Ну что, будущая владелица самого красивого книжного в городе? — спросил он однажды, когда забрал меня вечером после встречи с поставщиками.

Я устало посмотрела на него.

— Ты сейчас специально пытаешься поднять мне настроение?

Он улыбнулся.

— Возможно.

— Не работает.

— Врёшь.

Я хотела возразить, но всё равно улыбнулась.

Он это заметил.

Конечно, заметил.

Гриша всегда замечал такие мелочи.

В тот вечер мы не поехали домой сразу. Просто катались по городу, слушали музыку и говорили обо всём подряд. Не о проблемах, не о работе, не о том, что нужно сделать завтра.

Просто говорили.

И мне на какое-то время удалось перестать думать о том, сколько всего ещё нужно успеть.

Мне казалось, что вот так всё и должно было постепенно прийти в норму.

Пока однажды я не получила сообщение от арендодателя.

Сначала я даже не придала ему значения.

Открыла его между письмом от издательства и очередным списком мебели, который нужно было согласовать.

А потом перечитала ещё раз.

И ещё.

«Нам необходимо обсудить некоторые моменты по помещению».

Внутри сразу появилось неприятное ощущение.

То самое, когда ты ещё ничего не знаешь, но уже понимаешь — хорошего там мало.

Встреча была назначена на следующий день.

Я приехала туда с папкой документов, заметками и ощущением, что сейчас просто нужно спокойно всё объяснить.

Потому что я же говорила.

Я упоминала кофейню.

Я рассказывала про атмосферу.

Про то, что хочу сделать не просто магазин с полками и кассой, а место, куда люди будут приходить проводить время.

Но, видимо, для него это прозвучало иначе.

— Ника, я понимаю вашу идею, — спокойно сказал мужчина напротив меня. — Правда понимаю. Но в договоре указан книжный магазин.

Я нахмурилась.

— Так это и будет книжный магазин.

— С кофейной зоной.

Он сделал акцент на этих словах.

И я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

— Да, но это небольшая часть концепции.

Он покачал головой.

— Там нужны другие коммуникации. Другие условия. Подвод воды, оборудование, изменения внутри помещения.

Я молчала.

Потому что в этот момент до меня начало доходить.

Я представляла всё в голове настолько подробно, что забыла одну простую вещь.

Моя картинка была только у меня.

Для меня это был целый мир.

Для него — просто договор.

— Мы не можем сейчас начинать переделывать помещение, — продолжил он. — Это слишком большие изменения.

Я пыталась что-то предложить.

Спросить.

Договориться.

Но ответ оставался одним и тем же.

В итоге договор расторгли.

И я потеряла деньги.

Не всю сумму, не катастрофу, от которой невозможно оправиться.

Но те самые пятьсот тысяч, которые были первым шагом.

Первым кирпичиком.

Я ехала домой и смотрела в окно.

Город двигался вокруг меня, люди куда-то спешили, кто-то смеялся на остановке, кто-то разговаривал по телефону.

А у меня внутри было ощущение, будто кто-то просто взял и откатил меня назад.

На несколько месяцев.

Я пришла домой поздно.

Гриша сидел на кухне с ноутбуком.

Он сразу поднял взгляд.

— Ты чего так поздно?

Я положила сумку на стул.

— Всё отменилось.

Он сразу закрыл ноутбук.

— Что случилось?

И вот здесь я должна была просто рассказать.

Спокойно.

Без эмоций.

Но я была слишком уставшая.

Слишком раздражённая.

Слишком разочарованная в самой себе.

— Помещение.

Он нахмурился.

— Что с ним?

— Ничего уже.

Я сняла пальто.

— Его не будет.

Гриша встал.

— Подожди. Почему?

— Потому что я ошиблась.

Эти слова дались тяжелее, чем я ожидала.

— Я не объяснила нормально условия. Я думала, что всё понятно.

Он подошёл ближе.

— Ника...

— Не надо.

Я сказала это слишком резко.

Настолько, что сама почувствовала.

Он остановился.

— Я не собирался тебя ругать.

Я закрыла глаза.

— Я знаю.

И это было хуже всего.

Он правда не собирался.

Он просто хотел помочь.

А я в тот момент не хотела помощи.

Я хотела, чтобы кто-то сказал, что это не я всё испортила.

— Мне нужно самой разобраться, — тихо сказала я.

Он кивнул.

Но я увидела в его взгляде что-то неприятное.

Не злость.

Не обиду.

Просто усталость.

Потому что он снова хотел быть рядом.

А я снова закрыла дверь.

Не потому что не любила его.

А потому что мне было больно показывать, насколько сильно я сама себя винила.

Следующие дни превратились в бесконечный список дел.

Новые помещения.

Новые звонки.

Новые встречи.

Я снова ездила по городу, снова смотрела варианты, снова объясняла людям свою идею.

Только теперь внутри была постоянная тревога.

А вдруг опять что-то упущу?

А вдруг снова не скажу что-то важное?

Гриша помогал.

Но осторожно.

Он больше не пытался ворваться в мою проблему и решить её за меня.

Иногда просто привозил кофе.

Иногда забирал меня после встреч.

Иногда сидел рядом в машине, пока я рассказывала про очередной вариант помещения.

И я понимала, что он старается.

Правда старается.

Но между нами всё ещё оставалась эта тонкая трещина.

Не такая, которую видно со стороны.

Для других всё было нормально.

Мы улыбались.

Мы появлялись вместе.

Мы могли смеяться за ужином.

Но иногда наступал момент, когда разговор просто заканчивался.

И мы оба чувствовали эту паузу.

Будто где-то внутри всё ещё лежало то, что мы не договорили.

И никто не решался первым поднять это снова.

В какой-то момент я перестала считать дни.

Они просто начали складываться один в другой.

Утро — кофе на ходу, список задач в телефоне, несколько звонков ещё до того, как я успевала нормально проснуться.

День — встречи, документы, переписки.

Вечер — попытка хотя бы немного выдохнуть.

Иногда Гриша приезжал за мной после очередной встречи.

Я садилась в машину, ставила рядом папку с бумагами и несколько минут просто молчала.

Он никогда не спрашивал сразу.

Ждал.

Будто понимал, что мне нужно сначала перестать держать всё в себе.

— Ну? — спрашивал он спустя время.

И я начинала рассказывать.

Про помещение.

Про новые варианты.

Про то, что один вариант вроде бы хороший, но слишком далеко от центра.

Про другой, где место идеальное, но аренда выше, чем я рассчитывала.

Он слушал.

Иногда задавал вопросы.

Иногда предлагал что-то.

И я видела, что ему действительно интересно.

Но где-то внутри всё равно жила неприятная мысль.

Что он может сделать больше.

Что он мог бы просто решить эту проблему.

Найти помещение.

Договориться.

Помочь.

И я ненавидела себя за то, что иногда именно этого от него ждала.

Потому что сама же говорила, что хочу сделать всё самостоятельно.

Что хочу построить что-то своё.

Что это должно быть моим.

А потом злилась, когда он не пытался вытащить меня из очередной сложности.

Это было нечестно.

И я это понимала.

Но чувства редко спрашивают, насколько они справедливы.

⸻

Однажды вечером мы сидели у него дома.

На телевизоре шёл фильм, который никто из нас по-настоящему не смотрел.

Я сидела с ноутбуком на коленях и проверяла очередную таблицу расходов.

Гриша лежал рядом, иногда поглядывая на экран.

— Ты опять работаешь?

Я подняла глаза.

— Мне надо закончить.

— Ты говорила это час назад.

— Потому что мне надо было закончить час назад.

Он усмехнулся.

— Логично.

Я улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Он потянулся и забрал у меня ноутбук.

— Гриш.

— Пять минут.

— Верни.

— Нет.

— Мне правда нужно.

Он посмотрел на меня.

И в этом взгляде не было раздражения.

Только усталость.

— Ника.

Я замолчала.

— Ты помнишь, что можно иногда просто быть?

Я хотела ответить сразу.

Сказать, что он не понимает.

Что если я сейчас остановлюсь, всё начнёт рушиться.

Но слова не вышли.

Потому что часть меня знала — он прав.

Я выдохнула.

— Я просто боюсь снова всё потерять.

Он смягчился.

— Ты ничего не потеряешь.

Я посмотрела на него.

Хотела поверить.

Правда хотела.

Но страх всё равно оставался.

⸻

Через несколько дней Валя написала мне.

«Ты свободна вечером?»

Я посмотрела на сообщение и впервые за долгое время поняла, что мне хочется куда-то уйти не потому, что нужно обсудить работу.

Просто увидеть человека.

Просто поговорить.

Мы встретились в небольшом кафе.

Валя сразу посмотрела на меня внимательно.

— Ты устала.

Я усмехнулась.

— Привет тебе тоже.

— Я серьёзно.

Я опустила взгляд на чашку.

— Немного.

Она ничего не сказала.

Просто ждала.

И, наверное, именно поэтому я через несколько минут сама начала говорить.

Про магазин.

Про помещение.

Про то, как бесит снова начинать сначала.

Про Гришу.

Последнее я сказала тише.

Валя сразу заметила.

— У вас всё нормально?

Я пожала плечами.

— Да.

Она подняла брови.

— Ника.

Я вздохнула.

— Не знаю.

И это было честнее всего.

— Он старается.

— Я вижу.

— Я тоже.

— Тогда в чём проблема?

Я задумалась.

Потому что ответ был сложным.

Проблема была не в том, что он не старался.

И не в том, что я не любила его.

Иногда именно это было самым сложным.

Когда человек рядом делает всё возможное, а внутри всё равно что-то болит.

— Мне кажется, я постоянно пытаюсь доказать, что справлюсь сама.

Валя кивнула.

— А ты кому это доказываешь?

Я посмотрела на неё.

Она чуть улыбнулась.

— Вот именно.

Я промолчала.

Потому что знала ответ.

Себе.

⸻

Когда я вернулась домой, Гриша уже был там.

Он сидел на кухне.

Перед ним стояли две кружки чая.

Одна — для него.

Вторая — для меня.

— Как прошло?

Я сняла куртку.

— Хорошо.

Он кивнул.

— Расскажешь?

Я посмотрела на него.

И впервые за долгое время мне захотелось не закрываться.

Не отмахнуться.

Не сказать «ничего».

— Да.

Я села рядом.

И начала рассказывать.

Про Валю.

Про свои мысли.

Про то, что мне сложно.

Он слушал.

Не перебивал.

Не пытался сразу предложить решение.

Просто слушал.

И в этот вечер мне показалось, что мы снова нашли правильное расстояние друг до друга.

Только я ещё не знала, насколько легко его снова потерять.

После того вечера мне действительно стало легче.

Не так, будто все проблемы исчезли.

Просто будто внутри стало немного больше воздуха.

Я перестала каждую минуту думать о том, правильно ли я поступаю. Перестала искать в каждом его слове какой-то скрытый смысл.

Гриша тоже будто расслабился.

Он больше не пытался осторожно спрашивать, всё ли у меня хорошо.

Не ловил каждую перемену моего настроения.

Просто был рядом.

И, наверное, именно этого мне тогда не хватало больше всего.

Не решений.

Не советов.

Не попыток сделать всё идеально.

Просто человека рядом.

⸻

Новое помещение мы нашли почти случайно.

Хотя, если честно, мне уже казалось, что после первого раза я буду сомневаться в каждом варианте.

Я смотрела фотографии, читала документы, задавала десятки вопросов.

Про стены.

Про ремонт.

Про возможность поставить кофейное оборудование.

Про каждую мелочь, которую раньше я бы просто пропустила.

Теперь я проверяла всё.

Несколько раз.

Гриша заметил это, когда однажды приехал со мной на просмотр.

— Ты уже третий раз спрашиваешь про вытяжку.

Я посмотрела на него серьёзно.

— Потому что мне нужна вытяжка.

Он улыбнулся.

— Я понял.

— Нет, Гриш, правда. Мне нужна вытяжка.

Он поднял руки.

— Всё. Молчу.

Я не удержалась и засмеялась.

И он тоже.

Такие моменты были маленькими.

Почти незаметными.

Но именно из них складывались наши дни.

⸻

Время постепенно приближалось к моему дню рождения.

Я никогда не была человеком, который устраивал огромные праздники.

Тем более после двадцати пяти, когда уже не было ощущения, что нужно обязательно собрать всех, придумать что-то грандиозное и запомнить каждую минуту.

Хотелось просто спокойно провести этот день.

С теми, кто рядом.

Без лишнего шума.

Без камер.

Без чужих взглядов.

Гриша, конечно, всё равно пытался что-то придумать.

— Ты ничего не хочешь?

— Нет.

— Вообще?

— Вообще.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Ты точно Ника?

Я улыбнулась.

— Абсолютно.

— Странно. Обычно люди хотя бы делают вид, что хотят подарок.

— Я хочу.

— Что?

Я задумалась.

— Чтобы ты не купил мне что-то огромное.

Он рассмеялся.

— Это очень конкретное желание.

— Потому что я тебя знаю.

Он покачал головой, но улыбка осталась.

⸻

В день рождения всё получилось именно так, как я хотела.

Без большого количества людей.

Без громких речей.

Просто вечер.

Валя приехала с Артёмом.

Они привезли огромный пакет, в котором, как оказалось, было несколько книг, которые я давно хотела купить, и конверт в приличной суммой.

— Ты серьёзно?

— Конечно, — сказала Валя. — Мы знаем тебя.

Гриша пришёл позже.

Не потому что забыл.

Не потому что ему было всё равно.

Просто у него была съёмка.

Я знала.

И даже не злилась.

Когда он появился, я сразу заметила, насколько он устал.

Но всё равно улыбнулся, увидев меня.

— С днём рождения.

Он протянул мне небольшой пакет.

Я посмотрела на него.

— Только не говори, что там что-то дорогое.

— Нет.

— Правда?

— Правда.

Я открыла.

Внутри лежала красивая закладка для книг.

Не просто купленная.

Он сделал её сам.

Серебряная, с красивым узором. На обратной стороне было выгравирована фраза.

«Для историй, которые ещё впереди».

Я провела пальцами по буквам и почему-то именно это задело сильнее всего.

Потому что это было очень в его стиле.

Не что-то огромное.

Не что-то показательное.

Просто маленькая вещь, о которой он подумал.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— Нравится?

Я кивнула.

— Очень.

И на несколько секунд всё стало так просто.

Будто не было сложных разговоров.

Будто не было той ссоры.

Будто впереди ещё было огромное количество времени.

⸻

Позже вечером, когда все разошлись, мы остались вдвоём.

Я сидела рядом с ним на диване, положив голову ему на плечо.

Он перебирал мои пальцы.

— Ты счастлива?

Я не сразу ответила.

Потому что вопрос оказался сложнее, чем должен был быть.

— Да.

И это была правда.

Я была счастлива.

Просто где-то глубоко внутри оставалось маленькое беспокойство.

Не из-за него.

Не из-за нас.

А из-за ощущения, что мы оба слишком сильно стараемся.

Будто пытаемся удержать что-то руками, которое должно держаться само.

Но я отогнала эту мысль.

Потому что в тот вечер мне хотелось просто быть рядом.

И я не хотела искать проблемы там, где их, возможно, не было.

Я ещё не знала, что иногда самые страшные вещи начинаются не с большой ссоры.

А с моментов, когда двое людей всё ещё любят друг друга.

Но уже слишком устали бороться.

После моего дня рождения ничего резко не изменилось.

И, наверное, именно это было самым странным.

Не было какого-то момента, после которого всё стало плохо.

Не было большой ссоры.

Не было слов, которые нельзя забрать обратно.

Просто дни продолжали идти.

Мы продолжали встречаться.

Продолжали писать друг другу.

Продолжали строить планы.

Только иногда я ловила себя на мысли, что некоторые вещи стали требовать больше усилий.

Например, раньше мне не нужно было думать, хочется ли мне написать ему первой.

Я просто писала.

Теперь иногда я открывала наш диалог, смотрела на последнюю переписку и откладывала телефон.

Не потому что не хотела.

А потому что не знала, что сказать.

Смешно.

Мы знали друг друга настолько хорошо, что могли понять настроение по одному сообщению.

Но иногда всё равно не находили нужных слов.

⸻

В июне у Гриши стало ещё больше работы.

Съёмки, встречи, мероприятия.

Я знала, что это часть его жизни.

Я всегда это знала.

И никогда не просила его от этого отказаться.

Но иногда мне хотелось совсем простого.

Чтобы один вечер принадлежал только нам.

Без звонков.

Без людей, которые подходят на улице.

Без сообщений от команды.

Без постоянного ощущения, что где-то рядом существует ещё сотня вещей, которым он тоже нужен.

Однажды мы решили просто прогуляться.

Самый обычный вечер.

Без планов.

Без конкретного места.

Просто выйти из дома и идти.

Первые двадцать минут всё было хорошо.

Мы разговаривали.

Он рассказывал что-то смешное про съёмку.

Я рассказывала про книжный.

А потом его узнали.

Сначала один человек.

Потом второй.

Потом ещё кто-то.

Гриша улыбался.

Фотографировался.

Общался.

Он никогда не раздражался из-за этого.

Наоборот.

Он был благодарен людям за поддержку.

Я стояла рядом и улыбалась.

Потому что должна была улыбаться.

Потому что я правда была рада за него.

Но где-то внутри появлялось знакомое чувство.

Будто я снова оказалась не частью этого момента, а просто рядом с ним.

Когда мы наконец отошли подальше, он посмотрел на меня.

— Ты чего такая тихая?

Я пожала плечами.

— Ничего.

Он задержал взгляд.

— Ника.

Я улыбнулась.

— Правда всё нормально.

И он поверил.

Или сделал вид, что поверил.

Я не знала.

⸻

Через несколько дней мы сидели в машине около моего дома.

Я рассказывала ему про новое помещение.

Про то, что нужно будет пересмотреть поставщиков.

Про то, что открытие точно сдвинется.

— Я думала, что к августу уже всё будет готово.

Гриша посмотрел на меня.

— Ничего страшного.

— Для тебя легко говорить.

Он слегка нахмурился.

— В смысле?

Я сразу поняла, что сказала лишнее.

— Не так.

— Тогда как?

Я посмотрела в окно.

— Просто у тебя всё происходит быстрее.

Он молчал.

Я продолжила:

— Ты что-то решил — и через неделю это уже сделано. У тебя есть люди, связи, возможности.

— А у тебя нет?

В его голосе не было злости.

Только непонимание.

— Есть.

Я вздохнула.

— Просто по-другому.

Он кивнул.

И разговор закончился.

Не потому что мы поссорились.

Просто каждый остался со своей мыслью.

⸻

Через пару дней он всё-таки спросил.

Мы сидели у него дома, ужинали.

— Ты злишься на меня?

Я подняла взгляд.

— Нет.

— Тогда почему иногда кажется, что да?

Я хотела сказать: «Потому что мне сложно».

Хотела сказать: «Потому что иногда я чувствую себя маленькой рядом с твоей жизнью».

Хотела сказать ещё много всего.

Но вместо этого просто ответила:

— Не знаю.

И это был честный ответ.

Потому что я действительно не знала.

Мне не хотелось обвинять его.

Он не делал ничего плохого.

Он не заставлял меня чувствовать себя лишней.

Он просто жил своей жизнью.

А я пыталась найти в ней своё место.

И иногда мне казалось, что я ищу его слишком долго.

⸻

В тот же вечер он обнял меня перед тем, как я ушла.

Крепко.

Так, будто хотел убедиться, что я действительно здесь.

Я прижалась к нему.

И на секунду всё снова стало правильно.

Я закрыла глаза.

Слушала его дыхание.

Чувствовала тепло его рук.

И думала только об одном:

Мы же любим друг друга.

Почему тогда иногда так трудно?

Я не знала ответа.

И, наверное, он тоже.